Репетитор

В тот вечер прошло много времени, прежде чем мы успокоились. Дин обзвонил друзей и родных и дрожащим голосом сказал, что Себастьяна больше нет. Я замкнулась в себе, вообще не разговаривала. Дин не стал звонить моим родителям, он не знал, как объяснить им причину смерти внука. Если своим родным и друзьям он смог сказать, то ни мои друзья, ни мои родные не поняли бы. Он спрашивал меня, как объяснить, но я молча лежала на кровати и смотрела в потолок. Потом он что-то придумал, но мне было все равно. На следующий день в доме было полно народа. Я лишь раз показалась им на глаза и больше не выходила из спальни. Они там шумели, плакали, организовывали похороны и тому подобное. Малыша решили похоронить рядом с родителями Дина. Я не хотела идти на похороны, я просто не могла. В течение тех четырех дней, прошедших с вечера смерти Себастьяна до его похорон, я абсолютно ничего не ела, редко пила, я попросту обессилела. Поэтому на похороны сына Дин нес меня на руках. При виде смертельно бледной с безжизненным пустым взглядом меня мама потеряла сознание. Я не могла сама стоять, Дин всю церемонию либо держал меня на руках, либо придерживал за талию или за плечи, чтобы я не упала. Я не понимала, что происходило, меня не было на этих похоронах. Мой разум был далеко отсюда. Со стороны я походила на сумасшедшую. Надо отдать должное Дину. Несмотря на то, что ему было ничуть не меньше больно, чем мне, он смог взять себя в руки. Он принимал родственников и друзей, он организовывал похороны, он покупал гробик, он даже сумасшедшую меня держал на руках всю церемонию. Но ночью после похорон он во сне рыдал в подушку, взахлеб, с криками. Я не спала уже несколько ночей, поэтому слышала и видела его мучения. Муж постепенно, медленно, возвращался к нормальной жизни. Он ел, пил, спал, кормил львов, когда я про них вообще забыла, общался с друзьями и родственниками, причем как со своими, так и с моими, еще попутно пытался вернуть к жизни меня. Я понимала, как ему было больно после смерти сына каждый день видеть едва дышущую жену, бледную, полумертвую. Он пытался меня кормить, но я даже рта не открывала. И он, душа слезы в горле, уходил с нетронутой едой. Так продолжалось две недели. Когда однажды я на его глазах три раза подряд потеряла сознание от голода, он повез меня в больницу. Там мне дали критическое состояние, мол я на грани жизни и смерти, положили в палату, вводили мне питательные вещества через вены. А я все также безжизненно смотрела в потолок. Дин не знал, что делать. Он часами сидел около моей постели, пытался разговаривать со мной, но, когда понял, что это бесполезно, просто молча смотрел на меня и держал за худую синюю руку. Кроме него, в палату никого не пускали, мол, критическая ситуация, лишний стресс, лишние эмоции — и я умру. Я не понимала, зачем я здесь, если части меня больше нет. Просто кусок моего сердца оторвали и выбросили. И его нельзя вернуть. Дин пытался, но ангелы ему не позволили. Мол, детская душа, еще не окрепла, возвращения в тело она не переживет. Я не представляла своей дальнейшей жизни. Понимала, что приношу боль своим родным и близким, но ничего не могла с собой поделать. Дин не дал мне умереть, а жить как прежде я не могу. Если мое тело постепенно восстанавливается, то разум, душа разорваны на мелкие клочья. Однажды ночью я все-таки смогла уснуть. Сон был ярким, впервые со смерти сына. Я оказалась в каком-то темном коридоре. Справа слышались голоса, я нащупала железную дверь. Толкнула ее и оказалась на лестничной площадке бункера. Внизу, за столом, сидели ребята и… я. Тут до меня дошло, что я просто наблюдаю. Я спустилась вниз, понимая, что меня не видят, и села на свободный стул. Это был день нашего с Дином знакомства. Мы сидим за столом, разговариваем, смеемся. Я давно хотела посмотреть на себя и свою жизнь со стороны, и судьба предоставила мне такой шанс. Я стала наблюдать за Винчестером. Мой теперешний муж уже тогда, в первый день знакомства, по-особенному смотрел на меня. Я невольно улыбнулась, смотря на его улыбку. Та я, которая сидела напротив него, даже не понимала, чем для нее обернется это знакомство со старшим братом своей подопечной. Которая, кстати, при виде того, как наш с Дином зрительный контакт не прерывался, потерла руки под столом, чего я не заметила тогда. Дин сыпал комплиментами, потом вышел Сэм, представив нам Васю Пупкина. Я, которая наблюдала, к собственному удивлению, тоже рассмеялась. Внезапно меня закрутило в вихрь, и вот я уже сижу на лавочке на улице. Сначала я не поняла, зачем это меня