Возрожденный - Повесть об одном из Пиратов Новой Эры.

            Во многих домах острова зажегся свет, кто-то все же отважился покинуть покои своих строений, а бегающие стражники и хранители острова, кричали о том, чтобы никто не высовывался сейчас наружу.       Лампа над головами, сидящих на кухне пяти человек, трое из которых дети, качнулась, а от окон повеяло неприятным жаром. Хидеки, сжала ладонь Лисси, хотя видела, что общее напряжение, колыхающее умы снаружи, потихоньку начало передаваться ей. Ромиль, стоящий у окна и следящий за всем происходящим за стенами здания, заметил лишь то, что дети о чем-то догадываются, а более всех, явно начинал додумывать Вейс, что смотрел в столешницу пустым взглядом и не понятно чему хмурился, однако, даже так, брат Чернокрылого понимал - мальчик просто сдерживает себя от того самого вопроса, которым сейчас можно резать воздух.       Всем было не по себе. Каждому было тревожно. Паника билась в каждый угол, где-то точно применялась сила и людей загоняли в их дома, не отпуская. Это минус небольшого острова. Слишком доверительные отношения с местной властью и любое несчастье, не важно каких масштабов не сможет удержать, достаточно наивные умы от их любопытства. — Поэтому, перспективнее жить в большом городе… — тихо высказался черноволосый Супрайн, тихо тцыкнув, когда какого-то мужика, силой затолкнули в его хибарку. Голубые глаза Арзу с каждой минутой становились все темнее и казалось, будто всех находящихся здесь, окутало невидимой, металлической струнной, дернув которую, можно выбить из равновесия всю нервную систему. Дети уж точно не заслужили такого… А Ромиль-то еще думал, что их с Дэном детство было не совсем удачное. Он даже сейчас ощущает весь тот понятный дискомфорт, который может оставить любой отпечаток на неокрепшем уме и отразиться в будущем. Ромиля самого едва хватало, чтобы не выпалить, что-нибудь не впопад. И это только начало штурма острова. А когда начнутся вопросы, вроде того, что с их отцом, это уже неизвестно, какие ощущения заставят его нутро сжаться до размеров блохи.       Это все-равно, что резать по живому. Делать операцию без анестезии, при этом заставляя человека перетерпеть собственный болевой шок и при этом же захлебываться от собственной крови. Брюнет до самого конца молился, чтобы паника не натолкнула детей на неудобные вопросы, прямо сейчас, но самым хрупким существом здесь является Лисси. Мало того, что она может в таких обстоятельствах вспомнить своих настоящих родителей, так еще и получить очередную травму, если начнет паниковать. А ведь на фоне таких срывов начинают просматриваться, не только психические, но и некоторые физиологические недуги, вроде того же психосоматического кашля, что был в детстве у Дэна. Или нервная гипервентиляция. Даже революционеру и отступнику было страшно, ведь речь идет не просто о посторонних детях, хотя и волнение за посторонних чад его заставило бы погрузится в омут смятения с головой. Но тут речь идет о его племянниках, как и о том… что с каждым вздохом, вера в завтрашнее утро, все дальше и дальше улетучивалось.       Хидеки прижала Лисси к себе. Они уже поужинали, а некоторые продовольственные материалы, были отконвоированы в амбар.       Паника начинала тихо отступать, хотя признаки худшего стали наседать недоброжелательными приметами снаружи. Небо начинало багроветь жутковатым закатом. Над морем были неоправданные зарницы и темные выхлопы, будто сама тьма, рыхлыми сгустками поднималась из ада, подгоняя страшные корабли к берегам. Как объяснить детям, что именно там, возле берега сейчас может вестись битва, которая рано или поздно закончится не самым благополучным финалом. И это будет поистине чудо, если Дэна просто заберут и арестуют. Но плохое предчувствие росло как жгучий ком внутри, поднимаясь в голову и колошматя раздражающими молоточками по вискам. — А где папа? — раздался таки тихий, робкий и до боли в груди, осторожный голос Лисси, которая произнесла этот вопрос так, будто вовсе боялась подать голос. Струна оборвалась, заставив всех вздрогнуть. Арзу слегка испуганно посмотрел на младшую сестру. Вейс сильнее нахмурился и сжал руки в кулаках так, что послышался неестественный скрип кожи.       Ромиль слегка резко повернул голову к столу, тихо сглатывая и явно не находясь с ответом. Большие, детские глаза смотрели с такой жалостью и страхом, что казалось, если не ответить сейчас, в доме точно произойдет конец света. Тем более, пауза из-за напряжения неприлично тянулась. И все тянулась и тянулась, явно поддавая поводов для следующих вопросов: — Солдаты города, зачем-то загоняют всех в дом… они не навредят папе? — Не навредят, детка. — тихо и надрывно ответила Хидеки, прижав сильнее малышку к себе и погладила ее по волосам. — Он… скорее им помогает… — попытался вывести ситуацию Ромиль, посмотрев за плечо, но его невидимо потряхивало от осознания, что дальше он не выдавит и слова. — Он занят, Лисси. С ним ничего не случится. Он — сильный. — внезапно спокойно и уверенно ответил следом Вейс, посмотрев прямо на девочку и кивнув, в подтверждение своих слов. Беловолосая смогла только разглядеть в уголках глаз черноглазого брата теплый огонек и кивнув в ответ, прижалась к Хидеки, подавив в себе желание задать вопрос, как долго они будут сидеть дома.       Ромиль же боролся с желанием выйти наружу и прочесать окрестность, хотя бы в метре от дома. Начинающая сгущаться тишина вокруг тревожила сильнее, чем скандалы и требования ранее. Слишком тихо. А это никогда не было уверенным показателем хороших вестей. Но мужчина понимал — нельзя. Ни на шаг от дома. Ни на шаг от Хидеки и племянников. Не давать и повода для провокации, не вступать в бой. Прикрывать и защищать. Все должно быть безупречно. Хотя всех присутствующих все еще трясло, бывший анархист и революционер был благодарен Вейсу, что только доказывает слова его невестки. Дети искренне любят Дэна, иначе бы они, не смотря на страх, не верили в своего отца…

