Приручение

- Перестань ею намалевывать! - рычал Тэ, смотря на него исподлобья, уперев руки в бока. - Хочу и крашу, - спокойно произнес Гук, продолжая водить губнушкой вишневого цвета по вытянутым уточкой губам, глядя на него с вызовом. У Тэхёна пар из носа и ушей: - Мало того что стилисты в этот раз концепт, кажется, в борделе позаимствовали, так еще этот макияж для тебя... Я кому сказал, прекрати! Ты же специально сейчас десятым слоем водишь, чтобы меня выбесить еще больше! Гук неспешно закрыл предмет спора колпачком и убрал в карман и, подняв на него взгляд, с наслаждением принялся тереть губы друг об друга, чисто по-женски, втирая слой в кожу. - У меня губы сохнут. Ты же знаешь, какие они чувствительные, - приподнимая уголок, улыбаясь, ответил на обвинения он и снова пожамкал со звуком губами. - Ащ-щ-щ, - выкрикнул Тэ, толкая его в плечо, сдвигая в сторону. Чонгук, ухмыляясь, наблюдал, как тот размашисто удаляется, с психом бурча что-то себе под нос. *** - Какого... Гук, сейчас фансайн! Ты что, блеск естественного оттенка не мог взять??? - гневно шипит в его ухо, хватая за шею. - Тэхён, ты слишком... ярко реагируешь, - выдыхает ему в шею Гук, обдавая жарким дыханием. Старший отпускает его, смеряя взглядом; между бровей пролегает глубокая складка, а в глазах сверкающих яростью, вспыхивает что-то еще. Пока шел фансайн Гук три раза успел обновить блеск, с удовольствием отмечая, как каждый раз старшего передергивает от этого. *** - Дай её сюда, - низко командует Тэ, выдергивая из рук младшего блеск, когда тот снова попытался его нанести. - Хён, да что ты так психуешь? - издевательски хохочет в нос Гук, доставая из кармана еще один, но с более темным оттенком. - Только. Попробуй. - У Тэхёна в глазах угроза и выглядит он так, словно готов придушить зарвавшегося макне. - А то что? - язвит младший, медленно снимает колпачок, выкручивает сердцевину бурого цвета, и мажет жирным слоем по губам. - Сотри сейчас же! - Неа, я еще селку не сделал, - подливает в огонь керосина Гук и... отшатывается назад, когда Тэ накидывается на него. - Хён! М-м... Возмущение прерывают жестким поцелуем, и Гук роняет блеск на пол. Тэхён сминает его губы, целиком захватывая, вылизывая языком. Гук, в плену жадных губ, жмется ближе, обнимая за талию. - Ты ведь этого добивался, провокатор? - волнующим баритоном шепчет Тэ, упираясь лбом в его лоб. Между ними ниточка слюны, и он снова накрывает его губы, терзая, пока они не становятся пунцовыми. - Теперь можешь делать свою селку, и чтобы она была только для меня, ясно? У Гука мозг сигналы долго обрабатывает, но он привычно кивает, выдыхая возбужденное: - Да-а. *** - Хён, что ты там высматриваешь? - спрашивает Гук, наблюдая за тем, как Тэ несколько минут корчит рожицы, смотря на себя через камеру телефона. - Ты такой красивый, - с искренним обожанием шепчет он, обнимая со спины и целуя его шею. Тот откидывает на подушку телефон и разворачивается к нему лицом: - Я так люблю твои глаза, - тоже шепотом произносит он, стискивая его лицо ладонями. - Кроме глаз и смотреть не на что, - бубнит Гук, опуская взгляд. - Глупый. Ты красивый. Для меня ты совершенен, - тянет его к себе, чтобы поцеловать. Губы находят губы и на короткое мгновение все теряет значение, кроме поцелуя, который все же прерывается, и во взгляде Чонгука, в его облике, Тэ легко угадывает то, о чем тот думает. - Почему ты до сих пор сомневаешься в себе? Как можно продолжать искать в себе изъяны, имея миллионы фанатов, ежеминутно восхищающихся тобой? - Тэхён не способен этого понять. Гук убирает его ладони со своего лица, продолжая молчать. Психология человека слишком загадочная область, чтобы Чон Чонгук так запросто нашел ответ на этот вопрос. Тэхён тяжело вздыхает. Даже его восхищение им не помогает избавить от комплексов. Он даже осознает, что иногда сам добавляет переживаний, например подкалывая его, когда тот просит обувь с чрезмерно высокой платформой и дополнительно сует стельки, или срываясь на смех, когда ему одевают пиджак со слишком широкими подплечниками. Гука это задевает, хоть старший и