Власть над Королевой

*Около 40 лет назад. Зачарованный лес* Робин из Локсли не был плохим человеком. Наоборот, многие считали его благороднейшим из людей. Несмотря на свое происхождение, он никогда не ставил себя выше других. Со всеми он был вежлив. Всем пытался помочь. И никто не догадывался до какой степени… ему все это надоело. Напиваясь в очередной раз в таверне, Робин мысленно ругал себя. Клятва, данная отцу на смертном одре, душила его. Не позволяла быть собой. Как сейчас он помнил слова отца: — Робин, посмотри на меня. Пообещай… Пообещай мне, что ты будешь хорошим правителем. Что будешь заботится о людях. Не забудешь все то, чему я тебя учил. Помни, что бы не происходило, ты всегда должен держать себя в руках. Не позволяй себе срываться. Ты должен быть спокоен и доброжелателен. Только тогда за тобой пойдут люди. Только тогда ты сможешь добиться их любви. Разбойник горько усмехнулся воспоминаниям. Ну, конечно. «Спокоен и доброжелателен». Нет, по факту отец оказался прав. Люди любили Робина за его веселый нрав, смелость и благородство, а так же за то, что он никогда не срывался. Они готовы были пойти за ним куда угодно. За Робином Гудом! Спасителем обиженных и угнетенных. Мужчине пришлось глубоко вздохнуть, чтобы обуздать клокотавшую внутри ярость. Он никогда не был добрым, спокойным и милым! Нет, он определенно не считал себя каким-то злодеем. Он, действительно, по сути был хорошим человеком. Но не идеальным. Он правда хотел помогать людям, умел сострадать и любить. Но как воин, он не терпел неповиновения, поэтому в его «банде» была железная дисциплина. Так же он имел взрывной характер, порою мог быть груб, даже жесток. Но следуя заветам отца, Робину приходилось постоянно сдерживать себя. Не давать внутреннему зверю вырваться на свободу. И как же ему это надоело! Кружка эля, до этого находившаяся в руках мужчины разлетелась на мелкие осколки, оставляя глубокие раны. Чертыхнувшись, Локсли вытащил осколки и быстро перевязал ладонь. Тут его взгляд зацепился за мелькнувшую тень в окне. Интересно. Робин быстро поднялся и последовал к выходу. Оглядевшись, он заметил, что у окна стоит какая-то девушка. Хмель, ударивший в голову немного ослабил выработанную годами выдержку и Локсли решил немного развлечься. Бесшумно ступая, он подкрался к задумавшейся девушке. — Шпионим? Хриплый мужской голос прямо над ухом заставил Реджину подскочить и в страхе обернутся. Поймав на себе тяжелый взгляд, она задержала дыхание. Но, взяв себя в руки, поспешила ответить: — Тебя это не касается! — ледяной голос, вздернутый подбородок и глаза выражающие превосходство. — Неужели? — усмехнулся Локсли. — А мне показалось, что ты наблюдала за мной. — За тобой? — губы Реджины скривились в презрительной усмешке. — Я — Королева, а ты ничтожество. Зачем мне наблюдать за тобой? Глаза мужчины опасно сощурились. Шагнув вперед, он заставил девушку вжаться в стену. Уперевшись рукой в стену вблизи лица Реджины, он приблизил свое лицо к ее. — Аккуратнее выбирайте слова, королева, — протянул он. — Иначе я найду вашему дерзкому ротику другое применение. Девушка задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь? Она вскинула руку, собираясь наградить наглеца пощечиной, но тут же была перехвачена сильной рукой. — Не стоит, — почти прорычал Локсли. — Отпусти меня! — твердо сказала Реджина, стараясь скрыть страх. — А не то что? — озорные огоньки вспыхнули в глубине глаз Робина. Эта девушка вызывала в нем вполне определенные желания. И Робин на мгновение позволил себе представить, как это прекрасное тело извивается под ним. Яркая картинка, вспыхнувшая в сознании, вырвала тихий стон из груди мужчины. Услышав