Ошибки прошлого

      Камилла пришла пораньше в клуб и заняла место у бара, однако от алкоголя она решительно отказалась, отдав предпочтение холодному чаю.       За спиной раздался мелодичный голос: — Волнуешься? — присаживаясь рядом, кокетливо спросила Лиза. На озорном лице играла лучезарная улыбка.       Лиза поправила свободного кроя платье в греческом стиле, которое дополняли ненавязчивые аксессуары. — Совсем чуть-чуть, — оглядывая девушку, призналась Кэм. — Прекрасно выглядишь! — Спасибо.       Вибрация мягкого голоса привлекательной блондинки звучала для неё приятной мелодией. — Нет, это тебе спасибо за очаровательную улыбку, уверена, она ещё принесёт мне удачу.       Лиза загадочно улыбнулась. — Боюсь, тебе понадобится нечто большее.       Спустя где-то полчаса, двери клуба распахнула его хозяйка. Не обращая внимания на окружающий мир, она сосредоточилась на телефонном разговоре. Музыка в зале играла негромко, не мешая ей обсуждать важные рабочие моменты. — Да, да… им тоже отправь…       Николь жестом поприветствовала подругу, оставаясь вовлеченной в телефонный разговор. — Посмотри в файле, который я прислала. — Пауза. — Новая косметическая линия по уходу… — Николь нахмурилась, поднимая и опуская плечи, давая шейным позвонкам немного расслабиться. — Одри, мы разберёмся с этим позже… презентация сейчас важнее. Отправь мне копию, как закончишь.       Николь отключила телефон, сунула его в карман пиджака и со стоном положила на барную стойку рабочую кожаную папку. — Рик, сделай мне кофе, — тот понимающе кивнул. — Ну и денёк выдался, — устало протянула она. — Сегодня я поняла одну вещь: ничто в жизни не вызывает у меня столько адреналина, как запуск новой линии. Редко, к сожалению, получается сделать всё идеально, как было запланировано. — Она уронила подбородок на сложенные в замок руки.       Лиза понимающе кивнула, заботливо поглаживая подругу по спине. — Выглядишь измотанной, скажи, если я могу чем-то помочь.       Синие глаза устало сверкнули на неё. — Если только помочь мне принять горячий душ и уложить спать, — отшутилась Николь, принимая чашку кофе.       Лиза поëрзала на стуле, перебирая пряди волос на затылке. Момент был не самым удачным, чтобы заводить разговор про диджея. Однако выбора не было. Она посмотрела на Камиллу, потом на Николь. «Так, девочки, пришло время вас представить. Ох, греческие боги, помогите мне». Мысленно она скрестила пальцы. Присутствие Камиллы придало решительности, и пока Николь попивала кофе, витая в собственных мыслях, Лиза пошла напрямик. — Кстати, Николь, хочу представить тебе Камиллу Диаз. — Она немного отклонилась назад, чтобы женщины увидели друг друга. — Возможно, ты помнишь её… — Лиза старалась говорить беспристрастно, отслеживая реакцию подруги.       Николь не спеша отвела глаза от кружки. Её взгляд, как старинные настенные часы, перемещался от одной девушки к другой. — Камилла, а это — Николь Райдер, — ободряющим голосом закончила она.       С лёгким прищуром Николь уставилась на латиноамериканку. Когда молчание затянулось, Лиз толкнула подругу в бок, подтолкнув её хоть к какой-то реакции.       Не дожидаясь ответа, Камилла улыбнулась и протянула руку в знак приветствия. — Приятно с вами познакомиться. — Камилла собиралась продолжить свою речь, но почувствовала локоть Лиз у себя в боку. — Ш-ш-ш… не гони повозку впереди лошадей, — прошипела она так, чтобы Николь не услышала. — Камилла Диаз… — качнув головой, повторила Николь. — Да, припоминаю. Вы сидели за тем столиком, — она указала на столик, за которым они были тем вечером с Викторией, — с женщиной, которая подала на меня в суд, — ядовитым тоном закончила она.       «Бог мой, она-то что здесь делает?»— недоумевала Николь. — Николь, погоди, не торопись делать выводы. Знаю, ты устала, — начала издалека Лиз. — И всë-таки, может, ты найдешь несколько минут, чтобы выслушать Камиллу?       Николь неоднозначно посмотрела на подругу. Во взгляде читалось недоверие с искорками гнева. Лиза снова повернулась к Камилле и, послав девушке извиняющийся взгляд, тихо добавила: — Мы отойдëм на минуточку.       Лиза соскочила со стула и потянула Николь за рукав пиджака за собой, отводя её в сторону. — Что здесь происходит? — требуя объяснений, сердито спросила Николь. — Остынь, пожалуйста. — Ты приводишь в клуб некую Камиллу Диаз, которая несколько дней назад вместе с Викторией развлекалась в моём клубе, и просишь меня успокоиться?! — Камилла — не её девушка. Перестань нервничать.       Николь кинула на подругу злобный взгляд. — Думаешь, меня заботит личная жизнь Виктории? Мне плевать на неё и на эту, — она небрежно махнула рукой в сторону бара, — Камиллу. — На самом деле, ты зря так пренебрежительно реагируешь на неё. Камилла — превосходный диджей. Просто дай ей шанс показать себя. — Лиза продолжала удерживать подругу за край рукава. — Я послушала несколько её записей. Она находка для нашего клуба. — Давай уточним, находка для нашего клуба или для тебя?       Лиза проглотила словесную пилюлю. — Не переноси свои неприятности с Викторией на неё. Она не виновата, что у вас так вышло, — протестуя, заявила Лиз, пытаясь переубедить подругу. — Чёрта с два! — вспыхнула Николь. — О чём ты вообще думала? — Просто выслушай её, — настояла Лиза. — Пять минут разговора не убьют тебя.       Николь сделала вопросительное выражение лица, но Лиза была неумолима. Она упрямо собралась одержать победу в их поединке. — Последнее слово всегда за тобой. — Она подняла правую руку. — Поговори с ней, и обещаю принять любое твоё решение, каким бы оно ни было.       Николь задумалась, прищурив глаза. — Я приехала сюда, потому что по телефону ты сказала — это важно. — И это важно! — подтвердила Лиза. — Эта латиноамериканка? — Николь вскользь махнула в сторону бара. — Это важно? Лиза, у меня сейчас дел по горло в компании, а ты… — Я положила тебе на стол папки с предложениями. Их нужно просмотреть и дать ответ. Желательно завтра, — перебила она. — Я в курсе, что ты занята выходом новой косметической линии. Я не идиотка, Николь, чтобы вызывать тебя только из-за Камиллы.       Николь почувствовала укол вины за свою раздражительность. — Хорошо. Я выслушаю её, но не требуй от меня слишком многого.       Они шагнули в сторону бара. — Прости, что разговаривала с тобой в таком тоне.       Лиза остановилась, обняла подругу за талию и поцеловала в щёку. — Не извиняйся. У тебя много работы. Ты устала. Я всё понимаю.       Женщины примирительно улыбнулись друг другу. — Ко мне в офис приходила Виктория, — выпалила Николь. Ей нужно было с кем-то поделиться последними и не самыми приятными новостями. — Ого! — Лиз округлила глаза. — Зачем?       Николь самодовольно хмыкнула. — Поговорить о произошедшем между нами. — И?.. — И, расскажу позже. — Н-е-е-т, ты не поступишь так со мной, — морщась, простонала Лиза. — Ты сама только что умоляла меня поговорить с твоим диджеем.       Вынужденно соглашаясь, Лиза лишь прорычала в ответ.

