Сандар

Сандар слушал преподавателя, но мысленно был уже на ярмарке, копаясь во флаконах со всевозможными редкими маслами, привезенными с южных островов. Собственно именно за маслами он и собирался. Его не привлекали ни ткани, ни украшения, и уж тем более модные тряпки и аксессуары, за которыми бегали омеги двуликих. Вот разве что оружие могло его заинтересовать, но не все и не всегда. Сандар не любил распространяться на эту тему, но ему нравились метательные ножи и стилеты-трехгранники, которыми пользовались моряки. Такие стилеты назывались «игла», а их рукоять неизменно оборачивалась тонким шнуром, сделанным из кожи белой акулы, обитающей в южных морях. Носили «иглу» не на поясе, а на щиколотке, в специальных ножнах из шкуры такой же рыбины. Причем шкуру брали только со спины, там она была крепче и темнее, с особым серебристым отливом, называемым «белая ночь». Светлую же часть шкуры, из брюшины или боков, отправляли на всякие дамские поделки как и плавники. И если кто-нибудь хвастался клинком, рукоять которого была обвита такой светлой кожей, всякий знающий мог смело посмеяться над незадачливым покупателем, приобретшим подделку. Сандар с удовольствием пропустил бы и занятия, настолько не терпелось ему первым оказаться у прилавков с экзотическими для этой части мира маслами, но тема нынешнего занятия была очень важна — «Внутренние болезни эльфиров». Без зачета по этой теме его просто не допустят до практики, а без нее не получить диплома, так что приходилось сидеть и исправно записывать, вслушиваясь в размеренную речь преподавателя, хотя мысленно он был далеко от лектория. — Сандар, эй, Сандар, — сосед сзади потыкал его пальцем в спину, привлекая к себе внимание. — Планы насчет ярмарки остаются в силе? Дариш, его приятель из клана волков, говорил шепотом, но у преподавателя, как и у всех двуликих, был отменный слух, так что их парочка тут же получила полный укоризны взгляд и обещание задать пару дополнительных вопросов на зачете. Вот уж чего Сандару было совсем не нужно, так что он просто кивнул в ответ, не отрывая взгляда от изображения эльфира «в разрезе». Эти представители разумных мало чем отличались от остальных рас — те же внутренности, так же кровь течет по венам, вот только по сравнению с двуликими их можно было бы назвать зеркальным отражением. Сердце у эльфиров находилось справа, а печень — слева. На этом собственно все отличия и заканчивались, если не считать наличия магии у каждого представителя этой расы. Зато они не имели своего зверя, не обращались в полнолуние и не устраивали по этому поводу праздников «яркой луны». Сандар так увлекся размышлениями, что чуть не пропустил гонг, возвестивший об окончании занятий. — Сандар, да что с тобой сегодня, ты словно сонный, — хлопок ладони по плечу заставил его чуть ли не подпрыгнуть на стуле. — Сейчас идем, или тебе нужно еще что-нибудь сделать? — Сейчас, — Сандар быстро покидал свои письменные принадлежности в сумку. — Я готов. Пошли. И кстати, ты не помнишь, что нам говорили о новых студентах? Будут только люди и эльфиры? — Да, брат, ты не только сегодня спишь на ходу, но и вчера занимался тем же самым. Ишан вместе со всеми приезжают! Об этом весь город гудит, а ты только сейчас проснулся. Интересно будет посмотреть на их альф. Правда ли они так сильны и стремительны, как говорят. Как ты думаешь, они будут приходить только на лекции или боевые занятия тоже посетят? Вот бы сойтись на тренировке с одним из них, — Дариш мечтательно прикрыл глаза, чуть ли не облизываясь. — А ты с кем хотел бы скрестить клинки? — Ни с кем, — не совсем вежливо буркнул Сандар. Несмотря на свою принадлежность к расе ишан, сильным и быстрым он себя совсем не чувствовал, а уж боевые мечи двуликих (даже деревянные тренировочные) ему вообще были не по руке, однако мастера-преподаватели настаивали именно на этом оружии и не хотели ничего слышать в оправдание его, Сандара, неуклюжести. Отец говорил, что для канти (омеги) он совсем неплох, и даже пару минут может выстоять против любого альфы-двуликого, только клинок нужно подобрать полегче, но скрещивать мечи с иша — верх глупости. Разве что речь пойдет о его жизни. — Ладно, не куксись, — дружеский толчок кулака в плечо едва не закончился для Сандара под лестницей, благо перила помогли удержаться. — На тебя тоже противники найдутся. Взять хотя бы людей, или твоих соотечественников — эльфиров… — Дариш, сколько раз можно повторять, что я не эльфир? — Сандар зло зашипел и резко двинул наглому альфе локтем под дых, но тот на это только рассмеялся. Плохо, когда у друзей такая толстая шкура. — Ладно, котенок, не шипи. Только твое смазливое личико и запах… ты точно двуликий с