all aboard

      Арсений нервничал.       Евровидение началось уже несколько минут назад, а бармен, к которому обратился Попов с просьбой переключить, как назло, двигался со скоростью черепахи, ни капли не продвигаясь в поисках пульта от телевизора.       Просмотр этого шоу для Попова стал неким подобием традиции – уже больше десяти лет ни разу не пропустил. Арсений относился к Евровидению как к потрясающему яркому шоу, приносящему в его жизнь множество новых имён и песен. А ещё как к некой константе в его постоянно меняющейся жизни, в которой он к своим тридцати пяти, к сожалению, так и не смог пока что найти своё место.       Но в этом году ему казалось, будто весь мир настроился против него. Телевизора на новой съёмной квартире не было, ноутбук сломался, да и интернет он не оплатил. Посмотреть любимое шоу с телефона тоже не представлялось возможным, поскольку он уже успел потратить весь мобильный интернет-трафик.       Пришлось идти в ближайший к дому бар, в котором – Попов точно знал – есть телевизор. А ещё – очень сговорчивый бармен, который за пятьсот рублей не то что Евровидение включит, штаны последние отдаст.       Штаны Арсению были не нужны, а вот переключать бармен мог бы и побыстрее.       Попов положил на стойку ещё сто рублей, и в руках бармена волшебным образом появился пульт, а канал тут же переключился. Мужчина закатил глаза, подхватил свой бокал с Голубой лагуной и уселся за свободный столик, находящийся не совсем вплотную к телевизору, но на таком расстоянии, что слышно было хорошо.       До определённого момента.              Попов наслаждался музыкой, параллельно оценивая выступления и комментируя их по СМС Серёже.       Одну Голубую лагуну сменила вторая, Алексеев, выступление которого Попов особенно ждал, сменился Элиной Нечаевой из Эстонии, а приятная тихая атмосфера в баре сменилась шумом.       В помещение ввалилась компания из трёх парней. Они громко переговаривались, используя в основном нецензурную лексику, смеялись как кони и просто с первого взгляда начали бесить Арсения до глубины души. Особенно главный заводила – ушастый парень под два метра ростом. Он громко передразнивал участницу из Эстонии, якобы изображая оперу, пока его друзья хохотали.       Арсений помолился всем известным ему богам, чтобы компания ушла куда-нибудь в другой конец бара. Но, как уже успел убедиться Попов, это был точно не его день.       Разумеется, компания уселась за большой угловой стол, разделяющий Арсения и телевизор.       Разумеется, громкость их общения только увеличивалась. В то время как громкость Евровидения оставалась прежней.              Мужчина не планировал психовать. Он вообще был человеком интеллигентным, старался не ввязываться в различные конфликты, разговаривал как какой-то граф, да и просто был очаровательным котиком.       Но тут на него как-то всё навалилось. Тяжёлый долгий день, большое количество работы, сложности с доступом к Евровидению, две Голубые лагуны…       – Ребят, – окликнул Арсений компанию, – просьба от всей души… Идите нахуй или хотя бы завалите свои ёбла.       Попов вспылил, да. Он живой человек, ему тоже иногда необходимо выпускать пар. А тут вот матом ругнулся, послал бесящих людей куда подальше – и всё, усталость отступила, а жизнь снова заиграла красками.       Медленно, словно в фильме ужасов, на него обернулись все члены компании. Один, особо крупный и устрашающий обладатель рыжей шевелюры и не менее рыжей бороды, поднялся со своего места и подошёл к столику Попова. Вместе с ним другой – постарше и пониже остальных представителей клуба раздражителей Арсения. Третий парень остался сидеть на своём месте.       – Слышь, – начал тот, что повыше, но второй его перебил.       – Тебе если что-то не нравится, так ты иди в другое место, где понравится.       – Ты если претензию имеешь, – вновь встрял рыжий, – ты мне, сука, в лицо её выскажи, а не за спиной, как какая-то голубая лагуна, – окинув стол Арсения быстрым взглядом, выплюнул парень, – тявкай.       – Есть претензия, да, – Арсений тоже поднялся со своего места. – Ебло твоё мешает мне наслаждаться шоу.       Попов кивнул на телевизор, и рыжий проследил за его взглядом. Несколько секунд он пялился на экран, а потом засмеялся.       – Голубая лагуна, Евровидение, – парень обернулся к продолжающему сидеть другу, – Антоха, да у нас тут леди! Ну, сейчас я ему напихаю, по гроб жизни не забудет.       – Стоямба, Макар, – подал, наконец, голос главный шутник, останавливая друга.       Он подошёл к ним, указал тому, что пониже, чтобы шёл за стол, и туда же буквально оттащил Макара. Отлучившись ненадолго к бару, парень вернулся с двумя бокалами пива для друзей. Наклонившись поближе к ним, весельчак что-то быстро сказал парням и вновь направился к бару.       – Антон, – кинул он Арсению, объявляясь через несколько минут у его столика. Парень поставил перед мужчиной очередной бокал с Голубой лагуной, рядом пристроил своё пиво и как ни в чём не бывало сел на соседний стул.       – Арсений, – просто ответил Попов, пожимая руку, которую ему тут же протянули.       – Приятно, – кивнул Антон. – Я дико топлю за Нетту, Алексеева и девочку из Финляндии, не помню имя. Я просто прочитал, что ей песню написали те же авторы, что и для Монса в 2015 году, но ещё не слушал. Надеюсь, шедевр.       Попов на несколько секунд подвис. Он не ожидал того, что этот Антон может вот так просто начать обсуждать с ним Евровидение, когда всего лишь пару минут назад его друг готов был дать Арсению в лицо просто за то, что он смотрит это шоу.       Но проигнорировать такой дружелюбный тон и тему, которую Попов мог обсуждать часами, показалось мужчине преступлением.       Поэтому сначала немного отстранённо, а потом, увлекаясь всё сильнее и сильнее, они обсуждали выступления, которые смотрели в прямом эфире, вспоминали прошлые года, делились названиями любимых песен. Успели даже обсудить своё мнение по поводу российской участницы, вызывающей у обоих двоякие чувства.       Арсений и не заметил, как в приятной компании пролетело время и пришёл час последнего на этот полуфинал выступления. Осознание словно ударило ему по голове, подкидывая мысли о том, что уже скоро он вернётся в тишину и одиночество съёмной квартиры.       – Есть предложение, – отвлёк его от тяжёлых мыслей Антон. Арсений лишь удивлённо приподнял бровь, и парень продолжил: – Голосование и подсчёт длятся минут пятнадцать-двадцать. Что, если мы за это время сходим в туалет, и там один из нас отсосёт другому, а?       Антон как-то по-воронежски подмигнул Попову, что, видимо, планировалось парнем как завлекающий жест. На Арсения, кстати, подействовало. Да он, честно говоря, и без подмигивания готов был стартануть в уборную вперёд Антона. Только вот ноги от выпитого спиртного уже подкашивались, а по телу разлилась вызывающая лень тяжесть.       Вот если бы они могли прямо в зале бара друг другу отсосать…       – Не, не вариант, – отвечая сразу и себе, и Антону, выдавил из себя мужчина.       Он сначала испугался, что парень тут же оставит его компанию, но тот, в очередной раз удивляя Попова, просто кивнул и продолжил потягивать своё пиво.              Объявление результатов голосования всегда давалось Арсению сложно. И во время полуфинала, и во время финала он нервничал одинаково сильно, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать рвать себе волосы на голове. Слишком много интриги.       А ещё слишком обидно, когда твои любимчики – ну, или по крайней мере фавориты – не проходят в финал. Так гадко на душе становится.       Вот и сейчас, узнав, что последним финалистом является Ирландия, а не Беларусь, Арсений чувствовал себя так, будто его насильно заставили говна поесть. Мерзко, в общем.       Разрываясь между «уйти домой и там сурово поспать» и «разнести весь бар, а потом избить Макара», Арсений залпом допил остатки уже пятого коктейля и поймал на себе задумчивый взгляд Антона.       – Ладно, – плюнув на всё, махнул рукой Попов, – пошли ко мне. Я сейчас слишком расстроен и зол, мне надо как-то избавиться от этих негативных эмоций. Трахну тебя, должно помочь.       – Окей, – тут же кивнул Антон, подскакивая со своего места и ожидая, пока Арсений последует его примеру. – А потом мы пересмотрим выступление Серёжи Лазарева 2016 года, и я трахну тебя.       Это звучало как отличный план, Попову нравилось.       Кажется, Евровидение только что из лучшего шоу в его жизни превратилось в лучшее шоу вообще в мире. Как оказалось, до поры до времени.       Некоторое время спустя ему довелось увидеть неловкий стриптиз Антона под музыку из вконтакте, включенную на телефоне.       Но это уже совсем другая история.