Осколок калейдоскопа

      Это было истребление. Целый народ был уничтожен буквально в считанные минуты. Женщины и дети, абсолютно беззащитные, пали первыми. Те, кто мог держать в руках оружие, сражались до последнего, и лишь потому приспешники Таноса перебили их всех, не особо заботясь о разделении народа. Если кто-то не поддерживает взгляды Господина и сражается не на жизнь, а на смерть – пусть умрут все. Уничтожение во славу Таноса – так они это называли. Жертвы ради светлого будущего.       Благоразумнее было бы сбежать, воспользовавшись общей суматохой, но Локи не смог. Произошло то, чего он так боялся всё это время, и что ненавидел больше всего – он привязался к Тору, он полюбил его и не мог оставить. Но глупый братец попал в лапы Таносу. И Локи теперь не хватало решимости сбежать с корабля, оставив Тора на верную смерть. Только как обыграть могущественного Титана?        – Давно не виделись, трикстер, – мрачно пробормотал Танос, оборачиваясь. Тор, едва живой, с трудом держащийся за ускользающее сознание, как тряпичная кукла висел в его руке. Локи молча окинул брата взглядом и снова посмотрел на Титана, скрывая пробежавшую по телу нервную дрожь. Ещё живой. Но надолго ли?        – Ты знаешь, зачем я пришёл, – продолжал Танос. – Это кое-что у тебя. Тессаракт.       Прежде чем Локи успел открыть рот, откуда-то снизу послышался хриплый смех. Лицо Тора было искажено гримасой боли, но он всё равно смеялся.        – Тессаракта нет… сгинул! – голос бога грома был хриплым, но полным ненависти и презрения. – Тебе никогда не получить его.       Танос проигнорировал слова Тора. Перехватив бога грома поудобнее за голову, он поднёс Перчатку к его виску и внимательно посмотрел на Локи. Трикстер почувствовал, как задрожали пальцы, а на спине выступил холодный пот.        – Если не отдашь – я убью его.       Локи бросил беглый взгляд на Тора. Этот дурак сам виноват в том, что оказался в таком положении! Нужно было бежать, когда была возможность. Локи просил его бросить всё и спасаться, предлагал открыть портал. Всех перенести он не мог, но сбежать вместе с одним лишь Тором – вполне. Но кто будет слушать трикстера! На кой чёрт Локи вообще променял уютный Сакаар и место при Грандмастере на эту развалюху и идиота-брата?!        – Давай. Убивай, – буквально выплюнул Локи, чувствуя, как от ненависти клокочет в горле. Пусть Тор страдает, он это заслужил. Все эти смерти – на его совести. Локи ни в чём не виноват. И никогда не отдаст Тессаракт Таносу. Сбежит, использовав силу артефакта, и дело с концом. Может быть, вернётся на Сакаар, падёт в ноги Грандмастеру… тот, конечно, был устрашающим со своим распыляющим жезлом, но вряд ли станет убивать своего бывшего фаворита.       Танос пожал плечами и молча сжал руку в кулак. Фиолетовый камень запульсировал, и по виску Тора змеями поползли вздувшиеся вены. Затрясшись всем телом, бог грома издал истошный крик, полный боли и отчаяния. Ярость и обида в груди Локи мгновенно испарились. Этот крик эхом отражался в его сознании, терзая сердце похуже любого пыточного аппарата. Стиснув зубы, трикстер пытался заставить себя смотреть на происходящее. Тор умрёт, и Танос остановится. Его безумная идея разделить всю вселенную была Локи уже давно ясна. Умрёт один из Одинсонов – и другой останется жить, система предельно проста. Но крики брата не давали богу лжи покоя. Чувствуя, как сердце в груди сжимается до боли и становится нечем дышать, Локи не выдержал и шагнул вперёд, сипло выкрикнув:        – Ну всё, хватит!       Танос замер, но Перчатку от виска Тора не убрал. Небольшая передышка позволила богу грома приоткрыть глаза и посмотреть на брата неодобрительным взглядом. Ну конечно, строит из себя героя, как всегда. Если бы этот герой хоть иногда думал своей головой, Локи не оказался бы в такой ситуации.       Нервно сглотнув, трикстер помедлил некоторое время, и лишь когда Танос угрожающе толкнул голову Тора кулаком, давая понять, что может продолжить, бог лжи вытянул вперёд руку, и в воздухе над его ладонью с мягким голубоватым сверканием материализовался Тессаракт.       