Возрожденный - Повесть об одном из Пиратов Новой Эры.

      — Это был, ни к чему не ведущий диалог… — вздохнул Ромиль, посмотрев на темные лица детей, которых Паучиха закутала в одеяла, но больше, пожалуй, пугал взгляд Вейса, который был не столько потерянным, опустошенным и непонимающим, как у Арзу и Лисси, сколько таким гневным и не согласным, что можно было бы резать воздух, рядом с аурой старшего из близнецов.       Ромиль слабо, но немного гордо улыбнулся, а после снова с болью посмотрел в сторону. Нехорошее предчувствие прокатилось по спине. Кораблей на воде больше не было видно, однако, северный берег все еще был под оккупацией Морского Флота.       Паучиха затянулась и посмотрела не менее пустым взглядом на воду, затем не сильно подтолкнула детей к берегу и указала на небольшое судно, с одной каютой. Руль был на палубе, ближе к ней.       В горле стоял ком, а Ромиль кинул короткий взгляд на целительницу, вновь вспомнив, что он испытал когда увидел тело невестки.       В тот момент рука сама дрогнула, слезы хлынули тут же, а безобразная дыра в груди выжигающая все внутренности, теперь аккуратно тлела, немного замедляя разложение…       Что почувствовал, в тот момент, сам Дэн, было страшно представить… хотя… последствия его битвы с Акаину были видны уже на берегу. Мимолетный взгляд на Силсо с Гарпом, короткий кивок и обух той вины, и непосильной ответственности, что словно крест не дает выдавить и слова, чтобы сказать о том, племянникам… что именно случилось с их матерью и кто это сделал…       Ромиль вжался пальцами в деревце борта сильнее и даже оставил темные полосы, когда со скрежетом провел по ним, сжимая руки в кулаках. — Такая справедливость… Их устраивает такая справедливость? — он громко всхлипнул, подавившись словами. Паучиха лишь сдвинула подбровные мышцы, с сочувствием и выражением полного соболезнования глянула в его сторону.

***

В это же время на пути к Импел-Дауну.

      Рекруты оттащили бессознательное тело Акаину в лазарет, а после решили перенаправить его на соседнее судно.       Одновременно с этим, несколько солдат оттянули от мачты массивные цепи и закрепив их, с грохотом опустили на пол.       Выйдя вперед, Гарп окинул, практически ничего не выражающим взглядом, темный материал камня цепей из кайросеки, что от пола поднималась к массивной мачте, отделанной внизу специально металлической обшивкой, у которой было пару кобольтовых колец, к которым можно было бы прикрепить сами цепи.       С тех пор, как «Чернокрылого» завели на палубу, он не сказал ни слова.       Неизвестно, потому ли, что не хотел давать волю эмоциям, понимая, что лишь стоит издать хоть один звук и все выйдет из-под контроля или, потому что, не было ни сил, ни желания об этом говорить?       Монки Д долго наблюдал за тем, как некоторые рекруты, немного с опаской, все же подходят, к когда-то известному пирату, чтобы отвести его к мачте, но… некоторые все еще оглядывались на удаляющийся остров, стараясь подавить в себе память сцены, к которой они подоспели. Один из дозорных осторожно обратился к Монки Д. — Мы можем оставить последствия на администрацию города и власти острова? — Вполне… — тихо, но немного жестко и ломано ответил тот, глядя за борт, не оборачиваясь на говорившего солдата. Глаза испещренные сеткой тени сомнений, морщины, подчеркивающие часть сожаления и взор обращенный в никуда, явно намекали, что все присутствующие здесь, хотели бы не только забыть обо всем, но, кажется, и… поскорее избавиться от того, груза, что они должны доставить в Импел-Даун. Гарп тяжело вздохнул и обратился. — Как там Сакадзуки? — Вскоре придет в себя. Он сильно избит, однако, его жизнь вне опасности. Вы вовремя вмешались, Вице-адмирал, — ответил рекрут и облегченно улыбнулся. — Вот как? Отлично, — вице-адмирал посмотрел в сторону шатена, чей взгляд был пустым, прозрачным и отстраненным, словно куда-то далеко устремилась его душа и походил он сейчас на человека, с открытыми глазами, но без капли сознания.       