Сотворение ОЛИМПа

Аннабет Чейз. *Клик* *клик* Мышка двигалась размеренно, и даже сам звук казался замедленным, растянутым. Пальцы на клавиатуре лежали неподвижно, ожидая своего часа; затем также неторопливо и спокойно пробежались по нужным клавишам, отправляя персонажа за пределы видимости заказчика. Очередная миссия завершена; оплата получена. *клац.клац.клац* Ещё через пару секунд столь же мягкого ритма звуковое сопровождение окончательно стихло; персонаж замер, также как остановились руки. Из игры слышался лишь шелест ветра и ни единого шороха или признака того, что за известным наёмником велась слежка. Плавно двинулась мышка; покинуть игру. Все дела были завершены. Теперь на несколько дней будет полный покой, который можно использовать с толком. Почти неуловимо скрипнул отодвигаемый стул, но в абсолютной тишине пустой квартиры звук был как никогда громким, особенно подчеркивая одиночество единственного живого человека. Больше здесь почти никто и никогда не появлялся. Я медленно встала, ещё раз окинув взглядом привычное место – любимый компьютер с парой дополнительных экранов, уже давно выключенных, подобранные под мой стиль клавиатура и мышь, заказанное издалека устройство для считывания карт аккаунтов, множество листов и стикеров с заметками и разработками. Всё было пропитано моим духом, носило на себе отпечаток моего образа жизни, привычек. Без лишних размышлений я выключила компьютер. Это уже прожитая страница. Погас экран. Комната погрузилась в полную темноту, пропало почти неуловимое жужжание системного блока. Но пора было двигаться дальше, ведь всё было по моему собственному желанию; сама же добивалась… и даже если теперь страшно, поворачивать было поздно. Чемодан уже стоял полностью собранный. Оставались последние /главные/ вещи – клавиатура, мышь и карты аккаунтов. *** Тихий глухой стук растворился в шуме монотонной суеты аэропорта. Я поправила чемодан, который только что не слишком удачно стащила с бордюра, встряхнула плечами и продолжила свой путь к парковке. В ушах гремел HIM, и происходящее вокруг растворялось в хриплом, дымчатом голосе. Погода прекрасно соответствовала моему неоднозначному настроению – пасмурное небо прорезали искрящиеся солнечные лучи, светлые пятна чередовались с фиолетовой тенью и насыщенной голубизной, блики солнца сменяли дождевые капли, играя с пышной листвой деревьев. Мужчина, даже не пытающийся скрыться от водяных струй, стремительным шагом направлялся мне навстречу; я даже не сомневалась, что он будет спешить, но всё равно не успеет приехать вовремя. Впрочем, главное, что мне не пришлось его ждать. Я медленно стянула наушник, оставив проводок висеть вокруг шеи, и в уши мигом ворвался грохот тележек с вещами, автомобильные гудки и множество голосов, приглушенных шумом дождя. Узнать его было даже слишком легко, и это при том, что лично мы виделись впервые за всю мою жизнь. Фредерик Чейз поднял руку, стирая с лица надоедливые холодные капли, и вскинул голову; его взгляд мгновенно встретился с моим, и он замер прямо посреди дороги. Его светлые волосы намокли так, что проявилась лёгкая рыжина; в ярко-карих глазах усталость делила место с мудростью и сомнениями, он выглядел немного небрежно, видимо, пытался побриться в последний момент, и в итоге процесс получился урывками. Рубашка была идеально выглажена, но застегнута криво, так что один угол воротника торчал выше другого, и очки он, видимо, забыл дома… Но это был мой папа. Рассеянный профессор, доктор исторических наук, который явно пытался выглядеть более представительно, но в итоге опоздал ко времени прибытия самолёта и теперь стоял на проезжей части под косым моросящим дождём, недоверчиво глядя на собственную дочь. - Пап, - тихо сорвалось с моих губ, мужчина вздрогнул, сделал первый неуверенный шаг навстречу, а затем бросился ко мне, распахнув объятья. И всё же в