Ошибки прошлого

      Устроившись в пляжном шезлонге, Виктория жадно вдохнула солёный морской воздух. Созерцание песчаной полосы жемчужно-белого пляжа уносила её в мир грёз. Бирюзовая гладь океана сливалась с лазурным небом, вызывая восторг от этой земной красоты. Одно из преимуществ солнечного Майами, но даже великолепие его пляжей меркло перед образом, который неотступно преследовал её — Николь Райдер. Именно эта женщина была для Виктории главной достопримечательностью и бесценным украшением этого города.       В последние дни её изводило острое чувство вины. По собственной глупости она разрушила нечто очень ценное — отношения с любимой женщиной, перевернувшей её мир.       Тяжко вздохнув, Виктория подняла голову и взглянула в бездонное голубое небо. Если прежде она ощущала себя преданной, то теперь её вина была так велика, что оставалось лишь молить о прощении, признав чудовищную ошибку. Но гордость, как дикая волчица, стояла на страже, мешая сделать решающий шаг. «Как же глупо», — с досадой, подумала Виктория, сокрушаясь над собственной трусостью. Она знала, что в отношениях Николь ставила доверие на первое место и вряд ли простит подобный промах.       Выбрав укромное место подальше от шумных игроков в пляжный волейбол, Виктория надела тёмные очки, откинулась на спинку шезлонга и, прикрыв глаза, попыталась унять смятение мыслей, растворяясь в негромком плеске волн.       Шесть лет назад       Приглушённый свет прикроватных ламп окутывал комнату мягким светом. Спальня Николь, просторная и элегантная, отражала характер хозяйки: утончённая мебель, современный интерьер в тёплых тонах и панорамные окна создавали атмосферу дизайнерского совершенства и домашнего уюта.       Виктория смотрела в синие глаза Николь и тонула в их чарующих глубинах, когда её пальцы осторожно скользнули ей под блузку, начали ласкать спину, постепенно приближаясь к груди. Тихий стон вырвался из её уст. Губы Николь накрыли её рот в чувственном поцелуе, на который Виктория ответила более жадно и требовательно. От волнующих прикосновений тело Виктории охватило нестерпимым, жгучим желанием. Казалось, каждая клеточка её тела вибрировала от возбуждения.       Когда блузка упала на пол, Виктория, оставшись лишь в кружевном бюстгальтере, чуть отстранилась и, посмотрев Николь в глаза, прошептала: — Я никогда не делала этого с женщиной… — Знаю, просто расслабься и доверься своим чувствам, — тихо ответила Николь, коснувшись большим пальцем её полуоткрытых губ. — Если ты не уверена, мы можем остановиться прямо сейчас. Я пойму, — заверила она, не отводя от неё проникновенного взгляда тёмно-синих глаз.       От одной мысли «остановиться» Викторию охватило разочарование. Тело умоляло о прикосновениях Николь, вызывая почти болезненное напряжение в мышцах живота. Она хотела её больше, чем кого-либо в своей жизни. Ни один человек прежде не вызывал в ней столько чувств и эмоций. Николь Райдер была воплощением женственности и силы одновременно. Рядом с ней всё вокруг обретало такие яркие краски, что кружилась голова. И сейчас она стремительно погружалась в неизведанный и удивительный мир, в который Николь её приглашала. — Нет, — мотнув головой, Виктория обхватила её за талию, наслаждаясь упругостью тела. Вся былая неуверенность вмиг исчезла. — Я хочу тебя, и никогда не была ни в чём так уверена, — прошептала она, прильнув к её мягким губам, отдаваясь во власть бушующего желания, охватившего её тело и разум.       Николь плавно провела руками по её волосам цвета горького шоколада, взяла за подбородок и заглянула в затуманенные страстью серые глаза, в которых плясали искорки желания. Дрожа в предвкушении, Виктория пошатнулась, но уверенные руки притянули её обратно, крепче прижимая к себе. Сгорая от желания прикоснуться к коже Николь, она сорвала с её плеч короткий жакет, выражая тем самым свою готовность. Николь в чёрном топе пробуждала в ней что-то неизведанное и сокровенное, словно Виктория открывала в себе тайну, хранившуюся долгими годами. — Кажется, я скоро потеряю способность здраво мыслить, — голос Виктории прозвучал иначе, став низким и хриплым.       