Летопись Барнса

Ванна и вправду подействовала успокаивающе. Баки в задумчивости сидел в обжигающей воде и напряжённо думал. Точнее, пытался думать. Всё, что он делал эти семь минут-проводил ладонью по мыльной воде, выводя круги. Круги получались красивыми, но Баки удивляло, что ни один из них не похож на другой-все имели абсолютно разные форму и размеры. Он старательно пытался придать им одну форму и размер, но вода оказалась сильнее, тут же разрушая его творения. Нет, ничто в жизни не может быть идеально. Даже он сам, что бы сотрудники ГИДРЫ о нём не говорили. Да, он прекрасно слышал все разговоры, происходящие, как он сам прозвал это место, в Пыточной Камере. После разморозки он ещё некоторое время хотел побыть в одиночестве и покое, притворяясь бездейственным. Барнс знал, что ему вновь вскоре будут причинять невыносимую боль и выпытывать то, что он не помнит. И внушать то, чему он не верит. Например, каждому хотелось узнать, кто он. Но он и сам не знал: кто же он? Каждый пытался внушить ему, что он-Зимний солдат. Но почему? -Ведь я Баки...-с сожалением произнёс Барнс, обращаясь к Дитеру. Тот с любопытством смотрел на подопечного. -Почему ты т-так считаешь? -Это единственное, что я знаю о себе. -Знаешь, или п...помнишь? -Помню.-неуверенно выдал Баки. -А что-нибудь о своей п-прошлой жизни ты помнишь?-осторожно поинтересовался немец. Баки поднял на него задумчивый взгляд. -Что со мной было раньше? Такого в планах Дитера не было. Он не ожидал, что Барнс будет интересоваться его прошлой жизнью. Поэтому он несвязно ответил: -Спроси у...у доктора. У него. Баки нахмурил брови. -У Золы? Он ненавидит меня. -С чего т-ты так решил? Он твой отец! -Мой отец? -Не в этом сы...смысле. Он тебе как родной, он больше в-всех заботится о твоём благополучии. Баки молча вывел указательным пальцем ещё один круг. -Разве? Дитер не нашёл, что ответить, и решил пока оставить Барнса наедине. Ну как наедине-он будет охраняться камерами и прочными засовами. Итак, Баки остался один. Некоторое время он неподвижно смотрел на двери. Затем ещё повыводил чарующие круги на водной глади. Потом начал думать. Он прекрасно помнил, что у него был друг. Да, он помнил, как не хотел идти на некое задание. Баки прекрасно понимал, что его друг знает, что он боится высоты. Что он лучше бы умер, чем полез на поезд, мчавшийся на огромной скорости. Он помнил всё. Помнил прыжок, помнил падение, помнил внезапную боль в руке. Помнил, как друг протягивал ему руку, крича его имя. Но он не помнил друга. Он не помнил его лица, не помнил имени, не помнил голоса. Наконец Дитер вернулся. Баки тут же насторожился и перестал задумчиво сидеть, вновь начав изображать из себя глупого, выводя ещё один неровный круг. Нет, всё таки сложно долго изображать замороженного идиота. -Ты будешь ждать? Баки обернул к нему голову и заверил: -Буду. -Хорошо. Т-тогда я снова отлучусь, ладно? Баки весьма убедительно закивал головой, создавая ладонями волны в мутной воде. Дитер вздохнул и вышел, плотно заперев за собой дверь. И почему он считал, что Барнс опасен? Особенно после криогенных операций он так же слаб, как девятилетний ребёнок. И разум у него стал почти такой же. С этими мыслями, поддерживающими его мнение, Хок преспокойно ушёл. Кроме Солдата у него было ещё полно дел. Всё-таки он оставался доктором и сотрудником ГИДРЫ, хоть и не взаправду, но фактически. *** После громкого лязга засовов Баки фыркнул и вылез из воды. Не удержавшись, он мимолётно взглянул на себя в огромное зеркало, подвешенное к стене. В помещении было мало зеркал, поэтому Барнс никогда не упускал возможности взглянуть на себя. Всё же он решил задержаться у зеркала. Острые скулы и подбородок покрывала кажущаяся недельной щетина. Под глазами наплыли чернеющие круги, а над правым виском виднелся фиолетовый синяк. Но несмотря на эти недостатки, сам Баки чувствовал себя превосходно, если не считать некой усталости, окутывающей всё измученное тело. Баки взглядом перешёл на грудные мышцы. Да, он не ошибся. Он и вправду выглядел намного сильнее. Затем взгляд перетёк на руки. Мускулы будто налились свинцом, но от них тоже исходила невиданная ранее мощь. Сжав кулаки, Баки вспомнил, как отец постоянно рассматривал мышцы его младшего брата, шутливо сравнивая со старшим. -Ты выглядишь, как девчонка. Если тебя поставить на бой с Барбарой, я знаю, кто из вас победит. Мальчик, обхватив крепкую руку отца ладонями, с любопытством поинтересовался: -И кто же? Отец хитро ухмыльнулся: -А как ты сам думаешь? -С Бев-нечестно. Она очень ловкая. Давай с Бекки.-глаза мальчишки загорелись синими искрами. -Нет, с ней я тебе драться не позволю. Девочек вообще бить нельзя. Попробуй со старшим братом.-дружелюбно посоветовал отец. Баки на этом моменте удивлённо вскинул брови. -Он станет поддаваться. -Если будешь бить сильно, не стану.