Опустошенный полностью, безразличный. Даже не сразу догадаешься, о чем думает человек, которого в буквальном смысле повезут в «подводный Ад».       Гарп сделал несколько шагов вперед, посмотрев мимоходом на мачту и последние приготовления. Хотел бы он сказать, как сожалеет о случившемся, но в глубине души понимал, как это будет выглядеть со стороны.       Со сколькими бы пиратами он не сражался. Скольких бы ненавидел, были и такие, что вызывали уважение у старого, морского пехотинца. Тем более, что отдаленно, это очень напоминало и инцидент двадцатилетней давности, и разговор с Роджером перед его казнью.       Хотелось бы обсудить это и извиниться, да вот только… Больше, скорее, обоих молчаливых оппонентов до недавнего времени, мучила судьба троих детей, с этого острова. Особенно вопрос о том, смогли ли они спастись?       Один из солдат поднял цепи и неспешно подошел к «Чернокрылому», чтобы опоясать его тело, но тут же издал какой-то непроизносимый, но изумленный звук и замер, опустив руки. — М? Что такое? — от глаз Монки Д это не ушло. — Вице-адмирал… — немного запинаясь, повернулся к тому солдат и кивнул на Дэна. Герой Дозора лишь молча заломил бровь, тяжко выдохнул и подойдя к солдату, уточнил. — Ну, что ты… ? — переведя взгляд на спину заключенного он лишь сильнее нахмурился, и горько усмехнулся. «Акаину его не щадил…» После прокашлялся и посмотрел в сторону. — Приведите Урсулу. Надо так же отрезать ему волосы, иначе мы не довезем его и до дезинфекции. — отдал приказ Вице-адмирал и солдаты снова засуетились.       Шатен только немного отвел взгляд в сторону, но на лице не шевельнулось ни мышцы. Даже легкое любопытство или непонимание можно было уловить разве что, из его мыслей.       Он не шевелился, стоял смирно, чего-то ждал, изредка наблюдал за мельтешащими солдатами, но в основном, был тише воды, и отдаленно, напоминал призрака. Израненного, покоцанного, однако — живого.       Хотя из его молчания и бездействия, выводы делались неоднозначные. От ужасных ожогов явно останутся шрамы, которое даже его тату не скроет. Он выдохнул, но все же ни издал ни звука и не произнес ни слова, и как только солдат осталось по минимуму, Гарп положил руку пирату на плечо, от чего последний, едва уловимо вздрогнул, когда боль молниеносно, но весомо прошлась по коже и обожгла глаза. Те, лишь сильнее затемнились, а надбровные нервы дрогнули, но больше ничего. — Из того, что я узнал от Сильсо… — тихо начал Монки Д, — Ромиль, Вейс, Арзу и Лисси, в порядке. Я не думал, что все обернется именно так. Но без жертв, при таких налетах не бывает… остается только закрыть глаза на то, чтобы Ромиль и дети покинули остров, так? Дэн молча перевел взгляд на вице-адмирала, но ничего не сказал. Однако, по глазам можно было прочитать лишь слово «Понял».       Гарп кивнул и сделал шаг назад, когда с верхнего борта раздался суетливый топот женских каблучков, металлические лязги ручек на медицинском контейнере и легкая отдышка.       Гарп обернулся, собрав руки за спиной и хмыкнул, окинув взглядом женщину среднего роста, с короткими светлыми волосами, бледной кожей и серо-голубыми глазами, в медицинском халате, рубашке и брюках, по модели напоминающие мужские. Блондинка отдышалась и выпрямилась, подняв глаза. — Меня звали, вице-адмирал? — Урсула, — практически приветливо улыбнулся тот Монки Д в ответ, — у тебя найдутся ножницы, скальпель и обеззараживающее? — Э… да, но… — блондинка посмотрела в сторону, глянув на заключенного и немного недоуменно, хлопнула глазами. Казалось, она его узнавала и не узнавала одновременно. Очнувшись, она вернула взгляд на Гарпа, — Для кого это? — Для него. — тот указал на Дэна, — Сакадзуки слишком сильно его потрепал и иметь длинные волосы неудобно. Посмотри… они прилипли к коже на ожогах, как бы не случилось заражения и абсцесса, по дороге в Импел-Даун. Сенгоку, как всегда начнет вопить… Наигранно начал жаловаться вице-адмирал и обойдя даму, похлопал её по плечу. — Позаботься об этом, можешь поверхностно обработать его раны, нам все-таки его к мачте приковывать… тем более, что… волосы, желательно отрезать.       