сюда выкинуло. Но, увидев идущих по улице меня и Дина, улыбнулась. Это была наша первая прогулка. Я иду по бардюру, Винчестер держит меня за руку. Он подхватывает меня за талию и кружит, нас фотографирует дедушка. Господи, какие мы счастливые… Потом мне показали гонки. Ванкуверские гонки, где мы с Дином встретились впервые после двухлетней разлуки. Я, в больничной рубахе, стояла около пивного ларька. Той меня я еще не видела, Дина тоже не было. Вдруг я услышала родной голос неподалеку. Винчестер купил пиво и встал около столика, с интересом наблюдая за толпой. Вскоре там послышался гул, на столике Дина запрыгала банка с пивом. Поняв, что это я там еду, я-настоящая вытянула шею, высматривая свою машину. Басы оглушали, появился мой Ниссан. Вот это было красиво… А вот и я. Надо же, цаца какая, с ума сойти! В белых кроссовках, темных очках… Дети кинулись в машину, Дин оставил пиво и пошел ко мне, я двинулась следом за Винчестером. Вот он спрашивает, законно ли это. Вот показывает значок агента ФБР, и тут я снимаю очки и улыбаюсь. Тадаааам. Немая сцена. Неведомая сила заставила меня перестать любоваться собой и повернуть голову в сторону Дина. Тогда я еще не знала того взгляда, которым он смотрел на меня. Нежный, влюбленный. Я невольно улыбнулась. Мы обнялись. Передо мной, как в быстрой перемотке, пролетели все наши телефонные разговоры, смски. Однако, на одном разговоре кто-то, кто транслировал мне мою жизнь, вдруг остановился. Это был разговор перед той гонкой, где я потеряла руку. Дин упрашивает меня не ехать, прямо умоляет, но я ворчу, что уже не маленькая и отключаю телефон. Потом мне показали сцену, когда он пришел ко мне утром в первый раз. Я-настоящая стояла около двери, а я и Дин лежали на кровати. Мы шептались, смеялись, говорили друг другу всякие милости-приятности, я перебирала пальцами его волосы, а он гладил меня по руке. Я улыбнулась, окунаясь в ту атмосферу, которая витала в этой комнате. Меня снова резко выдернули и закинули в тот день, когда после большой ссоры из-за моей руки мы мирились. Вот он, крича, припирает меня к стенке. Уже я кричу на него, но он затыкает меня поцелуем, приподнимает на руках. Волна тепла и любви к этому парню охватила меня. Мне показали нашу свадьбу, всю мою беременность, рождение Себастьяна. Все это время Дин был рядом. И вот я увидела больничную палату. Подошла к койке. На ней лежало мое тело. Я даже не узнала себя. Ужас какой. Скелет, натуральный скелет. А рядом с койкой на стульчике сидит мой муж, держит меня за худую синюю руку и молча смотрит на меня. Впалые щеки, круги под красными глазами, он сам сильно похудел. Но вот его глаза закрываются, голова падает на вторую руку, лежащую на койке, мужчина засыпает. Неожиданно в моей голове зазвучал голос. Детский голос. — Мам. Я вздрогнула. — Не бойся, мам. Это Себастьян. Я не виню тебя, это не твоя вина. По моим щекам побежали слезы. — Не плачь, мам. Мне тут хорошо. Из того, что я тебе показал, ты поняла, что я хотел сказать? Я кивнула. — Не заставляй папу страдать, мам. Он любит тебя больше, чем кого-либо другого на этом свете. Я выдохнула и вытерла слезы. — Ты готова проснуться? Я кивнула. Резко открыла глаза. Дин и правда сидел около моей койки, держал меня за руку и дремал, положив голову на вторую руку. Я была настолько обессилена, что не могла поднять свою железную руку. Осторожно высвободила правую руку из руки Дина и погладила мужа по голове. Я поняла, что хотел донести до меня мой умерший сын. Помимо него у меня еще есть, ради кого жить, кого любить. Все это время я не замечала, что мой муж рядом, что он пытается мне помочь. Когда Себастьян показал мне лучшие моменты моей жизни, в каждом из которых был Дин, я поняла, что Винчестер любит, безумно любит меня. И я люблю его не меньше. Мой муж вскинул голову и посмотрел на меня. Я улыбнулась ему. Впервые за долгое время. — Привет. На его глаза навернулись слезы, но он улыбнулся в ответ. — Привет, родная. Взял меня за руку обеими руками и поцеловал мою маленькую ладошку. — Ты чего тут? — Зачем ты это спрашиваешь, если знаешь ответ? Потому что я люблю тебя. Это мне и нужно было услышать. — Я тоже тебя люблю. Муж уже не сдержался, по его щекам побежали слезы. — Я уже и не надеялся. — Дурачок. Дин, я кушать хочу. По-настоящему так. Дин улыбнулся, встал и поцеловал меня в висок. — Сейчас скажу врачу. Муж вышел из палаты. Я посмотрела в окно. Солнце только начало вставать. Мне захотелось жить. Я шла на поправку. Ела, пила, улыбалась. Дин все также дежурил около моей койки днем и ночью. Ко мне разрешили