который, Королева переступила с ноги на ногу и закусила губу. — Если не отпустишь, — начала Реджина, пытаясь не обращать внимание на жар сильного мужского тела вблизи нее. — Попрощаешься со своей головой. — В этом я не сомневаюсь, — хмыкнул Локсли. Кажется, находясь вблизи этой женщины он действительно терял голову. Его как будто магнитом тянуло к ней. И, похоже, она не особо против. Робин только собрался продолжить их маленькую игру, как послышался топот копыт. Отстранившись, он оглянулся в поисках источника шума. К ним приближался небольшой отряд рыцарей с каретой. Подъехав ближе, один из них спешился и направился к парочке. — Ваше Величество, — поклонился он Реджине. Она сразу же взяла себя в руки, возвращая на лицо холодную маску. — Я слушаю. «Ох, какой тон, ну прямо Снежная Королева», — пронеслось в голове у разбойника. — Король просил вас немедленно прибыть в замок. — Хорошо. Королева, даже не оглянувшись на Робина, уверенным шагом последовала к карете. Уже садясь, она услышала: — До встречи, Ваше Величество! Ни капли уважения в этом голосе не было. В нем лишь звучало обещание и опасность. Та же опасность, которую Реджина видела в глазах мужчины, пока дверь кареты не прервала их зрительный контакт. Черт! Реджина со стоном спрятала в руках пылающее лицо. Какого черта она поддалась любопытству и вновь пришла к этой таверне? Зачем решила еще раз взглянуть на суженного? А он? Этот гад посмел схватить ее! Он совершенно не питал никакого уважения к Королеве. А его слова? Жалкий, грубый, неотесанный мужлан! Больше он ее никогда не увидит! А она никогда не признается, что ей понравилось. Понравилось чувствовать себя слабой и беззащитной в его сильных руках. Понравилась та опасность, исходящая от него. И он никогда не узнает, что его образ преследовал Королеву в ночи, срывая стоны с ее пухлых губ.

***

*Зачарованный лес. Дворец Злой королевы. Наше время* — В спальню, — тихо приказал Робин. Нет, в принципе, он мог бы продолжить и здесь. Но в их спальне находилось кое-что, что ему понадобится. И разбойник был уверен, что Реджина сохранила эти вещи. Королеве далеко не с первого раза удалось перенести их. Все тело дрожало, мысли путались, мешая сосредоточится на магии. Наконец, они оказались в спальне. С этим местом было связано очень многое. На миг, они оба отдались во власть воспоминаний. — Ну что же, — вырвал Реджину из ее мыслей голос Робина. — Начнем? Он скинул с себя колчан со стрелами и снял накидку с жилетом, оставаясь в одной рубашке. Черные глаза Королевы неотрывно следили за каждым его движением. Вот он направился к кровати. Когда Гуд нажал на рычаг у дальней стены, женщина вздрогнула. Уже очень давно она не заглядывала в открывшуюся разбойнику нишу. Так давно она в последний раз видела то, что находится внутри. И как же она жаждала вспомнить все те ощущения, которые мог ей подарить любимый человек, используя все те «игрушки». Робин, не торопясь, взял необходимое и направился к Реджине, которая, немного успокоившись, ощутила, насколько в замке холодно. Она попыталась накинуть на голые участки тела остатки платья. — А вот это ты зря, — покачал головой Локсли, вставая перед женщиной. — Одежда тебе больше не понадобится. Снимай! Королева решила попробовать встать, надеясь, что ноги ее удержат. Она подчинилась, стаскивая с себя ненужные тряпки. Из-за холода ее тело покрылось мурашками, а соски превратились в тугие горошинки. — Я, кажется, не разрешал тебе подниматься! — холодно заметил Робин. — Я… — попыталась возразить Реджина. — Молчать, — процедил мужчина. — Ощутила себя Королевой? Конечно, последние годы все только и делали, что плясали под твою дудку, не так