Краски заката

      Как только Локи очнулся, первым, что он увидел, стал ослепительно белый потолок больничной палаты. Яркий свет резанул по глазам, и Локи зажмурился. Постепенно он проморгался, немного привык и попытался оглядеться, привстав на локтях, но тут же упал обратно головой на подушку. Тело было скованно безграничной усталостью, голова гудела, самочувствие было ужасным. Неохотно, будто бы сквозь слой ваты Локи стал вспоминать события прошедшего дня. Хотя он, по правде говоря, был не уверен, что всё произошедшее было сегодня. Еще неизвестно, сколько он пролежал здесь, в больнице.       Постепенно в голове всплыло утро, беспокойный день и роковой вечер. Воспоминания всех тех моментов, которые Локи вчера проматывал в своей голове, нахлынули на многострадального юношу с новой силой. Он с тихим стоном схватился за голову и зажмурился. Весь ужас прошедшего дня накатил ледяной волной с новой силой.       Локи чувствовал, что сейчас вновь потеряет сознание, но тут дверь палаты открылась, впустив поток свежего воздуха. Юноша уже падал в бездну забытья, как вдруг вошедший человек в пару шагов достиг кровати и с силой ударил Локи по лицу. Жгучая боль, волной прошедшая от щеки в голову мигом отрезвила юношу, и он с выдохом открыл глаза. Сначала человеческий силуэт перед Локи казался просто цветным пятном, но вскоре, сфокусировав взгляд прищуренных глаз, он увидел склонившееся над ним лицо Тора. Голос друга не дошел до сознания юноши, а будто бы оттолкнулся от стены, превращаясь в глухой, неясный шум.       - Что?... – тихо спросил Локи и сразу закашлялся, горло неимоверно жгло.       - Ты в порядке? – повторил Тор, с беспокойством глядя на друга.       - Вроде бы, - Локи со стоном сел на кровати, что далось ему с трудом. – Подожди… Это ты меня ударил? – сумел вложить в свой вопрос всё возможное возмущение и негодование Локи.       Тор улыбнулся и тихо рассмеялся, а юноша лишь сильнее нахмурился, не находя в своем вопросе ничего смешного. Успокоившись, друг вновь взглянул на Локи.       - Ты, похоже, идешь на поправку. В любом случае, все эмоции и эта возмущенная мордашка возвращаются, - но увидев возмущение друга, Тор поспешно добавил: - Да, это был я. Прости, это было необходимо, тебе сейчас… - он на секунду запнулся и уже тише, со вздохом добавил: - Тебе сейчас нельзя отключаться, совсем.       Возмущение на лице Локи сменилось удивлением и вопросом. Больные ведь вполне могут терять сознание, иногда это даже на пользу. Почему его случай особенный? Вопросы уже готовы были сорваться с языка юноши, но Тор его опередил:       - Локи, послушай, - вкрадчиво начал он, глядя на друга с каким-то диким пониманием. – С тобой произошло кое-что безумно нехорошее, к тому же из-за того, что ты просто плевал на факты и закрывал глаза на происходящее… Не перебивай, - громче добавил Тор, увидев, как Локи уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, после чего прежним тоном продолжил: - Пойми, Локи, то, что происходит, просто так не пройдет. Ты попал в очень, очень глубокую и темную дыру, из которой очень сложно выбраться, поверь. Я знаю, что тебе сейчас страшно, ты не понимаешь, что происходит, что тебе делать. Но, думаю, ты осознаешь, что находишься в критическом состоянии. Это могло произойти, только если ты уже узнал правду, ну или почти докопался до нее. И ты знаешь, что всё происходит из-за Дженниф… - но договорить он не успел.       - Нет! Этого не может быть, нет! – не своим голосом крикнул Локи, после чего сразу же схватился рукой за горло. Каждое слово давалось с трудом и отдавалось жуткой болью. Приборы вокруг больничной койки истошно запищали, пульс подскочил, показатели быстро сходили с ума. Тор резко подался вперед и схватил Локи за подбородок, заставив заглянуть себе в глаза. Юноша попытался было вырваться, встретившись взглядом с ледяными, сосредоточенными и серьезными глазами Тора, но не смог. Ему осталось лишь слушать, что скажет друг.       - Сейчас прибегут доктора и медсестры, а ты будешь лежать тихо и смирно, не пытаясь вырваться. Тебе тут помогут, поверь. У меня мало времени, но запомни, - всё это Тор выпалил на одном дыхании, но потом уже тише добавил, а глаза его потемнели: - Я расскажу тебе правду, когда ты поправишься, если ты, разумеется, захочешь. А я уверен, что так и будет. То время, что ты проведешь здесь, в четырех белых стенах, даст тебе повод прибежать ко мне и просить помощи хоть на коленях. И я всё тебе объясню, но прежде запомни: правда всегда жестока, но, если ты хочешь выжить, тебе придется ее принять.       Сказав это, Тор встал и быстрым шагом вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Локи глядел в одну точку и тяжело дышал, пытаясь осознать слова друга. Было понятно, что Тор знает что-то страшное, что у него есть объяснения на интересующие Локи вопросы. Но он также прекрасно понимал, что плата за правду будет велика. Что теперь делать?       Закончить размышления ему не дала толпа докторов и медсестер, которая, словно стайка постоянно орущих маленьких птичек ворвалась в помещение. Они сразу же стали хлопотать вокруг Локи, измерять показания приборов, ставить капельницу, спрашивать, «как Локи себя чувствует» и тому подобное. Он вяло и невпопад отвечал на вопросы, думая о своём.       В итоге, выписали Локи только спустя две недели. В первые три дня он был ни жив ни мертв, бледен, у него постоянно болела голова, а тело не слушалось команд. Он много спал, мало думал и в большинстве своем просто смотрел в потолок. Уже на вечер третьего дня его голова стала постепенно работать и приходить в норму. Чувствовалось, что организм медленно, но верно идет на поправку, хоть это и займет много времени. В тот же день Локи внезапно осознал, что из личных вещей у него ничего нет, в том числе и телефона. Когда он с беспокойством спросил у медсестры, в чем дело, та с удивлением воззрилась на него.       - Ваш друг разве не заходил к вам? – спросила она.       - Заходил, разумеется, но причем тут Тор? – не понял Локи.       - Ох, я думала, он сказал вам. Ваши личные вещи на данный момент у него. Мистер Одинсон сказал нам, что поставит вас в курс дела, - паника у медсестры росла в геометрической прогрессии, ведь если что-то случится с вещами пациента, то виновата будет она и весь персонал во главе с владельцем больницы.       - Ах да, точно. Прошу прощения, я до конца не восстановился, судя по всему, совсем забыл, - поспешил успокоить медсестру Локи. Он верил Тору и знал, что его вещи будут в целости и сохранности.       - Ну, вот и хорошо, - выдохнула женщина и вышла из помещения.       Локи вновь углубился в размышления. Он точно знал, что, если позвонит мать, Тор ей ответит и скажет, что все хорошо, а Локи просто не может взять трубку. Здесь проблем не было, Лаувея знала Тора и доверяла лучшему другу сына. Но была еще одна проблема.       - Дженнифер, - тихо, вложив в это имя всю свою боль и отчаяние прошептал Локи в тишину палаты.       Самое ужасное в этой непонятной сложившейся ситуации – участие в ней Дженнифер самым непосредственным образом. Она буквально-таки была причиной происходящего, хоть юноша и не понимал, как такое возможно. Как в таком светлом, прелестном создании может жить зло? Но это было так. Сознание Локи уже нельзя было обмануть и одурачить, оно крепко держалось за выбитую непомерным трудом правду и не собиралось отпускать. Во всём виновата Дженнифер, то, что она ворвалась в его жизнь, установила свои порядки, сломала его, заставила измениться и прогнуться под ситуацию, закрыть глаза на факты и подставить спину под удар ножа. Нельзя было давать слабину, нельзя было любить. Но что делать, если это произошло, если ничего уже не изменишь? Слишком сложная ситуация, а абсолютное отсутствие каких-либо фактов или догадок о произошедшем не помогало ни разу. Локи никогда не верил в мистику, но не мог отрицать того, что происходило. Этому не было нормального объяснения, или же он просто медленно сходил с ума. Понять бы еще, почему. Но однозначный ответ на это бесчисленное множество вопросов мог дать лишь Тор, это Локи понимал. Оставалось лишь ждать, пока организм полностью восстановится, и его выпишут.       