Осколок калейдоскопа

       – … Какого чёрта, Стрэндж? Это же Локи! Асгардский божок, пытавшийся захватить Нью-Йорк!        – Угомонитесь, мистер Старк. Посмотрите, он ранен. Нужно помочь ему. Понять, что произошло…        – Не всё ли равно? Очнётся, попытается снова захватить город. Вам это надо?       Стрэндж только тяжело вздохнул и оставил вопрос Старка без ответа.       Их голоса звучали пусто, будто издалека, искажённо, и половина слов была почти непонятна. Голова Локи раскалывалась так, словно по ней со всей силы ударили Мьёльниром. Перед глазами плясали яркие вспышки, и лишь со временем они исчезли, позволив взгляду проясниться. Захрипев, трикстер с большим трудом заставил себя оглядеться по сторонам. Шевелиться он пока не мог – всё тело мгновенно отзывалось чудовищной болью. После очередной неудачной попытки подняться Локи услышал знакомый голос мидгардского чародея:        – Не двигайся. Я наложу восстанавливающее заклятье.       Локи хотел было возразить, но к тому времени Стрэндж уже вскинул руки и произнёс какое-то заклинание. Трикстер попытался отпихнуть чародея в сторону, но приятное тепло, начавшее разливаться по всему телу, заставило его расслабиться и бросить тщетные попытки встать.        – Вы совсем с ума сошли, Стрэндж, – проворчал склонившийся над ними обоими Тони Старк. – Вы лечите врага. Кто знает, может, его так Тор отколошматил.        – Это не Одинсон. У них перемирие. Было, – коротко ответил Стрэндж и дальше водил руками над ранами Локи молча.       В тот момент, когда прозвучало имя Тора, Локи резко содрогнулся и почувствовал, как живот скрутило от боли. Воспоминания нахлынули волной, и трикстер едва не задохнулся от фантомного ощущения пальцев Таноса на горле. Впервые бог обмана испытывал такие странные, пугающие эмоции, захлестнувшие его с головой.        – Ковчег… – прохрипел он. Голос отказывался ему подчиняться, и говорил Локи с большим трудом. – Танос напал… напал на Ковчег… все… все убиты…       Трикстер не знал, насколько жалко и ничтожно сейчас выглядел, но чувствовал, что его глаза переполнены отчаянием и ужасом. Воспоминания о произошедшем всё ещё не отпускали его, продолжая мучить, и в какой-то момент Локи показалось, что его сейчас просто стошнит от стоявшего перед глазами вида трупов, которыми был переполнен Ковчег в последние мгновения своего существования.        – Танос? – удивлённо переспросил Тони, нахмурившись. Он с трудом заставил себя убрать руку от реактора на груди, хотя Старк куда увереннее чувствовал бы себя, если бы разговаривал с Локи, находясь в своём костюме. Сложно было доверять трикстеру после всего того, что тот натворил. И… разве Тор не говорил, что его брат погиб? Нет, ему определённо нельзя доверять, раз он даже мёртвым способен притворяться. Или возвращаться с того света.        – Титан… возомнивший себя… богом, – прохрипел Локи, поморщившись. Стрэндж и Вонг оттащили придавившую его балку, и трикстер наконец смог сесть, при этом зайдясь в приступе кашля. Он чувствовал себя слишком паршиво, и перед глазами всё плыло из-за недостатка кислорода. Лишь сейчас бог обмана заметил, что и Тони, и Стрэндж стараются тактично не смотреть на его шею, отводя взгляд каждый раз, когда случайно опускали глаза ниже лица Локи. Очевидно, с горлом всё было слишком плохо. Трикстеру до сих пор казалось, что он ощущает, как пальцы Таноса сдавливают его. Должно быть, эта хватка оставила на его коже свинцовые синяки, которые сойдут теперь не скоро.        – Зачем он это сделал? – пробормотал Стрэндж, нахмурившись. Обернувшись к Вонгу, он что-то произнёс, и волшебник, коротко кивнув головой, скрылся из виду. Локи проводил его взглядом и приглушённо просипел:        – Камни Бесконечности… он хочет собрать их, чтобы уничтожить… половину вселенной.       