ли? А ты, небось, радовалась, раздавая приказы? В его голос вернулась злость, немного поугасшая за время нахождения в спальне. — Похоже, милая, ты совсем забыла свое место. Ничего, я напомню… — с усмешкой пообещал он. Реджина изо всех сил старалась не задрожать. Нервно вздохнув, она вгляделась в глаза Робина. В них разгоралась ярость и предвкушение. Она знала этот взгляд. Робин действительно зол и изо всех сил пытается сдерживаться, о чем говорили крепко стиснутые зубы и морщинка на лбу. Ей правда придется за многое заплатить сегодня. Робин поймал ее взгляд. — На колени! — медленно, с наслаждением, произнес он. Реджина плавно опустилась на колени перед мужчиной. По его глазам она поняла, как ему нравится видеть ее у своих ног. Она не отводила взгляда, зная, что без разрешения этого делать не стоит. — Отлично. Пей, — он протянул ей одну из склянок, взятых из потайного ящика. Сердце Реджины замерло, чтобы в следующую секунду заколотится, как сумасшедшее. Дрожащими руками она приняла флакон и выпила одним глотком. По телу пробежал огонь. Она обожала и ненавидела это зелье одновременно. Она сама когда-то его придумала. Принцип его работы прост — он в несколько раз усиливает все твои ощущения. — А теперь, начнем с начала, — заговорил Робин, проводя большим пальцем по губам королевы. — Я обещал тебе, что ты заплатишь за все произошедшее за последние годы. Как думаешь, ты заслужила наказание? — он грубо схватил женщину за волосы, притягивая ее ближе к своему лицу. — Да, сэр, — выдохнула Реджина. — Пойдем от меньшего к большему, — протянул Робин, отпуская женщину. — Твое «заклятие». Разбойник отошел к кровати и взял заранее приготовленный стек. Реджина ощутила, как у нее между ног становится влажно. Свист и шлепок, раздавшиеся, когда мужчина примерялся к игрушке, заставили Королеву еле слышно застонать и прикрыть глаза. Реджина не наслаждалась конкретно болью. Нет. Ей нравилось ощущать себя слабой, беспомощной. Подчинение такому сильному и жесткому, а главное безумно любимому мужчине заставляло ее трепетать от желания. — Ты возомнила себя вершителем судеб, — Робин медленно, с грацией хищника подходил к стоящей на коленях женщине. — 28 лет было потеряно из-за тебя. Руки за спину. Разведи колени. Хм… — он сделал вид, что задумался. — 28 отличное число, ты не находишь? Судорожно глотнув, Реджина поспешила кивнуть. — Не смей двигаться. И считай! Первый удар пришелся по груди. Сдерживая стон боли, Королева начала счет. Второй удар оставил после себя покрасневшую кожу на ягодице. Реджина еле сдержалась от крика. Стек, в умелых руках Робина, дарил коктейль из боли и наслаждения. А зелье, бушующее в крови усиливало ощущения. Удары сыпались один за другим, попадая на спину, грудь, живот и ягодицы. Периодически, стек сменялся губами и пальцами Робина. Он ласкал места ударов языком, перекатывал между пальцами напряженные соски, скльзил губами по шее, даря наслаждение и помогая забыть от боли. Мужчина тяжело дышал, продолжая наносить удары и стараясь не терять контроль. Это было два удовольствия в одном. Он вымещал всю свою злость, боль и обиду на эту женщину, тем не менее не причиняя настоящей, не нужной боли. А с другой стороны, порозовевшая от стека кожа, стоны вылетающие из уст Реджины, вид покорной женщины у его ног и давно позабытое ощущение власти заставили член мгновенно затвердеть. Восемнадцатый удар пришелся на исходившее соками лоно Королевы. От жалящей боли и пронзившего ее острого удовольствия Реджина не смогла сдержать крика и инстинктивно попыталась сжать бедра. За что тут же поплатилась — стек с еще большей силой опустился на ее сосок. Женщина, снова вскрикнула, невольно