Женщина вопросительно посмотрела на Монки Д, но после выдохнула, кивнула и обойдя заключенного, осмотрела его спереди и сзади. Зная масштаб действующих атак Акаину, спереди, скорее всего, тоже были ожоги. Урсула окинула взглядом сильное, но испещренное ранами тело и выдохнув, поставила свой контейнер на пол палубы, присев на корточки и открыв его, достала перчатки, медицинскую леску, нитки, спирт, антисептики, анестетик и все необходимое. Перчатки она надела, мельком подняв взгляд в сторону, еще раз осмотрев предполагаемого пациента. Не будет нападать?       Хотя, в принципе, столько дозорных вокруг, тем более, сам герой морского дозора тоже, если ему дорога его жизнь, то, скорее всего, он не станет рисковать подобным образом. Может из того, что блондинка слышала об Импел-Дауне, на месте этого пирата, не важно, насколько он известен и сколько стоит его голова, она бы еще десять раз подумала, хочет она умереть здесь, не доплывая до Калм-Белта или остатки своей жизни провести в буквальных кругах ада, точнее в их имитациях, только зная тамошние пытки… А исходя из подобного, смерть от абсцесса покажется легкой эвтаназией, по сравнению с той славой, что ходит о подводной тюрьме.       Всего один человек смог сбежать оттуда, и то, ценой собственных ног. Урсула никогда не верила в удачу, как и в самонадеянность некоторых пиратов, в то, что они все выдержат.       Она поднялась, взяла нужные инструменты и обойдя шатена, окинула взглядом его спину. Волосы, как и говорил Вице-адмирал, и правда прилипли к ожогам и коже, где та уже лопнула от волдырей и представляла собой интересные сгустки тканевой, темной и ярко-мясистой массы. В открытые раны обоженные кончики тоже могли легко попасть. Урсула взяла щипцы, марлевый платок и вылив на него антисептик и спирт, прижала к свежей ране — пират даже не вздрогнул. Женщина немного нахмурилась и посмотрела на вице-адмирала. — Крепкий орешек, или из-за шока атрофировались нервные окончания? — Будь это так, он бы даже не стоял… — Гарп отошел в сторону и отдал приказ рекруту принести ему крекеров. Тот поклонился и удалился. Урсула с недоверием осмотрела затылок заключенного и взяв щипцы, оттянула несколько прядок, прилипших к коже на себя и подготовила скальпель. — Если буду резать по живому, выдержишь? — обратилась она к шатену. Тот лишь немного повернул к ней голову, но не ответил. Гарп, наблюдая за ними, наклонил голову в бок, прикинул и уточнил. — Если отрежешь волосы где-то по плечи, с отдельными ошметками работать станет легче. — Хм-м… хорошая идея, Гарп-сан… — усмехнулась та и провела рукой по волнистым прядям, что длинной когда-то достигали уровня, ниже лопаток, но не доходя до пояса, однако из-за того, что они были обожжены, теперь, где-то длина и скрученные кончики достигали низа самих лопаток и блондинка, отмеряя по уровню поражения, начала вести ножницами к той длине, где меньше всего урона. Оказалось примерно под плечами, как и сказал Гарп. Она вздохнула. — Тебе ведь не важно, сделаю я тебя уродом или не так подстригу, а? — весьма добродушно хмыкнула блондинка, взяла каштановые волосы в пучок и оттянув немного, раскрыла лезвия ножниц и поднесла к фиксированной длине.       