пускать посетителей, но только в присутствии Дина. Первыми пришли мама с папой. Мама сидела со мной на койке, папа рядом на стульчике, муж ютился на подоконнике. — Дочь, ты лучше выглядишь. — Спасибо. Это все Дин. Родители посмотрели на моего мужа, тот смущенно отвел глаза. — Я, по сути, ничего и не делал. Дуэйн усмехнулся. — Ты любишь ее, а это главное. Мы с Дином переглянулись и улыбнулись друг другу. Родители пробыли у меня до обеда. Я поела и заснула, Дин поехал домой, пообещав к моему пробуждению уже быть на посту. Только я проснулась, он уже наклонился ко мне. — Тут тебе небольшой сюрприз приготовили. Я улыбнулась. — Где? Муж осторожно взял меня на руки, так как мне еще нельзя было вставать, и поднес меня к окну. Я охнула и закрыла лицо руками. Вся площадка перед больницей была заставлена гоночными машинами. На капоте каждой из них из белой ленты была сделана одна буква. «Торетто, поправляйся, мы тебя любим». Помимо машин с буквами еще вокруг стояло около полусотни автомобилей. Увидев нас с Дином в окне, Норт, сидящий на крыше своей машины, помахал нам рукой, и в знак приветствия раздалось около полусотни автомобильных гудков. — Нельзя же, тут ведь еще люди есть… Винчестер поцеловал меня в висок. — Для них тут только ты. Мы еще долго стояли у окна, наблюдая за ребятами, пока те не начали разъезжаться. Только Дин положил меня обратно на кровать, нам сообщили, что пришли еще посетители. — Да емае, кто там. Дин открыл дверь, и в палату влетела Лиза. За ней зашел Кевин, держа в руках пакет с апельсинами. Пока парни разговаривали около двери, Лиза облобызала всю меня. — Нельзя же так. Я чуть не поседела, когда тебя увидела. — Где ты меня видела? Я же не выходила из дома. — На похоронах. И только тут Лиза поняла, что сказала лишнего. Я сразу замолчала, Дин тоже. Ни разу за время моего пребывания в больнице мы с мужем не поднимали тему смерти нашего сына и всего, что с ней связано. Рана была еще слишком свежая. Нужно было время, чтобы мы смогли нормально реагировать на упоминание о случившемся, но оно еще не прошло. Ребятам стало неловко. — Простите, я не хотела… Дин подавил ком в горле. — Ничего. Я достала из пакета апельсинку и, почистив ее, принялась есть. Кевин решил взять дело в свои руки, и завел разговор на отвлеченную тему. Сначала втянулась Лиза, за ней — Дин, ну, а потом уже и я. — В общем, вот так. Так что скоро на практику попрем. — Я хотел в школу, но Лиза протестует, говорит, эта школа и так надоела, хочет в колледж. Я усмехнулась. — Дак пусть Кевин в школу идет, а Лиза в колледж. Трэн взял Лизу за руку. — Если идти, то только вместе. Ути бозе мой, посмотрите на них. Где-то я такое видела. Посмотрев на мужа и поймав его нежный взгляд, я поняла, что он тоже вспомнил самое начало наших отношений. — Поперёшные какие. Ну у Лизы-то это в крови. Дин усмехнулся. Тут я кое-что вспомнила. — Кто-нибудь в курсе, когда Сэм и Лорэн вернутся из своего путешествия? Лиза кивнула. — Я звонила, через месяц, говорят, если не позже. — У них это тип предсвадебное или как? Кевин усмехнулся. — Они вообще не знают, что будет дальше. Если мы сразу решили, что после окончания института поженимся, то они… Увидев, как мы с Дином раскрыли рты, Кевин заткнулся. Лиза отвесила ему подзатыльник. — Балбес. Сказала же молчать, нет он… Фуууф. Дин, не смотри так. Ее брат начал нервно постукивать пальцами по моей койке. — Решили, значит. Повисла тишина. Даже мне стало страшно. — Давно решили? Лиза пихнула Кевина, тот аж заикаться начал. — П-после второго курса. — Ммм. Молодцы какие. Решили и все. Дин встал и отвернулся к окну, опершись руками на подоконник. Мне нельзя было вставать, поэтому я попробовала воздействовать на него словами. — Дин. Он молча смотрел куда-то вдаль. — Родной. Муж перевел на меня взгляд. — Вспомни, как мы с тобой все решили. Тоже не сразу всем сказали. Он нахмурился. — Ты сравнила, нас и их. Мы-то с головой на плечах, а эти вообще еще зеленые. Сколько они вместе? Два года? Поживут и разбегутся, а шрам на всю жизнь останется. Не окрепли они еще. — Не знаю, как ты, но лично я планировала нашу свадьбу, еще когда мы даже встречаться не начали. Винчестер пошло улыбнулся. — Серьезно? — Абсолютно. — И я только сейчас об этом узнаю? — Не было случая сказать. Лиза и Кевин тихо выдохнули, понимая, что буря обошла их стороной. И, пока Дин был отвлечен разговором со мной, благодарно пожали мне руку. Скоро меня выписали. В прежнюю физическую форму я не вернулась, но немного окрепла, могла ходить. Было тяжело поднимать левую руку, но в принципе