последний миг он остановился, не уверенный, как себя вести и робко положил свои ладони мне на плечи. Его руки, да и голос немного дрожали: - Аннабет..? – видимо, он сильно сомневался в том, кого видел перед собой. Но неожиданно голос подвёл и меня, и я не смогла выдавить ни слова, в горле образовался ком, и пришлось часто моргать, чтобы удержать подступившие слёзы. Я скромно кивнула, подтверждая его предположения, тяжело сглотнула, но взять себя в руки было так трудно. И эта робость, неловкость, мне несвойственные, давали такие необычные ощущения. Фредерик слабо улыбнулся, потрясенно повторил моё имя, а затем всё же сжал меня в крепких объятьях. - Привет, пап, - выдавила дрожащим голосом, - я приехала… Вещей у меня было совсем немного. Небольшой чемодан и сумка с самым необходимым. И к таким вещам отнюдь не относилась косметичка или аптечка: в сумке компьютерная мышь, устройство для считывания игровых карт и сами карты аккаунтов составляли компанию документам и кошельку. К сожалению, клавиатуру пришлось убрать в чемодан, но тревожиться о ней я не собиралась: даже если она повредится, в любой момент можно было заказать новую, а вот поговорить с отцом у меня возможность выдалась впервые, так что я позволила ему помочь мне с вещами, чтобы быстрее оказаться в тёплом и сухом салоне автомобиля, неожиданно погрузившемся в неловкую тишину. Неожиданно оказалось, что ни один из нас не знает, с чего начать. Конечно, нельзя сказать, что мы не общались никогда в жизни - мы созванивались иногда по праздникам или присылали поздравительные открытки. И пару раз в мои дни рождения болтали минут десять по видеосвязи. Но ведь это совсем не то. С самого рождения я жила с мамой. Но видела её совсем не часто, вся её жизнь всегда была посвящена работе, и в ней не оставалось места для меня. Я была рядом. Но мама всегда была далеко – глубоко в своих мыслях, всецело сосредоточенная на создании чего-то совершенно уникального, достойного той, кто знаменита как Афина – известный дизайнер-разработчик компьютерных игр. Сколько себя помню, я всегда оставалась одна, предоставленная самой себе. У мамы всё время было множество проектов, заданий, неотложных дел. Незаметно для самой себя я начала изучать механику компьютерных игр, пыталась понять, как люди /как мама/ творят целые миры, увлеклась всем этим и, кажется, своего первого персонажа создала лет в семь. Именно в то время вышла лучшая мамина работа - невероятно популярная онлайн-игра О.Л.И.М.П., и я с головой погрузилась в новую вселенную, вложила в игру все мечты, надеясь сотворить что-то, что вернёт Афину домой. И всё же прошло уже столько лет. ОЛИМП по-прежнему на вершине популярности, а моя мама – вся загружена работой. В конце концов, ей предложили разработку новой части популярной игры, и уже было анонсировано создание отдельной платформы для профессиональных матчей, так что для работы ей (и мне) нужно было переехать на восемь с половиной месяцев. И я подумала, если с привычным окружением всё равно придётся расстаться, зачем менять одну пустую клетку на другую? Я позвонила отцу. Мама приняла моё решение крайне спокойно, ведь это моя мама… К тому же, кто знает, сколько раз ей придётся менять дислокацию за этот год, будет лучше, если я всё время буду оставаться в одном городе под присмотром. И вот она я, шестнадцатилетняя Аннабет Чейз, интроверт, одиночка, книжный червь и геймер, еду в место, которое на ближайший учебный год станет моим домом. В общих чертах я уже представляла себе новое жилище, можно сказать, разведала обстановку. Я знала, что отец женат, что у него двое детей, младших меня на несколько лет. Знала, что живут они в двухэтажном доме во вполне приличном районе. И даже уже знала кое-что о школе, в которой буду учиться. В конце концов, документы я отослала заранее и если бы мне отказали в приёме, не было бы смысла сюда