Репетитор

Новость о смерти миссис Винчестер всколыхнула весь Ад. Кроули, с еще не до конца зажившими шрамами на лице, без четырех пальцев на руках, светился от счастья. Однако радость его была недолгой. Все демоны, в каждом углу Ада дрожали, зная, что если это дело рук их собрата, Винчестер придет мстить. И тогда от Преисподней и камня не останется. Узнал о случившемся и прятавшийся в Северной Королине Стефан. Лицо демона в своей родной фиолетовоглазой оболочке расплылось в улыбке при виде выпуска новостей. Он расслабился. Теперь можно жить спокойно. Забавы ради можно даже на похороны явиться. Сэм и Лорэн, узнав о случившемся, собрали ноги в руки и прямым рейсом из Боливии через двое суток были в Канзасе. Дин не желал видеть никого. Он с трудом терпел родственников и друзей. Ему хотелось поскорее остаться в одиночестве, один на один со своим горем. На четвертый день он нашел под ее подушкой дневник. Улыбка скользнула по его губам. Может, хоть он что-то прояснит? Целые сутки Винчестер пытался взломать кодовый замок на дневнике. Когда он, уже отчаявшись, ввел 1402, дату их свадьбы, замок щелкнул. Дин мигом очнулся и залистал страницы. Дневник был новый, очевидно, купленным накануне. На первой странице была одна строчка. "Прости меня. Прости за ту боль, что причинила тебе". Слезы невольно навернулись на глаза Дина. Он продолжил рассматривать дневник. На следующей странице - снова одна строка. "Скоро ты все узнаешь". Он листал дальше, но на остальных страницах было пусто. Он уже хотел было отложить книжку, но вдруг на одной из последних страниц что-то промелькнуло. Дин открыл. "Гоночные машины не горят". Странно. К чему это? Винчестер озадаченно уставился в одну точку. Гоночные машины не горят... Дин сидел на кровати всю ночь, прокручивая в голове одну и ту же фразу. Гоночные автомобили не горят. На следующий день позвонили из полиции, сказали, что можно хоронить тело. То, что от него осталось. На похоронах было неисчислимое количество народа. Словно весь город собрался на кладбище. Половина Ванкувера тоже была тут. Дин стоял слева от закрытого гроба, краем уха слушая преподобного, читавшего надгробную речь. Гоночные автомобили не горят. Толпа, подходя и прощаясь с его женой, рыдала. Рыдали все. Кроме Винчестера. Он молча смотрел за процессом похорон. Гоночные автомобили не горят. Среди общего горя никто не обращал внимания на снующую по кладбищу темную фигуру в капюшоне. Никто из присутствующих не мог узнать блеск фиолетовых глаз. Перед тем, как уехать, каждый считал своим долгом выразить соболезнование вдовцу. Винчестер молча, смотря в одну точку, слушал, кивал, жал руки. Дуэйн и Кира обещали поддерживать Дина, но им самим помощь была нужнее. Оба были бледны, казалось, они сами недолго проживут после такого потрясения. Когда все разъехались, около кладбища осталось 3 машины. Импала, коричневый пикап Кевина, и черная, неприметная легковая машина с тонированными окнами. Водитель, не поднимая темных очков, наблюдал за процессом, похорон издалека. После церемонии на кладбище остались единицы. Дин, Сэм, Лиза, Кев и Лорэн. Сэм, вытирая слезы, подошел к брату. - Дин. Тот молча смотрел на фотографию жены на каменном памятнике. - Дин, мы с тобой. Кевин обнял плачущую Лизу, пытаясь успокоить. Сэм положил руку на плечо брата. Тот не шевелился. Он словно окаменел, стал единым целым с памятником жене. - Мы всегда с тобой. Винчестер-младший понял, что сейчас от брата ничего не добиться и ушел, уводя за собой Кевина и Лизу. Дин стоял один посреди кладбища. Бледный, с потемневшими глазами, ни одной эмоции на лице. Его черная одежда - брюки, рубашка, пальто - только подчеркивала мертвенно-бледный цвет его кожи. Гоночные автомобили не горят. Прошло много времени, прежде