Стрэндж заметно вздрогнул и чуть побледнел. Впрочем, он быстро взял себя в руки, и лишь нервно коснулся амулета на своей шее.        – Можно немного поподробнее про уничтожение вселенной? – наконец вмешался Тони, которому решительно не нравилось то, что эти двое говорят о чём-то, что ему самому до сих пор не понятно. Он знал о Камнях Бесконечности и о том, что кто-то собирает их, но истинных причин происходящего до этого момента не осознавал. Стрэндж не слишком довольно посмотрел на Старка, но кивнул головой и вскинул руки, произнося заклинание. В воздухе тут же возникло что-то, отдалённо напоминающее космос, и в нём закружились камни разных цветов.       Пока маг сосредоточенно объяснял Железному Человеку суть происходящего, Локи пытался привести себя в порядок и собирался с мыслями. Сознание то и дело грозило ускользнуть от него, голова кружилась, и трикстер чувствовал, как ему снова становится дурно. Приземление выдалось не из мягких, но, если говорить совсем откровенно, бог обмана даже и не рассчитывал на такой исход. Он уже успел распрощаться с жизнью в тот момент, когда Танос схватил его за горло и начал душить. И до последнего момента Локи надеялся, что Хеймдалль спасёт Тора. Зачем вообще было спасать трикстера?!        – Сколько он уже собрал? – мрачно поинтересовался Стрэндж, вновь принявшись за осмотр Локи. На этот раз он всё же коснулся пальцами его шеи и недовольно покачал головой. Значит, всё действительно было настолько плохо. Даже не спрашивая разрешения у трикстера, чародей начал осторожно наносить на синяки какую-то очень неприятную по запаху мазь, от которой у Локи заслезились глаза. Или это не в мази было дело?       Замерев, трикстер посмотрел куда-то в пол мимо Стрэнджа и едва слышно пробормотал:        – Д… Два. Я отдал… отдал ему Тессаракт…       Прежде чем Тони или Стрэндж успели сказать хоть слово, трикстер издал громкий рёв, полный боли и ярости, и со всей силы стукнул кулаком по ближайшей деревянной балке. Она треснула, и на её обломках остались кровавые следы – одним ударом Локи сбил себе костяшки в кровь.       - Грёбаный Тор! – взвыл бог обмана, скривившись в гримасе боли. Он не стеснялся в выражениях. Ему было слишком плохо, чтобы пытаться подбирать слова, более подобающие для асгардского принца. – Я отдал Тессаракт, чтобы спасти этого придурка! Я спровоцировал Таноса, чтобы он убил меня! И этот чёртов Хеймдалль… я просил его спасти Тора! А он спас меня! Кусок идиота!       Боль, с которой он орал всё это, сложно было не услышать. Тем более, что на лице Локи отражалось неподдельное страдание. В какой-то момент трикстер и вовсе вскинул руку и с яростью разнёс в щепки магией котёл... который ещё совсем недавно трогал Старк. Стрэндж только скептически покосился на него и тяжело вздохнул. Для него это не было большой потерей – благодаря Глазу Агамотто ему достаточно было только щёлкнуть пальцами, чтобы восстановить и лестницу, и разрушенный котёл. А вот трикстеру явно надо было дать волю накопившимся эмоциям.       Выбравшись из развалин, беснующийся Локи разрушил на своём пути ещё несколько предметов интерьера, прежде чем рухнул на колени посреди зала и издал долгий протяжный вой. Ему было невероятно больно сейчас, эмоции буквально разрывали его грудь на части. Только после того, как голос сорвался на хрип, Локи замолчал, пересел так, чтобы подтянуть колени к груди, и уткнулся в них лицом.       Старк изумлённо следил за всем происходящим и лишь присвистнул, когда трикстер затих. Тони и представить себе не мог, что сможет увидеть своего бывшего врага таким... жалким? А где же надменное и самодовольное выражение лица и вечная усмешка на губах? Неужели Локи так по Тору горевал?        – Ну надо же, – проговорил он, всё же не сдержав свою привычную язвительность и колкость. – А я думал, ты его всегда убить хотел. Что, братские чувства проснулись?       Локи пропустил его слова мимо ушей, но было видно, как его передёрнуло в этот момент, после чего он мелко задрожал и побледнел. Стрэндж, недовольно заворчав, шикнул на Мстителя и опустился на пол возле трикстера, положив ему руку на плечо и стараясь успокоить.       - Сейчас не время оплакивать павших, – проговорил маг, покачав головой. – Мы сможем сделать это позже. Сейчас следует разобраться с Таносом. Ты слышишь, Локи?       Трикстер молчал, смотря в пол, и было слышно лишь его равномерное дыхание. Почему-то от этого звука по спине у Старка пробежали мурашки – неужели можно настолько зловеще дышать? В абсолютной тишине потрёпанная и обожжённая одежда Локи пошла зеленоватой рябью, превращаясь в асгардскую магическую броню – ту, что он носил ещё до всей истории с Сакааром.       - Он сполна ощутит на своей шкуре мою месть... – прошипел трикстер, поднимая голову и пылающим взглядом смотря куда-то в пустоту. – Я заставлю его отплатить за всё, что он сделал...       Лишь после этого он перевёл взгляд на Стрэнджа и рыкнул:       - Мне нужен посох. Скипетр. Жезл. Любое магическое оружие, способное усилить мои способности.       Стрэндж оценивающе осмотрел Локи, явно решая для себя, в состоянии трикстер сейчас сражаться или нет. Немного подумав, чародей всё же кивнул головой и вскинул руку, открывая портал в некое подобие оружейной, где находились всевозможные артефакты. Бог обмана почувствовал какую-то долю удовлетворения при виде подобной мощи. Была бы его воля, он бы собрал всё, что здесь находилось, бросил в плавильню и переплавил бы всё это в один мощный артефакт… но, увы, не было ни необходимых материалов, ни подходящей кузницы.       Он не выбирал оружие – просто вытянул руку вперёд и произнёс заклинание. Зеленоватая рябь пробежала по всей оружейной: копья, посохи и жезлы затряслись, пока один из них не сорвался с места и не прилетел в руку трикстера. В тот же момент изумрудное пламя на миг окрасило глаза Локи, отчего они загорелись в темноте и так же внезапно потухли. Старк, наблюдавший за происходящим через портал, как в экран телевизора, нервно передёрнул плечами - зрелище всё же было эффектным, трудно было это не признать.       - Другое дело... – пробормотал трикстер, осматривая скипетр в своих руках. Если его собственное тело так отреагировало на соприкосновение с артефактом, они определённо друг другу подходят. – У него есть название?        – Скипетр Трансформации, – тут же откликнулся Стрэндж, кивнув головой. – Древний и крайне капризный артефакт. Осторожнее с ним. Он позволяет своему хозяину менять облик, но результат иногда может быть непредсказуемый. Не говоря уже о том, что во время превращения легко потерять над собой контроль…       Локи приглушённо хмыкнул. Отлично, только Халком на полставки ему стать не хватало для полного счастья. Окинув скипетр внимательным взглядом, трикстер пробормотал:       - Я думаю, мы найдём с ним общий язык. Даже если он попытается убить меня... мне плевать. Мне нужна сила, чтобы отомстить Таносу. Хоть ценой своей жизни.       Тони, до этого молчаливо наблюдавший за всем этим, наконец заговорил:        – У нас здесь Камень Времени. Танос пришлёт за ним своих приспешников, почему не уничтожить его сейчас?        – Я поклялся защищать Глаз Агамотто ценой собственной жизни! – возмутился Стрэндж, недовольно уставившись на Старка. Они начали спорить, но Локи уже не слушал их. Его слух уловил появление иного звука. Отдалённо знакомого… и крайне неприятного. И если это было действительно то, о чём подумал трикстер…       В следующий момент с улицы послышался чудовищный скрежет, наступили несколько секунд тишины… и после раздались крики. Истошно вопя, люди, ещё недавно мирно шедшие по тротуарам, теперь хаотично бежали, пытаясь спастись от чего-то, что пока не было видно Старку, Стрэнджу и Локи. Но трикстеру не нужны были глаза, чтобы догадаться, что происходит. Стиснув в руках скипетр, бог обмана приглушённо пробормотал:        – Они здесь. Дети Таноса.       Стрэндж интуитивно поднял руку и коснулся амулета на шее. Глаз Агамотто откликнулся на это прикосновение тусклым зеленоватым свечением, и волшебник, нахмурившись, прошептал какое-то заклинание. Локи не слишком прислушивался, потому не смог разобрать слов.        – Они пришли за Камнем Времени, – пробормотал Стрэндж. Маг осознавал, что ему следовало бы спрятать Глаз Агамотто, но в данный момент Камень был единственным действенным оружием против Чёрного Ордена, и доктор был намерен использовать его силу по полной.       Когда все четверо выбрались на улицу, Локи ощутил волну гнева, возникшую где-то в груди, словно нестерпимое пламя, пожиравшее его изнутри. При одном только взгляде на корабль Чёрного Ордена трикстер почувствовал желание разрушить его до основания, обратить в пепел и развеять по воздуху. Но от этих мыслей его отвлёк знакомый ненавистный голос, эхом разносившийся по улицам:        – Услышьте и возрадуетесь. Ибо вам довелось быть спасёнными Великим Титаном…       При виде Эбони Мо и Кулла Обсидиана Локи оскалился и сжал в руках скипетр, однако Стрэндж осторожно коснулся его плеча и чуть покачал головой. Трикстер смерил чародея яростным взглядом, оскалился и всё-таки отступил назад. Бросаться в бой без какого-либо плана было действительно опрометчиво.        – Простите, Земля сегодня закрыта! Собирайте вещички и проваливайте! – язвительно выкрикнул Тони, с вызовом смотря на незваных гостей. Кажется, какой-либо инстинкт самосохранения у него отсутствовал в принципе.       Прислужники Таноса остановились. Эбони Мо с нескрываемым презрением посмотрел на Старка и прошипел:        – Хранитель, от чьего имени он стрекочет? От твоего?        – От своего я скажу сам, – резко произнёс Стрэндж, активируя магические печати у своих ладоней. – У вас не прав на этот город и на эту планету.        – Всмысле катись, трухлявый! – фыркнул Тони. Эбони Мо, впрочем, не был особо впечатлён этим разговором и презрительно рассмеялся. Выдержав театральную паузу, он вновь посмотрел на всех четверых и остановил свой взгляд на Локи. Стоило их глазам встретиться, как трикстер ощутил волну ярости и жажды крови.       - Смотрите-ка, потерянная принцесса нашлась,– хмыкнул Эбони Мо, расплываясь в мерзкой широкой улыбке, из-за которой его лицо ещё больше напоминало морду какого-то отвратительного моллюска. – А мы только с представления. Ваш Ковчег так красиво разлетелся на куски, когда Повелитель его уничтожил!       Из груди Локи вырвался разъярённый рык. Прежде чем Стрэндж или Старк успели его схватить, трикстер рванул вперёд, взмахивая скипетром. Артефакт засветился ярким зелёным огнём, обволакивая бога обмана, и в следующий миг на Эбони Мо бросился огромный чёрный волк с горящими от ненависти глазами. Ощетинившись, он попытался вцепиться чародею в глотку, но Кулл Обсидиан мощным ударом отшвырнул его в сторону. К счастью, Локи был не один – пока он поднимался на лапы, пытаясь прийти в себя, Железный Человек, уже облачённый в свой костюм, атаковал великана и отвлёк его от трикстера, давая тому некоторое время на передышку.       