приезжать. Машина всё также была погружена в тишину. Фредерик лишь изредка уточнял у меня, как я себя чувствую, желаю ли что-нибудь купить и пару раз прокомментировал здания, мимо которых мы проезжали. Проплывающий за окном пейзаж не представлял собой ничего неординарного, и всё же моё сердце колотилось, как бешеное, всё выглядело чужим, непривычным. Район действительно оказался очень приятным, даже ухоженным: несколько милых домов, затерянных посреди стальных многоэтажных джунглей. Вид из любых окон вряд ли будет особо красивым, но наблюдать за ритмом жизни города должно быть интересно. Я с любопытством оглядывалась по сторонам, сразу приметив магазинчик в конце улицы и зелёные пятна с другой стороны, очевидно, небольшой парк. Отец уже занёс мой чемодан и подзывал меня, чтобы скорее заходила, а не крутила головой. Сердце на миг пропустило удар, но мозг уже отдал сигнал, и я сделала последние шаги. Дом выглядел так, будто в него переехали уже давно. На лестнице выстроились роботы «лего», а на диване в гостиной спали две кошки. На кофейном столике грудой навалены журналы, но сразу становилось очевидно, что именно сегодня жилище подверглось генеральной уборке. Повсюду стоял запах свежеиспеченного печенья с шоколадной глазурью. С кухни доносились звуки джаза. Некоторый беспорядок, небрежно свисающие уголки скатерти на комоде и валяющиеся поверх зимняя шапка вместе с велосипедным шлемом, маленькие детали, которые новому человеку первом делом бросались в глаза, - всё это говорило о том, что это счастливый дом, место, где люди долго живут вместе. И сразу это осознание сделало меня ещё более чужой. Возможно, приезд к отцу вовсе не был блестящей идеей? Я была пришельцем в этом уютном, светлом доме, и очевидно, колебания отразились на моём лице, так как папа отпустил чемодан и осторожно тронул меня за плечо. - Аннабет Чейз, - полным именем позвал он, - ты – часть семьи, ты - Чейз, слышишь? - У, - согласно кивнула я головой, мечтая, чтобы меня просто оставили одну, позволили спрятаться ото всех хоть в шкафу, где мне не придётся отвечать и вообще общаться с другими людьми. - Если ты Чейз, значит, всё будет в порядке! – пытался ободрить меня папа. - Конечно, - выдавила я натянутую улыбку. Брать себя в руки я всегда умела; даже если в душе я боялась так, что сердце билось где-то в горле, я никогда бы не позволила, чтобы другие увидели мою слабость. Дрожащие ладони я спрятала за спиной и прямо посмотрела в глаза обеспокоенному профессору. Словно выбрав самый удачный момент, неустойчиво поставленный чемодан накренился, и Фредерик бросился к нему, чтобы поймать до его падения, но мужчине не хватало ловкости, чтобы выполнить подобные маневры. Громкий стук разнёсся по всему дому. Тут же пропала очередная джазовая мелодия, и на грохот в коридор вышла опрятная женщина, видимо азиатского происхождения, с собранными в пучок рыжими волосами. - Здравствуйте, - я сглотнула. Конечно, я поняла, что вижу свою мачеху. Красивую, ухоженную, домашнюю. Её легко можно было описать одним уютным словом - мама. - Здравствуй, - улыбнулась дама, теребя в пальцах кухонное полотенце, которым ещё секунду назад вытирала мокрые руки, - Аннабет, верно? Меня зовут Сьюзен, наверное, будет лучше, если мы станем обращаться друг к другу только по именам. - Не обещаю, - кивнула я, - по именам – это лично, по-дружески, - круг моих знакомств, видимо, в ближайшее время обещал сильно расшириться. Панические и хмурые настроения я подавила в зародыше, всё же протянув ладонь для рукопожатия, - но я постараюсь не забывать о вашей просьбе. - Правильно, мои пожелания ведь тоже стоит учитывать при общении, - казалось, женщина немного расслабилась, ласково погладив мою кисть. – Если тебе будет неудобно, я пойму. И всё же постарайся не слишком часто переходить на «вы», я не такая уж старая! – она снова улыбнулась и переглянулась с