Через пару минут, на пол полетели двадцать сантиметров когда-то здоровых и густых волос. Урсула удовлетворенно потрогала кончики, что обрезала, проверяя нет ли где обожжёнки еще и убедившись в этом, наклонилась немного вперед, чтобы посмотреть на выражение лица пирата. Тот в лице никак не изменился, лишь отвел к ней взгляд. — Хм… лицо задели не так сильно. Похвально… — она отмела ногой отрезанные волосы и взяв щипцы, стала аккуратно срезать и дергать прилипшие прядки от ран, тут же прижимая к ним смоченную марлю. — Кстати, Гарп-сан… — обратилась она к вице-адмиралу, которому все же принесли его крекеры, — кто наш опекаемый? — Кто? — повторил за ней Монки Д, откусив приличный кусок от печенюхи, —Чернокрылый. — Кто? — рука женщины дрогнула, а щипцы невольно впились в рану, ободрав кожу и пустив кровь. Шатен только поджал губы, и прикрыв глаза, опустил голову. — О… — блондинка спохватилась и тут же прижала к ране марлю. Та моментально поалела. — Осторожней, Урсула-тян… — вздохнул Гарп, — я думал, для тебя это давно не новость. Мы же отправляясь в БлисТаун, обсуждали план нашей миссии. — Я думала, он давно мертв… — тихо зашипела в его сторону блондинка. — Как видишь… оказался живучим… — хмыкнул Гарп и посмотрел в сторону шатена, что все это время продолжал молчать и стоически терпеть некоторые, не аккуратные издевки над его телом.       Урсула заломила бровь, немного с неверием посмотрев на волосы своего пациента, затем на спину и второй рукой, положив щипцы в верхний кармашек своего халата, провела пальцами по сильной спине, окинув взглядом поредевшее тату, которое ошметками и некоторыми следами грязи закрывали раны и последствия сражения на берегу БлисТауна. Она нахмурилась, твердо произнеся в сторону. — Мне нужен ассистент. — М? Зачем? — не понял и сделал глупое выражение лица Гарп. Заключенный даже, кажется, в этот раз не смог сдержать своего любопытства и слегка повернул к блондинке голову, немного приподняв бровь. — Его раны сильно загрязнились… нужно очистить… — нашлась женщина. — Хорошо… — согласился вице-адмирал и отдал приказ рекрутам, разузнать, есть ли среди подчиненных, те, кто разбираются в медицине хотя бы поверхностно. Парочка таких нашлась, и Урсула дала им задание, очистить спину схваченного, бывшего пирата от грязи, продезинфицировать и обработать раны, пока сама она, обрезала, ошметки грубой ткани, и избавлялась от волос.       Наложив повязку, блондинка закрепила её и немного обошла мужчину, хорошенько его осмотрев, сперва лицо, затем шея и грудь. Взгляд зацепился за татуировку. — Вот как? Я все надеялась, что узнаю тебя без нее… Супрайн мысленно пошутил о том, как бы она отреагировала, притащи его сюда в черном мешке, но все еще не произнес ни слова, хотя обработка его ран, уже походила на псевдо-пытки Импел-Дауна, которые начались до самой подводной тюрьмы. Если они хотят проверить его на стойкость, то начали весьма глупо. Шатен только молча выдохнул и прикрыл глаза.       Блондинка осмотрела его шею, положив ладони в перчатках под подбородок пирата и осмотрела те ожоги, что дотягивали до плеч спереди и где-то закрывали собой сухожилия у трапеции.       Шатен проследил за действиями блондинки и немного повернул голову к Гарпу, что безразлично хрумкал печеньками. Кажется, происходящее перестает принимать какой-то слишком серьезный оборот. Тем более, вроде как они, по их разумению, преступника, весьма опасного, перевозят, так к чему этот осмотр? Гарп таки отвлекся и немного сузив глаза, предположил. — Урсула-тян, что ты знаешь о дезинфекции Импел-Дауна? — Купание в «Огненном озере»? — уточнила блондинка, возвращаясь за спину шатена и начала постепенно избавлять ожоги от остатков, приклеившихся прядок и волос к ранам, — Только то, что у этой процедуры три функции: очистить кожу преступника от всякой грязи и заразы, прежде чем поместить в камеру, подавить