Осколок калейдоскопа

      Крепкие руки стиснули его с такой силой, что сломанные после сражения с Таносом рёбра мгновенно дали о себе знать приступом удушья. Захрипев, Локи отчаянно заколотил по могучей спине, заставляя асгардца выпустить его, после чего рухнул на колени и зашёлся в приступе кашля. На его плечо тут же легла рука – взволнованно, осторожно, словно извиняясь. Родная, знакомая рука, та, которой трикстеру не хватало с самого момента разрушения Ковчега. Мгновенно позабыв и о сломанных рёбрах, и об острой нехватке воздуха, Локи вскочил на ноги и сам обнял человека, которого считал мёртвым, по которому скорбел и которого никогда не мог ненавидеть со всей искренностью. Сколько бы он ни хотел его убить, сколько бы ни пытался подстроить его смерть, мысль, что брат мог действительно умереть, сводила его с ума.        - Локи… - только тихо прошептал Тор с улыбкой, осторожно поглаживая его по спине, пока трикстер, плевав на всех, кто мог находиться рядом, просто рыдал на его плече. Это было абсолютно невозможно, невероятно, нереально! Должно быть, Локи всё же что-то напутал с заклинанием, и теперь они все мертвы, поэтому он и может видеть перед собой Тора, всё-таки погибшего на Ковчеге.       Но нет, это реальный Тор. Из плоти и крови. Могучий, крепкий, горячий, с глуповатой улыбкой, за которую трикстер его ненавидел и без которой не мог жить. Это его рука, не призрачное видение, а настоящая рука. Его глаза, такие яркие, сияющие от радости. Его короткие взъерошенные волосы, ни капли не отросшие после Сакаара, и колючая щетина на широком подбородке.        - Ты идиот… я тебя ненавижу… ты меня слышишь? – шипел Локи, несколько раз злобно ударив Тора кулаком в грудь. – Чтоб ты сдох, идиота кусок… пожалуйста, больше не умирай…       Громовержец тихо рассмеялся, решив не комментировать логические нестыковки в словах трикстера. Он, кажется, сам едва справлялся с эмоциями. Локи мог его понять – тот факт, что Хеймдалль отправил бога обмана по Биврёсту в неизвестном направлении, ещё не означало, что тот остался жив. И Тор мог вполне считать своего брата погибшим, и оплакивать его так же, как скорбел по Тору сам Локи.       Впрочем, краем глаза трикстер уловил, что не все собравшиеся в зале так счастливы видеть их воссоединение. Чёрная Вдова и Стив Роджерс, до этого направлявшие на него своё оружие, теперь, убедившись, что Локи не собирается ни на кого нападать, отошли в сторону и только периодически косились на асгардцев с грустью в глазах. Странные незнакомые чернокожие девушки о чём-то переговаривались и явно скорбели. Очевидно, что той половины Мстителей, которых Локи не видел в этом зале, больше не было. Так же, как не было Стрэнджа и Паучка. Заметив, что трикстер нервничает и обеспокоенно осматривается по сторонам, Тор кивнул головой, подхватил его под локоть и увёл в соседнюю комнату, оставив Старка объясняться с товарищами. Сиф и Валькирия последовали за ними, желая, очевидно, понять, что вообще происходит.       Пройдя в соседнюю комнату, Тор снова не сдержался и обнял Локи, но на этот раз осторожнее, явно почувствовав, что брат ранен, и с ним стоит вести себя аккуратнее. Трикстер сначала замер и не двигался, позволяя Громовержцу всё это, а потом, тяжело вздохнув, чуть похлопал его по плечу.        - Ты правда здесь?.. – с недоверием и тоской в голосе спросил Тор, словно сам до конца не верил в то, что видит Локи перед собой, живого, хоть и не совсем невредимого. Трикстер мягко улыбнулся и приобнял его, успокаивая.        - Я здесь.       