Тор хрипло усмехнулся.        – Не повезло же мне… с братом…       Локи с болью во взгляде посмотрел на него. Зачем так говорить?! В чём он виноват?! В том, что весь Ковчег был уничтожен Чёрным Орденом? В том, что Танос явился разрушать Землю? То, что у Локи был Тессаракт, давало хоть какую-то надежду, что Титан оставит обоих Одиносонов в живых и позволит им уйти.        – У тебя есть один Камень… – пробормотал Локи, нахмурившись и внимательно смотря на Таноса. Титан заметно напрягся – почувствовал неладное. Если бог обмана и лжи начинал внезапно говорить, жди ловушки. – А у нас есть Халк.       Зелёнокожее чудище с яростным рёвом вырвалось откуда-то из завалов и бросилось на Таноса. В тот же момент Локи рванул вперёд, выдернул брата из хватки Титана и потащил за собой, стараясь убраться подальше от этого места. На Тессаракт, брошенный валяться на полу, трикстеру было плевать. Может, это отвлечёт Таноса, пока Локи будет пытаться спасти своего непутёвого братца. В голове крутилась только одна мысль – как долго продержится Халк?       Тело болезненно отзывалось на воспоминания о том, как этот монстр избивал его в башне Старка, и в то же время сердце начинало биться от восторга, когда Локи вспоминал сражение Тора и Халка на Сакааре. Этот зелёный был настоящей машиной для убийства. Может быть, он даже сможет справиться с Таносом. Да, определённо, наваляет ему, а потом всему Чёрному Братству, а Локи присвоит себе Тессаракт и камень из Перчатки Бесконечности. Халк силён. Он не проиграет Таносу… не проиграет же?       Удар, удар, шмяк, громкий рёв – всё это смешалось в одну какофонию звуков, и Локи, засев в укрытии, не мог понять, что происходит. Халк должен был уже победить. Но если схватка продолжается… да кого Локи обманывал! Едва ли Халку удастся остановить самого Таноса, даже при всей его мощи. Впрочем, он хотя бы сможет потянуть время. Хоть какая-то польза от этого чудища.       Пока Локи вслушивался в происходящее в зале, под его боком что-то завозилось. Вздрогнув, трикстер перевёл взгляд на Тора, но не успел и рта раскрыть, как тут же оказался вдавлен в стенку позади. Одним лёгким движением бог грома придавил брата какой-то рухнувшей балкой, злобно на него посмотрел и выскочил из укрытия.        – Стой, идиот! – зашипел Локи и дёрнулся, пытаясь выбраться из-под балки. Тяжёлый металл не поддавался так просто, и трикстеру пришлось налегать на него снова и снова, чтобы сдвинуть хотя бы чуть-чуть. Тем временем из зала послышался громкий рёв Тора – даже не просчитывая возможные последствия, бог грома бросился на Таноса, уже стоявшего над поверженным Халком. Увы, его атака не принесла никаких плодов – Титан отшвырнул его от себя, а Эбони Мо, наблюдавший за происходящим с ехидным выражением своего отвратительного лица, вскинул руки и сковал Тора железными тисками, не давая ему пошевелиться.       Теперь Локи ощутил волну страха, накрывшую его с головой. Всё очень плохо. Становилось совершенно неясно, как теперь спасать Тора. Почему он не мог спокойно и тихо сидеть рядом, пока трикстер просчитывал варианты побега?!       Голубая вспышка озарила зал Ковчега, и Локи почувствовал, как сердце в груди пропустило удар. Тессаракта больше нет. Теперь в Перчатке Бесконечности сиял второй Камень.       «Дурак, дурак, дурак! Будь ты проклят, Тор!» – прошипел Локи, со всей злостью ударив кулаком в металлическую балку, придавливавшую его. Железка качнулась и шумно рухнула на пол. В это же мгновение Чёрный Орден устремил свои взгляды в сторону убежища Локи, и трикстер понял – бегство больше не вариант.        – Секундочку! – возмущённо воскликнул он, мгновенно входя в роль и выбираясь из укрытия. – Секундочку внимания. Вам на Земле может понадобиться… гид. Тот, кто там уже был и всё знает… и… разве может быть кто-то лучше… меня?        – Тебя? – с насмешкой переспросил Танос, не обращая внимания на то, как неодобрительно зашипели его Дети. Эбони Мо сощурился и недоверчиво посмотрел на трикстера, всем своим видом давая понять, что стоит Локи только дёрнуться, и он познает на себе всю мощь Чёрного Ордена.        – Конечно, – Локи кивнул головой, стараясь скрыть напряжение и волнение. Ему нужно было подобраться к Таносу поближе, пока тот расслаблен и радуется своей победе и новому камушку в Перчатке. – Я Локи. Принц Асгарда. Полноправный король Йотунхейма. Бог лжи и обмана… – он остановился и посмотрел на Тора. Тот, скованный металлическими пластинами, не мог даже пошевелиться и лишь бессильно смотрел на брата. В его глазах отразилось отчаяние – неужели решил, что Локи снова предал его? Ах, если бы, если бы. Трикстеру хотелось плюнуть на всё и действительно предать своего брата, но он не мог. Теперь уже не мог. В полумраке разрушенного зала Ковчега бог грома мог увидеть сверкнувший зеленоватым свечением кинжал. – Сын Одина… клянусь тебе, Танос, в своей верности…       Сердце Локи скрутилось от боли, когда он услышал шипение со стороны Тора. Теперь он уже, конечно, разгадал планы брата и решительно не одобрял их. Но нужно было думать раньше. До того, как сломя голову кинулся спасать своего зеленокожего дружка. Если бы Тор был послушным и последовал за Локи, они бы оба были уже далеко отсюда, и трикстеру не пришлось бы ломать всю эту комедию в надежде, что Танос окажется достаточно глупым и поверит в его ложь.       Нервно сглотнув, бог лжи опустил взгляд и посмотрел на Тора.        – Я обещаю, брат, солнце воссияет над нами снова…       И словно змея, Локи бросился вперёд, вскинув руку с кинжалом и метя в горло Таносу. Всего один удар, одно мгновение – и Титан будет повержен, сколь бы могущественен он ни был. Лишь бы только судьба улыбнулась. И если есть в этом мире праотцы, пусть они помогут принцу Асгарда свершить то, что он вознамерился сделать.       Увы, праотцы не вняли его мольбе – когда до кожи Титана оставались считанные сантиметры, магия парализовала тело Локи, и лезвие замерло в воздухе, не причинив противнику никакого вреда. Трикстер почувствовал, как его бросило в холод, а разум сковало ужасом. Всё. Это конец. Финал. Последние мгновения его жалкой жизни. Впрочем… глупо было надеяться на то, что удастся обвести Таноса вокруг пальца. Он был слишком умным для этого. А из-за брата Локи поступал слишком опрометчиво и предсказуемо. Тор стал его слабым местом, и Танос прекрасно это понимал. В тот самый момент, когда Локи отринул прошлую жизнь и решил для себя, что отныне его путь связан с братом, он проиграл и обрёк себя на верную смерть.        – Ты растерял все свои навыки, трикстер, – усмехнулся Титан, окинув Локи пристальным взглядом. Его рука поднялась вверх и схватила его за шею. Воздух резко вышел из лёгких трикстера, и он, захрипев, задёргался, словно бабочка, угодившая в сачок, или выброшенная на берег рыбёшка. Пальцы Таноса крепко держали его за шею и не давали сделать вдоха. – Ты совершил роковую ошибку, Локи, сын Одина.       Воздуха становилось всё меньше, Локи чувствовал, как начинают неметь конечности. Ему нужно было срочно вдохнуть, но, сколько бы он ни царапал ногтями руку Таноса, тот даже не обращал на это внимания. Где-то позади слышалось разъярённое мычание бившегося в оковах Тора – он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как Титан медленно убивает его брата.       Краем глаза Локи успел заметить, как среди неподвижных тел асгардцев что-то шевельнулось. В темноте сложно было что-то разглядеть, и ещё труднее это было сделать, задыхаясь в железной хватке Таноса, когда перед глазами плясали яркие вспышки. Трикстер не сразу догадался, что это Хеймдалль пришёл в себя. Он был ранен в бою и потерял сознание, и, очевидно, из-за этого приспешники Таноса приняли его за мёртвого.       Очнувшись, асгардский воитель устремил на Локи свой взгляд, и трикстер из последних сил заставил себя шевельнуть губами.       «Пожалуйста».       Что угодно, лишь бы Тор оказался далеко отсюда, в безопасности. На себя Локи было уже плевать – он чувствовал, как вместе с остатками воздуха из него ускользает и жизнь. Ещё пара мгновений, и Танос задушит его. Печально, что жизнь трикстера оборвётся на такой жалкой и бесславной ноте…       Хеймдалль молча посмотрел на задыхающегося Локи, потом устремил свой взор на Тора. Тот, скованный металлическими тисками, не в силах даже хоть что-то прокричать из-за железного «намордника», с мольбой уставился на Хеймдалля.       