Принцесса

— Блять, — тянет Шастун, забирая все карты, лежащие на столе. Чтобы он хоть еще раз сел играть с этими шулерами в дурака! Да ни за что! Конечно, обычное поражение его бы совсем не расстроило. Ну разве что самую малость. Но когда они играют на желание, и Дима в последний момент подбрасывает козыря и выходит из игры, Антону реально обидно. Арсений, вышедший первым, прячет виноватую улыбку за бокалом с вином, Серега откровенно ржет, а Поз просто смотрит на закипающего Шастуна в упор. Но карточный долг, как известно, священен, поэтому Антон готовится выполнять ту фигню, которую для него придумают друзья. Он надеется, что это не будет связано с социальными сетями, потому что в этом случае его поражение не забудут еще долго. Дима и Сережа начинают придумывать наказание, громко споря и перебивая друг друга. Попов только изредка вставляет комментарии, переглядываясь с Шастуном. В процессе обсуждения Антон слышит столько странных вариантов, что ему становится не по себе. Такое чувство, будто ему собираются вынести приговор за преступление. — Шаст, — Матвиенко, до этого подозрительно шушукавшийся с Позовым, вырывает Антона из мыслей, — ты сказки любишь? — Люблю, — отвечает Шастун, опасливо поглядывая на Серёжу. Ничего хорошего его улыбка во все тридцать два не обещает. — Тогда сейчас, — Матвиенко прокашливается, чтобы не засмеяться, и продолжает: — ты переодеваешься в персонажа сказки и идёшь кое-что просить у моих соседей, понятно? Антону было понятно. Но при этом пиздец как страшно и неловко. Он вообще предпочитал не контактировать с незнакомыми людьми, но что уж тут поделать. Шастун удручённо кивает на слова Матвиенко и снова замечает на себе взгляд Арсения. На этот раз он смотрит с откровенной усмешкой. Серёжа поднимается с удобного дивана и идет в собственную спальню. Антону не остается ничего иного, как двинуться вслед, стараясь игнорировать перешептывающихся Арса и Диму. В комнате Матвиенко долго копается в шкафу, а потом, наконец, выуживает оттуда что-то совсем непонятное. Антон сперва удивляется, откуда у Серёжи сказочный костюм, но, когда он видит сам наряд, из головы улетучиваются вообще все мысли. — Это что? — спрашивает Шастун, опасливо косясь на то, что достал Сёрежа. — Твое задание, — бодро говорит Матвиенко, не спуская с лица улыбки, — костюм принцессы. У меня Юля давным-давно оставила. Его еще никто не носил, специально для тебя лежит. Сказать, что Антон охренел — ничего не сказать. Он стоит, глупо открывая и закрывая рот. Серёжа кладет вещи на свою кровать и быстро сваливает из комнаты, пока состояние Шастуна не перешло на стадию гнева. Антон считает до тридцати, напоминает себе никогда не играть в карты на желание, и, наконец, рассматривает то, что ему подсунул Матвиенко. В комплект входят небольшая диадема (очень красивая и почти не девчачья, против нее Шаст ничего не имеет), короткое платье с корсетом и пышной юбкой, украшение, странно напоминающее ошейник, чулки с поясом и подвязками и нижнее белье. Увидев все вместе, Антон оседает на кровать. Возможно нарядиться во всю эту одежду он и сможет, но вот выход в ней за пределы этой комнаты будет просто нокаутом для его мужского самолюбия. Шастун достает телефон и быстро печатает сообщение Матвиенко. to: Кастрюлька Мне обязательно надевать прямо все? Из соседней комнаты слышится сигнал уведомления, смешок, и тут же приходит ответное сообщение. to: Дылда Так уж и быть, лифчик можешь пропустить. Остальное — обязательно. «Пиздец, лучше бы не спрашивал», — думает Шастун и еще раз окидывает взглядом свой костюм. Он прикидывает, что логичнее всего было бы начать с нижнего белья. Только вот совсем не хочется даже представлять себя во всем этом… Антон осторожно убирает лифчик в шкаф, закрывает зеркальную дверцу и начинает стаскивать с себя толстовку. Как говорится, перед смертью не надышишься. Шаст раздевается до трусов и берет в руки белье, которое ему предстоит надеть. Розовое кружево приятно коже, и Антон решает, что либо сейчас, либо никогда. Он быстро переодевается (трусики, как ни странно, почти идеально ложатся на его бедра) и окидывает взглядом свое отражение. Конечно ему немного тесно, да и выглядит это нереально странно. Только вот разницы никакой нет, потому что все равно никто не увидит. Дальше идут чулки и тут уже сложнее. Шастун застегивает на талии пояс и принимается натягивать полупрозрачные чулки. Он искренне гордится всеми девушками, которые справляются с этой нелегкой задачей каждый день. Основная проблема Антона — его ноги слишком длинные, и чулки заканчиваются чуть выше колен. Шастун, однако, находит выход, и, опустив пояс ниже, почти на бедра, пристегивает подвязки. Самая сложная часть — платье. В