В ответ Николь расстегнула её кружевной бюстгальтер и, толкнув Викторию на широкую кровать, нависла сверху. Медленно целуя плоский живот, она поднималась выше, исследуя каждый изгиб её точёного тела. Нежные поцелуи сменялись жёсткими и требовательными. Николь не сдерживала себя в ласках. Она целовала Викторию в губы, в шею, за мочкой уха, везде, где касалась её кожи. Она хотела насладиться ею сполна, проникнуть в её сознание и довести до наивысшего удовольствия. Нестерпимое, всепоглощающее желание пугало Николь, оно было чем-то новым и незнакомым ей, но она ничего не могла с этим поделать. Внутренний огонь, который разжигала Виктория, разгорался сильнее, и ей оставалось только поддаться ему.       Виктория оторвалась от её жарких губ, чтобы избавиться от мешающей одежды, и когда не осталось никаких преград, запустила пальцы в белокурые волосы, прижав Николь к своей груди. Погрузившись в новые, неизведанные прежде ощущения, Виктория прикрыла глаза и громко выдохнула, когда Николь чувственно обвела языком её затвердевший сосок, а затем играючи оттянула его губами. Низкий стон Виктории отозвался в Николь глубоким наслаждением, разливаясь теплом по всему телу. И, не сдерживаясь больше, она провела пальцами по влажным шёлковистым складкам.       Виктории казалось, сознание покидает её тело, улетая в мир неземного удовольствия и всё, кроме этой женщины, потеряло для неё всякий смысл. Теряясь во вспыхнувших мириадах ослепляющих молний всепоглощающих чувств, Николь застонала, растворяясь в обжигающем огне их плоти. И когда она проникла внутрь, Виктория обняла за плечи, принимая её. Напряжение нарастало с каждым движением. Бёдра Виктории двигались в такт заданному ритму.       Сопротивляясь собственному оргазму, Николь вынула пальцы и, проделав дорожку горячих поцелуев, спустилась ниже, к самому центру. Она развела в сторону её обнажённые бедра и обхватила губами набухший клитор.       Ласкающий язык привёл Викторию к самой границе, она всхлипнула, содрогаясь от разливающегося по телу оргазма, чувствуя окутывающие объятия Николь, которые стали всем её миром, она тонула в них и совсем не хотела всплывать на поверхность. — Потрясающе, — негромко протянула она, притягивая к себе Николь.       Одарив её лёгким поцелуем, Николь провела пальцем по её идеально прямому носику, любуясь завораживающей красотой своей модели. — Никогда не испытывала ничего подобного, — призналась Виктория, впервые ощущая с кем-то столь близкую связь.       Она поднесла ладонь Николь к своим губам, пожирая взглядом её стройное подтянутое тело, любуясь его плавными, заманчивыми изгибами. В модельном бизнесе ей постоянно приходилось видеть других девушек с хорошей фигурой, но тело Николь выглядело не просто красивым, оно было совершенным.       Они обменивались нежными поцелуями, и в какой-то момент Николь задумалась: кого на самом деле она искала — лицо для своей компании или женщину, в которую влюбится. — Ты невероятно красива, — прошептала Николь, прикусывая мочку её уха, — никак не могу тобой насладиться. — Ах, кто бы говорил, — отозвалась Виктория, зарываясь пальцами в её белокурые волосы. — Никогда не думала, что смогу желать кого-то так сильно. Я думаю о тебе с тех пор, как впервые увидела. — Хм, то есть я заинтересовала тебя с нашей первой встречи? — Николь не прекращала откровенных поглаживаний. — По-моему, это очевидно, — Виктория хихикнула, пытаясь устоять перед настойчивыми прикосновениями. Только теперь она сама хотела, обладать Николь. Её нутро желало этого как никогда, заставляя сердце биться чаще. Схватив Николь за запястье, она неожиданно перевернула её на спину и, накрыв своим телом, предупредила: — Даже не думай…       Затянутые дымкой страсти серые глаза встретились с прямым, тёмно-синим взглядом. — Что ты со мной делаешь? — задыхаясь от новой волны желания, прошептала Виктория ей в губы, скользя руками по гладкому телу.       Морской воздух, смешавшись с воспоминаниями, погрузил Викторию в лёгкую дрёму, пока голос подруги не вернул её в реальность. — Привет, соня, — подкравшись сзади, поприветствовала Камилла. — Привет, — расслабленно протянула она, потягиваясь на шезлонге. — Похоже, я ненадолго задремала.       