Эти две недели стали для Локи самой настоящей пыткой. Ему было нечего делать и, хоть тьма на время и отступила, будто бы испугавшись стерильно белых стен больницы, было неимоверно скучно. Видя метания пациента, добрая медсестра принесла ему классической литературы, за что Локи был искренне ей благодарен. Но даже так полюбившееся за годы жизни чтение не спасало его от гнетущей тишины палаты. Хотелось рисовать, писать, сбежать отсюда, сделать хоть что-нибудь.       Две недели растянулись для Локи на год, а когда доктор сказал, что Локи выписан, тот чуть ли не прыгал от радости. Наскоро собравшись, он вылетел на улицу, где не без удивления заметил шикарную машину Тора, которую было видно издалека, всем и отовсюду. Роскошный черный джип, который, казалось, был всегда вымыт, без единого пятнышка грязи. Тор, заметив Локи, подозвал его жестом руки. Пока юноша дошел до друга, успел задать у себя в голове кучу вопросов, но, прежде чем успел произнести их вслух, Одинсон сказал:       - Здравствуй, узнал, что тебя выписали. Подвезу, не против? – спросил он.       - Да, разумеется, - пожал плечами Локи и сел в машину, так как все мысли разом вылетели из головы.       Ехали в тишине, радио молчало, а Локи не знал, как начать разговор. За эти две недели, которые чуть не свели его с ума, он уже успел пообещать себе выпытать у Тора всю правду. Он просто не мог терпеть и ждать ответа, он нужен был ему сейчас. Но до самого дома юноши никто из них не проронил ни слова, в квартиру также зашли молча.       - Чаю? – только и смог вымолвить Локи, топчась в темной прихожей.       - Можно, - коротко ответил Тор и, не дожидаясь приглашения, прошел на кухню.       Когда Локи пошел следом и полез доставать зеленый чай с верхней полки, то внезапно остановился. Точно, его здесь нет. Он выбросил его тогда, во время одного из «припадков». Локи зябко поежился и, хоть движение было мимолетным, незаметным, Тор его уловил.       - Ты в порядке? – спросил он, сверля неестественно прямую спину друга проницательным взглядом.       - Да, разумеется, всё хорошо, - ответил тот и достал с полки черный чай. – Прости, зеленого нет, закончился.       Тор лишь махнул рукой и устремил задумчивый взгляд в окно. Заваривая чай и доставая печенье, Локи судорожно думал, как наконец начать нормальный разговор. Так и не придумав ничего дельного, он просто сидел и глотал кипяток, в котором практически не чувствовалось вкуса чая. Тор заметил это и уже с беспокойством смотрел на друга, зная, что тот просто ненавидит горячий чай.       - Локи, - тихо позвал он, но даже от этого звука юноша вздрогнул. – Локи, ты в порядке?       - Что? Ах да, всё хорошо, разумеется, - пробормотал Локи, в два глотка допивая напиток.       Тор вздохнул и понял, что начинать разговор нужно самому.       - Ничего не хочешь у меня спросить?       Локи беспомощно уставился на друга. Конечно, черт возьми, он очень многое хочет спросить, но просто не знает, как начать разговор, чтобы он хотя бы казался адекватным. Ну вот что он сейчас может сказать? «Тор, почему мне кажется, что меня хотят убить?», «Тор, что происходит?», «Тор, мне страшно!». Всё это было настолько глупо и нелогично, что Локи даже слегка скривился. Но спустя минуту тяжких раздумий и метаний под пристальным взглядом друга, Локи решил сказать хоть что-то, поэтому резко выдохнув, он быстро отчеканил:       - Я хочу знать, что, мать твою, происходит, и почему именно со мной?       Тор вздохнул и в пару глотков выпил еще горячий чай, слегка поморщившись. Потом откашлялся и тихо сказал:       - Видишь ли, Локи, всё не так просто… - но договорить он не успел.       - Да мне плевать! Просто объясни, что происходит, что мне делать со всей этой чертовщиной! – не выдержал Локи, нервы которого уже просто не выдерживали всех событий, свалившихся на его голову.       - Тихо, тихо, я понимаю, успокойся, - поспешил усмирить друга Тор и, дождавшись, пока Локи немного придет в себя, аккуратно продолжил: - Я уверен, что ты понимаешь источник проблемы, верно?       