-заверил его Баки. Так, имена сестёр он вспомнил. Но как звали брата? В тот день его тут же заставили заняться спортом. Малыш выбрал гимнастику, и уже в четырнадцать лет мог обогнать брата. Если сильно постарается, конечно. Но, когда они виделись в последний раз, ему было девятнадцать. И, когда два брата вновь устроили забег, младший в пять секунд опередил старшего, оставив того изумлённо стоять с разинутым ртом. Но как же его звали? Джеймс? Нет, имя начиналось на букву ,,Б". Боб? Билл? Бриттани? Это женское имя... Точно... Бретт! Баки довольно улыбнулся и вновь поднял голову на зеркало. Отражение так же улыбнулось ему из стеклянной кромки. В принципе, Барнс остался доволен своей внешностью, если не считать волос, которые не были привычно уложены, а влажные прилипли к вискам. Погодите, к вискам? А он успел отрастить новую причёску. Волосы стали чуть длинее, утратив обычный ослепительный эффект. И, кажется, они стали виться больше. Итак, оторвавшись от созерцания своего тела, он переключил всё своё внимание на план побега. Рисковый, но возможный. Наскоро одевшись, он начал взглядом разыскивать хоть малейшую лазейку. Люк, решётку-что угодно, с преградами его новая рука справится легко. Но он не смог найти ничего подходящего, окон же в этой комнате не было. Значит, оставалось только одно. Бежать. Баки, даже не продумав дальнейшие действия, рванул на себя замок. Массивные петли со скрипом начали поддаваться необузданной мощи. Если эти люди думали, что его удержит дверь, они сильно ошибались. Баки пулей вылетел в коридор, не веря своей удаче. И правильно, что не верил. Он тут же нос к носу столкнулся с одним из сотрудников, с оружием наперевес. Баки мысленно застонал и проклял свою неосторожность. Он забыл про камеры! Мужчина приставил пистолет к груди Барнса и чуть подтолкнул в обратную свободе сторону. Баки тут же инстиктивно поднял руки, напряжённо раздумывая. Не мог он попасться так просто! Весь план медленно катился в пропасть, именнуемую откосом. В панике Баки не мог придумать ничего стоящего, но вдруг его разум озарила блестящая, как мимолётная молния, мысль. Его ноги свободны. И он тут же точным ударом колена попал мужчине прямо в пах. Тот не выдержал и, выпустив из рук оружие, повалился на пол, хватая ртом воздух. Баки на секунду замер, с сожалением смотря на скрючившегося внизу человека. Он узнал, как это невыносимо больно, когда Кэтрин застукала его в обнимке с Самантой. Хотя почему в обнимке-они откровенно целовались. Тогда им было по восемнадцать. Самому Баки поцелуй не понравился-девушка целовала без энтузиазма, её губы были холодны, и на его нежный поцелуй она не ответила. Видимо, просто хотела позлить сестру. За это Баки и поплатился резким ударом носка туфли между ног. Да, он бы с удовольствием не пинал этого парня. Но Баки был вынужден. Поэтому, чуть поколебавшись, он поднял пистолет с пола и побежал дальше. Чёткого плана побега у него не было, поэтому он восстанавливал обрывки маршрута коридоров сразу на бегу, действуя по наитию и методу тыка. Пока Госпожа Фортуна была на его стороне. По пути ему не попался ни один из сотрудников ГИДРЫ. Курс Баки лежал в Пыточную Камеру, которая находилась за десятками вьющихся коридоров. Хоть он и не полностью помнил желанный путь, но пока прекрасно ориентировался в этом помещении, которое ненавидил всей душой. Ему хотелось взять огромную канистру керосина и одну единственную спичку, чтобы сжечь проклятую ГИДРУ дотла. И всё равно, если погибнет он сам-зная, что враг повержен, он умрёт с улыбкой на устах. Да, в детстве ему не раз говорили, что у него есть некие малые психические отклонения. Почему, спрашивал он себя, никто из сверстников не играет с ним? Потому что боялись. И только этот неведомый друг был с ним. Был с ним до конца. А он в отместку забыл его. Баки прекрасно помнил, как избил одного паренька до полусмерти. Разломал ребро и два позвонка. За неведомого друга. Арест номер один. Разбил лицо и сломал нос другому. Выбил передние зубы. Арест номер два. Сломал руку и зарядил в глаз третьему так, что у него без остановки текла кровь. Арест номер три. Их можно перечислять почти без остановки. Все остались инвалидами, но разве это важно, думал Баки. Главное-неведомый друг. От таких мыслей Барнсу стало не по себе и он побежал быстрее, словно пытаясь сбежать от кошмаров, подстерегающих его на каждом шагу. Нет, Гидра не пыталась высадить в нём монстра. Она пыталась вновь разбудить его. Баки, замедлив движение, упал, не в силах больше идти. Мысленный голос кричал, что выход неподалёку, что осталось немного-и он на свободе. ,,Я никогда не буду на свободе..." ,,Будешь!" ,,Нет..." ,,Да!" И тут, словно лучик света в кромешной тьме,в его голове промелькнула мысль. Он же никогда не был жестоким. Он старался, чтобы в мире был покой. Чтобы всем было хорошо. Всем этим девушкам, с которыми он не задерживался больше месяца. И неведомому другу. Он не монстр. И тут же эту тёплую мысль сменила другая-холодная и тревожная. ,,Ты делал зло для своего друга." Нет. И тут Баки промолвил, удивляясь собственным словам: -Стив бы никогда не допустил насилия. И тут воспоминая хлынули ему в душу необъятным потоком. Они наполняли разрушающийся мозг, рвали в клочья и вновь склеивали вечно страдающее сердце. Он вспомнил всё. И тут же подбежавшие охраники распороли его тело электрическими иглами шокеров. Этап сорок пятый программы ,,Зимний солдат" завершился провалом.