***

      Дэн отскочил в сторону от брошенного ему под ноги лавьевого удар, что практически пробил почву под ногами, а черная копоть и потемневшие песчинки заставляли нервничать лишь сильнее. Был ли смысл вступать в бой сейчас? Хотя шатен и чувствовал, что у него нет иного выбора, так как его уже вынудили на эту схватку, а одного из дозорных отправили в город. Только бы все обошлось. Если он и найдет их дом и узнает о Хидеки и детях, там всегда есть Ромиль, который обо всем позаботится. Хотя, определенный страх, что большая часть хранителей города теперь ополчится против Супрайна, подкапывала к под-мысли, что есть шанс, угрозы и его семье. Но лучше об этом сейчас не думать. Все доверить Ромилю. Есть четко-выведенный план. Паучиха точно не встанет на сторону перепуганной толпы, а Ромиль не отклонится от ступеней. Все нормально. Значит, нужно лишь, как можно дольше продержаться в силах, сознании и дать шанс, уйти если не всем, то большинству. Хотя, в этом тоже есть ошибка, если многие из стражей теперь насильно заставляют жителей прятаться по домам. Это же ловушка…       Дэн едва не взвыл, уклоняясь от очередного удара и отскакивая в сторону, минуя соприкосновения с водой. Это будет вообще не вариант, тем более, когда на нем теперь кайросеки. — Что такое, Чернокрылый? Ты и правда думал, что сможешь кого-нибудь здесь, спасти? Ответь мне! — крикнул достаточно язвительно адмирал, посылая новый заряд по мужчине, а когда тот снова уклонился, то усмехнулся, отступая назад и резко вознеся руку вверх, вызвал магмово-метеоритный дождь.       Не успев даже поразмыслить о том, что следует бы добраться хоть до кого-нибудь из Хранителей и передать, чтобы людей наоборот эвакуировали из домов, шатен вскинулся, с опаской посмотрев вверх и уходя все дальше в сторону, до момента пока не коснулся пяткой прибивающихся к берегу волн. Он резко повернулся и сцепил зубы. Вот как? Решил загнать его в воду значит. Он хочет его истощить…       Синеглазый довольно злобно уставился на Сакадзуки и ступив вперед на два шага, даже не глядя над собой, уклонился от одного, второго, третьего мини-метеорита, оказавшись практически совсем близко к адмиралу и вознеся руки, сцепил их в замок и со всего размаху ударил того по шее, тем самым заставив шваркнуться в сторону и даже потерять равновесие. Песок разлетелся в стороны, практически мешая цельно форсировать атаки, забивается в обувь, но если оба бойца опытны, это не будет казаться проблемой. Проблема в другом… насколько большой опыт у противника в подобных сражениях? Дэн, достаточно долгое время не вступал в бои, пусть тело все еще и двигается на рефлексах. Некоторые тренировки дают результаты, но откуда ему знать, после стольких лет мирной жизни, насколько искусен его противник теперь? Акаину и в юные годы славился своем стремлением идти по головам, безумной, фанатской справедливостью и желанием раз за разом становиться сильнее. Хотя и манипулятор, игрок на нервах он тоже отличный. При этом, преимущества «капать» на мозги не слишком-та работают. Запудрить или спровоцировать все-равно не получится.       Кое-как устояв на ногах, шатен почувствовал, как морской воздух вдруг потяжелел и от неприятного волнения, немного появилась отдышка. Нужно начать говорить. Задержаться здесь максимально надолго. Провоцировать столько раз, сколько получится. Но оставить и Акаину и корабли здесь. Ни метром ближе к острову. — Рука полегчала… — засмеялся адмирал, с превосходством и некой снисходительной жалостью глянув на бывшего пирата. — Я не выкладывался, не сильно ликуй… — хрипло ответил тот, улыбнувшись в ответ столь же ехидно и самоуверенно, как сделал бы это в более ранние свои годы. А ведь точно. Чтобы оставить нынешнего адмирала возле себя, следует его раздражать. А самоуверенных выскочек Акаину точно не любит. Да, может, ты Дэн и поразмяг, за дни блаженства в безмятежном существовании, но некоторая озорная, темная сущность иногда дает о себе знать, согласись ведь? Словно твои татуировки, что при необходимости могут закрыть тебя не хуже воли. Словно двойное дно личности и та обида, с которой ты боролся всю свою жизнь. Акаину хочет видеть не обычного гражданина этого небольшого, мирного городка, не любящего отца и примерного мужа. Нет, он хочет видеть преступника, пирата, джентльмена удачи, противника, что точно годится ему в уровень…       На губах медленно наползла улыбка от осознания, а глаза прикрылись. Вот как? Хочет получить того старого Чернокрылого Дэниса? Пусть получит…       Медленно выпрямившись, шатен приоткрыл глаза, весьма пронзительно посмотрев в сторону противника и усмехнулся. — Кажется, мы заскучали…       Тяжелый, душный воздух обухом опустился на берег так, что песок немного просел и разрыхлился под ногами. Длинные прядки возле лица шатена колыхнулись как от ветра с непонятной траекторией. Снизу вверх, подобрав их немного. В небе образовался небольшой просвет, а вокруг противников будто невозможно было вздохнуть. Наблюдающие со стороны за этим рядовые дозорные, нервно по-хватались за свои козырьки и ошеломленно уставились на это дело. — В… воля… — Погодите-ка… разве Чернокрылый обладал волей? — переглянулись они.       