его волю через сильнейший болевой шок… или убить. — Большинство пиратов, весьма стойкие, — поддакнул с улыбкой блондинке её ассистент, вскрывая темные участки кожи и вытаскивая из ран ошметки грязи и линеечки тонких прядок. Раны тут же начинали кровоточить из-за истощенности и тонкости кожной ткани, поэтому часто прикладывались повязки с обеззараживающим раствором и заживляющим, — Интересно, «Чернокрылый» тоже это выдержит, зная, как сильно его истязал Акаину-сан? Урсула бросила короткий и суровый взгляд на «зелень», от чего тот молча поежился и перестал улыбаться. Женщина вздохнула и посмотрела на лицо пирата вновь. Тот все так же не шевельнул и мускулом, иногда только молча отводя глаза к судовому врачу, что был здесь. Она тяжело вздохнула и тихо уточнила. — Он давно молчит? — С момента, как его погрузили. — ответил Гарп, — До этого он был в такой ярости, что мне пришлось вмешаться. У меня были мысли, что он и правда убьет Сакадзуки. Он готов был это сделать… Голос дозорного понизился и стал немного хриплым, с шипящими нотками, а на глаза легла тень. — То, что произошло на острове, стало катализатором настоящей природы… которая пробуждается в каждом человеке, а не только тех, кто избрал путь пирата. Однако… Ты не сможешь убежать, даже в мирную жизнь, если однажды выбрал флаг с черепом и костями. Шатен только повернул к нему голову и прищурился, правда, так и ничего не ответил. Лишь мысленно спросил: «Ты бы поступил на моем месте по другому? Если на твоих глазах убьют близкого?»       Заметив взгляд Супрайна, Урсула подняла глаза, внимательно посмотрела на него, затем на Гарпа и вернула снова на преступника, отделив последнюю, грубую кожу с мусором от раны и тут же прижала к ней марлю, в то время, как ассистент начал перевязывать торс шатена. — Не слишком ли много чести для пирата? — хнычущи-недовольно уточнил молодой рекрут. — Твое дело вопросы задавать? — строго глянула на него блондинка, — Пират он или нет, наша задача довести его до Импел-Дауна. А если дан приказ избавить его от определенных неудобств в ранах, просто подчинись. — Е… е-есть… мэм… — пискнул тот.       Когда они закончили, несколько дозорных, подошли к шатену и взяв за цепи, отвели его к мачте, где начали заковывать.       Урсула, сняв перчатки, убрала их в пакет и стала складывать инструменты в аптечку. Затем, поправила халат и подойдя к Герою Морского Дозора, с подозрением начала следить за процессом. — Он скривился один раз, но до этого даже шумно не вздохнул и не издал, ни звука. Словно нас не слушал. — аптечка опустилась на стол перед Гарпом, благо, тот успел перехватить пакетик с крекерами, а после поднял взгляд на блондинку. — Что ты имеешь ввиду? — Он сопротивлялся при захвате? — уточнила спокойно та. — У-м-м… — новый кусочек крекера отправился в рот вице-адмиралу, когда тот прожевал с довольным мычанием, он ответил, — нет. Это даже не входило в его планы. — Что вы имеете ввиду? — нахмурилась слегка блондинка. — Я был удивлен… — засмеялся Гарп, повернув голову к процессии и застал только то, как за спиной Чернокрылого, повесили массивный замок и туго стянули цепи, а затем закрыли его, — но, как выяснилось, он ждал и знал, что за ним придут. Последствия у пиратов от их деяний, всегда одинаковы. Даже если ты избрал мирную жизнь, за прошлое тоже наступает кара. — Пират есть пират… — собрала руки на груди блондинка. — Да брось… — усмехнулся Монки Д, — я видел, как ты на него смотрела. Не уж-то понравился? — То же, мне… — тихо фыркнула она. — Он нам сдался, хотя сопротивлялся только затем… — поднял глаза на ту Гарп и продолжил заговорщицки улыбаться, — чтобы Бастер-Колл не добрался до берегов БлисТауна… а Акаину не вызывал адмиралов. — Э? — глаза Урсулы расширились, — Но… зачем ему это? — Я думаю, мотив тут простой, как и