пытается донести, что это смотрится комично в его случае. Не такой он низкий (всего лишь на пару сантиметров ниже него), для таких переживаний, и плечи он достаточно раскачал, чтобы не имитировать плечистость с помощью поролона. Но в те моменты он не осознает, что лишь усугубляет ситуацию, отпуская фразочки "Чимина перерос же", "теперь ты, наконец, шире Юнги-хёна"... Гук сникает или таит обиду, которую потом возвращает злым подколом. Они ругаются, взаимно обижаются: Тэхён не понимает, почему Гук вдруг зло язвит, Гук не знает, как перестать так остро реагировать и перерасти комплексы. В итоге они выговариваются, остыв, и до Тэ доходит, что же в его словах снова выудил для себя Гук - ему становится стыдно и жаль его, а младшему безумно неловко, что он портит их отношения неуверенностью в себе. И так круг за кругом. Тэ придвигается к нему и тянет ладонь к подтянутым мышцам пресса, которые на ощупь кажутся каменными, ведет ей вверх, нежно очерчивая красивый рельеф груди. Гук смотрит в сторону, но по подрагиванию от легких касаний понятно, что ему приятны ласки, продиктованные больше любованием, чем возбуждением. - Ты прекрасен. Словно древнегреческий бог, - низко проговаривает Тэхён, продолжая двигать ладонями по сильным испещренными венами рукам. Он знает, сколько труда младший вкладывает, чтобы ощутить себя "защищенным". Когда впервые он сказал это, Тэ подумал, что ослышался. Гуку пришлось пояснять, что кроме удовольствия от процесса тренировок, прокачанный мышечный каркас создает для него дополнительное подобие щита, который притупляет неистребимое чувство неуверенности. Тэхён долго раздумывал над этим, удивившись в принципе тому, что Гук был так откровенен. Несмотря на то, сколько они вместе, и то что живут бок о бок несколько лет, это не мешает макне оставаться закрытым даже для него. Он по-прежнему ставит защитные барьеры, прикрываясь табличками "все хорошо". Тэхёна успокаивает то, что наряду с нападающей меланхолией, Гук невероятно активен в жизни, и в постоянном движении, иначе он бы не вылезал из депрессии. А может это подсознательный защитный механизм так срабатывает. Вечная погоня за совершенством, не дает сожрать себя собственным надуманным и раздутым комплексам. - Не хочу другого Чонгука, - тихо проговорил Тэхён, пытаясь удобней улечься на его животе. - Что? Тэ приподнял голову и посмотрел на него: - Не хочу, чтобы в тебе что-то менялось. Каждая черточка на твоем лице, каждая родинка, этот нос, эти губы - я люблю все. Гук хрипло засмеялся: - Хён, это так странно прозвучало. - А знаешь, что еще странно? То, что "хён" в основном произносится, когда мы наедине. Чонгук промолчал на эту реплику. - Что ты думаешь о моем лице? - привстает Тэ и приближается лицом к его лицу. Гук ведет тыльной стороной ладони по его щеке: - Я уже тысячу раз говорил. - И все же. - Ты самый красивый человек из всех, кого я встречал в своей жизни. И не только я так думаю. - Пальцы откинули спадающую прядь с лица старшего. - Ты бы хотел, чтобы у тебя было такое? Гук не понимает, к чему клонит Тэ. - Ты снова странные вещи говоришь. - Я задал вопрос. Представь, ты просыпаешься, а у тебя, - Тэхён ладонью указывает на себя, - это лицо. Гук задумался, и спустя минуту ответил: - Нет. - Почему? Ты же не доволен своим, считаешь его некрасивым, - Тэхён упорствовал. - Но, Тэ, к моей фигуре и твое лицо... - он запнулся, потому что если продолжит, снова обнажит комплексы. - Продолжай. Не смущайся. - Тэхён сел на его бедра и уперев руки по бокам от его головы, снова приблизил свое лицо к его лицу. - Хё-ё-н, - протянул младший, сжимая его ягодицы. - Не увиливай с темы. - Ах, ну, что ты до меня докопался, - простонал Гук - обычная тактика, чтобы от него отстали. Тэ сдвинул напряженно брови. - Хён, ну ты подумай! С моим... не таким внушительным от природы строением тела, как у тебя, еще и кукольное лицо - это комбическое комбо! На его лице отразилось такое возмущение, что Тэхён не сдержал смеха. Гук надулся и убрал руки с его ног, которые до этого наглаживал. - Но у тебя оно частенько кукольное! - он не мог