бо-о-ольшой примесью эльфирской крови. Сандар уже собирался ответить твердолобому приятелю пожестче, но тут как раз к ним присоединились еще два члена их извечной компании — Ларрус и Эррус из клана лесных пардов. Двоюродные братья были настолько похожи, что все неосведомленные принимали их за двойняшек, чем эта бессовестная парочка неизменно пользовалась. Например, ребята любили разыгрывать омег, ухлестывая вдвоем за одной дамой, при этом свои личные запахи они успешно маскировали с помощью изобретений Сандара. Их хитрость и изворотливость Сандару порой не нравилась, но подлецами ребята не были, никогда не доводя игру до жесткого финала, а изобретения на ком-то нужно было тестировать, вот и «дружили» они к взаимной выгоде. Когда четверка приятелей достигла ярмарочной площади, торги уже немного поутихли, благодаря начинающейся жаре. Торговцы, как и покупатели, предпочитали провести полдень в тени навесов, с прохладительным напитком в руках, а не прогуливаясь вдоль лотков с товарами, зазывая прохожих. Дариш, оказавшись на ярмарке, сразу же умчался к оружейникам, Ларусс и Эррус поспешили взглянуть на новинки моды, прельстившись яркими нарядами из эльфирских тканей, а сам Сандар устремился в ряды травников, аптекарей, алхимиков и целителей на поиски редких масел и трав. Почти два часа Сандар потратил на поиски, несколько раз возвращаясь к чему-то понравившемуся, чтобы прицениться, но ничего так и не купил. Все масла и травы, что предлагали ему торговцы, уже были известны Сандару, так что особой нужды тратить на них свои сбережения он не видел. Да, приценивался, прикидывая, что можно будет купить, чтобы не уходить с ярмарки совсем уж с пустыми руками, но на этом всё заканчивалось. Сандар совсем уже отчаялся, когда его носа коснулся странный, немного горьковатый аромат, совершенно незнакомый. Сандар быстро закрутил головой, принюхиваясь, пока его взгляд не остановился на мужчине, неспешно потягивающем какой-то напиток из маленькой чашечки. Новый аромат настолько увлек Сандара, что он даже не обратил внимания на самого мужчину, просто пошел в его сторону, миновав прилавок. — Простите, а что это вы пьете? Мужчина замер на мгновение, словно не в силах поверить, что обращаются именно к нему, а потом, ни слова не говоря, наклонился влево, поднял с незамеченного ранее низенького столика медный сосуд, похожий на чайник, только без крышки и с длинной прямой ручкой, чтобы налить в маленькую чашечку напиток. Темный словно ночь, именно он издавал тот самый необычный аромат. Поставив чайник на белый песок, заполнявший поднос на столе, мужчина протянул чашку Сандару и указал на плетеное кресло, точную копию того, на котором сидел сам, оказавшееся справа от него, хотя Сандар мог поклясться, еще мгновение назад там ничего не было. Сандар машинально сел на указанное кресло, бережно придерживая чашку в руках, чтобы не расплескать дивный напиток, ведь его было так мало. Прикрыв глаза, он медленно вдохнул, наслаждаясь ароматом, потом сделал маленький глоточек, оценивая не только аромат, но и вкус напитка. В первое мгновение язык обожгла непривычная горечь, потом вкус стал более мягким, словно покорившись неизбежному, и в горло потекла бодрящая капля жизни, заставляя застонать от удовольствия. — Наши канти предпочитают закусывать этим, попробуй, — глубокий, немного гортанный голос заставил Сандара открыть глаза, чтобы посмотреть на предложенное лакомство, и только потом до него дошло резанувшее слух «канти». Сандар вздрогнул, посмотрев на протянутый ему овальный серебряный поднос с маленькими пиалами, наполненными кусочками фруктов и орехов в медовой патоке, словно ему змею предлагают отведать, причем живую. — Ну, что же ты? Бери, — поднять взгляд на мужчину Сандар не смел, боялся увидеть в нем узнавание, а потому лишь кивнул благодарно и взял первый попавшийся кусочек, чтобы тут же сунуть его в рот. От приторной сладости тут же запершило в горле, и Сандар машинально сделал глоток из чашки, допив чужой напиток до дна. — Вкусно? — в голосе мужчины прозвучала насмешка, но злой или торжествующей она не была, так что Сандар, утвердительно кивнув, все же рискнул посмотреть на радушного хозяина. На первый взгляд он ничем не отличался от большинства альф-двуликих, разве что плечи были на редкость широки, да и руки выдавали в нем бойца, а не торговца. На нем была надета простая рубаха, светлая, с развязанной до середины груди шнуровкой, так что взору Сандара частично открывался затейливый синий узор, покрывший шею и грудь иша. Брюк мужчина не носил, как и все ишан. Поскольку прятать хвост эта раса считала ниже своего достоинства, его выставляли напоказ, пусть и не полностью, надевая этакие