Когда Локи уже терял сознание, и перед глазами всё начало темнеть, краем уха он уловил приглушённое бормотание воителя. Асгардец взывал к праотцам, прося их открыть Биврёст в последний раз.       «Правильно, Хеймдалль. Спасай Тора, – успел подумать Локи, из последних сил цепляясь за угасающее сознание. – Пусть он окажется далеко отсюда, там, где ему ничто не будет угрожать… подальше от Таноса…».       Яркая семицветная вспышка озарила зал Ковчега, заставляя Чёрный Орден попятиться назад и прикрыть привыкшие к темноте глаза. Танос, поморщившись, поднял руку, чтобы не быть ослеплённым. И в следующий момент почувствовал, как пальцы, сжимавшие горло трикстера, вдруг проваливаются в пустоту. Там, где ещё совсем недавно была шея Локи, теперь не было ничего, а переливающаяся разными цветами энергия яркой вспышкой умчалась вдаль, покидая пределы Ковчега. В руке Таноса было пусто.       Биврёст унёс Локи.       Титан почувствовал, как в груди заклокотала ярость. Ненависть, которую он испытывал к мерзкому предателю-трикстеру, теперь переросла в настоящий гнев, и впервые с начала своего кровавого вторжения на Ковчег Танос не пожалел, что уничтожил этих жалких, бесполезных, никчёмных асгардцев, каждого мужчину, женщину и ребёнка. Они заслужили смерти хотя бы за то, что когда-то давно их царь дал слабину и позволил себе приютить это отвратительное йотунское отродье. Именно от таких ошибок как Локи Танос и спасал вселенную. Предатели и лжецы должны в первую очередь погибнуть ради прекрасного будущего оставшейся половины смертных. Без них миры станут намного лучше. Намного… благороднее и правильнее.        – Это была ошибка, асгардец, – прошипел Танос, устремившись к едва живому Хеймдаллю. Тот лишь приглушённо усмехнулся и закрыл глаза, когда Титан взял у Корвуса его глефу.        – Тебе никогда не стать богом, Танос, – прохрипел воитель.        – Это мы ещё посмотрим, – рыкнул Титан, прежде чем пронзить клинком грудь Хеймдалля. Тор, дёрнувшись в своих оковах, издал громкий вопль, но Чёрный Орден даже не обратил на него никакого внимания. Корвус радостно заскакал на месте, когда Танос вернул ему глефу, и с восторгом провёл пальцами по крови на лезвии, наслаждаясь её переливами во вспышках искрящейся проводки корабля.        – Биврёст унёс этого… предателя, – подобравшийся поближе Эбони Мо внимательно посмотрел в лицо Таносу. – Что мы будем делать теперь?        – Может, выпотрошим его братишку? – Корвус, перехватив окровавленную глефу поудобнее, уже обернулся к Тору и сделал к нему шаг, но был возвращён обратно Проксимой, ухватившей его за ворот.        – Мы получили то, что хотели, – пробормотал Танос, неодобрительно посмотрев на своих приспешников. – Мы уходим отсюда.       С этими словами он сжал руку в Перчатке в кулак, и камни вспыхнули яркой энергией, озаряя корабль. В тот же миг по полу, стенам и потолку поползли сияющие трещины, готовые разорвать Ковчег на части в любой момент по желанию Таноса.       Противно захихикав, Эбони Мо махнул рукой, и металлические оковы, державшие Тора, исчезли. Освобождённый бог грома рухнул на пол и сдавленно захрипел, пытаясь подняться на четвереньки.        – Не волнуйся, Одинсон, – промурлыкал чародей. На Тора он смотрел с нескрываемым отвращением, словно на жалкое насекомое, которое хочется раздавить ногой. – На том свете ты недолго будешь один. Мы обязательно найдём твоего братца. Только теперь его смерть будет куда мучительнее…       Отвратительно хихикая, Эбони Мо поспешил за удаляющимися товарищами и господином, чтобы поскорее убраться с корабля, готового в любой момент разлететься на куски. Ковчег, превратившийся в Склеп. Последнее пристанище асгардцев, место их погибели.       Когда Чёрный Орден во главе со своим господином взошли на корабль Таноса, то, что оставалось от Ковчега, озарилось вспышкой энергии и разлетелось на мелкие кусочки, уничтожая последнее напоминание об Асгарде, его жителях и его царе.