Краски заката

      Если объективно оценивать реальность, то можно с уверенностью сказать, что людей, которые радостно просыпаются по утрам и спешат на любимую работу намного меньше, чем тех, подъем которых больше похож на воскрешение из мертвых. Но Локи почти каждое утро относился именно к первому, более маленькому количеству людей, потому что искренне любил свою работу и занятие творчеством.       Вот и сегодня, в это раннее весеннее утро, когда часы во всех домах города показывали всего лишь шесть утра, Локи уже спешил на холм Монмартр, на площадь дю Тертр, также известную как «площадь художников». Она знаменита не только тем, что здесь в свое время жили такие известные личности, как, например, Пабло Пикассо или французский пейзажист Морис Утрилло, но и множеством уличных художников, которые выставляют здесь свои работы на продажу и по сей день. И Локи входил в их число.       Его снятое под аренду место, где он выставлял на продажу свои картины находилось рядом с одной из самых популярных достопримечательностей площади Тертр - небольшим рестораном «La Mere Catherine», который был создан еще в 1793 году. Здесь было очень удобно и прибыльно продавать свои творения, потому что толпы туристов почти ежедневно посещали знаменитое заведение, а после, радостные, сытые и счастливые были не прочь обзавестись картиной на память о чудесном городе с образом Эйфелевой башни или Елисейскими полями. Иногда Локи приходилось рисовать портреты, потому что, несмотря на нелюбовь к этому занятию, деньги и еда нужны были всем. Но выполнял просьбы о изображении с натуры он очень редко, если нужда и вправду загоняла его в угол, не оставляя выбора. По большей же части он либо продавал уже готовые картины, либо рисовал здесь же, на самой площади. На его творениях часто оживали выполненные в неповторимой манере, такие живые и удивительные образы собора Сен-Пьер, церкви Сакре-Кёр и других достопримечательностей, как самого Монмартра, так и всего Парижа в целом, которые никогда не повторялись и были уникальными. Известные образы могли быть дополнены шумной толпой людей и еще холодными тонами рассвета, или же наоборот – почти полным отсутствием туристов и багряными красками заката. Все эти детали делали картину особенной.       Другие уличные художники, по правде сказать, не уступали Локи в исполнении работ, но все же были другими, а работы юноши приковывали взгляды какой-то особой изюминкой. Справедливости ради стоит заметить, что молоденькие девушки часто цеплялись взглядами не столько за картины, сколько за молодого художника с длинными, немного вьющимися угольно-черными волосами до лопаток, яркими глазами цвета весенней листвы, удивительно бледной кожей и статной, изящной фигурой, которую в то же время нельзя было назвать хилой. Обычно именно эти особы буквально-таки умоляли Локи написать их портреты, пока тот под удивительно сильным напором не сдавался, понимая, что чем быстрее он их нарисует, тем быстрее они от него отстанут. Все то время, пока его руки порхали над холстом, тщательно и легко вырисовывая каждую деталь, девушки следили взглядами за его изящными кистями с длинными пальцами, всматривались в его сосредоточенное лицо, на котором вдохновлено светились ярко-зеленые глаза, и тихонько, украдкой вздыхали. Молодой человек абсолютно не обращал на них внимания, не считая моментов, когда нужно было уловить какую-то ускользающую от цепкого взгляда черту лица. Но потом, заканчивая работу, он лишь просто и коротко отдавал ее, брал деньги, тепло, но дежурно и немного наигранно улыбался, говоря всегда одну и ту же фразу: «Благодарю вас, удачного дня!», после чего сразу же обращал свой взгляд в оживленную толпу, выискивая новых клиентов. Девушки вздыхали, аккуратно брали картины и уходили прочь. Но их вздохи продолжались ровно до того момента, пока они не находили глазами нового красивого парижанина.       Были, разумеется, и другие клиенты. Иногда у работ Локи останавливались статные мужчины в дорогих костюмах, которые совсем не сочетались с общей атмосферой площади, и долго разглядывали творения молодого художника. Юноша же, в свою очередь, внимательно следил за сменой эмоций на лицах возможных покупателей и ловко улавливал в их взглядах заинтересованность, когда те были обращены на определенные картины. Потом, если важный человек все-таки решался купить работу, Локи называл достаточно высокую цену. Покупатель негодовал и хотел сбить ее, но Локи тоже был не лыком шит. Он делал упор на все достоинства картины, на те детали, которые особенно понравились клиенту. Могло пройти десять, пятнадцать или даже двадцать минут, но «важный человек» обычно все-таки соглашался и, недовольно бурча, доставал кошелек. Локи мило улыбался, забирая деньги и отдавал свое творение, которое всю жизнь будет напоминать этому человеку о потраченных деньгах.       Еще одной частой категорией покупателей являлись женщины-любительницы-искусства, как их величал Локи. Они могли долго разглядывать картины и восхищаться ими, или же не стесняясь обсуждать их с подругами, которые были здесь же. Если картины женщинам не нравились, Локи просто не обращал на них внимания, но если он замечал восхищение в глазах этих особ, то начинал активно рекламировать свои творения. Так, слово за слово, рассказывая о всех существующих и несуществующих достоинствах картины, у него обычно получалось продать ее за вполне приличную сумму. Покупательницы могли немного грустно вздохнуть, отдавая деньги, но на их лицах тут же вспыхивали радость и удовлетворение, когда они брали в руки творения молодого художника.       