выполнимо. Дин привез меня домой. Мы старались как можно быстрее пройти мимо детской, чтобы лишний раз слезы не наворачивались на глаза. Мы постепенно возвращались к нормальной жизни. Прошло около полугода, когда мы смогли более менее спокойно, без слез, реагировать на упоминание о сыне. Однажды Дин вернулся с работы и застал меня за сборами. — Малых, ты куда? Я чмокнула его в щеку и сунула в руки черную куртку. — Ты тоже. Я узнала адрес, едем. Муж взял меня за руку, повел на кухню, усадил на стул, сам сел передо мной на корточки, держа мои руки в своих. — А теперь по порядку. Я на одном дыхании выпалила. — Стефан сказал, что лизал ботинки Королю Ада. Я долго искала, но нашла адрес шаражки, через которую можно попасть в Ад, не заключая сделок и не умирая, и мы сейчас туда едем. Дин смотрел на меня с восхищением. — И почему я раньше не брал тебя с собой на охоту? Я пожала плечами. Дин переоделся. Мы оба были в черных кожаных куртках, только у моей куртки не было левого рукава, ибо железная рука не влазит в стандартный рукав. На мне были узкие черные джинсы, на Дине — простые черные брюки. Мы зарядили пистолеты, взяли по демонскому клинку. — На моей быстрее. Муж безропотно согласился и сел в Ниссан на пассажирское. Мы припарковались около старой кулинарии и стали ждать. Был вечер, уже стемнело, поэтому на мою машину никто не обращал особого внимания. — Чего ждем? Я не отводила взгляда от двери здания. — Сигнала. Наконец, из кулинарии вышел невысокий парень, покрутился около мусорки, после чего на ней появилась написанные белым мелом буквы: «НIO». Hell is open. Ад открыт. Я толкнула Дина и мы вышли из машины. Я подошла к парню и притянула его к себе за воротник рубашки. — А теперь беги, если хочешь жить. Демон кивнул и быстро удалился с улицы. Муж не мог скрыть своего восхищения. — Когда ты научилась всему этому? — У меня просто муж — охотник. Он чмокнул меня в щеку и, открыв дверь, пропустил меня вперед. Мы шли по темным коридорам, два раза спустились по лестнице. Я проверила телефон. — Связи нет. Предусмотрительно. Завернув за угол, мы обнаружили первую пару охранников. — Тиш-тиш. Мы только спросить. Осторожно сложили трупы у стенки и пошли дальше. [Тем временем в приемной Кроули] Король Ада сидел на своем троне и явно скучал. Ему надоело выслушивать однообразные доклады своих подчиненных, и он думал о своем. — На сегодняшний день в Аду содержится 358 тысяч греш… Внезапно распахнулась дверь приемной, в нее влетел один из охранников. Кроули приподнял бровь. — Не видишь, я занят! Охранник был перепуган. — Там… Они! — Кто «они»? — Винчестеры! Двое! При звуке знакомой фамилии Кроули удобно расположился на своем троне. — Ну-ка все марш отсюда. У меня внеплановая аудиенция. Демоны, переглянувшись, скрылись с глаз Короля. Перед дверью в приемную Короля Ада мы остановились. Мне в голову пришла одна мысль. Я заулыбалась. — Ты пока иди, вы же знакомы, поговори там с ним за жизнь. Муж нахмурился. — А ты куда? Я улыбалась. — Ну сейчас приду. Я быстро. Дин все еще недоверчиво смотрел на меня. — Ну иди. Я побежала назад по коридору. Дин вошел к Кроули. Я бежала обратно, по пути убивая подходящих демонов. Мое звездное прошлое еще жило во мне, жажда к эффектным появлениям тоже. Поскольку коридоры в новоиспеченному Аду были достаточно широкие, по ним вполне мог проехать мой Ниссан. Я левой рукой оторвала входные двери, чтобы расширить проезд и, сев за руль, порулила по темным коридорам. [В эти минуты в приемной Кроули] Дин вошел, медленно, с интересом оглядывая помещение. — Ммда. В том офисе мне нравилось больше. Кроули, сидящий на троне, усмехнулся. — А мне этот больше по душе. Тут просторно. Винчестер сделал физиономию «not bad». Король Ада был расположен к беседе. — А у тебя-то как дела? Дин оскалился. — Лучше всех. Я же всегда к тебе прихожу, когда у меня все хорошо. — Стряслось чего? Винчестер махнул рукой. — Да так, по мелочи. — Аа. Кстати, мне доложили, что вас двое. Где же братец? — В предсвадебном путешествии. Кроули смутился. — Мне сказали, что пришли двое Винчестеров. Дин кивнул, оглянувшись на входную дверь. — Так и есть. Короля Ада осенило. — Так ты с сестрой? Интересно. Обычно вы ее не берете. — И сейчас не взяли. Кроули впал в ступор. — Но кто тог… В коридоре началось какое-то движение. До мужчин доносились крики о помощи. Дин улыбнулся и сел на подлокотник к Кроули. — Ты не против, я знаю. Тот пожал плечами. — Нет, что ты. Винчестер, я заинтригован. — Не поверишь, но я тоже. Шум все приближался. Дин узнал рев двигателя Ниссана. Вдруг пол