В таком положении и в полной тишине они простояли почти целую минуту, пока Валькирия не прокашлялась, не выдержав этой неловкой паузы. Тогда Тор наконец выпустил брата из объятий, отстранился и приглушённо усмехнулся. Лишь теперь трикстер заметил, что на его правом глазу нет повязки. Конечно, сама радужка отличалась по цвету, и глаз явно был искусственный, но… Локи было даже немного жаль, что Тор больше не носил повязку. Так он больше походил на отца.        - Как ты вообще выжил? – трикстер отступил от брата на несколько шагов и сел на диван. Тор проводил его взглядом, после чего отвернулся и некоторое время молчал, словно пытаясь восстановить в своей голове полную цепочку событий. Сиф и Валькирия разместились на соседнем диване и теперь внимательно следили за своим царём, ожидая от него хоть каких-то объяснений происходящего. Пока что всё, что они обе понимали – это то, что на Землю напал какой-то сумасшедший Титан, и половина землян была уничтожена в мгновение ока.       - После того, как Хеймдалль отправил тебя по Биврёсту, Танос убил его, - пробормотал Тор, немного помедлив. Ему явно тяжело было вспоминать это, но он старался пересказать всё, что произошло. - А потом уничтожил Ковчег с помощью Камня Силы. Космос нас с тобой убить не может, ты это знаешь – и я проболтался в нём до того момента, пока не появился какой-то корабль. Его команда взяла меня на борт и подлатала.       Локи, внимательно его выслушав, кивнул головой. Очевидно, кто-то всё же поймал сигнал бедствия, посылаемый Ковчегом, но не успел. Хотя, кто знает, может, этой команде повезло, что они не оказались рядом в самый разгар уничтожения асгардцев. Лишние жертвы были бы крайне нежелательны, а помочь всё равно был никто не в силах.        - А что потом? – спросил трикстер, вновь посмотрев на брата. Тор остановился, потянулся за спину и вытащил оттуда огромную секиру с рукоятью, напоминающей переплетающиеся корни дерева. В тот же миг по лезвию оружия пробежал небольшой разряд молнии, и Локи ощутил странное волнение в груди – как будто при виде этой мощи его бросало в восторг.        - Потом мы с их капитаном, кроликом Ракетой, и Грутом, отправились на Нидавеллир, чтобы…        - … выковать оружие? – Локи не узнал свой собственный голос, настолько он сейчас прозвучал искажённо. Захрипев, трикстер закашлялся и с большим трудом вновь взял собственное дыхание под контроль. Тор мгновенно позабыл о рассказе и кинулся к брату, но Локи остановил его взмахом руки, не давая подойти ближе. Какое-то время он сидел молча, пытаясь собраться с мыслями, но чем дольше он думал, тем смешнее ему становилось. И больнее. Должно быть, трикстер выглядел спятившим, когда начал внезапно смеяться и едва ли не плакать, сжимая руки в кулаки до такой степени, что ногти едва не дырявили кожу до крови.        - Какой же я идиот… сентиментальный придурок… - прошептал Локи, закрыв глаза и продолжая грустно улыбаться. – На Титане мы встретили группу героев… они сказали, что разделились со своими товарищами, которые отправились с неким незнакомцем ковать оружие. Я ещё посмотрел на этих дураков и подумал, что «хорошо, что этого незнакомца здесь нет, и этих идиотов хватает»…       Не выдержав, он снова расхохотался и закрыл лицо руками, чувствуя, что ещё немного, и его нервы просто не выдержат. Тор помедлил некоторое время, после чего, вздохнув, сел на диван рядом с братом и осторожно его приобнял.        - Ну… ты не мог знать, что я выжил после взрыва Ковчега, и что это именно обо мне шла речь.        - Но должен был догадаться! – воскликнул Локи. – Я так легко похоронил тебя в своей голове, ты понимаешь?! Я скорбел по тебе так, словно тебя уже нет, даже не давая себе думать о том, что есть хоть малейший шанс на то, что ты мог спастись! Я не видел твоего мёртвого тела, я не слышал, что в твоей груди больше не бьётся сердце! Но я решил для себя, что ты мёртв! Я убил тебя в своих мыслях, ты понимаешь это?!       Тор чуть похлопал его по спине, словно пытаясь успокоить таким образом, и пробормотал:        - Ну, ну, не надо себя винить в таких глупостях. Я тоже думал, что ты мёртв. Даже при всей твоей изворотливости. Так что… ну… пусть лучше происходит такое счастливое воссоединение, чем когда ты узнаёшь, что человек, которого ты считал живым, погиб?       Локи замолчал, обдумывая слова Тора. Чувство вины всё ещё не давало ему трезво смотреть на ситуацию, но, впрочем, полагаясь на собственные чувства, трикстер всё же смог согласиться с братом. Он был невероятно счастлив в тот самый момент, когда увидел Громовержца и смог обнять его. Это было гораздо лучше, чем если бы Локи прибыл на Землю и понял, что брат, в чьё спасение он так верил, погиб и больше никогда не вернётся. Примерно схожие чувства сейчас испытывали Сиф и Валькирия. Благо, у них было меньше времени на скорбь, нежели у трикстера, поэтому они не чувствовали себя настолько паршиво. Воительницы едва узнали, что Тор погиб, и тут же внезапно оказывается, что он всё-таки жив. Они даже испугаться и понять, что произошло толком не успели.       Голос Тора вырвал Локи из раздумий:        - Так и что на счёт Стражей? Ну, этих героев, которых вы встретили на Титане, - улыбнулся Громовержец. – Они сюда тоже прилетят?       Взгляд, которым трикстер посмотрел на брата, заставил того мгновенно перестать улыбаться. Сначала в его глазах проскользнуло непонимание, потом – осознание и сочувствие. Опустив голову, он некоторое время молчал, после чего ссутулился и почти неслышно буркнул:        - Здесь… Ракета. Грут погиб. Растворился вместе с остальными.       Локи понятия не имел, что за Ракета, но одна только мысль, что из всех Стражей уцелел лишь он, вызвала у трикстера сочувствие. Бог обмана и сам прекрасно понимал, каково это – чувствовать, что ты последний, а все твои товарищи мертвы. Ещё совсем недавно он оплакивал Тора, Валькирию, о спасении которой попросту позабыл, Хеймдалля, и даже Халка. Да, этот зелёный здоровяк его раздражал, но… во время Рагнарёка он успел стать его товарищем, а уж с Беннером иногда даже можно было поговорить на умные темы и расслабиться после общения с не самыми умственно одарёнными друзьями.        - А что с Беннером? – спросил Локи совершенно внезапно для себя. Не то чтобы он уже считал учёного своим другом, но было бы жалко услышать, что он погиб на Ковчеге вместе со всеми. Ему здорово досталось от Таноса.       Тор расплылся в широкой улыбке и чуть махнул рукой:        - Да что его вообще возьмёт, когда он в облике Халка. Свалился на Землю как метеорит. Помялся немного, конечно, но вроде живой остался. Только с зелёным у него теперь проблемы, тот, кажется, после боя с Таносом испытывает стыд и отказывается выходить, поэтому Беннеру приходится в Халкбастере сражаться.       Локи не сдержал смеха – вот уж действительно, зрелище, наверное, весёлое. Смущённый и пристыженный Халк. Впрочем, его тоже можно было понять. Лишний раз связываться с Таносом мало кому хотелось, а зелёный великан слишком уж был впечатлительный и эмоциональный. Неудивительно, что после своего поражения он отказывался вылезать, очевидно, не желая снова позорно проиграть. Но если Халк не хотел, чтобы Беннер погиб, ему всё-таки придётся взять себя в руки.        - Откуда глаз? – хмыкнул Локи, наконец внимательно осмотрев лицо Тора. Громовержец интуитивно потянулся рукой к глазнице и, усмехнувшись, пожал плечами:        - Ракета дал. Сказал, отобрал у кого-то. Не скажу, что им что-то видно, но я хотя бы не такой жуткий.        - По-твоему, отец был жутким? – Локи чуть вскинул брови, впрочем, сразу же расплываясь в улыбке. – Ладно, тебе и правда больше идёт с двумя глазами. А что за оружие?       Тор ухмыльнулся и мгновенно приободрился, будто только и ждал этого вопроса. Сиф и Валькирия придвинулись ближе, тоже желая посмотреть, что за артефакт получил Громовержец взамен разрушенного Мьёльнира. Бог грома торжественно уложил на стол большую секиру, и Локи снова обратил внимание, что его рукоять похожа на переплетающиеся ветви дерева. Или… это они и были? Вот уж чего трикстер совершенно не ожидал. Но он не мог не признать, что оружие смотрелось очень эффектно. Не удержавшись, Локи осторожно протянул к нему руку, и когда его пальцы коснулись лезвия, его легонько ущипнуло током. Инстинктивно отшатнувшись назад и прижав кисть к груди, трикстер широко улыбнулся. Этот артефакт действительно был достоин Тора.       - Её зовут Гром-секира, - хмыкнул Тор, погладив лезвие оружия без всякой опаски. – Мне пришлось отправиться на Нидавеллир, чтобы выковать её. Мне нужно было оружие, способное победить Таноса.        - А оно может? – с нескрываемым сомнением спросил Локи. Если в руках его брата оказалась такая мощь, то это значительно смещает чаши весов в нынешней битве. Для оставшейся в живых половины вселенной ещё не всё было потеряно.       Именно в этот момент Локи поймал себя на мысли, что думает о смерти. Не как о явлении, а как о некой сущности, которая может обладать физической оболочкой. Тор – бог молний. Он может управлять молниями, сжигать ими своих врагов. Локи – искусный бог обмана и иллюзий, его магию почти невозможно отличить от реальности, не говоря уже о контроле разума и прочих премудростях. А чем управляет бог смерти? Бог… или богиня смерти. Жизнями смертных? Царством мёртвых, куда попадают простые смертные души? И можно ли убить богиню смерти, если она сама управляет смертью? Этот вопрос заставил Локи напрячься. Хела погибла в Асгарде вместе с Суртуром, когда Тор и Локи устроили Рагнарёк, но действительно ли старшая сестричка сгинула окончательно? Как богиня смерти, она должна была вернуться в собственное царство мёртвых. Возрождаться снова и снова – это было её наказанием и даром одновременно.       А куда отправятся души погибших в бою героев? В царство мёртвых. В царство Хелы. Место, где она правит, где способна использовать все свои силы в полной мере. И после того, как Танос уничтожил половину вселенной, в Хелльхейме, очевидно, стало слишком тесно. Это было нарушением гармонии. Нарушением всех списков мёртвых. Половина вселенной умерла раньше назначенного срока, и это точно не могло понравиться Хеле.       С Тором она договариваться не станет, слишком разными они были по характеру. Богиня Смерти сама сказала тогда, в Норвегии, что Локи больше похож на Одина. У них было много общего. Трикстер мог бы попытаться убедить её в своей правоте, уговорить нарушить правило, запрещающее погибшим покидать Хелльхейм. Как одним щелчком пальцев Танос уничтожил половину Вселенной, так и Хела в мгновение ока может вернуть всех тех, кто погиб в бою раньше положенного срока. Только как попасть в Хелльхейм, если Биврёста больше нет? К тому же, царство мёртвых не было тем миром, в который так-то просто было попасть. В него не вели порталы, и единственным, кто из него мог выбраться, была сама Хела. А попасть в Хелльхейм извне мог лишь мёртвый.       