чем Дин отмер и повернулся, собираясь уходить. Заметив на лавочке фигуру в черном, он не обратил на нее внимания. Но фигура сама подошла к Винчестеру. - Удивительно, правда? Мне даже не пришлось вмешиваться, она сама завершила мое дело. Дин посмотрел на лицо, скрывающееся во мраке капюшона, и узнал его. - Шел бы ты отсюда. - О нет. Я знаю, что теперь тебе плевать на меня, как, впрочем, и на все остальное, так что ты меня не тронешь. Дин молча пошел по тропинке к выходу с кладбища. Стефан догонял его. - Да погоди ты. В Аду дышать боятся, мол, Винчестер придет, мстить будет. Кому мстить-то? Она же сама врезалась? - Следствие не смогло установить причину. - Офигенно. - Согласен. Иди отсюда, а. - Сейчас уйду. Один вопрос. Они уже дошли до машин, которых после отъезда родственников Дина осталось 2. Импала и черная легковушка. - Валяй. - Почему она? - Не понял. - Почему ты женился на ней? Дин открыл дверь своей машины. - Вали отсюда. И не попадайся мне на глаза. Тут заиграла музыка и дверь легковушки открылась. Мужчины повернули головы. Дин непроизвольно узнал песню. Это ATL, "Танцуйте". Он слышал ее пару раз у жены. У черной машины, засунув руки в карманы толстовки, стояла фигура в капюшоне и темных очках. Медленно подошла к Дину. Из-за капюшона нельзя было разглядеть лица, поэтому Винчестер подался назад, действуя по интуиции. Послышалась усмешка. Фигура отошла и повернулась к Стефану. Наклонила голову на бок. - Ты кто? Левой рукой, блестнувшей металлом в свете солнца, фигура сняла капюшон и темные очки. - Та, которая тебя убьет. Перед ошарашенными мужчинами стояла миссис Винчестер. [Неделю назад] Идея инсценировать свою смерть пришла мне в голову неожиданно, когда я готовила ужин мужу. Закрутились шестеренки, и через полчаса размышлений идеальный план был готов. Я ничего не говорила мужу, все должно было быть как можно реальнее. Я закупилась необходимым материалом, позвонила старому другу, договорилась о встрече. Барнс был счастлив увидеть меня снова. Я вкратце рассказала ему самые ужасные полгода, посвятила в свой план и попросила посодействовать. Тот, не раздумывая, снял свою левую руку и отдал мне, с уговором, что я ее верну. Заполировать звезду сбоку не стоило большого труда. Ребята из соседнего штата, не связанные ни с моей родной бандой, ни с ванкуверской, достали мне Ниссан, точь-в-точь мой, я нацепила на него свои номера. Оставалось решить, кого посадить за руль. Недолго думая, я села сама. Останки, не подлежащие опознанию, мне помог найти друг папы по службе, вышедший на пенсию, воспользовавшись своими связами в органах так, что папа не узнал ни о чем. Все лежало на заднем сиденьи. Я разогналась и, перед тем, как дернуть руль вправо, к столбу, пересела на пассажирское, положила кирпич на педаль газа, и, открыв дверь, выпрыгнула из машины на траву. Автомобиль четко врезался в столб, машину разрезало пололам, внутри, следовательно, все перемешалось. Предусмотрительно засунув в бардачок взрывчатку, я нажала на кнопочку на пульте, и машина взлетела в воздух, загоревшись. Гоночные автомобили не горят. Поэтому я перед поездкой облила Ниссан горючей жидкостью. Машина загорелась, любо дорого смотреть. Я все это время пряталась за углом магазина, недалеко от которого произошла "авария". Когда к машине начали сбегаться люди, мне пришлось скрыться. Я видела все. Я сидела на карнизе дома, когда муж услышал в новостях об аварии. Я была на опознании, сидя под столом в кабинете, слышала голос Дина, когда он подтвержал, что это мои останки. Я понимала, какую невыносимую боль причиняю мужу, но ничего не могла поделать. Так было нужно. Я сама плакала, когда он не мог спать и есть, просто сидел в комнате и смотрел на наши фото. Когда он выходил на