Хотя, подобного было достаточно, чтобы в конец разрушить иллюзию неведения, зачем Сакадзуки здесь. Верно. Воля.       Акаину так бесхребетно старался задавить шатена своими доводами, так пытался разбудить в нем того «зверя», коих он именует пиратами. Так старался показать, что Супрайну на самом деле, на всех плевать… и… он сейчас своего добьется. Это, конечно, не значит, что Дэну НА ВСЕХ плевать… но пара неудобных свидетелей… Взгляд потемневших, синих глаз метнулся в сторону рядовых. Так же, Дэн не всегда понимал, почему пираты иногда через чур пытаются казаться слишком благородными. Тот же Шанкс, куда лучше понимал двойственность этой природы. Сознание подсказывало, что возможно, под его планом эти парни погибнут… однако… все вывернут именно так, что именно он сейчас будет виноват. А Акаину не поступится тем, чтобы атаковать своих же… даже если Супрайн намеренно будет направлять его удар на них. Отвратительное лицемерие. Нужно, что-то еще.       Две воли схлестнулись и последовал удар. Шатен коротко и быстро дернул головой в сторону противника и уклонился от следующей за ним атаки. Решение пришло само собой, когда магмовый кусок, ушел в сторону моря. Если бы корабли приблизились чуть больше…       Короткий взгляд в сторону медленно-приближающихся теней, но Дэн уже понял, как ему следует действовать. Из всех ранее предложенных тактик, начала формироваться самая правильная. На данный момент его преимущества это — воля и вода…       Нужно оружие… короткий взгляд метнулся в сторону длинных топоров, упавших от одного из хранителей и шатен двинулся в ту сторону, сделав вид, что сбегает. Не важно, как воспримет это Акаину, пусть думает, что хочет. Главное сейчас, это оружие, которое можно зарядить волей. На короткой руке с этим ходячим хаосом, лучше не схлестываться…

***

      Лампа снова тревожно шатнулась, когда послышался частый и рокочущий топот за стенами дома. Ромиль опасливо перевел взгляд в сторону потолка над кухней, а после на встревоженно-вскинувшихся детей и произнес. — Спокойно… это, наверное, остатки паники… — Мама, мне страшно… — прошептала Лисси. Близнецы переглянулись между собой, а Ромиль начал догадываться о том, что если не получится все-таки Дэну удержать Акаину на месте, тот может в любой момент отправить приказ по уничтожению острова. — Хидеки… — тихо позвал ее брюнет, кивнув в свою сторону. Та кивнула и поднялась с места, подойдя к нему и мельком посматривая в сторону Вейса, Арзу и Лисси. От всего происходящего становилось лишь тревожнее. Брюнет наклонился к ней, заговорив тише, — Послушай… мне кажется, все-таки следует начать покидать потихоньку дом, чтобы добраться до Паучихи, не только для того, чтобы скрыться… но и с ее помощью отослать послание остальным жителям острова или Хранителям, о том, чтобы они эвакуировались к противоположному берегу, готовые отступать. — Что ты имеешь ввиду? — слегка нахмурилась та. — Есть одна проблема… — начал шепотом Ромиль, мельком глянув в окно и начиная отслеживать волей нежелательных гостей, — а если Акаину, даже захватив Дэна и отплыв… решится напасть таким образом? Хидеки вскинула голову и опасливо посмотрела в сторону детей, нервно потерев шею. Теперь она понимала, чего боялся Ромиль. — Дэн там один… вряд ли, кто-то из стражей будет на его стороне в этот раз… но в одиночку он не защитит целый остров. Он сможет только оттянуть время, нам же, надо постараться, не только выбраться отсюда невредимыми, но и попытаться вытянуть остальных хотя бы на тот край острова… здесь есть суда? — Да… конечно… — кивнула весьма растеряно брюнетка, — тебя проводить? — Нет… постараемся все вместе выйти на задний двор, к амбару… а там, начнем выбираться и к Паучихе, все ясно? Я буду закрывать колонну, ты займешься детьми… если все будет тихо, я спущусь за вами. Хидеки кивнула и вернувшись на кухню, постаралась тепло улыбнуться, сняла со спинки стула длинную кофточку и накинув ее на себя, посмотрела на детей и сказала. — Итак, мои хорошие… сейчас нам надо пройти с вами на задний дворик, зайти в амбар и в одном секретном тоннеле дойти до дома Паучихи-сан. — Секретный тоннель? — с недоверием приподнял бровь и прищурил левый глаз Вейс, весьма подозрительно посмотрев в сторону матери. — Да… лучше не спорь, родной. — улыбнулась та, натуженно, обойдя стол и похлопав сына по плечам, — Кажется, на острове начинает твориться, что-то не хорошее и нам лучше переждать подальше ото всех. Вейс проследил за ней молча, затем посмотрел на Арзу и тот пожав плечами, просто покорно встал и взяв Лисси за руку, пошел следом. — Я вас догоню, как только погашу свет в доме. Ждите меня в амбаре, — кивнул Ромиль, посмотрев в их сторону и медленно направился к двери. Хидеки и дети кивнули, дошли до задней двери, что выходила в их небольшой огород и медленно двинулись в сторону сарая.       Ромиль в этот самый момент тяжело и слегка раздраженно выдохнул, прикрыв глаза и взяв со стола масляную лампу, открыл нижний киль с маслом, достал спичку, зажег и кинул ее туда. Когда то загорелось, он прошел ко входной двери, выждал пару секунд и резко открыв ее, швырнул киль в затаившегося дозорного. Послышался крик и дети резко обернулись, испуганно посмотрев в сторону дома. — Это не дядя Ромиль… — успокоила поспешно их Хидеки и приобняв за плечи сыновей, подтолкнула чуть сильнее в сторону амбара. — С ним все будет хорошо? — поднял глаза Арзу. — Да-да… он же брат вашего отца. — улыбнулась нервно женщина.       