Власть над Королевой

— Достань! — Реджина стиснула зубы, вслушиваясь в слова Белоснежки. — И пусть оно болит, но со временем, вот увидишь, и твое сердце помимо боли будет искать чего-то другого… — И чего же? — Того, что Генри тебе желал — покоя… — Реджина всматривалась в лицо Снежки. «Хотела бы я, чтобы это было правдой. Но увы… Покоя мне не видать». — … и счастья, — уверенно продолжила принцесса. — У меня не будет счастья, — обреченно ответила Реджина. Как бы ей не хотелось в это верить, Королева понимала, что вряд ли уже когда-нибудь будет счастлива. Не без Генри. И не без него… Она помнила, какого это, лишиться ребенка. И знала, что никакое время не лечит. — Попытайся! — Королева почувствовала ободряющую руку на своем плече. — Ради Генри. Удивительно, как многое изменилось за последнее время. Скажи ей кто еще год, что она будет спокойно разговаривать с падчерицей, да еще и без желания тут же вырвать ее сердце из груди… Она бы рассмеялась этому человеку прямо в лицо и вырвала бы его сердце, в подтверждение. А сейчас, вздохнув, она лишь последовала совету Снежки. Выкопала свое сердце. Но, перед тем как вернуть его на законное место, поддавшись непонятному порыву, закрыла глаза и загадала желание. Она всего лишь хотела покоя… Определенно, у кого-то свыше изощренное чувство юмора. Потому как напавший спустя буквально минут монстр никак не укладывался в понятие «покоя». Впрочем, как и последующие события. Реджина искренне не понимала, как смогла удержать себя в руках, услышав этот голос. Голос, произнесший: — Пригнитесь! А затем слова: — Миледи, вы ранены? Один только Бог знал, скольких усилий стоило Реджине остаться невозмутимой. И более того, оставить свой голос холодным и властным. — Ваше Величество, — поправила она. — Все нормально. Дальнейшее происходила как в тумане. Все мысли Реджины были лишь о том, как избавится от этого человека. Как унять вдруг возникшую дрожь? И как не умереть от новой порции боли в сердце? Боли, из-за того, что в голубых глазах разбойника не мелькнуло и тени узнавания. Робин. Робин из Локсли. Ее судьба и ее погибель.

