Torn Between One

      Как только она скрылась за дверью, я сразу почувствовал, что хочу снова увидеть (т/и). Я не мог идти к ней как Питер, потому что он должен был идти, так что я незамедлительно решил пойти как Человек-Паук. Я постучал в ее окно, но она сначала не заметила. Обернувшись, (т/и) увидела меня в окне, смутно улыбнулась и открыла дверь. — Там холодно, заходи внутрь. — прошептала она, когда ее уже вошел в ее комнату. И она была нисколько не похожа на то, что я представлял. Комната была большой, полы выложены деревом, а стены ее были выкрашены в голубой цвет. Скромные апартаменты украшались десятком картин, а в углу стояла светло-голубая кровать, изголовье которой украшала серебряная металлическая окантовка. — Тут… мило. — сказал я, все еще дрожа. — Спасибо моему отцу, он хотел, чтобы у меня было больше места для творчества. Это… что-то вроде моей студии. — задумчиво сказала (т/и), осматривая комнату вместе со мной. Заметив какую-то картину, она развернулась ко мне спиной и медленно пошла к ней. Спустя несколько минут блаженной тишины, она вдруг повернулась и, нахмурившись, посмотрела на меня. — Но, на самом деле, что ты тут делаешь?       Она не знала и, наверное никогда не узнает, что это единственный способ поговорить с ней для меня. Единственный шанс того, что она посмотрит на меня как на кого-то большего, чем просто Питер Паркер. — Ты очень крутая, и я хочу рассказать тебе, кто я, но… — (т/и) поднесла палец к моим губам и, мягко шикнув, остановила меня. И когда она успела подойти ко мне так близко? — Я тоже хочу, чтобы ты сказал мне, кто ты, но ты не можешь для моей и своей безопасности. — сказала она тихо, улыбнувшись, и аккуратно подняла края моей маски до носа. Медленно приблизившись, (т/и) нежно прикоснулась своими губами к моим, а я просто опешил. Не углубляя поцелуя, она так же легко отпрянула и посмотрела в черные глаза костюма. — Зачем… зачем ты это сделала? — спросил я, поначалу потеряв дар речи, но придя в себя. (Т/и) лишь мило ухмыльнулась в ответ. — Хотела узнать, каково это… — задумчиво прошептала она и посмотрела на мои губы. — Тебе лучше уйти, пока мой папа не услышал тебя и проснулся. — не успела (т/и) и закончить, как я уже беззвучно подбежал к ее окну и обернулся.       Она выглядела так мило и красиво, когда на ее (цвет волос) волосы ложился белый уличный свет. Еще один короткий взгляд и я, буквально, вышел в окно, на внешнюю сторону стены.       Она… поцеловала меня. И это было чудесно. Улыбка будто прилипла к моему лицу, даже под маской. И я чувствовал себя на высоте, понимая, что такая чудесная девушка как (т/и) только что подарила мне свой поцелуй, но в тоже время… В душе было какое-то странное чувство. Она должна была поцеловать меня. Не Человека-Паука, а простого парня Питера Паркера. Тем не менее, я еще больше расплылся в улыбке. Нормально ли ревновать к самому себе?       Только придя домой, в моей голове стали появляться не такие радостные мысли. Что если я ей не нравлюсь? Что если (т/и) поцеловала Человека-Паука, только потому что он супер-герой? И если она поцеловала его, почти не зная, понравится ли ей Питер? Когда мы вышли из моей квартиры и попрощались с Мэй, мне показалось, что (т/и) смутилась, прямо как будто я ей нравлюсь… Но вдруг она идет и целует Человека-Паука.       Никогда не думал, что можно так сильно злиться на кого-то. А особенно на самого себя.