Шум волн, размеренно набегавших на берег, приятно ласкал слух. — Давно ты здесь? — Камилла взглянула на массивные наручные часы и пододвинула второй шезлонг поближе к подруге.       Она улыбнулась уголком губ и посмотрела вдаль. — Ну так… хотела немного побыть наедине с океаном. — Когда ты написала, что перезвонишь сама, я поняла, что тебе нужно время, чтобы побыть одной. — Прости. Мне нужны были эти несколько дней одиночества, чтобы разобраться в своих запутанных мыслях. — Всё нормально, — Камилла коснулась ладонью её обнаженного плеча. — Что-то случилось, да? Раз ты взяла тайм-аут.       Виктория встревоженно отвела взгляд, будто боялась осуждения. — Я поговорила с Николь… — ответила она совершенно бесцветным голосом. — И я облажалась по полной. — В смысле? — уточнила Камилла, снимая майку и, зарыв ступни в мягкий песок, вытянулась на шезлонге. — Я разрушила наши отношения. Не она — я! Поступила подло с женщиной, которую люблю. — Виктория обхватила голову руками, пряча пальцы в своих волосах. — Видела бы ты, какая ярость вспыхнула в её глазах, когда я произнесла имя «Филипп Сильва». — Она не пыталась скрыть искреннее сожаление. — Иногда я ненавижу себя за свой темперамент.       Камилла задумалась и спустя некоторое время произнесла: — Как ты поняла, что она говорит тебе правду?       Виктория нахмурилась, дёрнув плечом. — Какой смысл ей сейчас врать? И потом, мне достаточно было увидеть её лицо, когда я упомянула про Филиппа, — Виктория закрыла ладонями лицо, отчаяние росло с каждой секундой. — Я всё разрушила. Вместо того чтобы поверить Николь, я поверила её врагу — этому жалкому кретину, — в сердцах бросила она, беспомощно разведя руками. — Поверила лживым обстоятельствам, дурацким фотографиям, но не ей. Кто я после этого? — беспомощный всхлип вырвался из груди. — Да, ситуация пренеприятная. Но, Вик, все мы совершаем ошибки. — С той лишь разницей, что некоторые обходятся нам слишком дорого. — Не драматизируй. У тебя были причины, чтобы сомневаться, — Камилла тщательно втирала солнцезащитный крем в кожу. — Дай вам обеим время. — Время? О чём ты говоришь, Кэм! — Виктория дёрнула плечами и, выпрямившись, приняла позу лотоса. — Я оскорбила её. Обвинила в домогательстве! — Она замолчала, пытаясь побороть возникший ком в горле. — Этот чёртов адвокат убедил меня, что это единственный способ избежать огромной неустойки. — Виктория горько усмехнулась своей прежней наивности. — Но, как оказалось, это не спасло. Я не просто ушла, а ушла со скандалом. Довела дело до суда…       Камилла помолчала, что-то обдумывая. — Как я уже говорила, ошибаться свойственно всем, и принимать неверные решения тоже. Не вижу смысла тонуть в самобичевании, — она поправила бретельку купальника и села напротив подруги.— Я стараюсь жить по принципу: «Смотри вперёд и не оглядывайся». И тебе советую.       Виктория замерла, а потом снова простонала, словно от физической боли. — Хватит себя изводить. Либо ты что-то делаешь, чтобы исправить ситуацию, либо живёшь дальше — с Николь или без неё. — С ней я уже и не мечтаю, — прошептала Виктория, покачав головой. — Не говори так. Если между вами остались чувства, то наверняка всё можно вернуть. — Спасибо за поддержку, Кэм, — она коснулась руки подруги и устремила взгляд на волны, накатывающие на берег. — Боюсь, всё кончено. Моя история без счастливого финала. Нет смысла питать пустые надежды. Лучше расскажи о себе. Как твои дела? — Вик, ты ведь любишь её, — Камилла не сдавалась. — Это не имеет значения. Больше не имеет. Я знаю Николь. Я видела этот взгляд, в нём было столько гнева и отвращения. И я не виню её за это. На её месте я испытывала бы то же самое. Так что хватит об этом.       Сделав глоток воды из бутылки, Камилла безмолвно согласилась и решила, что самое время рассказать о своём свидании с Лизой. Меньше всего ей хотелось, чтобы Виктория узнала об этом от кого-то другого. — По правде говоря, мне нужно кое-что тебе рассказать. Надеюсь, ты не рассердишься на меня.       