Осколок калейдоскопа

      Порыв горячего ветра пронёсся у самой земли и поднял в воздух столп раскалённой на солнце пыли. Когда эти крохотные песчинки попадали на кожу, на месте соприкосновения оставались болезненные ожоги, и приходилось прятаться ближе к развалинам, там, где ветра было значительно меньше. С каждой минутой планета становилось всё более недружелюбной к своим гостям и, казалось, пыталась уничтожить их ещё до прихода своего последнего законного обитателя и правителя.       Меньше всего сейчас хотелось сидеть без дела. Мстители предполагали, что в это самое время на Земле последние из выживших героев отчаянно сражаются с Чёрным Орденом и войском читаури, но ничем не могли им помочь. Нужно было оставаться здесь, ожидать, когда Танос явится за Камнем Времени, чтобы забрать его у Эбони Мо. Не важно, что чародей, уже давно бездыханный, болтается в космосе. Если жар какой-нибудь звезды ещё не испепелил его, конечно. Труднее всего было Локи – он едва контролировал себя и чувствовал, как скипетр, пробуждая свои магические способности, пытается взять над ним контроль. Насытившись тёмными и мрачными эмоциями трикстера, артефакт теперь буквально вопил и бился от жажды, требуя крови и страданий. И Локи не собирался останавливать его. Когда Танос явится, Скипетр сможет насытиться его мучениями сполна. За каждого убитого на Ковчеге. За Хеймдалля. За Тора.       Краем глаза Локи попытался найти Паучка. Тот держался рядом с Железным Человеком и внимательно выслушивал план. В целом, идея сражения была неплохой, и трикстеру даже казалось, что у них есть какой-то шанс. Один из четырнадцати миллионов. Но… что-то не нравилось богу обмана в словах Стрэнджа. Быть может, то, что эти слова были ложью. План чародея был гораздо масштабнее, но он зачем-то не сказал вслух всё, как будто боялся какого-то осуждения со стороны своих товарищей. И Локи догадывался, почему. Потому что этот единственный из четырнадцати миллионов шанс подразумевал жертвы. Огромные жертвы.       Стрэндж медитировал, повиснув в воздухе, ровно до того момента, пока камень в его амулете вдруг не засверкал ярче обычного. Нахмурившись, чародей открыл глаза и встретился взглядом с Локи. Трикстер коротко кивнул головой. Всё было понятно и без слов. Танос был здесь.        - Приготовиться! – прошипел он, сжимая в руках скипетр. – И я лично испепелю того, кто хоть немного отклонится от плана.       За Старка, Паучка и Стрэнджа Локи не переживал, а вот Стражи ему разительно не нравились, особенно их лидер, Квилл. Что-то подсказывало трикстеру, что ничего хорошего в работе с ними не выйдет, и больше всего бога обмана беспокоила слепая любовь Звёздного Лорда к какой-то Гаморе. В лучшем случае окажется, что исчезнувшая девчонка перешла на сторону Титана, и Квилл будет страдать из-за предательства. В худшем случае… Локи на собственной шкуре испытал, каково это – потерять кого-то, кого любишь всем сердцем. Желание мести и чудовищная боль затуманивали разум, слепая ярость рвала на части грудь, и от горя уже невозможно было мыслить трезво. А сражаться с Таносом нужно было на холодную голову.       Воздух в нескольких метрах от них внезапно сжался и превратился в туман, похожий на переливы какой-то галактики. Из открывшегося портала вынырнула массивная фигура Титана, и Локи ощутил, как в горле застревает злобный рык. С большим трудом он подавил желание броситься на Таноса сейчас же, не дожидаясь, пока остальные последуют примеру.       Выйдя из портала, Титан остановился и удивлённо посмотрел на всех собравшихся, после чего молча перевёл взгляд на полуразрушенный корабль Эбони Мо, вошедший в землю метров на семь, не меньше. Спокойно проанализировав всю ситуацию, Танос снова посмотрел на Мстителей и Стражей и в конце концов остановил свой взгляд на Стрэндже.        - Я так понимаю, Эбони Мо мёртв, - спокойно произнёс он, словно не испытывал к павшему «сыну» никакого сочувствия.        - Пришлось отправить его полетать, - фыркнул Старк. Танос внимательно осмотрел его с головы до ног и лишь пожал плечами:        - Что ж… больше он меня не подведёт.       Локи чувствовал, как его душит слепая ярость при одном только звуке голоса Титана. Почему он настолько спокоен?! Неужели думает, что Мстители и Стражи для него не представляют никакой угрозы? Конечно, у них был всего один Камень Бесконечности, но достаточно сильный, чтобы уравнять шансы с Таносом. Если кто-то умрёт, Стрэндж сможет отмотать время назад и возобновить бой. Пока что удача была на их стороне. Особенно учитывая, что у них было время на подготовку – а у Таноса нет.       Снова остановив свой взгляд на Стрэндже, Титан произнёс:        - Отдай мне Камень, Хранитель. И я обещаю, что никто из них не умрёт. Сейчас не умрёт.       Локи медленно повернул голову и посмотрел на Квилла. Тот стоял, сжимая в руках оружие, и ожидал сигнала от Старка. Пока не бросается в бой, как сумасшедший – уже хорошо. Хотя трикстер всё равно ощущал волну недоверия по отношению к Звёздному Лорду и его команде. Оставалось только надеяться, что они не приведут к краху их и без того не самый идеальный план. Меньше всего Локи хотелось опозориться перед смертью из-за кучки идиотов, совершенно не понимающих, что они делают.       Впрочем, он ошибся насчёт Квилла. Едва Старк кивнул головой, Звёздный Лорд сорвался с места и бросился на Таноса. Одним ловким движением он надел на ладонь Титана блокирующее устройство, не дававшее ему сжать руку в кулак, после чего развернулся и дождался, когда Стрэндж откроет портал. Прежде чем Танос успел ударить Звёздного Лорда, тот вытянул вперёд руку, демонстративно выставил средний палец и, усмехнувшись, нырнул в телепортирующее кольцо за своей спиной. Титан издал яростный рёв, и в тот же момент Паучок атаковал его паутиной, а Старк принялся обжигать из своих репульсоров.       Совместная атака была идеей Железного Человека, чему Локи совершенно не удивился. Ещё после битвы за Нью-Йорк он уяснил для себя, что сражаться с Мстителями опасно в первую очередь из-за их сплочённости. Чтобы победить величайших героев Земли, сначала нужно было разделить их. Поодиночке они были слабы и ничтожны, и справиться с ними не составляло никакого труда, но если они объединялись по двое, а то и по трое, то уже превращались в существенную угрозу, с которой приходилось считаться. Вот и сейчас, совместная атака Старка, Паркера и Квилла принесла определённые плоды. Блокирующее устройство на ладони Таноса не позволяло ему использовать Перчатку. Конечно, он легко мог сдёрнуть его второй рукой – физическая сила Титана вполне позволяла это сделать, но именно поэтому Железный Человек и Паучок отвлекали всё внимание врага на себя, атакуя снова и снова. Вынужденный отбиваться, Танос просто не мог вырвать блокатор из ладони и использовать Камни Бесконечности.       Наступило время выхода Локи. Несмотря на желание сразу вгрызться в горло Таносу, трикстер всё же старался следовать плану, потому, взмахнув скипетром, обратился огромной змеёй. Он вообще любил превращаться в змей, но сейчас старался не думать об этом. Когда-то это было весело. Сейчас – грустно, и… Локи чувствовал удовлетворение от мысли, что сможет покончить с Таносом таким способом. Потому, быстро сориентировавшись в новом теле, трикстер рванул к Титану и бросился на него. Его гибкое скользкое тело ловко вилось вокруг врага, не давая ему ни ударить, ни наступить, и постепенно сдавливало ноги и живот Таноса. Обогнув руку с Перчаткой и не давая ей пошевелиться, Локи не удержался и вцепился клыками в массивное крепкое плечо Титана. Кровь брызнула на язык трикстера, и тот ощутил волну удовольствия. Да, это была его месть. Он заставит Титана отплатить сполна за всё, что тот совершил.       