под ногами начал дрожжать. Винчестер заулыбался шире, предвкушая шоу. Кроули недоуменно опустил взгляд, затем посмотрел на дверь. — Что там такое? Едва он успел договорить, как двери в приемную вылетели от мощного удара. Когда пыль, поднятая в воздух, рассеялась, мужчины увидели в расширенном дверном проеме капот Ниссана. Бампер машины украшали брызги крови и какие-то внутренности. Из-за лобового стекла на мужа и Короля Ада, улыбаясь, смотрела Таня. Кроули перевел взгляд на Дина. — Это… Но его дальнейшие слова утонули в оглушающей музыке и басах. Винчестер, узнав песню, не выдержал и расхохотался. — Моя девочка. «Like a boss». Дин почувствовал, как Кроули вжался в свой трон. Девушка чего-то ждала. Она не отпускала сцепление, но и вдавливала педаль газа в пол, из-за чего машина не могла спокойно стоять на месте. Задняя часть автомобиля елозила по полу влево и вправо, Ниссан хотел сорваться с места, но водитель не позволяла. Дин наклонил голову набок, спрашивая, чего ждет жена. Та лишь незаметно показала ему глазами, что он должен отойти. Винчестер тихонько поднялся с подлокотника трона и сделал шаг в сторону. Кроули вообще ничего не понимал. — Какого… И тут грохнул припев. Ниссан сорвался с места и, взревев, понесся прямо на Короля Ада. Глаза Дина поползли вверх. Кроули завизжал и попытался еще глубже вжаться в трон, но глубже было некуда. Таня нажала на тормоз и Ниссан замер в считанных миллиметрах от Кроули. С бампера на него смотрел глаз одного из охранников. Автомобиль медленно отъехал на пару шагов. Красиво, четко под слова «Like a boss», из машины вышла Таня и, с силой захлопнув дверь, направилась к Королю Ада. Дин стоял в стороне и, закусив от похоти губу, смотрел на свою жену. Она была великолепна. Черная одежда подчеркивает ее стройную, слегка худощавую после болезни фигуру. Левая железная рука по мере приближения к Кроули медленно сжимается в кулак. Длинные русые волосы спадают с плеч до карманов на куртке. В глазах горит ярость, на губах играет самодовольная улыбка. Впервые с момента смерти сына Дин почувствовал, что снова хочет проверить столбы их кровати на прочность. Нужно почаще злить жену. Девушка подошла к сжавшемуся на троне Королю Ада и, под строчку «Like a boss», в точности как ее муж прикусив от удовольствия губу, коротко размахнувшись, левой рукой врезала Кроули. Дин прикрыл рот рукой. Правителя Преисподней снесло с трона, он перелетел через подлокотник и упал на пол. Кроули не успел сплюнуть кровь, когда миссис Винчестер, перешагнув через трон, схватила его за воротник плаща и швырнула на его место. Плюхнувшись на трон, Король Ада застонал. — Винчестер… Дин, улыбаясь своим мыслям, кивком спросил, что он от него хочет. — Кто это? Винчестер пожал плечами. — Это моя жена. Кроули сплюнул кровь. — Твоя кто? Девушка снова, без замаха, врезала Королю Ада, и тот снова улетел на пол. — Жена я его, что, мать твою, не понятно?! Дин заулыбался шире. Надо брать ее с собой на охоту, определенно. Кроули попытался приполняться на локтях, но Таня толчком ноги снова прижала его к полу. — Где он? — Кто? — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Король Ада молчал. Шли минуты. Дин сел на трон, закинув ноги на подлокотник. — Кроули, скажи, а то хуже будет. Его жена подхватила Кроули за воротник плаща и притянула ближе к своему лицу. Она была красива, даже избитый Король Ада не мог отвести от нее глаз. — Где Стефан? Кроули лишь выдохнул, из его носа текла кровь. Таня вдруг улыбнулась, и Королю Ада стало страшно. — Ты у меня заговоришь… Даже Дину стало интересно. — Малых, ты чего придумала? Его жена снова хищно оскалилась. — Пошли, покажу. Она движением левой руки подняла Кроули и поставила на ноги. Толкнула вперед. — Шагай. Даже не думай дергаться — убью. Дин, не в силах скрыть улыбку, пошел за ними. Таня вела за шкирку избитого Короля Ада по его владениям. Демоны, встречавшиеся им на пути, не могли не смотреть на процессию. Кто-то ужасался внешнему виду своего короля, кто-то убегал при виде Дина Винчестера, но большинство взглядов были направлены на жену знаменитого охотника. В эти секунды она становилась на пьедестал охотников рядом со своим мужем, сама того не подозревая. Кроули оглянулся. — Куда идти-то? Уже все обошли. Таня усмехнулась. — Не скажи. Ты никак не хочешь привести меня к одной дверке, всё мимо ходишь. Да-да, ваше высочество, я про пыточную. Вот тут задрожали даже демоны. Кроули послушно поплелся к двери пыточной. За ними уже выстроилась целая свита из демонов, которым было интересно, что происходит. — Идиоты, помогите