Всё простое.

На окне, сквозь которое уже пробивается наступающий вечер, мерцают разноцветные лампочки, что накануне повесил Ренджун. Переливающийся свет прыгает от стенки к стенке, играя собственную мелодию, пока Чэнлэ пытается отрезать скотч, рискуя при этом самому в нем обмотаться. — Поторапливайся, Чэнлэ, а то не успеем,— в комнате показалась макушка Ренджуна и младший поспешил спрятать за спину почти запакованную яркой оберткой коробку. — Хён, стучаться надо! Ты слышал что-нибудь о личной жизни? — Пока мы живем под одной крышей можешь забыть про это слово,— Ренджун уже полностью стоял в комнате, прикрывая дверь за собой,— Тебе надо тут прибраться, Лэлэ,— проводя пальцем по полке, старший демонстративно показал окрасившийся в серый от пыли палец. — Да-да, хён, завтра уберусь, обещаю!— прощебетал младший, пытаясь бесшумно передвигать коробку за спиной по мере перемещения старшего по комнате. Чэнлэ и рад был бы провести всё время с Ренджуном, что ему отведено, да вот у него дел еще невпроворот, и собраться еще успеть надо! — За пол часа управишься?— Ренджун стоит уже прямо у кровати младшего, поглаживая того по сухим блондинистым волосам,- Я приготовил тебе подарок. — Я тоже, хён,— про скулил Чэнлэ, умоляя вселенную, чтобы она их обоих оставила в этом моменте навсегда. Ренджун руку убрал и стремительно к двери ушел, будто молнией пораженный, а Чэнлэ только в след ему смотрит, как тот почти за дверью исчезает. — Жду тебя через пол часа. — Хорошо, хён,— с досадой кинул младший. Стоило только двери закрыться плотно, он падает на подушку лицом, скрывая в ней все копившееся так давно. В какой момент он попал в это болото, что засасывает его на самую глубину с каждым вдохом и движением, сковывая его всего изнутри, пожирая его душу. В какой момент он умудрился влюбиться в Ренджуна? И подготовленный подарок уже не кажется такой уж хорошей идеей и ,вообще, лучше было бы остаться дома, одному. А лучше- сбежать куда-нибудь. Боязнь быть непонятым, отвергнутым съедала, останавливая Чэнлэ сделать хоть маленький шажок, все, что он мог себе позволить- это больше времени проводить со старшим, а времени у них как раз почти и не осталось. Уже несколько месяцев Чэнлэ бесится, по поводу и без, закрываясь все сильнее от любого, кто попытается с ним поговорить. Старшие списывали это на бушующие гормоны, но знают ли они эту жгучую боль, что лавой сердце прожигает, застывая тяжелым камнем на сердце, когда видишь как человек, которому и жизнь с душой готов отдать, себе не оставляя, постепенно отдаляется от тебя? Чэнлэ и понимал от части Джуна- тот взрослеет, то что раньше их связывало, теперь постепенно отдаляло их. Ренджун взрослел, а Чэнлэ еще ребенок. Закончив с упаковкой и кое-как собрав себя по кусочкам, Чэнлэ вышел из комнаты, в гостиной Джун сидит один, а в общежитии тишина гробовая, лишь скрип от тяжелого шага дернул старшего повернуться в сторону блондина. -Готов?- парень поднялся, подходя ближе (руки пустые, в отличии от нагруженного увесистой коробкой Чэнлэ),- Отлично выглядишь,- младший думает, что тот над ним издевается, ведь вид у блондина сегодня точно не парадный, глаза тусклые, а мешки под глазами выдают несколько бессонных ночей. Ченлэ замечает подаренный им в прошлом году свитер с оленями, что носами друг друга касаются, на старшем и ему жутко приятно, и в очередной раз внутри что-то умирает. Уже все в сборе и веселятся, до полночи остается всего пару часов, а Чэнлэ на месте усидеть не может, будто конец света надвигается. Или это его конец? Ренджун весь вечер пару раз только подходит, обнимает младшего и где-то в толпе растворяется, лишь потом Чэнлэ замечает его болтающего с Джено и Джемином. Они смеются, а Чэнлэ готов голубую рубашку (что Ренджуна любимая) на груди рвать и что есть мочи кричать, пока не охрипнет. Кун подходит и рядом садится, молчит, будто знает, что слова сейчас лишними будут, нежно руку на плечо младшего кладет и сжимает слегка, от нее тепло идет сильное, и уверенности будто прибавляет, чуть легче становится. Стрелки все бегут, будто назло ему, совершенно не щадя парня, ускоряясь, приближая нужный час. Все бокалы вверх поднимают, кто с чем, что возраст позволяет или нет, Чэнлэ тоже ко всем тянется, ловит взгляд Ренджуна на себе, он улыбается, Чэнлэ ему в ответ, с болью. После все радостно гудят, друг друга обнимают, радуясь наступлению нового года, а Чэнлэ лишь руку тянет до тонкого запястья старшего и тащит за собой, где тише, уютнее, спокойнее. Стоит напротив и слов подобрать не может, лишь молча протягивает коробку большую. Так много фраз крутилось в голове секунду назад, теперь лишь пустота там. А Ренджун смотрит, прямо в глаза, тем самым обезоруживая младшего полностью. — Это тебе, хён,— наконец-то выдавливает Чэнлэ, делая шаг назад. Мелкая дрожь сковывает тело, а сердце вот-вот разорвет на кусочки крохотные. Ренджун молчит, читает записку, что к банту Чэнлэ прикрепил, и сияет. Ренджун для Чэнлэ всегда сиял, но сейчас как-то по особенному. Как в последний раз. — У меня тоже есть подарок для тебя,— не поднимая взгляда, Ренджун шаг делает, а младший и шевельнутся боится, словно бабочку красивую спугнуть не хочет, на секунду глаза закрывает, а после чувствует тело теплое прямо около него, руки нежные, что на щеки опускаются, смахивая скользящие по ним кристаллы слез, поднимая выше лицо младшего. Поцелуй, что был нежен, словно шелком по коже провели, словно самое сильное лекарство, залечивающее раны Чэнлэ, словно приятный ветер в знойный день и самый красивый закат, словно то, чего ждал всю жизнь он. Поцелуй, что остался на мягких губах, опухших, будто вопящий от сбывшейся мечты,- Ты успел загадать желание? -Оно только что сбылось, хён!