папой. Вскоре меня уже толкали в направлении кухни, укоряя, что ужин стынет. Моих потенциальных братьев звали несколько раз, но мальчишки не спешили спускаться. - Твой приезд здесь совершенно ни при чём, - попыталась заверить меня Сьюзен, - они не против твоего присутствия. - Наверняка не могут оторваться от своего обожаемого компьютера, - пробурчал глава семейства, одним глазом посматривая на лежащий недалеко от его места раскрытый журнал. С такого расстояния я не могла рассмотреть его содержание, но не сомневалась, что этот текст так или иначе посвящен папиной любимой военной истории. - Раз вы так говорите, - улыбнулась я, хотя внутри продолжала немного винить себя в том, что нарушила привычный для всех порядок жизни. - Смею тебя заверить, - Сьюзен склонилась ближе, но пару мгновений колебалась, прежде чем похлопать меня по руке, - им было очень любопытно познакомиться со старшей сестрой. Фредерик рассказывал о тебе, но не сомневаюсь, мальчишек не могло устроить лишь словесное описание. Так что тебе просто дали время на подготовку. – Женщина отошла, чтобы достать из духовки ещё одну партию шоколадного печенья. Папа воспользовался этим моментом и ухитрился незаметно перетащить журнал поближе, одновременно с чтением продолжая наслаждаться ужином. – Скоро тебя ожидает настоящий допрос, будь уверена! - Тогда мне стоит надеяться, что мои братишки действительно слишком заняты и не потревожат меня сегодня, верно? – и всё же я никак не могла отогнать мысль, что мне стоило лучше их узнать, прежде чем вот так нагрянуть в чужой дом. Я не могла прогнать чувство, что они объявили своеобразный бойкот, не явившись к столу. Аппетита не было. Но обижать свою мачеху не хотелось, ведь было видно, как она старалась ради этого вечера. В какой-то момент я почувствовала, как что-то пушистое невесомо провело по икрам. Осторожно взглянув вниз, я заметила одну из кошек, обтирающуюся о мои ноги, видимо, привлечённую запахом еды. Вторая хвостатая обитательница дома не спешила приближаться ко мне, на расстоянии прищурено глядя на незнакомую чужачку, оказавшуюся на её территории. Но с течением времени животное осторожно шагнуло вперёд, постоянно принюхиваясь и держа трубой хвост, пока, наконец, не снизошло до знакомства с моей скромной персоной… - Что ж, - голос миссис Чейз оторвал меня от наблюдения за кошками, - раз Бобби и Мэттью так и не спустились на ужин, чай будем пить без них, - Сьюзен убрала со стола остатки запечённой рыбы. - Что ты будешь на десерт, Аннабет? - Я тут же поднялась, чтобы помочь ей – лучше занять себя каким-нибудь делом, чем отвечать на поток всевозможных вопросов, к которым я совершенно не была готова… - Что угодно. Только немного – я уже объелась, - я подала женщине салатницу, - вы…ты прекрасно готовишь. - Спасибо, - она ловко протерла стол, - значит, всего по чуть-чуть! – я подозревала, что после этого «чуть-чуть» не смогу встать из-за стола. Вот только вся выпечка выглядела так аппетитно… - Кусочек торта можно оставить на утро! – сориентировалась я, - чтобы завтрак был слаще. - Как скажешь, - Сьюзен отрезала добрую четверть от десерта и убрала в холодильник, - а это можно сейчас. Если не захочешь, можешь просто не есть, Аннабет. Тебя никто не заставляет. Извини, если тебе могло так показаться. Я немного нервничаю, потому могу быть слегка напористой, но я тоже не каждый день знакомлюсь с… с… - С падчерицей? – спокойно подсказала я ей, хотя внутри всё сжималось. - Дочерью мужа, - остановилась женщина и внимательно на меня посмотрела, - я, знаешь ли, одна в этом мужском царстве. Так что надеюсь, что мы сможем поладить. – Не дожидаясь ответа, она переключилась на другую тему, - Фредерик говорил, что тебя уже приняли в одну из местных школ, верно? - Да, - я переставила блюдо с шоколадным печеньем на стол и уточнила, - школа Мисóима*. - Правда? – удивленно переспросила