Когда в голове более-менее прояснилось после удара Кулла, Локи вновь бросился в бой. Краем глаза он заметил, что Стрэндж и Вонг ввязались в бой с Эбони Мо. Конечно, трикстер сейчас предпочёл бы разорвать на куски именно таносовского чародея – за то, что тот посмел тронуть Тора на Ковчеге. Но Старк не справится с Куллом один, и ему определённо точно нужна будет поддержка.        – Он справится! – крикнул Тони, заметив, что Локи косится в сторону Стрэнджа. – Я вызвал подмогу.       Трикстер не стал уточнять, какую именно. Тем более, что в нынешнем облике он не мог говорить, лишь рычать и скалиться. Зато он чувствовал невероятный прилив сил. Возможно, отдалённо он чем-то сейчас напоминал Фенрира или одного из его потомков – размером волк определённо точно был больше обычного мидгардского. Но даже этого было недостаточно, чтобы на равных противостоять Куллу Обсидиану один на один.       Удары великана Локи ощущал всем телом – когда кулак Кулла в очередной раз обрушился на плечо трикстера, тот подкосился на ослабевших лапах и рухнул на бок, из-за чего Железному Человеку пришлось приземлиться рядом и отвлекать противника на себя. Превозмогая боль, Локи попытался подняться, но ничего не вышло. Тело пошло зеленоватой рябью, и через мгновение волчье обличье исчезло, оставляя вместо себя лишь беззащитного асгардца.       Корабль, на котором прилетели Эбони Мо и Кулл, внезапно завёл двигатели и начал подниматься. На мгновение Локи ощутил радость – неужели Стрэндж справился с этим мерзким моллюском? Трикстер не мог передать словами, как ненавидел таносовского приспешника, и как хотел разорвать его на части.        – Берегись! – рявкнул Тони, и Локи, очнувшись, едва успел увернуться от сокрушительного кулака Кулла Обсидиана. После этого резкого движения перед глазами трикстера всё поплыло, и он осел на землю, не в силах толком сдвинуться с места.       «Мистер Старк! – внезапно раздалось из динамика в броне Железного Человека. – Пришелец забрал чародея! Я… я на корабле!»        – Твою мать, Питер! –зарычал Старк. Выстрелив в подобравшегося близко Кулла из самых мощных своих пушек, Тони воспользовался моментом, схватил обмякшего Локи за предплечье и рванул в воздух вместе с ним. К счастью, когда великан пришёл в себя, они оба были уже слишком высоко, чтобы Обсидиан мог их достать. – Давай, трикстер, очнись уже!       Его голос звучал для Локи отдалённо, словно сам бог обмана находился под толщей воды. Очевидно, это и были последствия использования скипетра, о которых его предупреждал Стрэндж. Лишь с большим трудом Локи смог совладать с сознанием, которое бушевало после возвращения в естественный облик. Инстинкты волка и животная ярость ещё давали о себе знать, и трикстер до сих пор едва понимал, что происходит.        – Ч… что произошло? – прохрипел он, замотав головой и подавляя желание оскалиться и зарычать.       - Трухлявый забрал чародея с Камнем Времени! Надо его вернуть! – крикнул Тони.       Его слова слились в сознании Локи в единую какофонию звуков, и лишь через минуту трикстер, более-менее придя в себя, понял его речь. Отцепив от себя руку Железного Человека, бог обмана взмахнул скипетром – лететь он мог и сам.        – Давай на корабль! – рявкнул Тони, надеясь, что на такой скорости трикстер его услышит. – Мне надо забрать Паучка!       Локи посмотрел на Старка удивлённо, но не стал спорить, кивнул головой и, приложив ещё больше магических усилий, быстрее помчался следом за кораблём, пока не догнал его и не смог приземлиться на одну из площадок. Убедившись, что внутри никого, кроме одного-единственного Эбони Мо, трикстер скользнул внутрь корабля.