ночные прогулки со львами, я шла за ним по пятам, не выдавая себя ничем. Всю неделю я жила в гостинице на краю города. Черную легковушку взяла со штрафстоянки. Я знала, что моя "смерть" произведет на всех убийственное впечатление. Я видела, как было плохо моим родителям, всем друзьям, Дину. Но я знала, что об этом узнал весь Ад, в том числе и Стефан. И, зная этого гада, я была уверена, что он явится на мои похороны. - Прямо на моей могиле танцуйте... Басы отдавались в землю. Я стояла перед ошалевшим Стефаном, смотря ему в глаза. За моей спиной муж медленно осел на землю, держась за голову. - Неожиданно, да? Демон кивнул. Я подошла к нему влотную и внимательно изучила взглядом. - Как же ты опустился... Ради чего? Ради мести? Нельзя было с самого начала поговорить? Просто рассказать мне о своих чувствах? Мы что-нибудь придумали, решили бы этот вопрос. Но нет. Надо было калечить меня, затем убивать моего ребенка, а потом еще и бесцеремонно являться на мои похороны. Какая же гниль... Я вытряхнула из рукава демонский клинок и вогнала его в челюсть демону снизу, проткнув череп до основания. Тело задрожало, засверкало, а после свалилось у моих ног. Я отопнула его в сторону и повернулась к мужу. Дин сидел на земле, ни жив ни мертв. Большими прозрачными глазами он смотрел на меня, шевелил губами. Потом закрыл лицо руками и зарыдал. Смерть сына, моя смерть. Но мое воскрешение добило его окончательно. Я села перед ним на колени и обняла. Руки мужа рывком прижали меня к себе, он уткнулся мне в шею и навзрыд заплакал. Я обнимала его, гладила по спине, перебирала его волосы, успокаивала. У Винчестера явно был нервный срыв. Около двух часов мы просидели в обнимку на земле. Он не мог поверить в то, что я жива. Дин уже свыкся с мыслью, что меня не вернуть, поэтому не мог принять моего возвращения. Муж, наконец, поднял голову и посмотрел на меня. Взъерошенный, с бледным, как никогда, лицом, заплаканными красными глазами. Его губы дрожали, он не мог сказать ни слова. Я лишь улыбнулась и легко коснулась губами его посиневших губ. Винчестер снова сжал меня в руках. - Это не призрак... Это ты... Я провела рукой по его колючей впалой щеке. - Это я. Дин не выдержал такого стресса и потерял сознание. Дин лежал в больнице, пытаясь восстановиться психологически. Я была с ним, спала в палате на раскладушке. Я рассказала ему все. Однажды вечером, когда я сидела около его кровати и держала его руку, он посмотрел на меня и задал главный вопрос. - Зачем? Я усмехнулась. - Я знала, что он испугается, если мы приедем за ним в Северную Королину. Пришлось выманивать. Винчестер вяло улыбнулся. - А без ущерба моему здоровью никак? Я поджала губы и помотала головой. - Прости. Он должен был поверить. Дин замолчал. В дверь палаты постучали. Я ответила. Вошел Баки. - Здорово, старик. Дин, чуть улыбаясь, кивнул. Барнс сел на мою раскладушку. - Ну как ты? Винчестер усмехнулся. - Лучше всех, разве не видно? Две недели назад у меня умерла жена, через неделю я вижу ее живой и невредимой. Офигенно у меня все. Я сжала его руку. - Ну все. Хватит уже. Мы же это обсуждали. Баки усмехнулся. - Он не простит тебя. Я посмотрела на мужа, ожидая ответа. Тот молчал. - Не простишь? - Не сразу. Со временем. Я посмотрю еще, как ты все объяснишь своим родителям, моим родным, охотникам и твоим дружкам с моторчиками. Это он так гонщиков называет. Никто, кроме Дина, не знал о том, что я жива. Родственники, узнав о том, что муж попал в больницу, порывались его навещать, но он сказал, что не надо, что скоро его выпишут и он сам приедет к ним. Баки толкнул меня ногой. - Это все, конечно, хорошо. Но мне как-то без одной руки вообще не очень. - Ах да. Я спохватилась и достала из-под кровати Дина руку Баки. Помогла