Сьюзен, - ничего себе! Про неё иногда говорят, что в неё поступают боги! – я никак не прокомментировала её слова, - ты, наверное, очень хорошо училась у себя дома? - Очень хорошо?! Отлично! – вмешался Фредерик, услышав наш разговор и оторвав голову от журнала. - Я же говорил, что она училась отлично! – мне хотелось уточнить, что по большей части я действительно получала неплохие оценки, но мне не дали ни единой возможности, что, впрочем, меня вовсе не расстроило. - Это ты говорил, а я сейчас спросила нашу гостью! Но, в общем-то, будь иначе, тебя бы не приняли в эту школу. Мальчишкам стоит у тебя поучиться, - посетовала хозяйка дома, - из-за своей неусидчивости они вряд ли когда-нибудь будут способны поступить в подобное заведение. Какие предметы даются тебе лучше всего? - Сьюзен! – привлёк её внимание папа, - за столом не следует говорить об учёбе и работе! – и тут же сам повернулся ко мне. - Кстати, Аннабет, как у тебя дела с историей? Наконец, ужин подошёл к концу; мальчишки так и не появились. Впрочем, мне не хотелось ни с кем общаться, так что я перестала нервничать по этому поводу. Даже если близнецы устроили из-за меня бойкот, сегодня я никак не могла повлиять на ситуацию. Меня проводили наверх. - Вот здесь будет твоя комната, если ты согласна, - папа открыл передо мной дверь, - если захочешь что-то переставить или полноценный ремонт – только скажи. Мы специально не стали ничего особо менять, чтобы оставить тебе больше возможностей и пространства. - Всё отлично, папа, - осмотревшись, ответила я, - мне всё подходит. Есть стол для ноутбука и кровать для сна – этого уже более чем достаточно. - Аннабет, если диван окажется неудобным или… - Пап… - Или хоть что-нибудь ещё, не стесняйся, говори… - Пап! - Мы всё поправим! – заверил меня Фредерик. - Всё супер, - я осторожно взяла его за руку, - perfect. Magnificum*. - Латынь? – на его лице застыла удивлённая улыбка, - ты латынь знаешь? - Больше на греческом специализируюсь! – рассмеялась я. Говорить, что начала их изучать, чтобы лучше разобраться в механике онлайн-игры, я не стала. - Ты и, правда, такая умница! – вздохнул мужчина, - не буду мешать. Располагайся, отдохни, ты ведь наверняка устала после столь долгого перелёта. - Спасибо. Тогда спокойной ночи? – за окном уже вечерело, так что вполне можно было ложиться спать. Тем более что я действительно устала так, что ноги гудели, хотя почти весь день я лишь сидела в кресле самолёта. - Полотенца вот лежат, на стуле, еда в холодильнике, не отказывай себе ни в чём. - Хорошо, - кивнула я. – Что-то ещё? – Фредерик никак не спешил уйти, застыв в дверном проёме. - Нет! Я… я просто… - он обвёл меня взглядом с ног до головы, - я не могу поверить, что ты, правда, здесь. - Я настоящая. Надеюсь, - я сделала осторожный шаг вперёд и робко обняла папу. Впервые в жизни я была рядом с ним. От отца пахло историей – смесью старой бумаги, библиотечной пыли, пластмассы и клея, с помощью которых он делал макеты – реконструкции битв. И запах мгновенно стал невероятно родным. И не смотря ни на что, впервые в жизни я ощутила, что вернулась домой. Комната была небольшой, видно раньше ей нечасто пользовались – совершенно обычные бежевые обои выглядели немного потрепано, но очень чистыми, хотя, как и в любом помещении, в котором долго никто не бывал, даже после очевидной уборки чувствовалось наличие пыли, словно пропитавшей воздух. И ещё пространство казалось одиноким, что сразу же сроднило меня с ним. Вещи были оставлены рядом с дверью, кофта небрежно отброшена на диван вместе с мокрым полотенцем и занавески широко распахнуты. За стеклом вечерний город готовился к предстоящей ночи, которая должна была совместить бурную, кипящую в тёмное время суток жизнь и мирные сны. Солнце клонилось к горизонту, но видимо мои окна выходили на север, так что светило оказалось с боковой стороны, и чтобы