Виктория вопросительно посмотрела на подругу, прищурившись от яркого полуденного солнца. — А я должна буду рассердиться? — серые глаза, в которых мелькнула тень любопытства, полностью сосредоточились на Камилле. — Такая вероятность есть, — предположила Камилла, снимая тёмные очки. — Даже представить не могу, что ты могла сделать, чтобы я на тебя рассердилась.       Камилла несколько секунд изучала её, словно пытаясь убедиться, что она готова слушать. — Я буду играть в клубе «Savage» по субботам и вторникам, — встретив изумлённый взгляд, она поспешила добавить: — Это ведь не повлияет на нашу дружбу?       Виктория замерла, как громом поражённая. Новость была неожиданной. — Честно говоря, ты застала меня врасплох, — она задумчиво потерла нижнюю губу, пытаясь подобрать слова. — Признаюсь, я удивлена. Но если это то, чего ты хочешь, я только рада за тебя. Мои поздравления!       С облегчением выдохнув, Камилла увидела искреннюю улыбку на лице подруги. — Как тебе это удалось, если не секрет? — Викторию терзали вопросы. — Пришлось постараться, — призналась Камилла. — Николь Райдер была против этой затеи. Она не хотела иметь со мной дело из-за нашей с тобой дружбы. Но всё же решила дать мне шанс и попросила посетителей клуба оценить моё выступление. Мне пришлось встать за диджейский пульт и отыграть сет. К счастью, публике понравилось. В общем, вот так, в двух словах, меня приняли в «Savage». — Да-а-а, — протянула Виктория, хотя особо не удивилась. — В духе Николь. Она любит нестандартные решения. — Это еще не всё.       Виктория настороженно приподняла бровь, будто ожидая подвоха. — Не всё? — У меня с Лизой будет свидание.       Виктория, не веря своим ушам, придвинулась ближе, будто они обсуждали какую-то тайну. — С Лизой Смит? — Да, — кивнула Камилла, немного смущаясь. — С Лизой — подругой Николь? — Да, с той самой Лизой, которая работает в клубе. Именно она организовала мне встречу с Николь. Если бы не её помощь, сомневаюсь, что Николь стала бы меня слушать.       Виктория растерялась, не представляя, как реагировать на эту новость. — Боже мой, — она скривилась от непонятных ощущений, не понимая, что испытывает на самом деле. — То есть поздравляю. Прости, я пока не понимаю, как реагировать, — она повернулась к бирюзово-изумрудному океану. — Это точно не розыгрыш? Слишком много новостей за один раз. — У меня есть ещё одна хорошая новость.       Виктория подозрительно прищурилась. — На сегодня это все новости, — рассмеялась Камилла. — О, спасибо и на этом, — Виктория пропустила между пальцами свои блестящие, цвета горького шоколада волосы. — Она тебе действительно нравится? Я имею в виду… Боже, что я несу. Лиза очень привлекательная, конечно, она тебе нравится. — Вик, знай, это никак не отразится на нашей дружбе. Обещаю! — Камилла села на край её шезлонга и обняла за плечи. — Должна ещё кое-что признать, — она криво улыбнулась. — Николь Райдер обладает природным магнетизмом, она притягивает взгляды, это невозможно не заметить. Неудивительно, что ты поверила в эти липовые фотографии и в этот поцелуй. На твоём месте я бы, возможно, поступила так же.       Удушающая волна безнадёжности вновь захлестнула Викторию, и, поджав губы, она устремила взгляд на океан, как на единственное доступное утешение. Солнечные блики игриво плясали на водной глади, словно бесстыдно заигрывая с ней.       Камилла пристально посмотрела в большие серые глаза и сжала её руку. — Ты здесь, Вик, и ты можешь её вернуть, что бы ты о ней ни думала.       Свежий бриз откинул прядь волос на лицо Виктории, но она не стала её убирать. — Вряд ли. Я провалилась при первых же сложностях в наших отношениях. Мои извинения для неё ничего не значат. Я видела её взгляд, чувствовала её гнев… — Перестань себя терзать. На твоём месте любая могла ошибиться, — Камилла нежно убрала прядь с её лица. — Приходи в следующую субботу на моё первое выступление в «Savage»?       Виктория вздохнула и положила голову на дружеское плечо. — Учитывая обстоятельства, это не самая лучшая идея. — Брось. Ты моя подруга, и у тебя есть полное право прийти на мой дебют в «Savage». — Ага, скажи это Николь. — Не волнуйся, Вик, я что-нибудь придумаю.       Виктория едва заметно улыбнулась, наслаждаясь обществом подруги и тёплым освежающим бризом. — Не обещаю, что приду, но обещаю подумать.