В это же время в доме, пока дозорный корчился от боли и катался по земле, немного сбив с себя огонь, черноволосый Супрайн достал тяжелый инвентарь найденный в доме и хорошенько шарахнул того по голове, тем самым вырубая. Затем вытолкал того из дома, резко повернувшись, почувствовав несколько человек за домом и со стороны улицы, вернулся в здание, захлопнув дверь и закрыв ее на замок, погасил свет и кинулся к заднему входу.       Опасения подтвердились. Парочка солдат добрались до заднего двора и напали на Хидеки. Благо, женщина вовремя схватилась за вилы и достаточно умело оборонялась от сабель и шпаг. Тогда брюнет достал из-под плаща двойные, короткие клинки и поудобнее перехватив их, бросился в сторону нападающих. Эти сволочи испугали детей.       Закрыв Хидеки частично собой, встав спиной к ней, он отбил одну из сабель клинком и недобро зашипел. — Да какие же вы дозорные, что атакуют беззащитную женщину с детьми?! — А с какой целью, они, спрашивается, сбежали из дома? — ехидно усмехнулся рядовой. — Да потому что, вас, недоумков испугались. Вейс, Арзу, Лисси на руки и марш в амбар! — крикнул брюнет.       Детям долго повторять не пришлось. Вейс быстро сообразил, что делать, пихнув брата рукой в плечо, подхватил Лисси на руки и дернув Арзу за собой, кинулся в сторону амбара, плотно закрыв дверь. Близнецы остервенело стали осматривать постройку, пока Лисси начала плакать, а Арзу сев перед ней, начал ее успокаивать. Вейс бросился к различным мотыгам, граблям, вилам, хваталкам, рассматривая все, что может зайти за оружие. — Почему они напали на нас? — захныкала беловолосая. От этого замерли все, а черноглазый Рюга, вывалив на себя почти все орудия с заостренными наконечниками, подхватил, какую-то рогатую хваталку с острыми зубьями на конце и полу-повернул голову в сторону брата и сестры. — Потому что наш отец… пират? — это прозвучало как вопрос и утверждение одновременно, но им ведь до самого конца не хотелось думать, что это было сказано серьезно. Однако, только сейчас очень ясно в голове начали всплывать воспоминания, в которых, вроде бы в игровой манере, но отец учил их хотя бы примитивной самообороне. Говорил, что все, что попадается на глаза, может быть оружием. Всегда водил их в этот амбар и, по долгу здесь задерживался. А зачем?       Вейс остервенело провел по пространству глазами и добравшись до небольшого, присыпленного землей коврика, подобрался к нему и отдернул, найдя деревянный люк с кольцом. — Арзу… Лисси. — тихо, но так, чтобы его было слышно, позвал он. Голубоглазый поднялся на ноги, посмотрев в сторону брата и без какого-то особого труда, интуитивно, поднял за руки следом Лисси и подхватив ту на руки, подошел ко входу в люк, заглянув туда. Было темно, но черноглазый предположил, — Может спички внизу, спускайся… Арзу понимающе кивнул и первой просунул туда Лисси, но та стала упираться и чуть ли не кричать, что ей страшно. Она задавала много вопросов, вроде того, где их папа, что с мамой и дядей Ромилем, кто эти люди и почему напали на них. Вейс и Арзу, сами бы хотели знать ответы на эти вопросы, но действовать нужно было быстро. — Тише… тише Лисси. — тряхнул за плечи сестренку Зу, заставив ту поднять заплаканное лицо и посмотреть на него, — Посмотри на меня. Посмотри… папа и мама нас сейчас защищают и дядя Ромиль тоже… — Верно… иначе бы не было смысла в этом тоннеле. — поддакнул Вейс, встав так, чтобы закрывать грудью брата и сестру и держа рогатую хваталку на готове, — Лезь Лисси, если этот тоннель есть! Значит так надо! — Но мы не знаем, куда он нас приведет! А если мы заблудимся?! — запаниковала малютка. — Не заблудимся… мама сказала, что он ведет к Паучихе, давай. — Просто возьми ее на руки, Арзу! — зашипел раздраженно Вейс, — Она все равно не успокоится.       Голубоглазый так и сделал. Вейс подождал, когда они, наконец, спустятся и осмотрел амбар, нервно и явно испуганно глядя в сторону двери и чувствуя, как самым натуральным образом кровь стынет в жилах, а все тело, пробивает неестественная, не нормальная боль. Он громко сглотнул, кое-как удерживая дрожащими руками свое орудие и медленно подступил к окну, наклонившись и закрываясь стеной под подоконником. Он прислушивался, молясь всему сущему и не сущему о том, чтобы мать и дядя были в порядке. В голове столько всего резонировало, что от подобных рассуждений в горле собирался болезненный, горький ком. Почему именно они? А остальные жители, почему же не действуют так же? Их отец и правда пират? Преступник? Ну почему этот бред никак не укладывается в голове, что даже кричать хочется? Рюга достаточно болезненно закусил губу, практически в кровь, чтобы не разреветься и мысленно ругался на себя, призывая дурацкое тело перестать трястись и выглянуть. Ну давай же… выгляни, ты тряпка! Дядя Ромиль и мама ничего не боятся, а ты! Он сильно зажмурился, собравшись с духом и хотел уже было поднять голову, как вдруг услышал голос Зу. — Вейс… — зашипел тот, чуть выглянув наружу и поднимая фонарь, — Я нашел спички и там… щит, но я его один не подниму. Черноглазый очнулся, шумно выдохнув и кивнув, подхватил свое орудие, и на четвереньках, быстро пополз в сторону спуска, совершенно забывая про слежку. Когда Вейс захотел втиснуть хваталку и вместе с собой, Арзу его остановил. — Она не поместится… — Черт… — нервно и дрожащим голосом фыркнул черноглазый, но прежде чем втиснуться самому, он осмотрел палку и не долго думая, подхватил ее, занеся над головой и со всей силы ударил о