Впрочем, именно атака Локи погрузила Таноса в настоящую ярость. Громко зарычав, он отшвырнул от себя сначала Железного Человека, потом зазевавшегося Паучка, отвлёкшегося на своего наставника до такой степени, что его не спасло даже паучье чутьё. Чтобы массивная рука Титана не опустилась на незащищённую спину мальчишки, трикстеру пришлось выпустить из колец тело Таноса и оттолкнуть Паркера своим хвостом. Пролетев несколько метров, Паучок стукнулся спиной о старые развалины какого-то корабля и обмяк, ненадолго потеряв сознание. Танос же вцепился в шею Локи, буквально оторвал его от своего плеча и бросил на землю. Змеиный облик спал, и трикстер растянулся на спине, задыхаясь от боли. Прежде чем массивная нога Титана опустилась на его грудь, с неба внезапно обрушилось нечто большое, буквально протаранившее Таноса. Великана отбросило на несколько метров, и пока он поднимался, из рухнувшего корабля выскочила синекожая девчонка, с яростным рёвом набросившаяся на Титана.       «Ещё один неуравновешенный дружок Стражей», - подумал Локи. Но, с другой стороны, её появление было как нельзя кстати, иначе бы нога Таноса действительно в два счёта раздавила трикстера. А умирать, не свершив месть, он не собирался.       Наконец, в бой вступил Стрэндж. Вскинув руки, он активировал печати и атаковал Таноса заклинаниями, стараясь сковать его так, чтобы тот не мог пошевелиться. Железный Человек и Питер более-менее пришли в себя и снова удерживали Титана. Уже и без того почти обездвиженный великан пытался сопротивляться, но Мантис вскочила ему на спину и положила свои ладони ему на виски. Какое-то время Танос дёргался и вырывался, но способности слизнячки делали своё дело, и вот наконец движения великана стали вялыми, бессвязными, и он, пошатнувшись, погрузился в полудрёму.        - Питер, снимай! – рявкнул Старк, удерживая руку Таноса и не давая ему вырваться. Локи, вновь приняв облик змеи и обвив тело Титана, сильнее сдавил кольца. На этот раз он решил не кусать великана, чтобы не спровоцировать его. К тому же, как оказалось, от его крови становилось дурно, и трикстер до сих пор ощущал её отвратительный вкус на своём языке.       Человек-Паук, соскочив на землю, испуганно осмотрел фиолетового великана, бросил беглый взгляд на его Перчатку и тут же вцепился в неё обеими руками, стараясь стащить её с Титана. Однако, это оказалось не так-то просто – пыхтя и упираясь ногами, Питер пытался её снять, но та не поддавалась. Локи пока не сильно переживал по этому поводу, ведь время у них было, и Паркер мог сколько угодно возиться с Перчаткой. Лишь бы только снял аккуратно, не навредив Таносу и не вырвав его из сна.        - Эй, ублюдок! – послышался голос Квилла, и трикстер почувствовал, как сердце пропустило удар. Только не это. – Говори, где Гамора!       Танос, чуть приоткрыв глаза, сонно что-то пробормотал, а Мантис обеспокоенно зашевелила усиками на лбу. Сейчас она напоминала бабочку, сидящую на цветке и боящуюся каждой мелькающей тени, словно это могло её убить.        - Квилл, не стоит этого делать… - пробормотал Стрэндж, нахмурившись. Ему было сложно говорить и поддерживать заклинание.       Звёздный Лорд пропустил его слова мимо ушей. Приблизившись к Таносу, он яростно зашипел ему прямо в лицо и крикнул:        - Я спрашиваю! ГДЕ! ГАМОРА!       Мантис затряслась, с трудом заставляя себя остаться на месте, и жалобно заскулила. В её глазах отразился настоящий страх, и почему-то Локи это показалось крайне нехорошим знаком. Если она считывала эмоции Таноса и могла проникнуть в его мысли, то наверняка знала, что произошло с Гаморой, о которой так настойчиво хотел узнать Квилл.        - Он… ему очень больно… - прохрипела Мантис, продолжая жмуриться и пытаться успокоить нервно дёргающегося Титана.       - Квилл, немедленно прекрати, - прошипел Старк. Теперь даже он понимал, что Звёздный Лорд слишком раздражён, и если он не заткнётся прямо сейчас, то весь план может полететь Фенриру под хвост. Но Танос крайне странно реагировал на вопросы, и его лицо периодически искажала такая гримаса боли, что Локи начинало казаться, что она что-то ему напоминает. Словно… словно он сам периодически чувствовал такие же эмоции. Невыносимую боль в груди, пустоту в сердце, будто тебя разорвали на части, склеили вновь, но какую-то важную деталь забыли… скорбь.        - Он скорбит… - прошептала Мантис, чем вызвала недоумение у недогадливого Квилла.        - Скорбит? О чём?! – раздражённо рыкнул он. Синекожая девушка, обрушившаяся на Таноса с неба, внезапно посмотрела на него своими механическими глазами и прошипела:        - По Гаморе. Он отправился за Камнем Души с ней. А вернулся один.       Локи издал яростное шипение и попытался вцепиться в Квилла, чтобы тот не успел натворить глупостей. На мгновение на лице Звёздного Лорда отразились непонимание и лёгкая глуповатая улыбка – ровно до того момента, пока сознание не донесло до него весь смысл слов киборга. Танос убил Гамору. Убил ту, кого любил Квилл. Произошло то, чего так боялся Локи. В этой войне чувства играли со своими хозяевами слишком жестокие шутки. Умный и хитрый трикстер превращался в слезливого сентиментального мальчишку, торгующегося за жизнь любимого брата посреди мёртвых тел погибших асгардцев. Храбрый и самоуверенный Звёздный Лорд же, очевидно, превратился в скорбящего идиота, забывшего обо всём на свете. В тот самый момент, когда синекожая девушка вынесла свой вердикт, озвучив очевидное, для Питера Квилла перестало существовать что-либо кроме слепой ненависти и жажды мести, одурманивших его сознание.        - Я убью его! – взревел Звёздный Лорд и бросился на Таноса. Не помня себя от ярости, он несколько раз ударил Титана по лицу. Железный Человек кинулся на него, пытаясь удержать, но Квилл продолжал бить и бить, пока глаза великана не распахнулись. Мантис, испуганно вскрикнув, выпустила его голову и рухнула на землю.       На мгновение Локи встретился с Таносом взглядом и понял, что на благополучный исход сражения можно больше не рассчитывать. Яростно заревев, Титан обрушил весь свой гнев на героев. Первым досталось Паучку – великан схватил его за железные паучьи лапки и швырнул в сторону, после чего нанёс несколько серьёзных ударов Старку. Локи, вернув свой человеческий облик, попытался атаковать Таноса заклинаниями, но Камни Бесконечности надёжно защищали своего обладателя от подобных покушений, и волшебство трикстера было просто развеяно. Незримая сила схватила бога лжи и резко притянула к титану, и его могучие пальцы уже даже как-то привычно сомкнулись на его шее, ровно перекрыв свинцовые синяки.        - До чего же ты жалок, трикстер… - пробормотал Танос, чуть наклонив голову на бок и внимательно смотря на Локи. – Настолько жалок, что даже сломать тебе шею, сдавив пальцы, будет слишком… противно.       Он небрежно отшвырнул от себя Локи в склад грязи и мусора, отчего трикстер врезался спиной в одну из железных балок и захрипел от боли, волной прокатившейся по всему его телу. Даже асгардская выносливость не могла уберечь его от броска такой силы. Но Танос не обратил на него внимания. Приглушённо хмыкнув, он направился прямиком к Железному Человеку. Тот был серьёзно ранен и, хрипя и жмурясь от боли, пытался отползти назад. Титан добрался до него за несколько шагов и наклонился к нему. Один из Камней на его Перчатке засветился, и Локи догадался – Танос хочет убить Старка. Медленно, показательно, так, чтобы тот мучился на глазах у всех остальных, чтобы настрадался вдоволь за всё, что произошло с Титаном за последние пять минут. От мыслей, что именно придётся пережить Железному Человеку, у Локи скрутило живот, и трикстер, заскрежетав зубами, злобно уставился на Таноса.        - Стой! – крикнул Стрэндж, и великан остановил свою Перчатку у самой груди Старка. Медленно обернувшись, он вопросительно посмотрел на чародея, который, мрачно хмурясь, стоял на холме. – Его жизнь… в обмен на Камень.       Локи почувствовал, как возмущение и ярость сжимают его горло. Стрэндж сошёл с ума?! Какого чёрта он вообще творит?! Да пусть хоть Танос всех поубивает, но нельзя было отдавать ему Камень Времени! Из всех остальных он был могущественнее всего! Уничтожить любой другой – и Камнем Времени легко было восстановить его даже из пепла, из мельчайших частичек, не различимых даже глазу! И всё ради чего?! Ради того, чтобы Танос не убивал какого-то Железного Человека? Да старику Старку давно пора было на покой! Он сам знал, на что шёл, когда отправлялся на эту войну вместо того, чтобы бежать и искать укрытие, где можно переждать уничтожение половины вселенной!       Танос приглушённо рассмеялся, видя всю эту бурю эмоций в глазах Локи.        - А ведь ты сам отдал мне Камень, пытаясь спасти своего брата, - хмыкнул Титан, заставляя трикстера скривиться от боли в груди. – Правда, ему это не сильно помогло.        - Я вырву твоё сердце собственными руками и сожру его сырым, - прошипел Локи, прожигая его взглядом. Танос лишь усмехнулся, очевидно, не воспринимая слова бога лжи всерьёз. Сделав шаг навстречу Стрэнджу, он ловко подцепил пальцами повисший в воздухе изумрудный Камень и, ухмыльнувшись, поместил его в подготовленное на Перчатке место. Остальные кристаллы засветились и яркой вспышкой озарили поле битвы, заставив собравшихся прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.        - Совсем скоро вы станете свидетелями моего величия… - прошептал Титан, отступая назад. Прежде чем пришедший в себя Квилл успел наброситься на Таноса, тот шагнул в образовавшийся портал, и Звёздный Лорд, пролетев в пустоту, рухнул в обжигающий песок погибшей планеты. Великан испарился, словно его и не было, оставив после себя лишь полуживых Мстителей, Стражей и беснующегося от бессильной ярости трикстера.       Весь план! Весь прекрасный план, который давал им хоть какой-то шанс на спасение вселенной, пошёл Фенриру под хвост! И из-за кого? Из-за Питера Квилла, который, влюбившись в свою подружку до безумия, поехал крышей и набросился на Таноса в самый неподходящий момент. Локи предчувствовал, что работа со Стражами не закончится ничем хорошим. И вот, он оказался прав. Впрочем, как и всегда. Иногда трикстер даже задавался вопросом, почему бы не поработать гадалкой. Может, хотя бы тогда к его мнению начнут прислушиваться, чтобы он мог хотя бы пытаться уберечь своих неразумных союзников от глупых поступков!       Тихо захрипев, Старк с большим трудом заставил себя сесть. Рана в его животе была серьёзной, и Тони пришлось нанести на неё какой-то раствор, чтобы склеить рваные края. Вид у него был плачевным, и на мгновение Локи даже почувствовал укол сочувствия по отношению к Железному Человеку. Паркер обеспокоенно сновал вокруг своего наставника, пытаясь чем-то помочь, но по бледному выражению лица мальчишки было понятно, что он испуган. Танос получил пять Камней Бесконечности. И его победа была теперь близка как никогда.       