пристегнуть ее. - Ладно, у меня дела. Бывайте. Всем большой привет. Если задумаешь еще раз умереть - зови. Дин хмыкнул. - Я ей умру потом. Баки рассмеялся и вышел. Я положила голову мужу на грудь. Тот одной рукой, к которой не были прикреплены капельницы, начал гладить меня по спине. Поцеловал меня в затылок. - Дурочка ты моя. - Сам ты дурочка. Зато я его убила. - Ты меня чуть не убила. И своих родителей. - Ну я же жива. - Ты представь, что им придется пережить, когда они узнают, что ты не умерла. Уже придумала, как скажешь это им и всему штату? О тебе в новостях говорили. - Вот там и скажут о воскрешении. - Как ты себе это представляешь? Я пожала плечами. Улыбнулась. - Я просто заявлюсь на межштатную гонку в мою честь. Муж непонимающе посмотрел на меня. Я объяснила. - Когда в жизни какого-либо гонщика происходит важное событие, день рождения, свадьба, смерть, в честь него устраивают гонку. - В твою честь такую гонку забабахают. - Ой не говори. Съезжу, посмотрю хоть. Дин рассмеялся. - Ты издеватель. Норт с парнями в обмороки попадают. - Зато телевидение сбежится. Не придется рассказывать родителям. Достаточно будет, чтобы ты позвонил и попросил посмотреть эфир. - Как ты объяснишь причину? - Расскажу, как было. Только не скажу, что Стефан был демоном. - Ну да, разумно. Ты в курсе, что тебе придется все документы восстанавливать? Я ведь тебя реально похоронил. У меня даже свидетельство о твоей смерти есть. Я подняла голову. - Серьезно? - Да. - Прикольно. Буду сдавать его вместе с остальными документами при приеме на работу. Дин расхохотался. Впервые за долгое время. Винчестера выписали, и мы приехали домой. Пришлось перекрасить мой Ниссан, слишком много взглядов он к себе приковывал. Слишком многие в городе знали его. Теперь мой красавец был серебристо-серым. Узнав со слухов, что сегодня вечером дают гонку в мою честь, я начала готовиться. Отмыла Ниссан, проверила колонки, тормоз. Привела себя в порядок. На мне были белые обтягивающие джинсы, большие белые берцы (и такие бывают), белая кофточка на одно плечо, темные очки в поллица, волосы я собрала в хвост. Белый - цвет жизни. Муж назвал меня ангелом и поцеловал. Выгнал из дома, сказав, что еще немного, и я никуда не поеду, а моя кофточка затрещит по швам. Я, смеясь, выбежала из дома и запрыгнула в Ниссан. По дороге я не встретила ни одной машины. Интересно. Заехав с так называемого черного входа, я подняла стекла и осторожно проехала в самую гущу толпы, стараясь спрятать свою машину. Людей было так много, что плюнуть было некуда. Офигеть, они все из-за меня приехали... Я стояла аккурат перед сценой. На площадку вышел Норт. Он перекладывал микрофон из одной руки в другую и глубоко дышал, пытаясь собраться. В толпе повисла тишина. - Ребят... Две недели назад... Он замолчал, борясь с комом в горле. Я невольно вздохнула, удерживая эмоции. - Две недели назад не стало ... ее. Он не назвал моего прозвища, но все поняли, о ком он. Потому что среди них, парней, "она" была только одна. - Наша зажигалка. Наше солнце. Наша улыбка. Он не выдержал и отвернулся. Я тоже вытерла слезы. Все молчали. - Парни, наша Торетто разбилась на своем Ниссане. Я слышала, как многосотенная толпа парней всхлипывала. С ума сойти, это они все меня любят? - Немыслимо, казалось бы. Так лихо с автомобилем редко кто из парней может управляться, а тут девчонка. Все мы смотрели на нее, как на что-то необыкновенное. Она правда была чудом. Снова тишина. Слезы текли по моим щекам. - Сегодня у нас присутствуют представители телевидения, поскольку весь город, да что там, весь штат знал ее. Наш заезд пройдет под прицелом телекамер и будет транслироваться в прямом эфире. Для тех, кто не с самого начала знал Торетто, мы, при помощи ее прежней