Локи лишь обреченно кивнул. Уже бессмысленно было что-либо отрицать, а выход из проблемы нужно было найти немедленно, пока не стало поздно. Юноша отчетливо чувствовал угрозу своей жизни, но даже не мог точно сказать, откуда она исходит… хотя нет, исходная точка известна – Дженнифер. Но почему?       - Продолжай, - прикрыл глаза Локи, понимая, что ответы есть лишь у Тора. Тем временем, тот продолжил.       - Так вот, мы с тобой прекрасно понимаем, что проблема в Дженнифер. Дальше ситуация осложняется, благодаря твоему скептицизму и отрицанию паранормальных явлений как чего-то противоречащего науке. Но сейчас ты выслушаешь меня, сверишь со своими наблюдениями и выводами, и уже после этого решишь: верить мне или нет. Как бы так начать… - Тор задумался на пару секунд, после чего уверенней продолжил: - Помнишь Брюса Беннера?       - Да, разумеется, - кивнул Локи.       Брюс был одним из его друзей времен учебы в институте. Он вместе со Стивом и Тони входил в их дружную компанию. С самого детства Беннер увлекался наукой, химией, всякими там сложными штуками, в которых из их группы больше никто ничего не смыслил.       - Так вот, ты ведь помнишь, что он увлекался одним абсолютно ненаучным занятием? – продолжил Тор. – Он был повернут на изучении человека с точки зрения паранормальных явлений и процессов. У него было много теорий и исследований по этому поводу, но значительное количество времени и сил у него уходило на исследование так называемых тотемных животных. Он считал, как и те люди, по многолетним трудам которых он ориентировался, что у каждого человека существует свое тотемное животное, в зависимости от особенностей которого формируется человеческая личность. От этого «внутреннего зверя» зависит твое телосложение, характер, привычки, особенности, внешность и многое другое. Не полностью и не напрямую, но все же в значительной степени. Животное может быть любым, от мыши до слона. Но была одна проблема, аномалия, связанная с тотемными животными. Они могли выйти из-под контроля человеческой сущности индивидуума и взять верх над сознанием, и вот тогда страдать будут все: сам человек, попавший под удар своей собственной сущности, его родные и близкие, окружение. Внутренний зверь может взять верх на время, но это сильно вредит психике и нервной системе человека в целом. Постоянные выходы наружу того, что должно оставаться глубоко внутри, сильно вредят организму. Но самое жуткое во всей этой ситуации связано с самой невероятной и неправдоподобной стороной вопроса, - Тор выдохнул. – Зверь может взять верх в прямом смысле. В этом случае человек может оборачиваться в свое тотемное животное, то есть превращаться, и вот тогда он себя уже не контролирует. Это делает зверь. Такие отклонения очень редки и считаются несуществующими, а люди привыкли оборачивать реальные события, связанные с этими вырвавшимися животными в сказки. Отсюда пошли легенды и предания об оборотнях, которые в эпосе многих народов выходят лишь как волки, но существуют также и другие виды животных. Как ты понимаешь, выйти из-под контроля не может, например, мышь. Не то животное. А вот хищник – вполне, поэтому в сказках обычно отображены именно кровожадные волки-убийцы. Больше всего страдают сами люди-оборотни, которые не могут ничего сделать с внутренним зверем, который просит крови и жертв. Нужно понимать, что если верить в существование некой внутренней энергии у человека, то для тотемного животного ее нужно ой как много. Поэтому оборотень помимо человеческих жертв забирает еще и их жизненные силы. Такой человек может найти и прикрепиться к своей жертве, выпивая из нее душу, лишая воли к борьбе, в конце концов убивая и бросая на растерзание тварям из тьмы. Человек-оборотень очень опасен, а если он нашел свою жертву, то редко отступает, пока не доведет дело до конца, - Тор перевел взгляд от окна на ошарашенного Локи, которому сложно было принять услышанную информацию, такой нелепой и странной она казалась. – Пойми, Локи, то, что сейчас происходит с тобой – идентичная ситуация. Ты либо принимаешь, что Дженнифер оборотень, либо постепенно угасаешь, как свеча под резкими порывами ветра. Решать тебе.       