остановить смех, потому что макне - это сплошные противоречия. - Тэ, хватит ржать надо мной! - спихнул он его с себя и повернулся на бок спиной к нему. - Малыш, можешь мне тогда объяснить свою любовь к вишневому блеску? Я правда совсем растерялся, - хохотнул Тэ, прилипая грудью к его спине. - Гуки, ты такой милый, когда недовольно сопишь. Младший скинул его ладонь со своего бедра. - Какая же у тебя спина шикарная. У меня аж слюна непроизвольно копится. Сколько бы не любовался все не насмотрюсь. И все мое. Ты мой, - голос резко садится. - Хён... я не настроен сейчас, - бубнит он, отпихивая его. Тэ утыкается в подушку и, сминая ее, со стоном больше напоминающим вой, выдыхает в нее: - Ну на что ты снова обиделся? Что у тебя лицо кукольное? Но Гуки... У тебя большие глаза, красивые губки, милейшие родинки, которые я обожаю. Ты так любишь эту уточку делать... - он мученически закатывает глаза. - Я чокнусь с тобой! Несколько минут они молчат. - Мне иногда хочется изменить его, - с напряжением выговаривает Тэхён. Гук оборачивается и, чувствуя его настрой, уточняет: - Что? - Мое лицо. - Хён. - Нет, ну правда. Я только и слышу: "о, какой он красивый", "у него такое красивое лицо!"... - Я не понимаю, - Гук впервые слышит подобное. - Да, все это ерунда. Забудь, - машет он рукой, поднимаясь с кровати. - Не уходи, - хватает его за руку Гук и тянет на себя. Тэ сопротивляется, но все же поддается тяге и ложится рядом, укладывая голову ему на плечо. - Хён, поясни. Я же теперь с ума сойду, пока не пойму, о чем ты. Старший хохотнул: - Тогда сначала объясни про утиные губки и яркий блеск. - Если бы я знал, - закрыв глаза, шепнул Гук. - Я люблю макияж - это не секрет. А когда нуна сделала этот новый мейк... Трудно описать. - Словно наложница из гарема, - буркнул Тэ. - Ты опять это повторяешь, хён! - Да ладно, на мне вообще были ремни, как из секс-шопа. Гук промолчал - он тоже видел посты в твиттере. - Но ты такой сексуальный, - с придыханием произносит Гук, дергая кадыком, шумно сглатывая. - М-м, Чонгук-ши, вас возбуждают ремни, красная помада, и вы кайфуете от гипюра... любопытно... Теперь ты настроен? - соблазнительно басит Тэ, водя рукой в опасной близости к паху. - Сначала объясни, - убрал он его ладонь, сквозь зубы произнося это. - Уф. Сложно объяснить. Но бывают моменты, когда я жалею, что у меня не такая линия челюсти, как у тебя, например. Что слишком плавные линии, а хочется более грубых и массивных, - говорил он это, водя взглядом по потолку, словно собираясь с мыслями. Чонгук снова задумался, прежде чем что-то сказать: - Я немного в шоке, хён, - наконец, вымолвил он. Тэхён подтянулся так, что теперь смотрел на него сверху вниз: - Почему? Гук резко сел: - Человек, обладающий идеальной внешностью, охрененным голосом, и в штанах на зависть... - он снова шумно вдохнул, и Тэ довольно прищурился: - И все равно недоволен собой! И после этого ты меня спрашиваешь, почему я комплексую?! Да я... как с тобой конкурировать? Тэхён тоже сел: - Вот! - выкрикнул он. - Что? - Все же я тоже причина твоих комплексов! - недовольно резюмировал Тэ. - Не думал, что мы конкурируем. - Я не об этом, хён. Ты не понял... В смысле, вы все... Я все время себя сравниваю со всеми. То танцую хуже, то пою не так, то... Ащ-щ! К чему вообще весь этот разговор? - выкрикивает он, психуя. Тэхён пожал плечами: - В итоге - мы все все время чем-то недовольны. И это нормально, но только ты свои комплексы лелеешь и множишь! Я же, как попугай, повторяю, что они не стоят того внимания, что ты на них тратишь. Отпусти и расслабься, - его тоже этот разговор утомил. - И прекрати мазаться этой губнушкой, - рявкает он так, что Гук вздрагивает. - Хё-ё-н, - тянет он, подползая к нему. - Серьезно, этот цвет сводит меня с ума. Так и хочется... стереть ее губами. Искусать и вылизать, - хрипит он, когда лицо Гука оказывается в миллиметрах от его лица. - Кукленок мой, - шепча, накрывает его губы. - Теперь мы можем перейти... к сладенькому? - спрашивает он, шаловливо играя бровями. - Хён, запоздалый вопрос, с твоей ладонью в моих шта-а-на-ах...