банды, они тоже тут кстати, создали этот видеофильм. Отыскать некоторый материал нам помогли ее родители. Опа. Интересно. Я пододвинулась ближе на сиденьи. На огромном экране началось видео. Видео из домашнего архива. Мама держит меня, маленькую, за руки, я делаю первые шаги. Папа снимает. Мой родной папа. На заднем фоне - песня "When I see you again", игравшая в седьмом фильме "Форсаж", в финальной сцене. Я заплакала. Фото из моего детства. В зоопарке, у папы на руках, мне 4 года. Мы смеемся. В кино, рядом с мамой, в 3D-очках, с попкорном в руках, мне уже 7. На побережье океана, мне 10, я сижу на корточках и собираю ракушки. Мне 12, я в школе, с Марком. Да, мы знакомы со школьной скамьи. Кстати, где он? Я огляделась, вытирая слезы, в поисках Марка. А, вон он. Его малиновая Субару Импреза стояла неподалеку от меня. Он сидел на капоте и рыдал. В фильме мне уже 15. Мы с отцом собираем мой первый мотоцикл, Сузуки. Это мое последнее фото с родным отцом. Через 2 месяца после этого фото его не станет. Песня меняется, теперь это "Chokehold" Адама Ламберта. Мне 17, я в колледже, на физре, повисла с перекладины вниз головой и показываю фотографирующему большой палец. Первая фотография с гонок. Я, смотря через плечо назад, лечу по дороге на Сузуки. Фото с членами моей прежней банды. Больше всего фоток с Марком. Далее уже фото из моего альбома. Интересно, это Винчестер им его дал? Фото с того дня, когда я познакомилась с Винчестерами. Мы сидим в бункере за столом, пьем чай. Фото с гонок, на которую я пригласила своих новых знакомых. Стоим компашкой, Винчестеры, я, Марк. Пьем пиво. Заботливой рукой фотошопера мы с Дином, случайно оказавшиеся стоявшими рядом, обведены в сердечко. Я усмехнулась сквозь слезы. Снова фото с гонок, я одна. Фото с Дином, с нашей прогулки. Потом идет череда фото с Винчестерами, появляется Кевин. Снимки чередуются с короткими видео с гонок, где я пересекаю финишную черту на Сузуки, таких видео около 20. Следующие фото сделаны уже в Ванкувере. Музыка снова меняется, "Till I die". Я стою перед университетом, опершись бедрами на капот Ниссана. Темные очки, строгий костюм. Фото с пар, которые я веду. И тут же видео с гонок. Собраны все мои эпичные появления, с музыкой и неоновой подсветкой. И снова то легендарное фото, где мы с Дином встретились спустя 2 года. Далее фото из моего личного архива. Я в обнимку с Юпитером, дома, на улице, в парке. Лев еще львенок, совсем без гривы. Потом, очевидно, я приехала к Винчестерам в отпуск. Снова фото с ними, наши с Дином. Видео с той гонки, где мне оторвало руку. Мое фото в зеркало без руки. Затем - в то же зеркало, только с железной рукой. Снова Винчестеры. Потом Мстители. В обнимку с Роджерсом, на руках у Тора, копирующая Клинта Бартона в позе лучника, в армреслинге с Тони в костюме, смеющаяся с Баки. Новая песня. "Фантазии". Наш с Дином примирительный поцелуй после сцены ревности. Десятки наших совместных фото, просто море. Такие счастливые... Он делает мне предложение. Свадьба. Новый дом. Беременность. Десятки фото с Себасом и Дином, втроем. Фото с похорон сына. Я на руках Дина, бледная, как смерть. Фото из больницы. Норт, сидя тогда на капоте, сфотографировал нас с Дином, торчащих в окне. "Like a boss". Вот Винчестер засрааанец. Он сфоткал меня, когда я шла к Кроули, злая такая была еще. Но красивая, да, согласна. Короткое видео, где я вмазываю Королю Ада и тот улетает с трона. Никто из присутствующих не поймет, в чем дело. "How you remind me", Nickelback. Быстро проносятся все фото, которые были в фильме. И вот, любительская съемка последней аварии. Замедленно, под стихшую музыку. "This is how you remind me", поется в песне. Так, как вы запомнили меня. На экране мое фото с ребятами из банды. Надпись