у любого человека, защищающего свою родину, не важно, прошлую или нынешнюю… если люди столько лет покрывали его, значит, они его любили. Он же, станет защищать их в ответ. Это, как те же территории Белоуса — защита, в обмен на предоставление ресурсов и запасов. — Это немного разное. — нахмурилась и не согласилась Урсула, — Быть может, он защищал, что-то еще! А если… Она развела руками. — У него есть дети, и он защищал их? — Мы прочесывали город, но выяснили, только то, что у него была женщина. Теперь она мертва. — ответил Гарп, достав еще один крекер и темным взглядом посмотрев на него, продолжил, — Это и стало рычагом к тому, почему Акаину сейчас… еле дышит… — Вы шутите? — воскликнула блондинка. — Да нет… он твердо вознамерился утопить и его, и себя, за сделанное… я сам это видел. Когда лишаешься чего-то по-истине дорогого… решишься на крайние меры и смерть, с возможностью, забрать с собой кого-то еще, в данном случае, обидчика, не кажется, таким уж плохим вариантом. И судя по всему, что он нам не сопротивляется, он — или слишком самонадеян, или уже готов к смерти, с тех самых пор… — … . Глупости. — собрала руки на груди Урсула. Гарп только громко рассмеялся, но все же вернул взгляд на Дэна. — Урсула-тян, ты знаешь, чем славилась команда Чернокрылых? — Своим капитаном? — развела та руками. — Не только… хотя, конкретно о нем, сейчас. Места, где их встречали радушно, обычно были таковыми, где люди, особенно, юное население не особо умело радоваться жизни. Однако, после появления Чернокрылых там, в людях резко начинала расти мотивация, желание жить и сила к борьбе. Сам Дэн… прославился следующим… Пират на этих словах открыл глаза, когда дозорные разошлись по разным местностям корабля и рядом стояла лишь парочка, а Гарп закончил. — Этот пират — отказывался умирать, не смотря на любые обстоятельства… Урсула нахмурилась и вернула взгляд к мачте. Над водой медленно поднималось солнце, шторма не предвиделось. Остров был все дальше и дальше, пока не стал напоминать далекую, темную точку, а вода так и не стала светлее, не смотря на ранние лучи.

«Вейс… Арзу, Лисси… Не смотря ни на что… Живите.»

      Таким было последнее послание в сторону, покидающих остров детей, и тайного революционера на южном берегу БлисТауна, где крови когда-то известного пирата, предстоит не только учиться жить по новому, но и принять ужасную правду…

Правду, что их мать — мертва. А отец — навечно будет заточен в Аду, далеко в море…

Всего несколько слов, которые могут иметь силу, как исцелить чью-то душу и внутреннюю боль, так и убить, подобно самому опасному яду…

***

      Ромиль стоял у руля, глядя вперед и иногда сверяясь с лог-поссом.       Столько мыслей в голове, что даже желания высказаться вслух казалось бредом и абсурдом.       А сколько всего произошло… На них внезапно обрушилась такая жестокая реальность… но хуже всего, не вес этой реальности на нем, он знал на что шел, Как знали и Дэн, и его невестка, Хидеки — но дети… в чем виноваты дети?       В горле снова собрался горький ком, а в висках застучало. Захотелось пить. В этот самый момент, дверь каюты со скрипом открылась и брюнет повернул голову, на миг отвлекшись от руля.       Вейс стоял с опущенной головой, словно все понимая, но в то же время, было видно, как он сжался всем телом, будто бы боясь спросить, кто был виноват в том, что произошло тогда на острове.       