нем, по ощущениям, штук сто слоев и подъюбников. Шастун путается как минимум трижды, пока окончательно не влезает внутрь. Он спускает рукава-фонарики, с трудом завязывает ленту на декоративном корсете, застегивает молнию сбоку и поправляет низ. Поразительно, что платье на него налезло, и он даже может дышать. Шастун думает о том, что все это заговор и хитроумный план Матвиенко, но решает на этом не зацикливаться. У платья все же обнаруживается один недостаток — оно неприлично короткое. Из-под подола торчат подвязки, а если Антон сядет, то все наверняка увидят кружевное белье. Шастун отбрасывает эти мысли и надевает то, что так напоминает ошейник. Украшение ложится на шею приятной тяжестью, и Антон даже улыбается. Последний элемент — диадема. Антон поправляет непослушные волосы перед зеркалом и надевает главный элемент образа. Шастун окидывает весь костюм взглядом и понимает, что выглядит не так плохо, как ожидалось. Платье красиво подчеркивает ключицы, а чулки — длинные ноги. Для завершения образа не хватает, конечно, туфель. С другой стороны Антон счастлив, что каблуков сорок пятого размера у Матвиенко чисто случайно не оказалось. Шастун берет в руки телефон, глубоко вздыхает и подходит к выходу из спальни. Один шаг — и он попадает в самую странную ситуацию в своей жизни. Заходя в гостиную, Антон действительно старается держаться, как принцесса. Щеки горят красным несмотря ни на что. Первым увидев Шастуна, Сережа начинает дико ржать. К нему тут же присоединятся Дима, а Арсений, сидящий к Антону спиной, поворачивается и замирает в немом шоке. Рот Попова открыт, но он не может выговорить и слова. Шастун только неловко улыбается, не зная, как реагировать на всю эту ситуацию. — Ты… — начинает Арс, но тут же сбивается, видимо, даже не зная, что спросить. — Принцесса я нахой, — произносит Антон с каким-то жутким акцентом и покатывается со смеху вместе с Димой и Серёжей. Попов, однако, не просто не смеется, а буквально раздевает Шастуна взглядом. От этого снова становится не по себе. — Ну чё, Шаст, — говорит Серёжа, отсмеявшись, — первая часть выполнена. Выглядишь просто супер. Часть вторая будет ещё веселее. Ты сейчас пройдешь по всем квартирам на этаже, их всего три, не возникай, и попросишь того, кто откроет дверь подарить тебе поцелуй, который снимет злые чары, — Матвиенко еле-еле озвучивает условия и вновь заливается смехом. От того, какие больные мысли крутятся в головах его друзей, Антон охреневает в который раз за вечер. Сперва он хочет отказаться от всей затеи и пойти переодеваться в своё. Матвиенко своими желаниями явно перегибает палку. Время — половина одиннадцатого. Антон не хочет, чтобы его отпиздил какой-нибудь качок, которого он разбудит. Костюм принцессы в этом случае ни разу не помогал. Но выбора у Антона особо не было. Просто надо было вести себя как можно более аккуратно, и тогда есть шанс уйти не со сломанным носом. — Блять, пацаны, я вам это еще припомню, — говорит Шастун, поправляя платье, и идет к выходу из квартиры. Матвиенко с Позовым тут же подскакивают за ним, а Арсений только провожает всю процессию мутным взглядом. Попов бы и не прочь тоже сходить и посмотреть, но у него встал от одного вида Антона. Он находит свою толстовку, повязывает ее на бедрах, что чуть скрывает его возбуждение, и выходит из квартиры вслед за друзьями. Все, кроме Антона, поднимаются по лестнице на пролет, занимая тем самым наиболее удобную позицию: им виден весь этаж, а их снизу не разглядеть. Антона пидорасит по полной. Первой он выбирает квартиру подальше от Матвиенко. От холодного пола подъезда мёрзнут ноги, и Шастун решает не тянуть кота за хвост. Он звонит в звонок и тут же слышит шаги в коридоре. Дверь открывает миловидная бабулька. — Эм, здравствуйте, — здоровается Антон, сгорая от стыда, — меня заколдовала одна злая ведьма, и мне надо, чтобы кто-нибудь подарил мне поцелуй и расколдовал. — Шаст выдает всю речь и ждет реакции собеседницы. — Вы совсем уже охренели, наркоманы гребаные. К простым людям пристаете, стыд потеряли! — возмущенным, но не громким голосом отвечает бабулька, — вы бы, молодой человек, бросали это дело! Нашли бы себе девчонку, ну или парня, а другим не мешали. Еще раз мне позвоните — вызову полицию! — Высказывается пожилая женщина и захлопывает перед красным, как помидор, Антоном дверь. С верхней площадки слышится дикий хохот. Шастун пробует упросить друзей ограничить его похождения лишь одной квартирой, но в ответ получает лишь что-то вроде: «Нехуй было с нами в карты играть». Антон пожимает плечами и звонит в следующий звонок. Дверь открывает мужчина в очках лет тридцати. — Я надеюсь, что ваш внешний вид обусловлен проигрышем в каком-то споре, — выдает