его увидеть, нужно было хоть немного высунуться из окна. И всё же оно подарило комнате тёплый медовый оттенок, в котором пространство словно оживало: разложенное на диване одеяло казалось более пушистым и уютным, занавески стали глубокого насыщенного вишневого оттенка, на деревянных поверхностях играли блики, похожие на янтарные капли сосновой смолы, а расписанный синими узорами серый ковёр превратился в небольшую тучу. Сгущались сумерки. Моя новая спальня наполнилась тихим равномерным гулом. Просушивая влажные волосы, я сидела за столом перед раскрытым ноутбуком, ожидая, когда настроится интернет и загрузится игра, недовольно морщась и ставя в голове галочку, что «офисное кресло» обязательно нужно сменить на адекватный простой стул. В ожидании, я быстро пробежалась по основному форуму и главному сайту игры, проверяя, не было ли каких-либо существенных обновлений или происшествий. Но вся доступная информация находилась в рамках обычного хаоса ОЛИМПа, и в итоге я решила просто разведать обстановку в одном из городов внутренней карты, где только что закончилась масштабная битва. Меня интересовала одна вещичка, одним из обладателей которой являлся тот, кто сегодня возглавлял проигравшую сторону. Учитывая характер затеянной мной охоты, стоило выбрать не основного персонажа. Для таких целей у меня был Теневой странник. ShadoWwandereR*** незаметно перемещался по полуразрушенным улочкам, которые система ещё не успела восстановить; ни один игрок не заметил осторожную шуструю тень, стремительно пересёкшую половину локации. Затем включив навык «глушитель», ShadoWwandereR оттолкнулся и подпрыгнул, тут же начав бесшумную стрельбу прямо в землю. Используя отдачу персонаж подлетел выше и приземлился на небольшой выступ в стене. Я выровняла камеру, проверив нужное направление. Ещё прыжок, выстрел; не приземляясь ещё несколько выстрелов, чтобы перелететь ещё дальше, пока ShadoWwandereR не оказался на карнизе немного возвышающейся над остальными строениями башни. Конечно, технически было бы проще перепрыгнуть с крыши одного из близлежащих зданий, но такой путь занял бы гораздо больше времени, о котором я как раз беспокоилась, в отличие от сложности исполненных действий. Интересующий меня персонаж ещё должен был находиться в городе, в той его части, которую контролировали его люди, но в любой момент он мог покинуть неприветливое место. Так что мне было крайне необходимо быстро попасть на самую удачную точку обзора, даже если такой тип движения считался ультрасложным. В выбранной мной башне было множество окон, и около одного я устроила своего персонажа в засаде с подобием снайперской винтовки наперевес, внимательно изучая окрестности. На какое-то время воздух заполнила звенящая тишина. Подобные города крайне редко встречались в Олимпе, для которого были больше характерны локации в древнегреческом и римском стиле. И всё же было несколько нестандартных мест, у каждого из которых была своя история, объяснявшая её связь с мифологией. В права медленно вступала ночь. Я уже вздохнула с сожалением, решив, что просчиталась и сегодня мне снова не удастся получить желаемое, когда в прицел заметила спину нужного мне персонажа, медленно движущегося вперёд. Вместе с ним крались ещё двое, наверняка, приближенные заместители или друзья, но главное было то, что у двоих из них оставалось только восемь процентов здоровья, в то время как у последнего – лишь пять. «Удачно я заглянула на огонёк!» Я отдала ShadoWwandereR команду чуть приподнять дуло и тут же активировала «Гранатовую пулю Персефоны», один из немногочисленных стрелковых навыков, но зато способный убить с единственного выстрела. Конечно, речь не шла о персонаже с полным столбом здоровья, но мою троицу он вполне мог отправить на точку воскрешения. Единственное, заряжался навык достаточно долго, поэтому в прямом столкновении без защиты