зажмурившись и прикусила губу до крови. Но ноги послушно развела, опасаясь еще большего наказания. Затем, она почувствовала его дыхание у лица. — Я не услышал счет, — раззадоренный разбойник вновь опустил стек на самое сокровенное место женщины. — Ну? — Простите, сэр, — в горле пересохло, а дыхание сбилось и Реджине пришлось прокашляться, чтобы Робин ее услышал. — Двадцать. — Умница, — прошептал он ей на ухо. Затем он провел по нему языком и подул на влажную кожу, посылая мурашки во все тело женщины. Реджина молилась всем богам, чтобы эта пытка скорее кончилась. Ее тело изнывало от желания. Внутри все горело, требуя ощутить Робина глубоко внутри. Но попросить Реджина не смела. Она понимала, что Робин имеет полное право на нее злится. Знала, что ему необходимо выпустить пар. И она была уверена, что вреда он ей не причинит. Тем временем, поднявшись на ноги, он обошел ее, рассматривая. Раскрасневшаяся, с распущенными длинными волосами, ярко-красными, истерзанными губами, дрожащая от плохо скрываемого возбуждения и в ожидании смотрящая на него. Робину пришлось призвать все свои силы, чтобы не кончить прямо сейчас от одного вида этой женщины. Он медленно сосчитал в голове до десяти, успокаивая свое тело. — Продолжим. Встань! Реджина подчинилась. Правда, оказалось, что подняться на ноги не простая задача. Ноги совершенно не держали, все тело горело. — Подойди к кровати и обопрись на нее руками, — отдал следующий приказ Робин. — Ноги шире расставь! Подойдя к ней о спины, он еще раз осмотрел ее позу и, не удержавшись, оставил несколько легких поцелуев вдоль позвоночника, из-за которых Королева сильнее прогнулась, выставляя аппетитную попку и жаждующее лоно. — М-м, — почти промурлыкал Робин, шлепнув ее по ягодице и с силой проводя ладонью ниже, к самому центру ее желания. — Какая ты мокрая. Тебе все это нравится, да? Естественно, это был скорее риторический вопрос. Робин прекрасно знал, что Реджина обожает все это. — Нравится подчинятся, нравится чувствовать боль? — с этими словами он резко вошел в нее сразу двумя пальцами. Реджина не смогла сдержать крика. Она подалась назад, пытаясь глубже насадится на его пальцы. Но Робин этого не позволил, вытаскивая их и сильно шлепая ее по попе. — Замри! Нравится принадлежать мне? — он вновь склонился к ее уху, одновременно с этим прижимаясь возбужденным членом к ее входу. Реджина скомкала простынь в руках, пытаясь удержать себя на месте. — Ощущать себя куклой в моих руках? — Да-а, — простонала она. Рука Робина схватила ее за шею сжимая и вынуждая выгнутся в спине. — «Да» что? — прорычал он, толкаясь в нее скрытым штанами членом. — Ничего не забыла? — Да, сэр. Нравится. Пожалуйста… Умоляю… — Ты что-то хотела, милая? — пальцами он скользнул к ее клитору и нажал да него. — Да! — выкрикнула Королева. — Пожалуйста… Сэр, прошу вас… Я хочу… — Надо же, — жестко усмехнулся Локсли, начиная играть с комком ее нервов. — И «пожалуйста», и «прошу». Ты научилась быть вежливой? А буквально пару часов назад ты говорила совсем по-другому. — Сэр… простите. Я не хотела, я… Боже! — В голос застонала женщина, когда Робин вновь вошел в нее пальцами, начиная быстро двигаться. — Я больше не буду… пожалуйста, я хочу… — она вновь не смогла договорить, застонав. Не так быстро. Робин, отстранившись, нашарил рукой брошенный стек. — О, дорогая, ты можешь много чего хотеть, — он провел кончиком стека по ее спине и между ягодиц. — Но сейчас главное, чего хочу я! — Пожалуйста… сэр… я больше не могу… позвольте, — ее рука непроизвольно тянется вниз, чтобы хоть как-то успокоить ставшее почти болезненным возбуждение. — Кто разрешил тебе себя трогать? — Робин перехватывает ее