пол. Арзу вздрогнул, но результат был именно тем, чего Вейс добивался. Часть изголовья хваталки удачно отломилась так, что ее можно нести с собой. Черноглазый Рюга быстро схватил ее и спустился следом за братом, закрывая за собой люк. — А мама и дядя Ромиль поймут, что мы здесь? — Поймут… только… — Вейс с сожалением посмотрел на одну единственную лампу в тоннеле и обернулся на ступени, нервно выдохнув. Ведь… как в такой темноте, они будут добираться до Паучихи. — Может, подождем их здесь? — уточнил осторожно у брата Зу. — Нет. — мотнул головой Вейс, — Хотя бы… подальше от входа, но мы остановимся, где-нибудь по середине, чтобы им был виден свет… Вырубив еще одного дозорного, Ромиль схватил Хидеки за руку, дернув ту на себя, и повернул в сторону амбара. — Так, теперь иди. — А ты? — уставилась на того она, весьма встревоженно. — Я зачищу… давай. — толкнул ее туда брюнет, — Не хватало, чтобы с ними, что-нибудь случилось! Брюнетка кивнула и хотела было кинуться в сторону сарая, как вдруг Ромиль, почувствовав что-то, перехватил клинок, лезвием вниз и швырнул его в сторону, попав в ногу какого-то дозорного на крыше. Тот свалился, с жутким криком боли. Брюнет недовольно тцыкнул и резко повернувшись, накинул край своего плаща другому рядовому на голову и ударил временно-незрячего коленом в нос. Откуда только эти идиоты берутся?       Хидеки была уже близко к постройке, как вдруг послышался выстрел. Супрайн вздрогнул, рванувшись в сторону женщины. Послышался второй выстрел и брюнет, оступившись в паре шагов от Хидеки выплюнув кровавый комок, рухнув на одно колено. Прострелен был бок. Хидеки задело бедро. — Ублюдок… — выругался тот, медленно повернувшись на стрелявшего и достав второй клинок, заметил, что это тот, что рухнул с крыши. В его руках был пистоль, — Ну я тебе. Хидеки, обеспокоенно посмотрела на Ромиля. — Ты в порядке? — Все путем. В амбар. — Да. — кивнула та, поднявшись, едва сдерживая крики боли и сжав зубы, поковыляла ко входу и когда была уже практически у двери, кто-то схватил ее сзади за руку, а второй рукой удари по месту ранения. Раздался крик. Ромиль не успел, как следует подняться, как кто-то с другой стороны, схватил его в шее веревкой и начал душить, пока дети медленно, из-за тяжелого щита, то и дело оглядываясь, все дальше и дальше уходили от спуска. Лисси то и дело всхлипывала, вцепившись в майку Зу и идя немного впереди. А Вейс и Зу, по обоим краям, двумя руками удерживали щит над головой. Часть хваталки Вейс, засунул себе, одним рожком под пояс.

***

      Соперники немного запыхались, получив достаточно урона, каждый со своей стороны. Обломки частей топора и трость были отброшены в сторону, но не совсем короткая часть упрямо находилась в стертых в кровь, руках пирата. Волосы его растрепались, выбившись из косы, часть одежды сгорела, на руках, около ребер и ноге, частично просматривались ожоги, разной степени, однако шатен все еще твердо стоял на ногах. Руки и часть сломанного черенка от топора все еще были заряжены волей. — Да… это мне больше нравится. — практически блаженно протянул Акаину, стягивая рубцовые раны и вытаскивая оплавленный кусок металла из плеча, близко к шее, — Наконец-то ты показал свое истинное лицо. — Это я только начал… — с отдышкой, хрипло прошипел шатен, изобразив подобие ухмылки. — Ага… только это трата моего драгоценного времени. Ты думаешь… все так легко? — усмехнулся адмирал и порывшись в карманах, достал небольшой, золотой ден-ден муши. Вот оно. Глаза шатена дрогнули и прежде чем, Акаину поднес улитку к себе Дэн, вырвался вперед и выбил улитку из рук адмирала. Тот недоуменно и злобно на него уставился, одним ударом сбив с ног отшвырнув на небольшое расстояние от себя. Шатен упрямо поднялся, поставив руки перед собой и сплюнув в сторону кровь, подняв голову, что уже не на шутку звенела и по удачному стечению обстоятельств, отбросило его именно к улитке. Хмыкнув, Дэн хотел ее взять, но когда почувствовал, как его схватили за шкварник, просто присыпал ден-ден муши песком. — Ах ты… ублюдок… — подняв практически на уровень к себе, Акаину обратил одну руку в магму и прижал ее к спине, чуть ниже копчика Дэна. Тот закричал. Обоженная и обуглившиеся ткань, прилипла к коже и жгла до черных мушек перед глазами. Затем его снова швырнули на песок и пнули в живот. — Какого черта, мне не позволяют тебя убить! Ты же такой же пережиток эпохи, как Белоус, Золотой Роджер и все те пираты, которые обитают в этих проклятых морях. А он еще сопротивляется, ты посмотри на него! Ты никого не спасешь, даже будучи мертвым! Шатен согнулся в позе эмбриона от очередного пинка, но на последнем предложении смог перехватить ногу дозорного и хрипло засмеялся. Акаину же сдвинул брови так, что на лбу выступила очень заметная жилка. — Верно… — выдохнул шатен, — мертвым, я никого не спасу… поэтому не позволю тебе меня прикончить… Он дернул адмирала на себя, вовремя поняв, что он таки загнал его к берегу, ближе к воде и повалил на то место, куда приливали волны. Когда Акаину достаточно намок, то лишь зарычал свирепее, в то время, как шатен поднялся, сев сверху на того и занес руки в кандалах. — А вот теперь… я покажу тебе этого самого пирата… — и стал избивать.       