Локи сидел и смотрел на Тора, как громом пораженный. Он всегда считал мистику чушью, а прямо сейчас она пыталась разрушить его жизнь, самого Локи. Как бы дико не звучали слова друга, но, если вспомнить все произошедшее, они казались очень похожими на правду. Юноша нерешительно сглотнул и спросил:       - Какое тотемное животное у Дженнифер? – ему казалось, что ответ Тора может придать ему надежду, показать, что слова друга – выдумка, и никак не вяжутся с реальностью.       - Рысь, - коротко ответил тот и прикрыл глаза.       «Сегодня ночью в окрестностях Парижа неопознанным диким зверем был разорван человек. Некоторые внутренние органы отсутствуют, в том числе сердце. Специалисты предполагают, что раны были нанесены большим хищником из семейства кошачьих».       Теплящаяся на задворках сознания надежда мгновенно потухла, разбилась в дребезги, а ее осколки больно впились в сердце, заставляя его истекать кровью. Локи пытался сказать себе, что всё это глупо, простая выдумка. Но сразу же осознал, что Тор и сам всю жизнь был заядлым скептиком, а шутить над другом, когда тот в подобном состоянии, не стал бы. Локи трудно было поверить во все эти слова, но даже рассуждая логически, этот вывод казался самым правдивым. Локи нервно провел рукой по волосам и рвано выдохнул. Дженнифер – оборотень. Как такое вообще возможно?!       - Что теперь делать?... – в тихом отчаянии прошептал Локи, но Тор услышал.       - Выход лишь один – разорвать ваше общение, ту связь с тьмой, которая медленно убивает тебя. Другого выхода нет, - сказал Одинсон, глядя другу в глаза.       - Почему? – после секундного молчания спросил Локи, а взгляд его внезапно потемнел.       - Что? – не понял Тор.       - Почему ты позволил мне так сблизиться с ней, полюбить ее. Почему ты, черт возьми, свел нас, раз знал, кто она на самом деле?! – не выдержал и закричал Локи.       Тор смотрел на него с болью и отчаянием, отчего Лафейсон осекся и замолчал.       - Я хотел, чтобы ты наконец был счастлив. Я надеялся, что Дженнифер сможет совладать с собой, что после нескольких лет уснувший зверь останется там, глубоко внутри. Я не хотел идти на риск, но и твоего доверия потерять не мог, ты бы ведь не простил мне отказа. Да, ты попал во всю эту дрянь из-за меня, но я помогу тебе выбраться, слышишь? – с надеждой спросил Тор.       - Да, хорошо, мы постараемся, - тихо ответил Локи, после чего, внезапно вспомнив, добавил: - Погоди, мой телефон ведь у тебя?       - Да, разумеется, - Тор достал из кармана мобильник друга и отдал его. – Лаувея не звонила, незнакомые номера тоже.       - А Дженнифер? – спросил Локи, не решаясь включить телефон.       - Не стоит беспокоиться об этом, - Тор встал из-за стола. – Я, наверное, пойду. Сразу звони, если что-то будет не так, я помогу, - и уже тише добавил, наклонившись к лицу друга и встретившись с ним взглядом: - Прошу тебя, не сломайся. Сейчас тебе нужно порвать эту нить, иначе ты не выкарабкаешься. А я не хочу, чтобы ты растворился во Тьме, потому что не хочу тебя потерять, твоя мать не хочет, друзья. Сделай этот шаг, Локи, ты должен.       Тор похлопал друга по плечу, поддерживая, собрался, закрыл за собой входную дверь и ушел, а Локи сидел и смотрел в стену. Спустя пять минут он нерешительно включил телефон и посмотрел историю вызовов. Один звонок от Дженнифер пятого августа. Локи вспомнил, что именно в тот день он попал в больницу. Больше она не звонила, с чем бы это ни было связано. Что бы в тот вечер ей ни сказал Тор.       Юноша выключил телефон и отложил в сторону, после чего бездумно вышел на балкон. Резкий порыв ветра откинул пряди длинных, черных волос Локи за спину, а свет заходящего солнца резанул по глазам, заставив прищуриться. Парень оперся руками на перила и устремил задумчивый взгляд на кровавый закат, окрасивший небо множеством теплых оттенков, а солнце медленно сгорало, заходя за горизонт и унося с собой остатки дневного тепла.