Душа за душу

       Один. Совсем один. Такую пустоту он чувствовал только после смерти родителей, и, когда выкарабкался, надеялся, был уверен в том, что больше это чувство не повторится никогда. Но теперь пустота настигла вновь и с новыми силами начала разъедать сердце. Почему остался именно он? Почему все, кого он любил, растворились, превратились в пепел, развеялись по ветру? Так почему же именно он выжил? Чем заслужил такое? Чем?        Был только один способ вернуть их. Отдать свою душу Таносу, взамен на того, кто тебе дорог. Некоторые так и сделали. Тони сам видел, как рассыпался Стив, пожертвовав собой ради Баки. Теперь тот метался из стороны в сторону и не понимал, что делать дальше без своего друга и как вернуть все обратно. Тони даже перестал его ненавидеть за убийство отца и матери. Все равно ничего не изменишь. А чтобы ненавидеть, нужно хоть что-то чувствовать, а с этим у Старка были большие проблемы. Кроме пустоты он не ощущал ничего.        Он тоже мог бы сделать это. Все равно смысла жить он больше не видел. Он был один, терять уже было нечего. И некого. Да, он должен умереть. Пойти к Таносу и отдать ему душу. Но душа у Старка только одна, а дорогих людей, от которых даже камня возле земной насыпи не осталось, двое.        Питер умер прямо у него на руках, извиняясь непонятно за что. Когда Тони вернулся на Землю, то понял, что дома так же пусто, как и везде. Пеппер не было нигде.        Эту потрясающую женщину он любил уже больше десяти лет. Он был счастлив с ней. Она была его домом, где бы он ни был. И… Она почти стала его женой. А пацан? Черт, Он был для него почти как сын, о котором он так мечтал. Питер был ребенком. Ребенком, который не понимал, что происходит с ним. Который просил Старка помочь ему. И которого он не смог спасти. Ни его, ни Пеппер, которая, испуганная не меньше этого семнадцатилетнего пацана, исчезла совсем одна. Черт, семнадцать. Ребенок, какой же ребенок. Он же ничего еще в этой жизни не видел.        Мысли рвали Старка на части, кружились, сменяясь с бешеной скоростью, и он не мог с ними совладать. То, что он не знал, кого он должен вернуть к жизни, терзало его еще сильнее.        «Я не хочу уходить». Укол боли. Последний взволнованный взгляд Пеппер. Укол боли. Пепел. Укол. Тишина. Укол.        Почему он не может вернуть их обоих? Они оба дороги Старку одинаково, оба заслуживают жизни больше, чем он. Почему он должен выбирать? Чем он так провинился перед Вселенной, что сам не рассыпался в порошок, как остальные?        Нет, он должен вернуть Пеппер. Он любит ее больше жизни, больше, чем что-либо. Она так много сделала для него, а он? Половину того времени, как они были знакомы, вел себя как последний кусок дерьма. Он поклялся защищать ее, и сделает все, чтобы Пеппер снова была жива. Его душа ничто по сравнению с её. Да, Он так и сделает. Она для него целый мир. Он любит ее. Он вернет ее. Пеппер должна жить.        Но Питер… Такой юный, такой невинный. Неужели он заслужил это? Тони снова вспомнил, как он хвастался за него в последние моменты перед тем, как… Нет, он должен отдать жизнь за него. Пацан не видел еще жизни, слишком рано ему умирать. В конце концов, он стал для Старка почти сыном. Тони не мог признаться в этом сам себе, но он ощущал себя его отцом. И подвел его. Он мертв из-за него. Все, решено, Питер заслуживает жизнь.        Черт, или все-таки Пеппер? Или Питер? Твою мать, почему так сложно? Зачем вообще привязываться к людям, если в конце все равно одна боль?        Но с другой стороны… Кого бы он не вернул, они все равно будут одиноки, потеряны. Что будет делать Пеппер без Старка? Будет жить одна в здоровенном доме, зная, что Тони отдал свою жизнь за нее? Нет, Старк слишком хорошо ее знает. Она едва ли выдержит это. А Питер? Тони уже ходил к его дому. Боялся заходить туда, встречаться с Мэй, смотреть ей в глаза. Боялся сказать ей, что из-за него ее племянника больше нет, но все равно понимал, что ему нужно было сделать это. Иначе нельзя. Мэй, должно быть, волнуется, места не находит себе. Но в тот день не пришлось никому ничего объяснять. Мэй рассыпалась, как и все остальные. И если вернуть Питера, то он будет совсем один, как и Пеппер. Пеппер хотя бы взрослый человек. А Паркер? Как будет жить он? Без родителей, без дяди, без Мэй? Без… Старка? Его возвращение причинит парню только большую боль, а он и так уже достаточно не хлебнул. Пеппер должна пережить свое возвращение хоть как-то. Насчет Питера Старк сомневался. Кто присмотрит за пацаном? Ракета возьмет его к себе вместо Грута? Черт, а ведь и Стрэнджа нет. Да и Стива теперь тоже. Баки? Бред. Тор? Еще больший бред. Наташа и Беннер? Возможно. Но все равно, они не заменят Питеру родителей или хотя бы опекунов.        