****

      Рухнув в кресло, Николь вытянула на стол руки, сплетя пальцы в замок. Она стянула новые туфли, которые не давали покоя весь день, и довольно про себя улыбнулась.       Камилла устроилась на стилизованном диване, что находился напротив офисного стола. Она ощутила на себе изучающий взгляд хозяйки клуба и, не теряя смелости, прямо посмотрела на Николь. Властная красота с незабываемыми глазами… Виктории можно было только посочувствовать. — Лиза, наверное, уже рассказала вам немного обо мне, о том, что я играю в некоторых клубах и хотела бы так же выступать в «Savage».       Пристальный взгляд пылких глаз продолжал изучать диджея.       Стараясь не реагировать на безмолвное давление со стороны Николь, Камилла продолжила: — Понимаю, в силу сложившейся ситуации эта идея кажется вам не по душе. Но я намерена доказать вам обратное.       Николь глубоко вздохнула. — Само это место… — она обвела рукой пространство, — мой второй дом. Поэтому я вынуждена тщательно отбирать людей, которые, так или иначе будут связаны с клубом. Что, в свою очередь, означает, я очень избирательна даже к тем, кто здесь выступает. — Николь откинулась на спинку кресла и провела рукой по шелковистым прядям вдоль шеи. — Сразу внесу ясность. Вы — подруга Виктории, и мне не нужны здесь негативные эмоции. Испытывать дискомфорт в собственном же доме — затея не самая разумная, на мой взгляд, каким бы впечатляющим талантом вы не обладали.       Камилла прочистила горло, уловив намёк. — Я поняла вашу мысль. Но позвольте мне прояснить ситуацию? Та встреча в клубе произошла по моей вине. К сожалению, Виктория никогда не рассказывала мне о ваших отношениях. Я и понятия не имела, насколько всё серьёзно. — Камилла облизнула губы, начиная нервничать. — Виктория многократно отказывалась приходить сюда, и, честно сказать, я не догадывалась о причинах. Порой моя настойчивость бывает слишком утомительной, и в итоге мне удалось её уговорить прийти сюда.       Николь потёрла виски, сопротивляясь ноющей головной боли. — Допустим, вы и впрямь достойно играете, — предположила Николь, — но, как я уже сказала, в силу определённых обстоятельств имеются сложности, которые могут повлечь за собой негативное восприятие нашего сотрудничества. Возможно, с моей стороны подход не очень профессиональный…       Большие карие глаза отразили грусть настолько очевидную, что Николь стало жалко девушку. — Не поймите меня не правильно, я ничего не имею против вас лично. Насколько мне известно, в Майами достаточно много клубов. Уверена, вы найдëте с десяток подобных моему.       Камилла бледно улыбнулась, и всё же сдаваться она не собиралась. — Спасибо за честный ответ. Ваша позиция мне ясна. Но что если посмотреть на ситуацию иначе? К вашему сведению, Виктория даже не знает, что я здесь. — Камилла с досадой провела пальцем по плавному подбородку, размышляя о реальных шансах, однако попытка — не пытка. — Я предлагаю вам свою музыку, и только. Мне понятны ваши опасения, но заверяю вас, моя дружба с Викторией, которая, признаюсь, многое значит для меня, никак не отразится на нашем сотрудничестве.       Николь недолго размышляла над сказанным, скользя взглядом по отчаявшейся девушке. — Дайте мне шанс! И я покажу вам, на что способна, — не отступала Камилла.       В кабинете повисла тишина. С замиранием сердца, Камилла с надеждой посмотрела на хозяйку клуба, рассчитывая на здравый рассудок, а не на взрослые обиды. — Давайте поступим следующим образом… — Николь замолчала, скрепив пальцы в замок, следя за реакцией диджея, замершей в ожидании её решения. — Останетесь вы играть в клубе или нет, результат будет зависеть только от ваших способностей.       Глаза Камиллы засияли торжеством и возбуждением. — Согласна, — выпалила она, не подумав. На губах латиноамериканки заиграла довольная улыбка. — С условием, что в вашем предложении нет ничего неприличного.       Николь издала слабый смешок. — Вот досада, а я-то подумала, вы готовы на всё, чтобы играть в моём клубе. — Она приподняла одну бровь и дьявольски ухмыльнулась. — Значит, вы дадите мне шанс? — Если вас ничто не смутит в моём предложении, тогда — да. — Их беседа начала её забавлять. Лёгкий румянец на смуглых щеках веселил Николь, отчего она невольно усмехнулась.       Подтянув носками стянутые туфли, она поднялась с кресла и подошла к диджею, пластично присев на подлокотник дивана. В ожидании Камилла смущённо улыбнулась, глядя снизу вверх на блондинку. — Итак, предложение… — Николь потёрла ладони, словно предвкушала представление. — У вас с собой пластинки?       Незамедлительно кивнув, Камилла быстрым жестом указала на рюкзак. — Да, с собой. — В таком случае предлагаю вам выйти в зал, встать за диджейский пульт и показать на что вы способны. Как раз подходящее время. Сейчас там собралось достаточное количество людей, чтобы оценить вас.       Камилла встретила её пристальный взгляд. — То есть оценивать меня будет публика, я правильно понимаю?       Николь встала. Камилла поднялась следом за ней. — Верно, — устало кивнула блондинка. — Всё в ваших руках. — Она подошла ближе, всматриваясь в жгучую страсть, появившуюся в тёмно-карих глазах, предвкушая ритм музыки. — Готовы? — Готова, — без тени сомнения заверила Камилла.       Быстрым движением она закинула на плечо рюкзак и оказалась напротив Николь, так близко, что смогла физически ощутить невероятную энергию, которой обладала хозяйка клуба.