****

      Вечер опустился на город, окутав его мягким светом уличных фонарей, когда Рейчел Бакер расположилась у большого окна одного из респектабельных кубинских ресторанов в районе Корал-Гейблс. Она неспешно потягивала розовое вино, равнодушно наблюдая за посетителями за соседними столиками. — Надеюсь, я не заставила тебя скучать? — Николь одарила давнюю знакомую мягкой улыбкой. — Прости, попала в ужасную пробку. — Здравствуй, дорогая. Ты же знаешь, я вполне самодостаточна, чтобы скучать в одиночестве.       Женщины обменялись приветственными поцелуями. — К тому же, как можно скучать, ожидая встречи с тобой? — подмигнула Рейчел. — Предвкушение приятного — само по себе большое удовольствие. — Как всегда, не упускаешь случая сделать комплимент, — заметила Николь, и в приглушённом свете ресторана блеснула её улыбка. — Я бы делала их чаще, если бы ты позволила. — Не сводя глаз с неё, Рейчел рассмеялась и сменила тему. — Ты казалась взволнованной, когда звонила.       Николь кивнула, вспомнив, как Виктория произнесла имя Филиппа Сильвы. — Тебе не показалось. — Насколько я понимаю, речь пойдёт о деловом предложении? — Рейчел с нетерпением сделала глоток вина. — Как ты знаешь, мне принадлежит часть сети косметических магазинов Сильва. — Рейчел кивнула, внимательно слушая. — Второй частью владеют Филипп Сильва и его мать, Глория Сильва. Несколько лет назад мой отец выкупил долю у их компаньона и завещал её мне.       Официант прервал их разговор. Они сделали заказ, и Николь продолжила, а Рейчел изучала её, не скрывая интереса. — Разумеется, Филипп всячески пытался выкупить мою долю. Но поскольку это было завещание отца, и мне очень дорога память о нём и его воля, я не соглашалась ни на какие условия. Возможно, это обострило и без того непростые отношения с семейством Сильва. Впрочем, это не повод опускаться до… — Николь замолчала, ощутив внезапное отвращение и неприязнь к поступку Филиппа, и посмотрела на вечерние огни Майами. — Помню, у тебя были проблемы с ними, — Рейчел тактично уточнила, прощупывая почву.       Николь скривилась, словно от зубной боли. — Были и есть. Но теперь я хочу от них избавиться.       Рейчел задумалась. — Значит, ты намерена избавиться от своего наследства.       Николь усмехнулась, услышав утвердительный тон собеседницы. — У меня больше нет ни малейшего желания иметь дело с этими людьми. Не вижу в этом никакого смысла. Уверена, отец бы меня понял.       Рейчел начала рассуждать вслух: — Ты терпела их всё это время, несмотря ни на что. А теперь хочешь отказаться от прибыльного бизнеса? Почему?       Николь откинулась на спинку стула, покручивая бокал вина за длинную ножку. — Те фотографии Виктория получила от Филиппа, — в её голосе звучала горечь и гнев.       Лицо Рейчел вытянулось от неприкрытого изумления. — Значит, этот Сильва решил ударить исподтишка, иначе говоря, вонзить нож в спину, как трус, — подытожила она, пригубив вино. — Хочешь расквитаться?       Николь, нахмурившись, покачала головой: — Оно того не стоит.       Рейчел, с досадой вздохнув, отвернулась к окну, за которым мерцали огни вечернего города. «Подонок», — подумала она. Ей приходилось со многим иметь дело, и такое понятие, как месть, не было для неё чуждым. В делах Рейчел шла напролом, иногда запугивала, когда этого требовали обстоятельства. Николь же была властной, но не злопамятной, и предпочитала иные методы.       Она снова повернулась к Николь: — Такое прощать нельзя. Это слабость.       