Ромиль собрал остатки сил в кулак и встряхнувшись, постарался выглядеть максимально собранным. — Что-то стряслось, Вейс? Вы проголодались? — он повернул голову к племяннику, — Что-то нужно? — Куда мы плывем? — поднял, не по детский требовательный взгляд Рюга, пытливо уставившись на родственника. — Мы?.. — Ромиль растерянно глянул в сторону, чтобы свериться с маршрутом, но клочка суши впереди, пока не наблюдал, — Неподалеку от острова с БлисТауном, есть еще один небольшой остров. Называется Флёр. Там вы укроетесь, пока я не узнаю, что произошло в БлисТауне. Черноглазый Рюга нахмурился и сжав кулаки, коротко бросил взгляд за плечо и сделав несколько нелегких шагов в сторону Ромиля, закрыл дверь, при этом как можно тише, резко развернулся, сцепил зубы и зашипел. — Ты бросаешь нас? — Нет. Я оставляю вас на время, — твердо, но спокойно ответил Супрайн, повернув голову к племяннику, замолчал не на долго, и тяжело вздохнув, понимая разумом, что эти дети слишком много перенесли и продолжил тише, — Я должен, кое в чем убедиться. Прошу… я оставлю вас не одних. За вами присмотрит один мой и папин, хороший знакомый… А я должен, все подготовить, чтобы… Он запнулся на последнем слове и сверившись с направлением еще раз, не смело отпустил руль, повернулся к Вейсу и сделав пару шагов, присел на одно колено, положил руку на плечо мальчика и слабо, но печально улыбнулся. —… Ваш отец, доверил вашу безопасность мне… но, что-то пошло не так. К сожалению. Так бывает… Поэтому сейчас мы сойдем на остров Флёр, но завтра, я буду вынужден, ненадолго уйти, и… — Как ты можешь?! — крикнул Вейс, отдернув плечо, — Бросить нас в такой момент? Отец… мама… Он ткнул в сторону воды, уже не сдерживая слезы и продолжил. — Мы даже не знаем, живы ли они! Почему они не пошли с нами?! Почему отец решил остаться?! Почему его предали и ненавидели?! Неужели только по тому, что он — пират? Мальчик громко всхлипнул и зажмурился, словно проглотил, что-то очень горькое и от этого у него заныло в груди и заболело горло. — … . Таковы реалии настоящего мира… — тихо и нерешительно ответил Ромиль, взяв племянника за плечи и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по волосам, — не бывает так, чтобы однажды не стало больно…       Он едва сдерживал слезы, понимая, что говорит, каков вес его слов и как это воспримется, но душа требовала, чтобы он сказал это, как можно раньше.       Если есть хоть малейший шанс, преодолеть эту боль как можно быстрее, то эти дети станут сильнее. Гораздо сильнее, чем они с Дэном, в свое время.       Одно, было всегда неизменно-хорошо… Эти дети не познали ужаса, через который прошли Супрайны… Ромиль положил подбородок на макушку Вейса, продолжая поглаживать его по волосам. — Людям достаточно названия, но не важна природа человека. Это не их вина, это вина тех, кто заставляет их так думать… и от этого, нужно, как можно раньше избавиться, чтобы в новом мире, не плакали такие дети, как вы… Это прозвучало жестоко… Надломленным и надрывным голосом произнес он и прикрыл глаза, чтобы сморгнуть слезы. — Но ваши мама и папа, хотели только одного… чтобы вы жили. Жили ни смотря ни на что… Мир жесток. Но в то же время, он прекрасен… и будут люди в ваших судьбах, с которыми вы будете улыбаться всегда. Любить, путешествовать, доверять… Мы всегда вас поддержим… Отодвинувшись, он посмотрел на племянника и слабо улыбнулся, утерев тому слезы с лица, и положив ладонь на макушку, взъерошил волнистые прядки. — Я отбуду лишь на время. И за тем… чтобы убедиться, что Дэн жив… я понимаю, ты шокирован и сбит с толку… но именно сейчас, тебе следует поплакать. Потому что в будущем, к сожалению не будет возможности и сил, чтобы сделать это… Вейс…       Рюга посмотрел на того в ответ, сдвинув брови и быстро проморгавшись заслезившимися глазами, шумно втянул в себя воздух и запрокинув голову громко зарыдал.       Ромиль немного поджал губы и снова притянул мальчика к себе, крепко-крепко обнимая. Он поднял глаза к небесам, мысленно проклиная весь предыдущий день, всех солдат, всех адмиралов и самое главное… Тех, кто стоял за всем этим. Так как, сквозь эпохи, не выходит из головы только один вопрос и одна боль…

«… Но в чем дети виноваты?»…