***

Расправившись с летающей тварью, Реджина в испуге обернулась. Сейчас, ощутив, пусть и на мгновение, теплое, родное детское тело в своих объятьях, она еле сдерживала слезы. И пыталась побороть желание покрепче обнять ребенка и больше никогда не отпускать его. Но, сейчас было не время. Да и не было у нее на это прав. Давным-давно, она все решила. И разрушила своими руками. Сейчас же оставалось лишь со стороны наблюдать как Робин обнимает сына. Их сына. Ее малыша. Ее любимого, маленького Роланда. Позже, стоя под прицелом Локсли в своем собственном замке, Реджина на мгновение подумала, что отнюдь не прочь умереть. Как ни странно, она не боялась. Не потому что одним движением руки могла отобрать у разбойника его грозное оружие или убить его на месте. Нет. Просто это был не Её Робин. Ее Робин имел поистине магическое влияние на Королеву. Он мог одним взглядом заставить ее молчать, мог приказать и она слушалась. А его голос, чем-то неосязаемо отличающийся от голоса этого Локсли, вызывал сотню мурашек на теле. И да, ее Робин был единственным человеком, которого могла бы испугаться Злая Королева. Повинуясь взмаху ее руки воздух перестал поступать в легкие дерзкого разбойника. Реджина сама не знала чем ее так бесит этот Робин. Неповиновением, от которого она отвыкла? Тем, что не смотря ни на что, ей хотелось быть ближе? Тем, что как бы она не старалась забыть, старые чувства были все так же сильны? Или тем, что он был не тем? Она смотрела в его глаза, все сильнее сжимая его горло магией. Но вдруг, в его взгляде что-то неуловимо изменилось. От неожиданности Реджина отступила. Этот взгляд… Робин рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Не успела Реджина прийти в себя, как раздался глубокий, низкий голос. Голос ее Робина. — Кажется, ты заигралась, милая. Гуд резко поднялся, выпрямляясь во весь рост. Его челюсть была крепко сжата, а глаза прищурены и в них разгоралась ярость. Опасность, исходящая от мужчины была почти осязаема. Реджина судорожно сглотнула и отступила еще на шаг. Она слишком хорошо знала этот взгляд. — Робин? — неверяще прошептала она. — Верно, — кивнул разбойник и медленно двинулся в ее сторону. Это было невозможно! Он не мог все вспомнить! Больше тридцати лет назад она сделала все, чтобы он навсегда забыл ее и все что их связывало. — Стоять! — процедил он, даже не повышая голос, увидев, что Реджина собирается трусливо сбежать. И женщина, как безвольная марионетка, послушно замерла не в силах противится приказу. Сердце бешено колотилось. Реджина не отрываясь смотрела на приближающегося Робина. Он сейчас был похож на хищника, настигающего жертву. Ощутив жар его тела, когда он подошел почти вплотную, женщина судорожно облизала губы и опустила взгляд. Она знала, что будет дальше. Она боялась и жаждала этого одинаково сильно. — Посмотри на меня, — Робин жестко схватил ее за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Ну, здравствуй, любимая. Кажется, тебе придется за многое ответить. — Робин, я… — начала было Реджина, но тут же осеклась под ставшим еще более жестким взглядом Гуда. — Например, — продолжил он, отпуская ее подбородок и проводя пальцем по ее губам. — За то, что лишила меня памяти. Нежное касание пальцев сменилось жесткой хваткой на шее. Робин, не церемонясь, пригвоздил женщину к ближайшей стене. Удар спиной о твердый камень заставил Реджину зашипеть сквозь зубы. Однако, она не предпринимала никаких попыток освободится. Хватка на шее ослабла, и Реджина почувствовала, как руки Робина скользят вниз по ее телу. — За то, — продолжил разбойник, — что бросила сына! Руки Реджины оказались прижаты над ее головой стальной хваткой. А взгляд разъяренного мужчины проникал в самую душу. — За то, что предпочла семье свою глупую месть! Робин, до этого еле сдерживающийся, впился в губы Королевы. Сминая их, кусая, заявляя свои права и вымещая злость. Королева, ощутив его вкус не смогла сдержать стона. Этот поцелуй… Именно такой, каким она его помнила — с ноткой ярости, запахом леса и металлическим привкусом крови. Робин оторвался от ее рта, когда им обоим перестало хватать воздуха. — Ты ответишь мне, — этот угрожающий тон воскресил в Реджине воспоминания и она не смогла сдержать стона. Внизу живота завязался тугой узел. — За свою дерзость… Раздался треск ткани, и Робин откинул ставшую ненужной верхнюю часть платья Злой Королевы. Его губы обхватили затвердевший сосок. Лаская его языком, Робин неожиданно сомкнул зубы, прикусывая нежную плоть. Реджина вскрикнула от резкой боли и острого наслаждения пронзившего тело. Внизу стало совсем мокро. — За попытку меня убить, — продолжал разбойник, проводя языком вверх, к ключице. — За каждый вопрос сына, о том где его мама, — прорычал мужчина ей на ухо и прикусил мочку. Ощущения, позабытые за столько лет оглушали Реджину. Возбуждение, накатывающее все больше и больше с каждой секундой лишало разума. Страх, смешанный с предвкушением заставлял подкашиваться ноги. Чувствуя, на сколько она уже влажная, Реджина попыталась сжать бедра, чтобы хоть немного утихомирить бушующий внизу пожар. Все так же удерживая руки женщины над ее головой, свободной рукой Робин сжимал ее грудь и выкручивал затвердевшие соски Королевы, заставляя ее стонать все громче. Его жалящие укусы вырывали из ее рта один стон за другим. Языком и губами он рисовал немыслимые узоры на коже женщины. Коленом грубо он раздвинул ее ноги, случайно или нарочно задевая возбужденную и сочащуюся плоть Королевы. Она едва не задохнулась от нахлынувших ощущений и, не удержавшись, потерлась о грубую ткань его штанов, создавая такое необходимое ей трение. Неожиданно, Робин остановился и выпрямился, отпуская женщину. Реджина выдохнула, лишившись опоры в виде сильного мужского тела и рухнула на колени, не в силах оставаться на ногах. Выровняв дыхание, на что ему понадобилось всего несколько секунд, Робин с жесткой усмешкой посмотрел на женщину у его ног. — Что такое, дорогая? — ехидно протянул он. — Тебе не терпится? Реджина, все еще пытавшаяся прийти в себя, не ответила. Она вся дрожала от возбуждения, а все мысли были только о том, чтобы скорее почувствовать его ближе. Но она знала, что в ближайшее время этого не случится. — Смотри на меня! — приказал Локсли. Реджина, вздрогнув, подняла взгляд. Картина, представшая перед Робином будоражила воображение. Великая Злая Королева, стоящая перед ним на коленях. Пухлые, искусанные губы, на которые у него было столько планов, обнаженная грудь с темными, твердыми сосками, которые так и хотелось облизывать и терзать, и взгляд затуманенный страстью. Как он по этому скучал. Хотелось взять ее сильно, глубоко, вдолбить в эту стену, так чтобы она сорвала голос от криков, а на ее теле были его метки, показывающие что она его. Только его. Робин встряхнул головой, отгоняя такие соблазнительные картины. Рано. На его лице расцвела поистине зловещая улыбка. Он добьется своего, но сначала: — Ты заслужила наказание, не так ли? — этот чарующий голос и обещание, скрытое в фразе, заставили Реджину прикрыть глаза и попытаться не дать сорваться с губ стону. — Я не слышу ответа, — голос Робина стал жестким. — Да, сэр, — выдохнула Реджина, принимая правила давно забытой игры. — Замечательно. Поиграем?  — в глазах разбойника зажегся дьявольский огонек.