Что же делать, что же, мать вашу, делать? Почему нужно выбирать, это убивает. Неужели нельзя пожертвовать только своей жизнью, но вернуть при этом всех, кто пал в этом бою. Не только мстителей, а все те миллиарды, которые против своей воли оказались сожранными камнем души. Сколько детей остались без родителей, сколько людей потеряли своих детей. Пусть Танос и считает, что он восстановил баланс, но он не подумал о том, что станет с оставшейся половиной.        Питер? Или Пеппер? Или все же Питер? Нет, Пеппер. Нет. Стоп.        Старк запутался. Какой же он железный человек? Совсем не железный, совсем. Он сломался до конца. — Ну, ты решил? — спросил Танос. Он уже потерял счет тому времени, что Тони стоял перед ним, ломаясь. — Я точно не могу вернуть хотя бы двоих? — отчаянно прошептал Тони. — Он не позволит, — Танос постучал пальцем по оранжевому самоцвету. — Баланс очень хрупок, Старк. Его нельзя нарушать. — Да пошел ты со своим балансом! — Ты сам пришел ко мне. Решайся.        Тони продолжал сомневаться. Внутренний голос уже определился с ответом, Он точно знал, кого вернуть. Но казалось, что если продолжить тянуть время, то все разрешится само собой. Но оно все никак не разрешалось. Черт, черт, черт.        Старк коротко кивнул головой и прошептал имя. Танос улыбнулся. Он знал, что так и будет. — Только с одним условием, — добавил Тони. Танос выгнул бровь. — Ты дашь мне пять минут, чтобы все объяснить.        Огромное фиолетовое чудовище засмеялось. Наивный человек. И это ничтожество считается гением на этой планете? Жалкое зрелище. — Слишком много, Старк. Максимум одну.        Губы Тони сжались в тонкую полосочку. Слишком мало, он не успеет. Но, видимо, выбора у него не было. Нужно было соглашаться хотя бы на это. Хоть что-то. Нервно сглотнув, Старк кивнул. Танос усмехнулся. Это был его любимый момент. Столько боли того самого пресловутого баланса. О да.        Щелчок пальцев, и вокруг Тони закружилось облако пепла. Оно кружило и кружило, пока наконец не стало собираться в родные очертания. Старк приобнял еще бесформенную фигуру, чтобы она не упала на землю. Последняя пылинка встала на свое место. Любимые глаза приоткрылись. — М-мистер Старк?        Питер не верил своим глазам. Все плыло, и он видел лишь расплывчатые очертания, но уже понял, кто перед ним стоял и держал его на руках. Все тело болело, словно после долгого пребывания в одной позе. Старк аккуратно уложил Питера на землю, пока тот приходил в себя. Но руки уже почти не слушались Тони. Он с ужасом понял, что рассыпается. Вот и смерть. Времени осталось слишком мало. — Пит, послушай меня. Пожалуйста, запомни все, что я скажу. Ты жив, с тобой все хорошо, слышишь? Ты в порядке, как я и говорил. Все будет хорошо, посмотри на меня, — Тони схватил парня пальцами еще целой левой руки за подбородок и повернул его голову к себе. — Что это, мистер Старк? — глаза Паркера наполнились ужасом, когда он увидел, как Тони рассыпается по крупицам. — Я спас тебя. С тобой все будет хорошо. Пожалуйста, беги отсюда как можно быстрее, найди тех, кто остался, они позаботятся о тебе… — Нет, а как же вы? — в панике перебил его Питер. — Мне нужно уйти, Пит. Все будет хорошо, обещаю. Все будет хорошо, тише, Питер, тише, — оставались считанные секунды, а Старк все продолжал стирать с лица Паркера слезы. — Пожалуйста, не надо, — парень с трудом сдерживал всхлипы. — Не оставляйте меня одного. — Забудь об этом. И обещай мне прожить нормальную жизнь. Докажи, что я не зря пожертвовал собой ради тебя, — Тони слабо улыбнулся.        Его улыбка была последним, что видел Питер. Через секунду Старк рассыпался прямо у него на руках. Точно так же, как и Питер рассыпался на его. Паркер смотрел на свои дрожащие ладони, наплевав на все «Беги». В груди что-то росло и в конце концов превратилось в отчаянный крик. Наблюдавший за ним Танос слегка ухмыльнулся. — Нет, мистер Старк, Вы обещали, обещали, что все будет хорошо, пожалуйста, вернитесь. Вы обещали!