мне… Девушка услышала. Схватила Короля Ада за шею левой рукой, с размаху приперла его к стене и приподняла вверх. — А ты рисковый, я смотрю. Кроули, глядя ей в глаза сверху вниз, хрипел, болтал ногами в воздухе и руками пытался разомкнуть железные пальцы на своей шее. — Еще хоть писк от тебя услышу в их адрес — мокрого места не оставлю, понял? Кроули закивал. Девушка отпустила мужчину, и он с шумом упал на пол. Она пнула его. — Вставай, мразина. Кроули поднялся и поплелся дальше. Наконец, он замер около большой железной двери. — Вот незадача, я ключ в кабинете оставил. Винчестер, сбегаешь? Таня отдала Кроули Дину. — Не надо. Размахнулась и с одного удара вынесла дверь. Она с грохотом упала на пол пыточной. Демоны переглянулись. — Мерси. Дин провел Короля Ада вперед, за ними зашла Таня. Толпа демонов осталась около открытой двери. — Может, прикрыть как-нибудь? Винчестер кивнул на дверной проем. Его жена помотала головой. — Это пойдет ему на пользу. Да и остальные посмотрят, каков их король на самом деле. Сажай его. Дин послушно толкнул Кроули на стул и привязал ремнями. — Ничего личного. Таня пошла к столику со всевозможными лезвиями и прочими орудиями пыток, на ходу стягивая с себя кожаную куртку. Все демоны, как один, шумно выдохнули. Девушка осталась в черной борцовке, облегающей фигуру. Крутанула рукой, ставя ее на место, раздался лязг. Дин отошел от Короля Ада и встал за спинкой стула, положив руки на плечи Кроули. Таня долго выбирала и, наконец подошла к Кроули с тоненьким лезвием в руке. Наклонилась над ним и долго смотрела в глаза. — Что вам нужно от меня? — Всего лишь информация, которую ты упорно от нас скрываешь. Девушка провела ладонью по щеке Короля Ада. — Где Стефан, Кроули? — Какой Стефан? Таня медленно провела лезвием по щеке мужчины, оставляя на ней тонкую, но длинную полосу крови. — Дубль два. Где Стефан? Кроули отвел глаза. — Я тебе все лицо располосую, если не скажешь. Снова тишина. — Как хочешь. Девушка вернулась к столику и выбрала следующий инструмент. Посмотрела на мужа. — Ты, может, тоже хочешь? Он лишь улыбнулся. — Нет, родная, он весь твой. Кроули застонал. — Винчестееер. — Кво тебе? — Давай это будешь ты, умоляю. — Неет. Я не для этого на ней женился, чтобы она в стороне стояла. Таня усмехнулась и подошла к Кроули, держа в руке маленький топорик, щипцы и другое лезвие. Села на колени к Королю Ада, лицом к нему, чем вызвала у того пошлую усмешку. За что сразу получил с размаха по лицу. — Винчестер, не ревнуешь? Дин усмехнулся. — Ничуть. Я знаю, что она принадлежит только мне. Таня улыбнулась мужу и тут же сменила улыбку на оскал, посмотрев на Кроули. Железной рукой взяла его за лицо и притянула к себе. — Где Стефан? — Да кто такой этот Стефван, черт возьми?! Что он вам сделал?! Дин прикрыл рот рукой. А вот кричать на нее не следует… Таня взяла щипцы и схватила ими Кроули за ноздри. — Еще раз, еще гребанный раз ты повысишь на меня голос, и я вырву тебе ноздри. Дождавшись кивка Короля Ада, убрала щипцы и принялась методично точить топорик о лезвие. — Стефан — твой новоиспеченный демон, появился у тебя примерно год-полтора назад, лизал тебе ботинки, после чего пришел к нам и убил нашего сына. И, как ты понимаешь, ему конец. А если не скажешь, где он, то и тебя ждет та же участь. Кроули недоуменно смотрел на миссис Винчестер. — Вы про того Стефана что ли? — Прикинь, да. — Тогда вы ничего не получите. Я на крови поклялся, что не скажу вам, где он. Таня пожала плечами. — Ну что же. Значит, будем отрубать по пальцу. Дорогой, с правой или с левой руки начнем? — Давай с правой. — Давай. Она занесла топорик над рукой Короля Ада и отрубила тому мизинец. Кроули закричал. Девушка улыбалась. [Спустя некоторое время] На полу валялись четыре пальца, лицо Кроули были сплошным синяком, с его шеи текла кровь. Таня, сидя на его коленях, сама была в крови Короля Ада, но она, в отличие от него, улыбалась. — Ну дак что? Она подняла руку со шприцом своей крови вверх. Кроули молча отвернулся. Девушка вколола ему иглу в вену и впрыснула свою кровь. Демон терпел, но вскоре закричал от жжения внутри. — Хорошо! Я скажу! Скажу! Винчестер, успевший подремать, сидя на полу, поднял голову и протер глаза. — Ну наконец-то. Его жена убрала пустой шприц в сторону и заглянула в глаза Кроули. — Ну же. — Северная Королина. Девушка, прищурившись, смотрела на Короля Ада. Тот вскрикнул и кивнул на свою руку. — Смотри, кровь чернеет. Я нарушил клятву. — Смотри мне. Таня встала с колен Кроули и потянулась. — Ну вот и все. Накинула куртку и