Из этих раздумий его вырвал Тор. Осторожно коснувшись плеча брата, он обеспокоенно посмотрел на Локи и пробормотал:        - О чём сейчас думаешь?       Трикстер молча посмотрел на Сиф и Валькирию, поднялся с дивана и, не глядя на девушек, хрипло произнёс:        - Можете оставить нас двоих, пожалуйста?..       Воительницы удивились, переглянулись, но под тяжёлым взглядом Тора всё же предпочли ретироваться из комнаты. Локи подождал какое-то время, чтобы убедиться в том, что они действительно ушли, после чего обернулся к брату.        - Как думаешь, Тор – а можно ли убить смерть?       Его вопрос явно поставил Громовержца в тупик. Растерянно посмотрев на Локи, Тор чуть нахмурился и сбивчиво пробормотал:        - Я… не знаю, Локи. К чему ты клонишь?       Трикстер усмехнулся. Лучше бы Тор даже не знал, к чему Локи клонит. Тяжело вздохнув, бог обмана отвернулся от него и некоторое время молчал, собираясь с силами. Ему нужно было провернуть самое рискованное дело из всех, что приходили ему на ум, но на этот раз было страшно. Страшно потому, что теперь это был не обман, не иллюзия. Всё должно было произойти по-настоящему.        - Хелу невозможно убить, Тор. Она будет возвращаться в Хелльхейм раз за разом, сколько бы её ни убивали. Это её дар и проклятье одновременно, - вздохнул Локи, стараясь говорить чётко и достаточно громко. – И все павшие от рук Таноса отправятся в Хелльхейм. В её царство. И Хела единственная, кто может всех их вернуть.       На лице Тора отразилась лёгкая улыбка. Обдумав слова Локи, он явно обрадовался и приободрился, стиснул в руках свою секиру и с надеждой в голосе произнёс:        - Это же замечательно, Локи! Тогда отправимся в Хелльхейм прямо сейчас, попросим её освободить всех тех, кто попал к ней из-за Таноса и…        - В Хелльхейм могут попасть лишь мёртвые, Тор! – перебил его Локи, и Громовержец замер. Теперь в его глазах отражались растерянность и непонимание. Наивный, неужели не догадывался, что всё не может быть так просто? Тяжело вздохнув, трикстер подступил к брату и поймал ладонями его лицо, заставляя смотреть прямо себе в глаза. – Чтобы попасть к Хеле, нужно умереть.       Тор смотрел на него растерянно и непонимающе, но чем дольше он глядел прямо в его изумрудные глаза, тем больше страха и ужаса осознания отражалось в его собственных очах. Резко отступив от Локи, Громовержец взмахнул секирой и без сожаления разнёс древнюю вазу, стоявшую на тумбе. Трикстер инстинктивно вжал голову в плечи и прикусил нижнюю губу. Злить брата в его планы не входило…       - Ты с ума сошёл, Локи! – рявкнул Тор, оборачиваясь к нему. В его глазах пылала жгучая ненависть, способная испепелить в мгновение ока, но Локи видел в ней ещё и отчаяние. – Ты понимаешь, о чём говоришь?!        - Так надо, - пробормотал Локи, отводя взгляд, но Тор, схватив его за подбородок, заставил брата поднять глаза назад.        - Ты просишь меня убить тебя!       Это было так. Локи понимал, что единственный путь в Хелльхейм – это его собственная смерть. Он погибнет и попадёт в царство мёртвых, отыщет Хелу и договорится с ней. Всё равно путь в Вальгаллу ему заказан за все те злые деяния, которые он совершал в прошлом, стремясь изничтожить брата и занять трон.        - Другого выхода нет, Тор, - Локи вздохнул и чуть улыбнулся, смотря брату прямо в глаза. – Не думай об этом, как об убийстве. Это… способ перенести меня из одного мира в другой. Что-то вроде… Биврёста, да.        - Это очень хреновый Биврёст, если мне придётся тебя убить, Локи! – зашипел Тор, но трикстер вскинул руку и приложил пальцы к его губам, заставляя замолчать. Бог обмана только сейчас заметил, что сам дрожит. Ему было страшно из-за собственных мыслей, но другого варианта действительно не было. По крайней мере, на поиски иного решения они потратят слишком много времени. А его в запасе у Мстителей не было.        - Я не умру окончательно, Тор… - прошептал Локи, стараясь успокоить брата. – Моё тело останется здесь, бездыханное, холодное – но моя душа перенесётся в Хелльхейм. Я найду Хелу и уговорю её помочь нам. Она вернёт всех погибших героев. И меня тоже вернёт. Я не умру окончательно, и мы обязательно будем править Асгардом вместе. Я верну Асгард, Тор. Я наконец-то что-то в этой жизни сделаю правильно. Но мне нужна твоя помощь.       Локи вздрогнул, когда увидел на щеках брата слёзы. Тор, оскалившись, с отчаянием и мольбой посмотрел на трикстера, будто надеясь, что тот может изменить своё решение, но вместо понимания натолкнулся лишь на стену решимости и упорства. Отступать Локи не собирался. Нет, он сделает это. Отправиться в Хелльхейм и вернёт героев. Может, именно это Стрэндж и имел в виду, говоря, что «так надо» - дать Таносу использовать Перчатку Бесконечности, лишить его возможности и дальше уничтожать миры по щелчку пальцев. Артефакт ведь был уничтожен мощью Камней. И когда все, кого Титан уничтожил, вернутся в мир живых и снова встанут в строй, Танос не сможет этого изменить.       Не говоря ни слова, Локи призвал магический кинжал и тихо вложил его в руку Тора. Громовержец продолжал плакать, с мольбой в глазах смотря на брата, но тот оставался непреклонен. Он должен сделать это. Ради Асгарда. Ради павших героев. Ради самого себя. Хоть раз ощутить себя героем, которому все благодарны за спасение. Такое себе удовольствие, конечно, но… Локи любил внимание. Любил, когда его хвалили, превозносили, обожали. Чёрт возьми, он точно потребует от землян собственную статую где-нибудь в Нью-Йорке.        - Обещай мне, что вернёшься, - прошипел Тор, стиснув зубы и смотря на Локи с немой яростью. Трикстер только улыбнулся, стараясь унять дрожь. Ему было страшно настолько, что он сам едва удерживал себя от того, чтобы сбежать, наплевав на всё.        - Обещаю, Тор. Я вернусь. Я обещал тебе, что солнце воссияет над нами снова. Я вернусь на восходе и сдержу своё обещание.       Тор приглушённо выругался и сжал в руке кинжал. Ему нужно было сделать лишь один быстрый удар, достаточно сильный, чтобы мгновенно и без боли убить брата. Но так ли просто ударить самого близкого и дорого человека? Они едва обрели друг друга вновь, встретившись после ужасной разлуки. А теперь Тор должен был убить Локи своими собственными руками.        - Я люблю тебя, - прошептал Локи, закрыв глаза и стараясь не дышать. При свете ламп зала его щёки слегка блестели – пробегавшие по коже слёзы оставляли после себя мокрые сверкающие дорожки. Сердце в груди отчаянно трепыхалось, сбивая дыхание, тело дрожало от страха, парализованное.        Тор приглушённо зарычал, наклонился и прислонился своим лбом ко лбу брата. Последняя близость перед чудовищным ритуалом, которого не должно было быть. Ужасно. Противоестественно. Неправильно. Собравшись с силами, Тор стиснул зубы и прохрипел:       - Я тоже люблю тебя.       И, сжав кинжал, нанёс быстрый удар.       Луна над Вакандой окрасилась в ярко-алый цвет, мрачно проплывая между свинцовых облаков, выглядевших настолько тяжёлыми, что они буквально давили на небосклон, поглощая звёзды и свет далёких солнц. До рассвета оставалось ещё долго, и лишь холодные лучи кровавой луны освещали сгорбившуюся посреди зала фигуру, скорбно раскачивающуюся взад-вперёд и отчаянно прижимающую к себе неподвижное тело без признаков жизни.