был крайне неэффективен. Выставлять прицел приходилось заранее, полагаясь на свои вычисления о том, где в момент окончания зарядки будет находиться будущий труп. И как отмечалось в описании навыка, в конце, из-за огромного скопления энергии, насыщаемой самой женой бога подземного царства, оружие начинало трястись, из-за чего гранатовая пуля частенько могла промазать. Но опытные игроки, к коим относилась и я, были способны использовать эту долю секунды для того, чтобы отредактировать траекторию выстрела. Стоило мне щёлкнуть по левой кнопке мыши, выпуская навык, как разочарованный вздох сорвался с моих губ. И без промедления я послала вдогонку очередь из обычных патронов. Как я и заметила, моя гранатовая пуля была исполнена неидеально и в совершенстве поразила лишь две цели, тут же сняв их жизни до нуля. Третий получил лишь определённый урон и оглушающий эффект, но тут же был добит обычными атаками. Снова воцарилась тишина. Я терпеливо выжидала на своей позиции, чтобы иметь возможность обезвредить игроков, явившихся на грохот. Спустя полминуты было всё также пусто. Резко подпрыгнув, я снова направила оружие в землю и открыла огонь, в очередной раз используя отдачу от выстрелов, чтобы фактически перелететь по воздуху и приземлиться точно рядом с уничтоженными персонажами. Сами игроки уже отправились на точку воскрешения, так что их тела стали полупрозрачными, но у меня всё ещё было несколько секунд, чтобы их обыскать на наличие выпавших вещей. Очередной стон разочарования снова сорвался с моих губ, но я тут же притихла, вспомнив, что больше не живу одна. В доме находились ещё четыре человека, которые могли видеть уже десятые сны, а я не знала, насколько чутко они спали. ShadoWwandereR подпрыгнул, быстро скрываясь с места засады: мне так и не попалось ничего интересного с трёх убитых, конечно, шанс выпадения вещей был далеко не стопроцентным, но всё же ожидала немного другого – лишь небольшая сумма денег и некоторое снаряжение, которое никак не могло привлечь такого игрока, как я. Оказавшись в безопасности, я покинула игру. «Определенно, стрелковые классы – это не моё», - шёпотом призналась я, перезаходя на основной аккаунт, - «ни должных способностей, ни даже удачи». Наступала ночь, полная тишины и ветра за окном. Лишь редкие машины, свет фар которых разрезал ночную мглу. Ни звёзд, ни луны, ни громкого звука телевизора. Не спалось. В комнате тускло светился экран ноутбука, но в игре всё шло своим чередом, так что я могла бы взять своеобразный отпуск и на несколько дней совершенно забыть об этой реальности. Даже сейчас не было никакой необходимости заходить и проверять всё лично. Но мне слишком нравился ОЛИМП, чтобы устоять. Экран, наконец, погас, погрузив спальню в сумеречную темноту. И каким бы беспокойным не был прошедший день, стоило голове коснуться подушки, сон ко мне пришёл мгновенно. *** Утро казалось совершенно серым, встретило блеклыми лучами и приглушённым шумом. На первом этаже жизнь уже била ключом: я могла разобрать звуки воды, хлопающих дверей шкафчиков, голоса папы, мачехи и диктора, вещающего, кажется, о погоде. Такие чужие звуки. Неторопливо посетив ванну и одевшись, я спустилась вниз. - Доброе утро, - тут же поприветствовал меня отец, даже отложив утреннюю почту в сторону. - Доброе, - кивнула я сразу же и ему и Сьюзен, также поприветствовавшую меня. - Как спалось? Подумала над улучшениями спальни? – спросил профессор Чейз. - О, Фредерик! С чего ты начинаешь новое утро! – всплеснула руками мачеха, закатив глаза, - что ты будешь на завтрак, дорогая? Этот вопрос явно должен быть первоочередным! - Всё отлично, - ответила я всё же папе и повернулась к Сьюзен, - что угодно. - У меня уже готов омлет с беконом. И тосты. К ним на выбор есть арахисовое масло, джем, сыр, если хочешь, - быстро перечислила женщина, - ещё торт, как ты вчера предложила. И