вытерла кровь с лица рукавом, размазав ее. — Дорогой, поехали. Я кушать хочу. Винчестер поднялся и обнял девушку. — Поехали, малых. Кроули молчал. Винчестнеры обернулись на него. — И да, мстить не вздумай — убью на месте. Проходя мимо толпы демонов, которая расступилась перед охотниками, Таня кивнула в сторону пыточной. — Он ваш. И чтоб никто из вас не появлялся на территории нашего штата. Иначе каждый из вас окажется на этом стуле. Пара удалилась. Послышался рев двигателя. Винчестеры ехали домой, уставшие, но довольные. Дин растянулся на пассажирском. — Давай ты в душ сходишь, а я пока ужин соображу? Таня улыбнулась мужу. — Давай. Приехав домой, они разошлись туда, куда договорились. Винчестер приготовил легкий ужин и поднялся на второй этаж, чтобы позвать жену за стол. Услышав шум воды в ванной, он усмехнулся и бесшумно вошел. Одежда кучей лежала на полу, в душевой кабине можно было разглядеть силуэт девушки. — Родной, это ты? Через минуту горячие ладони Дина уже лежали на талии его жены, а губы жадно целовали девушку. Дверь кабинки закрылась, шум воды заглушал доносившиеся оттуда звуки. В тот вечер они так и не поужинали. Дин лежал на кровати, смотрел в потолок и, улыбаясь, гладил по обнаженной спине жену. Они не спали до самого рассвета, только около 5 часов утра легли. Она быстро уснула, а Винчестер не смог. Через час ему вставать на работу. Его жена изменилась. Очень изменилась. Он не знал, хорошо это или плохо, но ему определенно нравилось. Ее решительность, ярость, ощущение собственной силы… И ночью было все по-другому. Не так, как до смерти сына. Сердце еще сжималось при воспоминаниях о первенце, но не болело так, как раньше. Он знал, ради чего ему нужно жить. Дин поцеловал спящую жену в висок и осторожно встал с кровати. Нашел на полу джинсы, пошел в ванную. Спустился вниз и обнаружил на столе остывший ужин. Улыбнулся при воспоминании о том, что было ночью. Приготовил себе легкий завтрак. За окном медленно рассветало. Винчестер вышел из дома, сел в машину. По его телу раскатилась до чертиков приятная усталость. Дин поехал на работу. Я проснулась в районе обеда. Открыла глаза и потянулась. Тело ныло, на бедрах проступили синяки. Я, улыбаясь, приложила ладонь к темным пятнам на коже, но руки Дина больше моих, поэтому полного совпадения не получилось. Я надела серую футболку Винчестера, закрутила на голове шишку и спустилась вниз. На столе лежал листок бумаги, исписанный ровным красивым почерком мужа. Я, еще не прочитав, поднесла лист к лицу. Одеколоном пахнет, моим любимым. «Доброе утро, родная. Вероятно, сейчас обед, раз ты проснулась. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. Я на работе, буду в седьмом часу, как обычно. Львов накормил, сам поел. Вчерашний ужин стоит в холодильнике, его ведь так никто и не тронул ;)». Я усмехнулась. Засранец. «День в твоем распоряжении, но к моему приезду чтобы была дома. Я люблю тебя, зай. Твой Винчестер». По телу пробежали мурашки, как в первый раз. Чего бы поделать? Я полистала каналы, но не нашла там ничего интересного. Вымыла посуду, благо ее было немного. — А, к черту. Переоделась. Нацепила на львов поводки, запустила их в Ниссан и, вырулив из гаража, поехала, куда глаза глядят. А глаза глядели на дорогу к бункеру. Я зарулила в гараж и, выпустив львов, поднялась наверх. — Э, печеньки, выползайте. Из комнаты выглянула Лиза. — Братаааан. Налетела на меня и чуть не сбила с ног. — Да, привет. — Ты че тут забыла? — Хороший вопрос. Следом за Лизой вышел Кевин. Обнял меня. — Привет. Ну как у вас дела? Они одинаково пожали плечами. — Все хорошо. У вас как? Я махнула рукой. — Восхитительно. Пошла вперед по коридору, на кухню, продолжая говорить. — Вчера с Дином нашли Короля Ада, надрали ему задницу, он выдал нам местонахождение Стефана, завтра едем, у мужа выходной, а я в отпуске по состоянию здоровья. Приехали домой, и у нас был охрененный секс. Лиза аж лбом об косяк ударилась. Ну да, обычно я не распространяюсь о личной жизни, а тут вот так. Мне налили чай. Из коридора выбежали МакЭвой и Гейтс, которого Сэм оставил на попечение Лизы и Кева. Я пожулькала львов, и отпустила своих. Стая галопом побежала в коридор. — Ну, как учеба? — Нормально. Сдохнуть хочется, а так пойдет. Немного осталось. — Да, мы почти закончили диссертации. Еще каких-то четыре недели и мы свободны. Счастливые. Я вспомнила себя в их годы и улыбнулась. Вот безбашенная была, а. — Вы там вроде заявление собирались писать, не? Лиза засмущалась, а Кевин улыбнулся. — Мы уже написали. Только не говори Дину. Я раскрыла рот. Ну