Так Локи и жил изо дня в день, продавая плоды своего творчества и получая разный доход, в зависимости от количества и качества картин, а также от количества и качества покупателей. Он приходил на площадь почти каждый день, если у него была такая возможность и присутствовало желание и оставался здесь до вечера. Бывали и такие дни, когда он не хотел идти на Монмартр, либо в силу неподходящего настроения, либо если в этот день туристов было мало. Тогда он оставался дома и работал там же, уже потом принося свои творения и продавая их здесь, на площади.       Так было и на этой неделе. Он не появлялся здесь три дня, но его место было свободно. Художники его знали и не претендовали на его территорию, которую он выбил у арендатора с кровью и потом. Локи появился на площади уже полседьмого, людей пока не было, лишь такие же художники готовились к новому дню. Он быстро расставил свои творения на продажу, среди которых была и вчерашняя картина с изображением Эйфелевой башней на фоне красивого заката. Но тут же, рядом с ней, аккуратно стояла табличка: «Не продаётся». Локи был не готов продать кому-либо это творение, а выставил его для привлечения внимания клиентов. Он прекрасно понимал, что яркие краски заинтересуют туристов, а издалека предупреждение будет незаметно. Уже подойдя к работам художника, люди почувствуют разочарование. Тут уже против них сыграет собственное сознание, которое едко скажет своему хозяину: «Ну вот и зачем мы сюда пришли? Давай уже, бери что-нибудь. Тут есть неплохие «картинки», а тебе все равно нужно из «командировки» привезти жене подарок». Локи нечасто так делал, но это почти всегда работало.       Постепенно площадь стала заполняться разношерстной публикой, которая бегала от достопримечательности до ресторана и обратно, ходила по музеям и бросала взгляды на работы уличных художников, чтобы купить их на обратном пути. Иногда люди ходили большими толпами, организованные известными и не очень туристическими фирмами. Тогда, уже после экскурсии, они могли купить себе сувениров на память. А у творцов, соответственно, появлялись новые покупатели.       Сегодня Локи решил написать еще одну картину прямо тут, на площади. В голове четко всплыл образ дворца Версаля, и юноша принялся за работу. Он с головой ушел в свое творчество, нанося все новые и новые штрихи на холст, а под его рукой оживал известный памятник архитектуры эпохи Людовика XIV, окрашенный в мягкие тона восходящего летнего солнца. Локи так увлекся созданием картины, что мягкий женский голос дошел до его сознания будто бы через толстый слой ваты, но смысл он уловил.       - Эта картина не продается, верно?       Локи с трудом отвел взгляд от работы и уже было открыл рот, чтобы мягко, но твердо сказать уже ставшую за этот день привычной фразу: «Да, она не продается. Но вы можете приобрести любую другую из представленных здесь картин», но так и не вымолвил ни слова, замерев с открытым ртом. Прямо перед ним, устремив задумчивый взгляд светло-серых глаз на картину, стояла молодая девушка с короткими светлыми волосами в полосатой бело-голубой рубашке и рваных джинсах. Та самая девушка, которую он вчера увидел в окно, и которая стала поводом для создания этой самой картины. А она прямо сейчас смотрела на нее, не подозревая об этом и, похоже, разглядывала закатное небо Парижа. Локи всё смотрел на девушку, пытаясь осмыслить реальность происходящего и не мог сказать ни слова. Незнакомка явно была немного удивлена абсолютным отсутствием ответа, поэтому перевела свой взгляд на остолбеневшего художника и еще раз спросила:       - Эта картина не продается?       - Эээ… Вообще нет, но вы можете приобрести любую другую картину, - совладал с собой Локи. – Хотя всё это будет зависеть от цены, которую вы предложите.       Девушка ухмыльнулась и снова перевела взгляд на картину, немного прищурившись. Локи бегал глазами по ее лицу, желая запомнить каждую черточку. Вблизи она выглядела еще лучше, но сам факт ее нахождения здесь был настолько удивительным, что Локи никак не мог перестать считать ее плодом своего воображения. В это самое время «плод его воображения» улыбнулся своим мыслям и назвал цену:       - Сто пятьдесят долларов.       Локи даже рот раскрыл от удивления.       - Ох, сто пятьдесят долларов… Я не… - но девушка его перебила.       - Я считаю эту цену вполне приемлемой для этой картины. Она выполнена по-настоящему талантливо, к тому же, раз она не продается, как гласит надпись, она чем-то важна и дорога для вас. Так вы согласны продать эту картину за сто пятьдесят долларов? – девушка снова перевела вопросительный взгляд на Локи, который нашел в себе силы лишь кивнуть. Любому другому человеку он бы не продал эту картину даже за триста долларов, но это был особенный случай. Как можно не отдать картину той, что вдохновила художника создать это творение? Он бы отдал картину и даром, но жить на что-то было нужно. Поэтому он взял протянутые ему деньги, бережно отдал картину и немного растерянно добавил: - Благодарю вас, удачного дня.       - И вам, - мягко улыбнулась ему девушка. Локи помнил эту улыбку, которая была отображена на картине. Вчера эта девушка также улыбалась городу. Она уже развернулась, чтобы навсегда уйти прочь из жизни бедного художника, но он окликнул ее:       - Подождите! – незнакомка повернулась и вопросительно вздернула брови. Локи вымолвил единственное, что смог, что первое пришло на ум: - Как вас зовут?       Девушка, казалось, очень удивилась, но ответила:       - Дженнифер Флетчер.       - Локи Лафейсон, - сам не зная зачем, сказал Локи.       - Удачи вам, Локи. У вас чудесные картины, не бросайте занятия творчеством, - улыбнулась Дженнифер и ушла, растворившись в многолюдной толпе. А Локи еще долго смотрел туда, где она скрылась из виду, забрав единственную память о себе вместе с картиной молодого художника.