Бесполезно было продолжать борьбу. Локи прекрасно это понимал. Тяжело вздохнув, он просто поднялся на ноги и захрипел от боли в тот момент, когда разогнул спину – трикстер мог поклясться, что несколько рёбер оказались сломаны после столь мощного удара. Чуть пошатнувшись, он кое-как переступил через горы мусора и хлама и поплёлся на холм, туда, где хотя бы открывался красивый вид на заходящее солнце. Если им всем теперь здесь суждено погибнуть, то пусть этот конец будет как минимум красивым. Локи кое-как взобрался на холм, плюхнулся на самую его вершину и прикрыл глаза, подставляя лицо чуть обжигающим солнечным лучам.       Это конец. Теперь до победы Таноса оставались считанные минуты. Может, даже секунды. И когда он щёлкнет пальцами, половины вселенной не станет. Глубоко в душе Локи чувствовал, что очень хочет оказаться именно в этой «несчастливой» половине. Если он умрёт, то сможет вернуться домой. К своему народу. Отцу. Матери. Брату. Он наконец-то сможет обнять Тора и сказать, как сильно его любит, и что больше никогда не предаст. Тогда, на Ковчеге, Локи пообещал Громовержцу, что солнце вновь воссияет над ними. Быть может, это и был именно тот момент – миг, когда физическая оболочка трикстера рассыплется в прах, и Тор явится за ним, чтобы отвести в Вальхаллу.        - Ч… что-то происходит… - послышался за спиной голос Мантис, и через мгновение всё стихло. Локи, тяжело вздохнув, закрыл глаза и подтянул колени к груди. Следом за Мантис растворился Дракс, успевший только позвать по имени своего командира. Когда, судя по звукам, в пепел рассыпался Квилл, Локи не сдержал улыбки. Вот кому он сейчас желал смерти особенно сильно.       - Док?.. – обеспокоенно спросил Старк, и Локи, обернувшись, увидел, как Стрэндж начал медленно рассыпаться.        - Иначе быть не могло, – только пробормотал чародей, прежде чем ветер погибшей планеты подхватил его прах. Остались четверо. Локи ожидал, что будет следующим, и на мгновение ему показалось, что он уже начинает рассыпаться. Но… его тело всё ещё было в порядке. Он был цел и невредим, и вселенная, судя по всему, не собиралась отпускать его с той половиной несчастных. Но прежде чем трикстер успел обрадоваться тому, что может продолжить свою месть, в полнейшей тишине прозвучал испуганный голос.        - Мистер Старк?... Мне… мне что-то нехорошо…       Локи почувствовал, как его сердце, сжавшись, пропустило удар. Резко вскочив со своего места, он вихрем слетел с холма и остановился в метре от Железного Человека и Паучка. Мальчишка, весь бледный, с выступившими на лбу каплями пота, испуганно смотрел на своего наставника. Когда его ноги пошатнулись, он буквально рухнул на Старка, вцепившись пальцами в его плечи, и заскулил:        - Я… я не хочу умирать, мистер Старк! Пожалуйста, я не хочу… не хочу… мне страшно…       Мертвенно-бледный Тони осторожно уложил Питера на спину и склонился над ним. Локи не нужно было смотреть в глаза Железного Человека, чтобы понять, сколько боли и отчаяния отражается в них. Так и не дождавшись никакого ответа от Старка, Паркер перевёл умоляющий взгляд на Локи, словно надеясь, что тот своей магией может что-то остановить.        - Пожалуйста… - прошептал он и всхлипнул, когда Локи, стиснув зубы, отвёл взгляд. Он хотел бы что-нибудь сделать. Хоть отдать половину своего асгардского бессмертия. Но всё это было бесполезно против мощи Камней Бесконечности.       Из последних сил Питер снова посмотрел на Старка, вздохнул и, закрыв глаза, пробормотал: - Простите…       Его тело, ставшее внезапно легче лёгкого, в одно мгновение обратилось в пепел, и ветер Титана подхватил его, унося в алеющее на закате небо. Тони интуитивно сжал руки, пытаясь удержать мальчишку, но вместо его тела на ладонях Старка осталась только пыль. Действуя уже на полном автоматизме, он стряхнул пепел с пальцев, после чего подтянул трясущиеся руки к губам и закрыл глаза. На поле битвы повисла гробовая тишина, прерываемая лишь неровным дыханием Старка.       «Простите…»