охренеть! — А почему так рано? Вы же еще не закончили учиться. — Нууу. Есть причины. Лиза, улыбаясь, отвела взгляд. Ох, знаю я это выражение глаз… — Да ладно? Кевин кивнул. — И сколько? — Три недели. Я похлопала его по плечу. — Ну красавец, что могу сказать. Значит, братьям ни слова? Лиза замахала руками. — Ты чего, Боже упаси. Потом, когда-нибудь. — Ага, когда маленький кореец уже в школу пойдет, вот тогда самое время. Все рассмеялись. Дни текли, как вода через решето, но я не предпринимала никаких действий по мщению Стефану. Дин изредка поглядывал на меня, словно спрашивая, чего я жду, но я лишь задумчиво улыбалась. *** Она ни слова не говорила ни о поездке в Северную Королину, ни о самом Стефане. Дин не хотел ее торопить, он понимал, что ее гнев должен вылиться наружу. Он еще сможет утихомирить свой пыл, но она — нет. Дин не знал, как его жена проводила время, пока он был на работе. Но каждый вечер она улыбалась и говорила, что день прошел хорошо. А он верил. Но одно утро показалось ему особенным. Она встала раньше его и приготовила завтрак. Жарко поцеловала на прощание, а когда Дин поинтересовался, к чему такая страсть, она, улыбаясь, ответила: «Долго не увидимся, я же буду скучать». Он не придал значения ее словам в то утро. А должен был. Сердце было не на месте весь день. Он порывался позвонить ей, но осекался, успокаивая себя, что все хорошо. Это его жена. Винчестер приехал домой, разделся и прошел на кухню, ожидая, когда Таня спустится и поцелует его. Но ее все не было. Спит, наверное. Дин обратил внимание на лист бумаги на столе. Развернул его и стал читать. «Родной, ужинай без меня, я уехала по делам. Скоро увидимся. Целую». Винчестер ничего не понял и пожал плечами. Поужинал и пошел в спальню, чтобы переодеться. Включил негромко телевизор, чтобы было не так одиноко, и полез в шкаф. По федеральному каналу шел свежий выпуск новостей. — Крупная авария в центре города. Синий Nissan Skyline GT-R на скорости 250 км/ч врезался в фонарный столб. Девушка, находившаяся за рулем автобиля, погибла на месте. Кадры с места аварии — на ваших экранах. Винчестер медленно повернулся. На экране были кадры любительской съемки. Ниссан несется на огромной скорости и неожиданно сворачивает вправо и врезается в столб. Машину разрезает пополам, и она загорается, после чего раздается взрыв. Дин узнал машину своей жены. Не веря, он дрожащими руками взял пульт и перемотал выпуск на тот момент, где автомобиль только несется по дороге. Увеличив изображение, он видит профиль своей жены, ее левая рука блестит на солнце. Винчестер медленно сполз по шкафу на пол, свернулся на полу в клубок и зарыдал. Снова куча родственников, все лезут с соболезнованиями. Дин не плакал, нет. Он больше не мог. Слишком много он пережил за эти полгода. На опознании на столе в морге лежал поджаренный скелет, копна волос и словно нетронутая, чуть подкопченая, железная рука. Винчестер знал, что вторая такая есть только у Баки, а тот жив здоров, значит, перед ним останки его жены. Дин кивнул копу и быстрым шагом вышел из помещения. Ему не пришлось ничего говорить ни своим родственникам, ни ее, все смотрели новости в тот вечер. Дуэйн и Кира приехали через час после эфира и нашли бесчувственного Винчестера на полу в спальне, в окружении обеспокоенных львов. Дин потерял сознание. В полиции сказали, что процесс расследования затянется, поэтому то, что осталось от трупа, отдадут родственникам только через неделю. Это было неправильно, но полиция настаивала, обещая возместить моральный ущерб. Дин с утра до вечера сидел в спальне на кровати, смотря на рамку с их фото и молча, едва заметно, улыбался. Его глаза не выражали ничего. Там не было ни слез, ни боли. Он устал. Устал чувствовать все это. Сначала сын, теперь жена. Скоро придет и его черед. Он не сможет жить без нее. Не сможет. Винчестер несколько раз брал в руки пистолет, подносил его к виску, но каждый раз опускал. Собственная слабость бесила его, но он ничего не мог поделать. Кому он сделает лучше своей смертью? Беременной сестре? Тестю и теще, которые и так потеряли все, что у них было? Брату? Нет, он не сделает этого. Винчестер одевался, брал львов и с вечера и до глубокой ночи бродил по городу. Каждый раз он приходил к месту аварии. Просто долго стоял на том самом месте, где умерла его жена, смотрел на сгоревшую землю и ни о чем не думал. Порой ему казалось, что она наблюдает за ним. Но, обернувшись, он видел только пустынные улицы. Ее нет. Пора смириться. Но в глубине души он знал, что никогда не сможет принять свою потерю.