он раньше, чем Антон успевает поздороваться. — Эм, ну да, — отвечает «принцесса», — Вы не могли бы подарить мне поцелуй, чтобы снять проклятие злой колдуньи? — Не мог бы. Это все? — спрашивает мужчина, совсем не удивляясь просьбе Шастуна. В ответ он получает кивок головы и закрывает дверь. Шастун радуется, потому что этот разговор был совсем несложным и быстрым. Он показывает средний палец смеющимся друзьям и подходит к последней двери. Звонок в этой квартире особенно пронзительный, и буквально через секунду в проеме появляется молодая девушка. Она закатывается хохотом, едва видит Антона. — Здрасьте, — уже привычно начинает Шаст, — меня заколдовала одна ведьма и мне надо, чтобы кто-нибудь подарил мне поцелуй и расколдовал, — говорит он, когда девушка перестает смеяться. Секундную тишину прорезает хохот Матвиенко. — Это та самая колдунья, я полагаю? — спрашивает она. Антон лишь кивает в ответ. — Хорошо, я тебя поцелую, потому что ты лапочка, и чтобы ведьме стало завидно! — Девушка поднимается на цыпочки, быстро целует Шастуна в щеку, машет ему миниатюрной ручкой и закрывает дверь. Смех вновь прокатывается по всему этажу. Друзья Антона спускаются из своего укрытия, у Димы на глазах слезы смеха, Серёжа уже даже не смеется, а издает звуки какого-то задыхающегося животного, а Арсений хитро улыбается, смотря Шастуну прямо в глаза. Антон тоже неловко хихикает вместе с друзьями. Он возвращается в квартиру самый первый и сразу направляется на кухню, чтобы умыться холодной водой и покурить. Выполнив первую часть плана и протерев лицо одноразовым полотенцем, Шаст в очередной раз сталкивается взглядом с Арсом. — Дима и Серёжа ушли в магазин, купить еще что-нибудь выпить, — тихо оповещает Попов, медленно надвигаясь на Антона. — Как тебе это желание? — Пиздец, — коротко отвечает Шастун, вжатый в кухонный гарнитур. — А мне понравилось, — уже шёпотом говорит Арс, почти касаясь чужих губ. — Знаешь, у меня встал, как только ты зашёл в комнату, — в подтверждение своих слов Попов прижимает руку Антона к своему паху. — Арс, это не смешно, — Шастун бесполезно пытается выбрыкнуться и вырвать руку из цепкой хватки. — Я выгляжу нелепо, это не может заводить. — Да ладно? — спрашивает Арсений и резко накрывает губы Антона своими. Их поцелуй глубокий и горячий, доказывающий правоту Арса. Рука Попова медленно скользит по многочисленным складкам на платье и натыкается на возбуждение Антона. Он отрывается от губ любимого и ухмыляется. — Я же говорил… Антон чувствует себя в каком-то сладком мареве, и не сразу замечает, как Арс опускается перед ним на колени и начинает отстегивать чулки. Шастун бы и счастлив возразить, но руки Попова скользят по бёдрам вверх, и изо рта Антона вырывается стон. — Белье тоже прилагалось? — удивленно спрашивает Арсений, проходясь по кружевным трусикам и оглаживая едва помещавщийся в них член Антона. В ответ мужчина вновь получает только стон, который принимает за положительный ответ. Он поднимает низ платья до талии Антона, тыкается носом и оставляет поцелуй возле пупка. На кружеве белья расползается пятно смазки Антона. Арс, не долго думая, подцепляет этот предмет одежды зубами и стаскивает вниз. Пояс с подвязками, обрамляющие член Шастуна заводят Арсения еще сильнее. Он пару раз проводит по члену Антона рукой, а потом запускает головку в рот. Шаст снова стонет и опускает руку на затылок Арсу. Пальцы тут же запутываются в темных волосах, приятно поглаживают кожу и легко подталкивают голову вперёд. Попов подчиняется, беря глубже, и расстёгивает собственные брюки. Рука Антона на затылке наращивает темп, а синхронно с ней двигается и рука Арсения на его собственном члене. Стон Арса пускает по телу Антона сильную волну вибрации, от которой он и кончает. Арсений послушно все глотает, выпускает член Шастуна изо рта, и его тут же поднимают с колен. Антон быстро двигает рукой по члену Попова, ловя губами его стоны. Арс кончает быстро, умудрившись даже не запачкать платье. Он сбивчиво дышит в унисон с Антоном около минуты, после целует его и застегивает брюки. Попов отлипает от своей «принцессы», открывает окно и закуривает. Антон опускает нагло задранное платье, до конца стягивает трусы и тоже тянется к сигаретам. — Не-а, — останавливает его Арс, притягивает к себе и выдыхает порцию дыма прямо в губы. Он знает, что Шастун не удивлен — они нередко курят цыганочкой. — У нас нет времени на второй забег, поэтому иди переоденься сначала, — Говорит Попов и шлёпает парня по заднице, скрытой за слоями платья. Антон, совершенно расслабленный после оргазма, не находит в себе сил сопротивляться и выходит с кухни. «Надо бы забрать у Матвиенко этот костюмчик», — одновременно думают два парня на А.