руки, а его голос похож на лед. — Твое наказание еще не окончено. На каком там счете мы остановились? Реджина, которая никак не могла собраться с мыслями, не ответила. — Что же, сейчас напомню! С этими словами прозвучал свист и ее ягодицы обожгло, заставляя Королеву податься вперед, уходя от боли. Этот удар был намного сильнее предыдущих, он оставил воспаленную красную полоску на нежной коже. — Не. Двигайся. Я не слышу счета, — в голосе Робина послышалось предупреждение. — Простите, сэр, — застонала женщина. — Я… я не могу… не помню… — Зато я помню. И помню, за что ты наказана. Во-первых, никогда… Свист и на второй половинке появляется красная полоса, а из горла Реджины вырывается крик, который она глушит, кусая себя за руку. Ноги подкашиваются, сердце бешено колотится. — Больше… Удар. — Не смей… Еще один обжигающий удар. — Лишать меня памяти! Короткий замах и на попку Реджины обрушивается сильный удар, заставляющий всхлипнуть. Но, несмотря на сильную боль, возбуждение только увеличивается. Робин дает ей легкую передышку рукой поглаживая покрасневшие ягодицы. Его пальцы задевают нежную кожу ее лона. — Реджина, — ее имя, впервые произнесенное им, заставляет ее замереть. — Счет, — напоминает он. — Двадцать один, — выдыхает она. Сразу же после этого она ощущает жалящий удар на спине и продолжает счет. — Ты мне грубила. Взмах — и удар попадает точно на воспаленную кожу пострадавшей ранее ягодицы. — Выпрямись! — слышит она и следует приказу. — Далее, за что ты наказана. Наш сын. Ты его бросила. Кажется, боль вызванная тоном, каким были сказаны эти слова, во сто крат сильнее последующих ударов. Секунда, и стек опускается на ее правый сосок. Не дав ей опомнится, боль обжигает левый. — А еще, ты пыталась меня убить. — Никогда… — прошептала Реджина поднимая на него взгляд. Она увидела, что он понимал это. Но сам факт того, что она воспользовалась против него магией… За это придется заплатить. Взмах, свист. Следуют еще несколько ударов, похожих на укусы. Стек скользит по ее груди, животу, даря передышку. Задевает клитор и начинает его массировать. Закрыв глаза, Реджина шире разводит бедра, наслаждаясь. Разбойник следит за ее выражением лица, сильнее надавливая. Затем наклоняется и обхватывает ее сосок губами. Посасывает, кусает. Стек заменяет рука. Робин массирует, надавливает и зажимает чувствительную точку тела женщины, подводя ее к краю. Затем, параллельно стимуляции клитора, он вводит в нее сразу три пальца и начинает ими двигать. Сначала медленно, а затем все быстрее. Мужчина дожидается, когда дыхание Реджины становится рваным, она невольно начинается двигаться навстречу ласкающей ее руке. Стоны становятся все громче. На лице Робина мелькает хищное выражение. Он резко прекращает ее ласкать. Впивается в ее губы, врываясь языком в ее рот. И последний, сильный удар стека приходится прямо по раскрытому, исходящему соками влагалищу женщины, заставляя ее тело выгнуться дугой и сорваться в оглушительный оргазм. В комнате раздается крик и Реджина падает на пол. Ее тело сотрясает крупная дрожь, воздуха в легких не хватает, а в голове все шумит от пережитого. Робин дает ей отдышаться, отойдя чтобы налить воды. Вернувшись, он опускается рядом с ней на колени и помогает приподняться. Реджина с благодарностью принимает стакан воды и смачивает пересохшее горло. Минута тишины, затем Робин встает и убирает стакан. — Ты же не думала, что все кончится так быстро? — насмешливо спрашивает он. Реджина ловит его взгляд и в предвкушении облизывает губы. — Нет, сэр, — продолжает игру она. Королева вновь садится на колени перед разбойником и замирает в ожидании приказа. И она обожает это чувство.