Прибивающие волны мешали, да и Акаину сопротивлялся, но благодаря воле, шатен мог предугадать, какая рука, когда ударит и бил одновременно по атакующей, а после сразу в лицо. Когда то, стало более менее, походить на кровавый стейк, шатен снова занес руки для удара, но услышав выстрел сзади, замер и отвел глаза в сторону. Этой заминки оказалось достаточно, чтобы Сакадзуки скинул того с себя, ударив так сильно, что шатен снова оказался в паре сантиметров от него. Дозорный поднялся. Поднял свою намокшую кепку, схватил Дэна за волосы и хорошенько окунул в воду, а когда поднял, швырнул в сторону. Правда, за этим не последовало атаки. Шатен откашлялся и приподнявшись, почувствовал что-то до ужаса пугающее и вскинул голову, да так, что в ушах зазвенело, а перед глазами поплыло. Силуэты вдали, были размытыми и двойственными, медленно приходя к более четким очертаниям. Но когда в одном из них стали узнаваться, длинные черные волосы и сиреневое платье, Дэн аж дернулся сев на колени и уставился в ту сторону, побелевшими от ужаса радужками, а глаза распахнул в пол-лица. Дозорный держал рядом с собой Хидеки. Усадив оную на колени, а платье, в районе бедер было в крови. В голове пробежала лишь одна мысль, бесконечным эхом, засев в ней. — Нет… Чувство проигрыша и ужасного осознания происходящего, словно целое небо свалилось на Супрайна, отчего плечи невольно опустились, а сам он согнулся. Здравость мысли ни хотела вязаться ни с одним из случившегося, до момента... — Второй сбежал, адмирал Акаину! — эти слова стали, словно и спасением и последним гвоздем в крышку гроба его плана, а сердце разогналось до таких морских узлов, что на миг шатен невольно вспомнил то самое чувство из детства, когда из легких к горлу поднимается скопленный воздух, которому никак не выйти наружу и ты начинаешь задыхаться. Кашлять. Только не сейчас. Нельзя подать виду, что их что-то связывает. Хидеки сидела с самым отстраненным видом, даже не глядя в сторону мужа. Конечно же, она все понимает и сделает все, чтобы остальные были в безопасности. И раз Ромиля и детей нет. Дэну не хотелось предполагать худшего. Но даже эти бы трусы не стали убивать чьих-нибудь детей на месте. А доказать, что именно его дети были там, сейчас будет звучать фарсу подобно. Шатен сцепил зубы так, что даже скрип послышался, но надо прощупать почву. А если он правильно расслышал, офицер сказал, что кто-то, находящийся рядом с Хидеки сбежал. Ромиль… Дай бог, чтобы это было так… Тем более, Акаину все равно уже в бешенстве. — Кто сбежал?! — рявкнул тот, за спиной начиная плавиться не хуже настоящего вулкана, надвигаясь в сторону офицера и женщины. Черт возьми, как низко… брать заложника из гражданских. Ублюдок. Не будь на Дэне кайросеки, он бы покончил с ними прямо сейчас. Надо собраться с силами. Он и без фрукта сможет это сделать. Шатаясь и кое-как поднявшись на ноги, шатен, которого всего трясло будто он уже пару лет находится под пытками Импел Дауна, шатнулся, устоял и поднял взгляд в сторону Акаину. Надо атаковать. Надо заставить тело двигаться, но сделать все, чтобы он вообще от берега не отошел. Все выглядело достаточно не равно. Как только Акаину сделал шаг, шатен кашлянул, выдохнул и нашел в себе силы броситься и ударить кандалами по боку адмирала. — Со спины… как низко. — выдохнул тот почти разочарованно и ударил локтем шатена по голове, а после пнул, отшвырнув от себя в сторону заложницы и дозорного. Хидеки только дрогнула и побледнела, отведя глаза в сторону, закусив губу. — Так кто сбежал? — снова недовольно глянул на дозорного адмирал, встряхнув свою кепку, провел рукой по волосам и начал приближаться. Однако, шатен снова встал и теперь напротив самого адмирала. — Живучий… — оценил тот, подойдя к измученному до такой степени пирату, что даже не захотелось пользоваться волей. Он просто схватил шатена за шею и поднял немного над землей, — Ты мне уже наскучил… так что отдохни. — Тогда, убей меня… — просипел тот, — я тебя и мертвым во сне доставать буду… а пока живой уж… На лбу адмирала снова выступила и запульсировала жилка и он, прежде чем, еще раз хорошенько приложить Супрайна о пляж, задержал немного взгляд на пленнице и хмыкнул. — Пока ты в таком состоянии, ты лишь помеха. Может тебя подогреть? — он сильнее сдавил его шею, а после швырнул на землю, и схватив за волосы, поднял голову заставив посмотреть перед собой. Сердце забилось с новой силой, а по всему телу стала гнать кровь, тело нагреваться. Глаза тоже запульсировали. Только не говорите, что этот ублюдок... — Ради, вот кого, ты меня все еще не пускаешь, на остров? — усмехнулся Акаину, — Ради нее? И чем она тебе приглянулась? Хидеки старалась не смотреть на подобные издевательства. — Тут, что? Живут одни женщины? Оно и не удивительно, почему здесь полно сброда и слабаков! Если ты так печешься о них… Адмирал снова стрельнул в сторону дозорного взглядом и зашипел. — Найти мой золотой ден ден муши… и отдать приказ Бастер Колл. Эта козявка, — он сильнее натянул волосы шатена, — Выбил его у меня из рук… и он сейчас где-т в песке. Поверить не могу! Ты смог его выбить! Акаину снова приложил шатена о песок и снова поднял голову за волосы. На лице у Хидеки не дрогнул и мускул, но когда из глаза покатилась слеза, этого было достаточно, чтобы… — Ты мне надоел… хватит этого фарса. Акаину его отпустил и когда шатен рухнул, сперва лицом вниз, но таки выставил руки вперед, уперевшись в землю, сгреб песок и попытался подняться… то, что произошло дальше, могло в конце-концов оказаться именно тем, что, возможно, на самом деле убило бы одного из трех адмиралов морского дозора. Акаину молча зашел за спину Хидеки и осмотрев ее, сказал лишь. — Будь благодарен, что так же как с тобой, я не поступлю с ней. Я весьма милосерден, так как подарю ей легкую смерть… — Чт… — глаза снова распахнулись, а в