каша. Фрукты. Чай, кофе? - Омлет подойдёт! – прервала я суетящуюся хозяйку дома, уже понимая, что она приготовила ещё один пир, не уверенная в моих вкусах, - у меня нет особых предпочтений, правда. - Хорошо, - рыжеволосая женщина неловко замерла, перебирая пальцами передник. Нам всем было трудно. Мы почти ничего не знали друг о друге, но всё же пытались подстроиться, учитывать желания остальных. И меня поражала искренняя доброта Сьюзен, так тепло принявшей внебрачную дочь собственного мужа. Хотя, конечно, она знала обо мне, когда выходила замуж, но вряд ли рассчитывала, что однажды я перееду к ним жить. И меня удивил папа ещё в тот день, когда, даже не дослушав по телефону до конца мою просьбу, с неподдельной радостью и надеждой пригласил меня к себе. У меня не было слов, чтобы выразить свою благодарность им обоим... В этот момент на лестнице раздался грохот и мгновением позже на кухню ворвались двое мальчишек. Они были совершенно неотличимы друг от друга: растрепанные светлые волосы, одинаковые улыбки и шальной блеск в карих глазах, точно таких же, как у Фредерика, и даже идентичные пятна на футболках в одном месте. - С добрым утром, мам, пап! – поприветствовали они в один голос, а затем застыли, заметив меня, - ой… - Что такое, маленькие хулиганы? – шутливо вскинул брови профессор истории. - Неужели вы успели позабыть о приезде вашей старшей сестры? – укоризненно посмотрела на них миссис Чейз, уперев руки в бока. - Конечно, нет! – с кристально чистым взглядом заверил её один из мальчиков. - Аннабет, мы помним, - поддержал его второй. - Привет! – переключился на меня один из братьев, - я – Мэттью. – Прежде чем я пожала протянутую ладонь, присоединился второй мальчик. - Или я – Мэттью, - он широко улыбнулся, - и вообще-то я говорю правду, в отличие от него. - Да я – Бобби, - оба шагнули к столу, быстро поменявшись местами, - а ты ничего, симпатичная! – сделал мне комплимент возможно-Бобби, уже стащив с моей тарелки весь бекон и активно его пережёвывая. - Смыслишь что-нибудь в математике? – одновременно поинтересовался другой, прикрывшись банкой с джемом, - папа говорил, ты умная. Почему тогда молчишь, как самая натуральная блондинка? - Если бестолковая зубрила - фе, - прокомментировал слова брата возможно-Бобби, - только не разбрасывай повсюду всякую косметику и розовые вещички. У меня на розовый цвет аллергия. - Да, или мы всё случайно выкинем, - протараторил возможно-Мэттью, - угощайся, сестрёнка! – и он резко подал мне банку с джемом, тут же измазав мой нос. Через секунду несколько капель варенья соскользнули вниз, упав прямо на мою чистую одежду. - Мальчики! – ахнула Сьюзен, словно очнувшись. - Мэттью, немедленно извинись перед Аннабет! – сурово нахмурил брови Фредерик. - Почему я? – ахнул возможно-Бобби, - это он был неаккуратным! А он вообще-то – Бобби! - Оба мальчика неожиданно оказались на полу, размахивая кулаками и безостановочно препираясь. - Бобби, немедленно извинись перед Аннабет! – повторил мой папа. Не пытаясь прервать их схватку и перекатывания по полу. – Так, кто из вас виноват? – спросил мистер Чейз, когда близнецы встали, отряхиваясь. - Он! – в унисон сказали мальчики, указывая друг на друга, - я – Мэттью, и ничего не делал! - Мальчики, останетесь без десерта! – вмешалась Сьюзен. Я в этот момент спокойно стирала джем салфетками. - Но я ничего не делал! – воскликнул один из близнецов, сверкая хитрыми глазами. - Или я, - присоединился другой, посмотрев на меня, - ты же не станешь наказывать того, кто ни в чём не провинился? Я убрала салфетки и всё также спокойно оповестила обоих: - Если будете меня обманывать, кто из вас кто – я покрашу волосы одного в зелёный цвет, а другого в красный, чтобы различать и не путаться. - Ма-ам! – слились два испуганных голоса в один. - Отличная идея, - задумчиво разглядывая сыновей, неожиданно поддержала меня Сьюзен.