юбки, едва достигавшие колен у иша, и опускающиеся ниже колен у канти. Насколько Сандар помнил, эти юбки назывались киил, и горе тому, кто усомнится в мужественности её носителя. А еще по киилу можно было узнать к какому роду принадлежит ишан и какое место в клане занимает согласно своему статусу. Именно в такой юбке сине-зеленой расцветки и сидел незнакомец, угостивший его… а кстати… — Эм, уважаемый, простите, не знаю вашего имени… — Называй меня Анаш эр Риар. А твое имя? — Ох, да, простите мое невежество. Меня зовут Сандар, — он сознательно опустил именование рода, чтобы и дальше сохранить свое инкогнито. — Уважаемый Анаш эр Риар, что это за напиток? Сандар осторожно передал ему опустевшую чашечку, боясь уронить. — Кафа. Это национальный напиток ишан. Только у нас растет дерево, из плодов которого он готовится, и только нашей расе нравится его вкус, все остальные считают его горьким и отвратительным. По крайней мере, так было раньше. Рад, что смог найти исключение из этого правила. — А-а, спасибо, — Сандар почувствовал, что краснеет под пристальным взглядом иша, но ничего не смог с собой поделать. — В таком случае, я хотел бы приобрести немного этого… растения, если можно. Брови иша удивленно приподнялись, выдавая крайнюю степень удивления. — Что? Я что-то не то сказал? Вы же торговать приехали? Сколько стоят плоды? А может у вас есть саженец? Листья? Корни? Вот уж чего Сандар не ожидал, так это смеха. Иша запрокинул голову, открывая его взору шею с синим замысловатым рисунком, и весело расхохотался. Сандара такое поведение оскорбило. Он хотел встать и немедленно уйти, но неведомое доныне растение и возможность приобрести хоть какую-нибудь его часть не давали последовать первому порыву. Между тем, отсмеявшись, иша утер глаза от невольно выступивших слез и два раза хлопнул в ладоши. Тот же час рядом нарисовался второй ишан, поменьше ростом и одет более привычно для торговца, хотя и в той же юбке, разве что цвета на ней были потусклее. — Дай этому молодому двуликому молотого зерна кафы на две порции, — приказал Анаш, и второй иша тут же бросился исполнять его приказ. То, что ему дадут зерен — порадовало, было только жаль, что зерно уже было молотое, так что прорастить его не получится. Но еще больше обрадовало, что его приняли за двуликого, от этого Сандару захотелось чуть ли не танцевать, а посему он решил понаглеть еще немного. Вдруг повезет? — А не молотого зерна нет? И что еще кроме напитка можно делать из этого растения? — Нет, — и вновь Анаш усмехается, правда, уже не так открыто. — Джезва* у тебя есть? Хотя, что я спрашиваю, нет, конечно. Тогда возьмешь любую меленькую посуду, которую можно поставить на огонь. Заваришь то, что тебе дадут двумя чашками воды. Только смотри, чтобы не закипело. Как только пена начнет подниматься — сразу снимай. Кроме напитка из зерен кафы можно сделать масло, но оно так же как и сами зерна, не продается. А теперь ступай. Слуга сунул Сандару в руки маленький мешочек с ароматным содержимым и Сандар послушно пошел прочь, едва не забыв попрощаться. На выходе с ярмарки Сандар оглянулся, только в тот момент вспомнив, что пришел сюда не один, но приятелей нигде не было видно, и Сандар решил не возвращаться на их поиски, вдруг ишан передумает и отберет свой подарок. Всю дорогу домой он мечтал, как сварит себе кафу, как угостит отца приветом с родины, как они будут наслаждаться вдвоем, сидя вечером на крыльце, однако стоило ему перешагнуть порог дома, как его встретил отец, яростно раздувая ноздри. — Кафа. Откуда она у тебя? Кто? Когда? — На ярмарке. Угостил Анаш эр Риар, торговец, только он не понял, что я не двуликий, не волнуйся. — Не волнуйся? Ты пошел туда сам. А если он все же догадался? Ты вообще понимаешь во что вляпался? Эр Риар — один из семи великих лордов, правящих народом ишан, а Анаш — наследник рода, а не торговец. — Если он наследник, то почему он торговал на ярмарке? — Ты у меня спрашиваешь? — отец нахмурился, поджав губы. Так он выглядел, когда был по-настоящему зол. — Все, с завтрашнего дня из дома в школу и обратно. Хотя нет, я сам буду отводить тебя и встречать. И чтобы от меня ни на шаг! — Отец, ну подумай, во мне не опознали канти, тем более венценосного. Если ты будешь рядом со мной — ты меня скорее выдашь, чем если я один столкнусь где-нибудь с ишан. Ведь не узнали же меня на ярмарке. — Тебе просто повезло. Нельзя полагаться только на везение. — Я и не полагаюсь. Клянусь, я буду осторожен. А теперь… помоги мне правильно заварить кафу. Анаш про какую-то джезву говорил. Это что? Отец Сандара перевел взгляд на маленький мешочек, глубоко вдохнул наполнивший дом аромат и… тяжело вздохнул, соглашаясь.