крови поднялся такой уровень адреналина…       Шатен только вскинул голову и попытался подняться, как… аккуратная, небольшая дыра от магмового кола, прошла насквозь тела женщины. Шатен медленно открыл рот, но из него вырвалось ни звука. Платье вокруг отверстия стало алым, но ни капли крови на ткань не упало. Будто все испарилось в мгновение ока. Акаину хотел подогреть Супрайна и привести его в чувства? Что ж. Тогда это ему и правда удалось. Ведь это стало последней каплей. Как только кол из груди брюнетки исчез, та издала сдавленный всхлип, дернув в последний раз плечами и закрыла глаза, падая на бок. Но эти секунды будто специально замедлились, так как в тот же миг Акаину отбросило так прилично, что тот пропахал собой землю метров пять точно, а шатен оказался за спиной Хидеки и поймал ее, с ужасом глядя на последствия.       Сердце начало разрываться, ухая куда-то вниз, все тело свело такой болью, будто это сейчас не ее, а его насквозь пробили этим чертовым колом!       Дэн, часто дыша и будто захлебываясь от воздуха, аккуратно и лихорадочно ощупал сквозное дно от раны между лопаток у Хидеки и не смог сдержать слез, подавившись воплем, что вырвался из него. Она смотрела на него все так же ласково, тая на глазах и лишь сумела приподнять теперь абсолютно белую руку, чтобы погладить мужа по щеке и сказать без голоса. — Я люблю тебя…       Сердце остановилась и что-то оборвалось от этих слов. Шатен прижал ее ладошку к своему лицу и из глаз против воли покатились слезы, хотя и противоречивое чувство билось где-то внизу, что нельзя этого показывать… что-то горячее и обжигающее, как эта магма поднялось к горлу и вырвался хрип… свист, будто из него только, что выбили легкие и… следующий за этим крик.       Дэн прижал к себе бездыханное тело, поглаживая любимую по черным, шелковистым волосами, осыпая поцелуями ее чудесное личико, глаза, щеки, губы, шейку и виски… чувствуя, что прямо сейчас он тоже умирает и умер бы окончательно без особых сопротивлений, разве что… только маленькая надежда, что дети все еще живы, могла поддерживать его скорбь, ярость и желание возмездия здесь и сейчас. Он разрыдался так, как никогда не рыдал до этого. Он даже в детстве так не рыдал и не кричал. Разве что, когда потерял всю команду… Хотя то чувство опустошенности не шло ни в какое сравнение с тем, как его жгло и выворачивало изнутри от ужасной правды, что вот стоит перед глазами. Все тело свело так, будто миллиарды иголок впились в каждый пор и блокируют движение. Акаину, что очнулся не сразу, но медленно поднялся, слегка недоуменно, но победно посмотрел в ту сторону, добив остатки бессилия и боли, фразой: — Если вы были близки… то это даже лучше… может у тебя и нет детей… значит их никогда и не будет… уже хорошо.       Шатен крупно вздрогнул и слегка дернулся. Пустые глаза уставились куда-то поверх мертвого тела жены, а лицо тут же сделалось каменным. Дэн вновь поцеловал Хидеки в лоб, медленно и аккуратно уложив ее на землю, поправив волосы и сложив ее руки на груди, стянул с себя рубаху, частично разрывая ее, так как по другому было бы снять невозможно, он все еще был в кандалах... и то, оторвать-та получилось, лишь то, что от нее осталось. Отодрав при этом кусок кожи, припаянный к телу, и игнорируя боль, шатен отодвинулся, чтобы никак ее не потревожить супругу. Укрыл ее и…       Не успел Акаину как следует подняться, шатен практически за долю секунду оказался перед ним, обхватив цепями его руку, дернул со всей силы врезал коленом по лицу, выпуская конечность адмирала и отправляя его в полет. Затем снова молча выпрямился, дойдя до того, схватил за воротник двумя руками и подняв, усадил того на колени, не дав как следует очнуться и сцепив руки в замок, опустил эту атаку на его голову. Лицо Сакадзуки, впечаталось точно так же, как тот глушил Дэна жо этого. Но и тут Чернокрылый не стал ждать. Как только адмирал кашлянул, выхаркнув приличный комок крови, шатен со всего размаху пнул того в грудь, отшвырнув от себя на такое приличное состояние и возвращая ему все издевательства в двойном размере. По меньшей мере, он избивал его уже около пятнадцати минут ни сколько-нибудь останавливаясь.       Уже давно стемнело, корабли были в зоне видимости, а один даже стал медленно приближаться к берегу. Когда Акаину оказался на том же месте, ближе к воде, где стоял дозорный, ошарашенно наблюдая за сей сценой, шатен просто посмотрел в его сторону таким взглядом, что бедолага зашелся пеной у рта и рухнул без чувств. Супрайн обошел адмирала, поднял его голову и усадив того на колени, обхватил его шею цепью из кайросеки и зашипел. — Если такие методы — цена твоей справедливости, а ты очень хочешь меня убить… так давай отправимся в ад вместе! — он рванул того на себя, и чертыхаясь, ни на миг, не выпуская адмирала из своей хватки, полностью понимая преимущество цепей от его кандалов и потащил его в море. Они были уже где-то по пояс в воде, когда к берегу прибился корабль, спустился трап, а оттуда кто-то выскочил, быстро расцепив неудавшегося и удавшихся убийц. Шатена швырнули на берег с невероятной силой, а Сакадзуки, схватили за ворот его пиджака и дотащили до суши. — Какого черта?! — вскочил взбешенно на ноги Чернокрылый и уже кинулся обратно, как вдруг его не хило так приложили о землю, и сели сверху, чтобы не сопротивлялся. — Достаточно этого концерта! — послышался властный, но тем не менее, знакомый голос. Шатен быстро очнулся и расширив глаза, повернул голову. Гарп окинул его невидящим взглядом и посмотрел себе за плечо. Трупа Хидеки оказалось достаточно, чтобы понять, что послужило такому раскладу дел. А ведь Акаину до этого никто не мог дать форы. — Отпусти меня старик! Я его прикончу! — стал вырываться Дэн, но Гарп взял того за волосы и снова впечатал его лицо в песок. — Поумерь свой пыл! Одной местью делу не поможешь, не рассеивай ту славу, что таскалась за тобой, все это время! Где твой хваленный, вечно-контролируемый рассудок?! Я ведь предчувствовал, что, что-то не так… — выдохнул он удрученно, почувствовав, как тело под ним вздрогнуло и мелко дернулось, а после послышался только тихий скрежет и всхлип.       