сверху: "Глава банды". Фото с мамой и Дуэйном. "Дочь". Я с Анкой на руках. "Сестра". С Лизой, Кевином и Сэмом. "Друг". С Дином, в кигуруми. "Жена". С Себастьяном на руках. "Мать". Все фото выводятся на экран, по три в ряд. В центре, огромными белыми буквами: "Toretto. Forever in our hearts". Я уже откровенно рыдала, как и вся толпа. Когда все успокоились, Норт объявил о начале заезда. Автомобили выстроились в длинную колонну по четыре в ряд. Я, недолго думая, встала в первый ряд. Там были Норт, я, Марк и брат Норта, Джейк. Поскольку стекла моей машины тонированы, меня никто не видел. Норт переглянулся с Марком, кивком спрашивая, кто я. Тот пожал плечами. Заезд начался. На машине Норта стояла камера, по всему потоку стояли камеры. Над нами летел вертолет с репортерами. Постепенно развив скорость до 170 км/ч, Норт включил музыку. Это была "Till I die", моя любимая песня. Я, решив поддержать его, тоже включила эту песню. У меня было громче. Норт, не видя меня, кивнул, благодаря за поддержку. Мы проехали по всему городу. Остановившись, Норт вышел из своего автомобиля и подошел ко мне. Вот он, момент истины. Естественно, мы были под прицелом телекамер. Парень постучал в окно. - Эй, парень. Прости, я тебя не видел, ты кто? Можешь выйти? Я поговорить хотел. Откуда ты знаешь Торетто? Эй, выйди, пожалуйста. Я открыла дверь Ниссана. Норт отошел, давая мне выйти. Я красиво вышла из автомобиля и посмотрела на парня сквозь очки. Он побледнел. Я подняла очки на лоб и улыбнулась. - Привет, Норт. Норт отшатнулся и съехал спиной по машине, стоящей сзади. - Ты... Ты... Сбежались гонщики из банды Норта. - Эй, чувак, ты чего? Он показал на меня. Повисла тишина. Вокруг нас кучковались репортеры, все были бледными, несколько человек упали в обморок. Я спокойно стояла и ждала, когда все придут в себя. Поняла, что ребята отойдут не скоро, повернулась лицом к камерам. Передо мной тут же возник молодой человек с микрофоном, бледный, как Смерть, заикающийся. - Дорог-гие телез-зрители, тут происход-дит что-то немыслимое. Только что навтречу Норту Бартону, главарю банды гонщиков города Ванкувера, из серебристо-серого Ниссана вышла не кто иная, как виновница мероприятия. Девушка с загадочным псевдонимом Торетто, которая разбилась на своей машине две недели назад, стоит сейчас рядом со мной. Вокруг висит мертвая тишина, все в шоке. Может, она - если это она - сама все прояснит? Камера повернулась на меня. Я вскинула голову и посмотрела прямо в объектив, позволяя телезрителям, особенно некоторым, хорошо разглядеть мое лицо. - Конечно, не все мне поверят сразу. Но это действительно я. Я жива. Та авария была всего лишь инсценировкой. Мне необходимо было, чтобы все поверили, что я мертва. У меня получилось. Даже собственный муж уже мирился с судьбой вдовца. Зачем? Сейчас объясню. Это надолго, поэтому устраивайтесь поудобнее. Сама оперлась бедрами на Ниссан, скрестила руки на груди. Вздохнула и начала свой рассказ. Я рассказала все. Начиная от того, как мы со Стефаном познакомились и заканчивая моментом мести. Опустила лишь некоторые подробности, вроде демонской сущности Стефана и того, что убила я его намеренно. - Мне хотелось увидеть его глаза, когда я предстану пред ним живой. Он был напуган, очень напуган. Но потом он кинулся на меня с ножом, решив довести дело до конца. Я не хотела его убивать, это была самооборона. Но я не жалею, нет. Кровожадно усмехнулась. - Кровь за кровь. Более чем уверена, что там, сидя дома перед экраном телевизора, Винчестер усмехнулся одновременно со мной. Окончив рассказ, я надолго замолчала, давая толпе и зрителям осмыслить произошедшее. Первым отошел репортер. - Немыслимо... Весь штат считал Вас мертвой, по вам скорбели, едва не объявив