Николь задумалась, терзаемая противоречивыми чувствами. Хотела ли она мести? И да, и нет. Она не готова причинить вред его жене и прекрасному малышу, невинным жертвам его амбиций. Они ни в чём не виноваты. Месть — порочный круг, где нет победителей. — Мы не в дикой стае, Рейчел. — Только, ради бога, не говори мне о морали. — И не собиралась, — рассмеялась Николь, прекрасно зная о методах Рейчел Бакер.       В хищных глазах Рейчел блеснул опасный огонёк. — Ты же знаешь, я могу доставить его к тебе на блюдечке с голубой каёмочкой, — с пристрастием заявила она. — Это не проблема. У меня есть те, кто делает грязную работу. — Тише, Рейчел. Всё, чего я хочу — продать мою долю тому, кто не даст спуску этому самонадеянному ублюдку.       В этот момент подошел официант, бесшумно расставляя заказанные блюда. — Что-нибудь ещё желаете? — вежливо поинтересовался он в безупречно отутюженной униформе с эмблемой ресторана. — Мы дадим знать, если что-то понадобится, — ответила Николь, жестом отпуская его.       Пожелав им приятного вечера, официант удалился к соседнему столику. — Предлагаю тебе выкупить мою долю сети. Цена более чем выгодная. — Она достала из сумки документы и положила их перед давней подругой. Затем Николь взяла бокал с белым вином, вдохнула его тонкий аромат, наслаждаясь одним из самых дорогих вин в коллекции.       Рейчел, удивлённая, перевела взгляд с Николь на бумаги, взяла их и внимательно прочла содержимое. — Если, конечно, ты заинтересована, — добавила она, возвращая бокал на стол, накрытый белой скатертью.       Вместо ответа на лице Рейчел появилась хитрая, говорящая сама за себя улыбка. — Значит, продать мне? — она быстро прикинула возможную выгоду. — Невзирая на просьбу твоего отца? — В тридцать три я уже не такая сентиментальная, как в двадцать пять. С меня хватит. — Николь слегка покачала бокал, наблюдая, как золотистое вино оставляет тонкий узор на стекле. — И, как я уже сказала, не хочу больше иметь ничего общего с семейством Сильва, — напомнила она и с удовольствием принялась за салат, пока Рейчел размышляла над предложением. — Кстати, дела там идут неплохо. Видимо, косметика ручной работы пользуется спросом.       Рейчел накрыла ладонью руку Николь. — Я согласна. Не вижу причин отказываться. — Во взгляде рыжеволосой женщины заплясали чертята. — Подумай, разве он не заслуживает более изощренного наказания? — не унималась она. — Я исполню любое твоё желание касательно этого мерзавца.       Николь смотрела на женщину, на пути которой мало кто решался встать в её алкогольном и табачном бизнесе. Она не понаслышке знала о стальной хватке Рейчел. Жёсткая и несгибаемая. Имеющая влияние в определённых кругах города. И не дай бог кому-то перейти ей дорогу. Николь всегда удивлялась, чем заслужила столь преданное отношение этой опасной охотницы. Да, когда-то давно между ними была физическая близость, флирт, приятные моменты, но Николь сразу дала понять, что серьёзных отношений быть не может. И, к её удивлению, Рейчел с уважением приняла её решение. После этого она по-прежнему была готова на всё ради неё, не требуя ничего взамен. — Полагаю, для него будет достаточно того, что ты станешь совладелицей его сети магазинов, — на лице Николь промелькнула довольная ухмылка. — Мы ведь знаем, с тобой шутки плохи.       Рейчел поняла намёк и едва заметно кивнула. Обсудив детали сделки, они быстро пришли к соглашению. — За сделку? — С явным удовольствием Рейчел подняла бокал. — За сделку!