Такого горя не пожелаешь даже врагу... и Гарп отлично это понимал.       Будь ты пират, дозорный, гражданский, бедный или богатый, наступает момент, когда тебе достаточно того, что тебя окружает, не важно в каких стенах. Ты искренне полюбишь, впустишь в свою жизнь и примешь это. А в момент опасности будешь защищать до последнего вздоха. И этот момент проигрыша... он будто лишает кислорода. Монки Д, прекрасно понимал, что чувствует Дэн и ему в подкорках сознания напоминал скрежущий на сердце страх. Ведь его внуки, Эйс... Луффи... не дай бог, они пройдут по проторенной дороге, а в конце их будет ждать это...       Лицо вице-адмирала потемнело и он, медленно встав с тела шатена, поднял того за плечи, видя теперь как тот, трясясь от какого-то непонятного бессилия, пытался спрятать заплаканное лицо за волосами, смотрел перед собой таким мертвым взглядом, что искры ярости угадывались только в уголках глаз и искривленных губах. Шатен опустил голову и согнулся. — Мы тебя забираем… жаль, что все прошло не по плану… — вздохнул Монки Д, и несколько крепких рекрутов, что спустились следом за Гарпом скрутили Супрайна. — Сакадзуки так просто не отделается… — выдохнул вице-адмирал с сожалением и пониманием, снова глянув на тело женщины и пройдя туда, опустился на одно колена и приподнял рубаху шатена, чему-то сильно нахмурившись. Зазвонила ден-ден муши, Гарп поднял трубку. — Да. — Ну, что? Разобрались там со всем? — уточнил нынешний Главнокомандующий Сенгоку. — Н-да… — выдохнул Гарп, без какой либо интонации, — без шоу, как всегда не обошлось. — Чернокрылого схватили? — Да. Схватили. Вызов Пяти, для одного пирата был лишним. — Что значит был лишним? Гарп!       Но тот на полу-слове повесил трубку и снова укрыл тело, но теперь уже своим плащом и вернувшись к заключенному, что-то всунул ему в руки. Шатен недоверчиво, но недоуменно посмотрел на него. Монки Д же, выдохнув, встал рядом с очнувшимся Акаину и когда к тому подоспели медики, отдал распоряжение о том, чтобы прочесали местность и нашли еще пострадавших. Со стороны города показался Силсо, в балахоне, он с траурным выражением скривил губы, кинув взгляд под ноги на тело Рюги и тяжело вздохнул. Гарп мельком посмотрел в его сторону и взошел на трап своего судна, пока шатена приковывали к мачте цепями. Из того, что подсунул ему Монки Д, стало понятно, что с детьми все в порядке и с ними сейчас Ромиль. Хоть тот и был ранен.       В это же время, когда четверо человек добрались до дома Целительницы, та выдохнула дым в их сторону и посмотрела на черноволосого Супрайна, что первым делом выпустил из тоннеля детей. Лисси вся в слезах кинулась в объятья женщины, на лицах Арзу и Вейса ничего не выражалось, а Ромил держался за простреленный бок.

***

— Лучше бы вам, покинуть остров… — начала Паучиха, глядя в окно, пока дети сидели в дальней комнате и будто не видели ничего вокруг, — Силсо несколько проникся недоброжелательной затеей вас сдать… так как, все пошло не по плану. — Я бы с удовольствием, но нужно судно… — поднял голову Ромиль, уже достаточно перебинтованный практически во всех местах. — Есть одно… я им пользуюсь, чтобы добраться до соседнего острова… однако, есть шанс, что если дозорные все же узнают о детях, у них начнется очень нелегкая судьба. Один рекрут все же ускользнул, когда увел с собой Хидеки. Брюнет сцепил зубы и уперевшись локтями в колени, сцепил руки в замок и ткнулся в них лбом. — Боже… каково сейчас Дэну… я не представляю. — Лучше подумай, каково детям… ведь остаться с ними ты тоже не можешь. Ромиль поднял голову, удивленно посмотрев на Паучиху. Она тяжело вздохнула и пояснила, посмотрев в сторону той комнаты, где было видно детей. Те стали напоминать лишь свои, собственные тени. — Есть риск, что тебя тоже будут разыскивать… — прохрипела целительница. Супрайн удрученно выдохнул и прикрыв глаза, снова ткнулся лбом в ладони. Действовать надо уже и быстро. Тем более, что его дурная слава за ним все еще таскается… — А тело Хидеки? — Я позабочусь… не волнуйся… — ответила Паучиха и пройдя к одному из своих шкафов, вытащила оттуда какой-то конверт и протянула Ромилю, — Возьмешь мой бриг… и доберешься до соседнего острова. Там есть деревня под названием Урека… найдешь кузнеца по имени Ено. — Ено?! — удивленно воскликнул Ромиль, вскинув голову, — Он жив? — Знаешь его? — прищурилась Паучиха с подозрением. — Когда мы с Дэном были детьми, он обитал в Лире, — кивнул Ромиль, — Дэн был его частым посетителем… неужели повезло… Ромиль выдохнул, беря пальцами конверт. Паучиха фыркнула. — Тогда, одной проблемой меньше. Оставишь деток у него, до поры до времени, а сам лучше замети следы. — Хорошо. — кивнул тот, медленно поднявшись со своего места, — Спасибо. — Скажешь, когда дети будут в безопасности… тем более, что Силсо будет держать язык за зубами лишь одни день… Зеленый, едкий дым вылетел в окно с этим словами и растворился в ветре.