национальной героиней. Как вы объясните произошедшее своим родным, близким и друзьям? Я усмехнулась. - Думаю, что когда они отойдут от шока, они поймут, что иначе было никак. Да, я заставила их страдать, приношу за это искренние извинения. Но они меня знают, и догадываются, что такой поступок вполне похож на меня. Не волнуйтесь, я еще всех вас переживу. Репортер как-то нервно усмехнулся. - Спасибо. Думаю, Канзас еще долго будет отходить от шока. Ваша история останется в его памяти надолго. Я кивнула, съемку прекратили. Только раздался щелчок, обозначающий конец съемки, Норт, сидящий все это время на полу около машины, пнул меня ногой. Я упала рядом с ним, шепча проклятия. - Ах ты, черт ушастый. Он, плача, обнял меня и прижал к себе. Спустя время я уже была дома и лежала на кровати в объятиях мужа. Винчестер одной рукой гладил меня по спине, другой бездумно вырисовывал на моем обнаженном бедре какие-то узоры. - Знаешь, без тебя по ночам было так холодно... Я мягко улыбнулась и провела левой рукой по его горячей от недавних поцелуев шее. - От меня тепла-то... Муж поймал мою железную ладонь и поцеловал кончики твердых пальцев. - Я так скучал по тебе... Я резко выдохнула, когда горячие губы Дина оставили на нежной коже шеи красную отметину. - Я знаю. Мужчина отстранился от моей шеи и вопросительно посмотрел на меня, пытаясь сфокусировать затуманенный от желания взгляд. - Не понял. Я вроде не говорил... Кончики моих ушей покраснели. - Я каждую ночь сидела на карнизе дома. Я слышала все. Все твои слова, твои рыдания. Сама захлебывалась слезами. Прости. Муж лишь молча кивнул и откинулся на смятую подушку. - За что ты мне такая сумасшедшая, а? Видимо, вопрос был риторическим. Дин молча смотрел в потолок, а я смотрела на него. Горящие в темноте ночи глаза, взъерошенные волосы. Дыхание еще не восстановилось после поцелуев, отчего грудь мужчины часто вздымалась. Закрытый до пояса одеялом, он лежал, закинув руку за голову. В лунном свете, пробивавшемся через неплотно сомкнутые шторы, муж казался каким-то греческим богом, воплощением красоты и силы. Я невольно залюбовалась мышцами, перекатывающимися под влажной после бурного времяпровождения кожей. Дин заметил мой взгляд и усмехнулся. - Похотливая мышка. У меня чуть глаза из орбит не выпали. - Ктоооо?! Винчестер расхохотался. Заливисто, откинув голову назад. Я снова забыла обо всем, скользя взглядом по его шее. Неожиданно мне в голову пришла мысль, которая заставила меня заулыбаться. - Милыыый. Я забралась на мужа сверху. Дин резко перестал смеяться, извращенно улыбнулся. В его глазах блестела похоть, и он не скрывал этого. - И чего ты хочешь от меня добиться...хм...таким методом? Я немного поерзала на нем. Почувствовала под собой твердость немаленьких размеров. Значит, идем в правильном направлении. Руки Дина уже скользили по моим бедрам. Я положила сверху на его ладони свои руки, останавливая его. - Давай куда-нибудь съездим отдохнуть? Винчестер тем временем приподнялся на локтях и покрывал поцелуями мои ключицы. - Зачем? Нам и тут неплохо... Муж заставил меня снова резко выдохнуть, когда оставил след на шее. Но терять разум было нельзя, хоть и очень хотелось. - Дин, я серьезно. Я никогда не была за пределами страны. Может, куда-нибудь в Испанию, или Италию? Винчестер уже дышал мне за ухом, чуть прикусывая мочку. Горячим дыханием обжег кожу. - И в Испанию... и в Италию... хоть в Тартарары... Лишь бы с тобой... Получив то, чего хотела, я медленно сползла с мужа. Он все еще туманным взглядом непонимающе посмотрел на меня. Я соскочила с кровати и, завернувшись в одеяло, побежала в ванную, пока он не опомнился. Едва я успела закрыть дверь, как раздался голос мужа. - Чертовка! Я засмеялась, Дин ответил мне тем же.