****

      Большинство столиков было занято компаниями друзей или одиночками, желающими хорошо провести время в уютной атмосфере. Николь поднялась на сцену, взяла микрофон и, динамично поприветствовав собравшихся посетителей, представила нового диджея.       Николь подождала, пока стихнут приветственные хлопки. — Уважаемые посетители нашего заведения! Сегодня ваши аплодисменты и поддержка покажут, будет ли Камилла Диаз и дальше играть в нашем клубе. Прошу вас отнестись к этому очень серьёзно, поскольку от вас многое зависит.       В ответ публика поддержала новоявленного диджея громкими овациями, ожидая выступления.       Услышав слова Николь, Лиза не поверила своим ушам. Она повернулась, наблюдая, как Камилла поднялась на сцену, поблагодарив Николь. Оставалось надеяться, что публика примет верное решение.       В полном нетерпении она спрыгнула с барного стула и направилась к подруге. — Ничего себе, — присвистнула Лиз. — У нас новый способ приёма на работу?       Николь обернулась на звонкий голос. — Разве не этого ты хотела? — Да, этого… Я всего лишь немного удивлена и приятно шокирована. — Она почесала затылок, размышляя, что заставило Николь так поступить. — Всё-таки не устояла перед её жгучей харизмой? — издевательски протянула она.       Параллельно проверяя почту в своём телефоне, Николь громко рассмеялась, не смотря на усталость. Иногда умозаключения Лиз веселили от души. — Харизма? — Она покачала головой, продолжая смеяться. — Сомневаюсь. Меня уже мало чем удивишь. Просто это единственная мысль, что пришла мне в голову по поводу твоего диджея. — Но, полагаю, она понравилась тебе, раз ты дала ей шанс?       Растерянность в глазах подруги определённо вынудила на сарказм. — Конечно, латиноамериканки у меня ещё не было, — лукавая улыбка мгновенно заиграла на её губах. — Я знаю, ты шутишь, — Лиза прижала указательный палец к подбородку, нахмурив невысокий лоб. — Ведь шутишь, я права? — более серьёзно спросила она.       Взглянув в лицо своей подруги, Николь снова рассмеялась. — Прости, ты такая смешная, когда ревнуешь. Правда, ума не приложу, на что ты надеешься в её отношении… — Она коснулась её руки, чтобы успокоить. — Я дала ей шанс, потому что ты попросила. Вот и всё. Пускай решит публика, потому что сегодня с меня достаточно, я устала принимать решения. И потом, если она и правда хорошо играет, это принесёт нам только прибыль. — Должна сказать, я надеялась на твою деловую хватку. — Лиза благодарно улыбнулась.       Тем временем публика ликовала под ритмичную музыку, с восторгом аплодируя. Какое-то время они молча наблюдали за выступлением и за тем, как реагируют посетители. Камилла увлечённо ставила новые треки, активизируя и подводя публику к состоянию драйва. Она делилась своей энергией, заставляя магию танца и страсти проникать в сердца людей, которые покидали свои места, активно перебираясь на танцпол.       Пока Камилла отыгрывала сет, подруги устроились за барной стойкой. — Что-то мне подсказывает, Камилла победит, — сказала Лиз с самодовольной ухмылкой. — Тогда мои поздравления. — Николь похлопала по колену свою подругу, заметив интерес к латиноамериканке. — Кстати, хотела сказать… У меня с Камиллой будет свидание, — немного напряжённым тоном заговорила Лиза. — Свидание? — неуверенно повторила она, затем посмотрела на сцену, где продолжалось выступление. — Я что-то пропустила? Так это не просто желание помочь ей… — Слушай, я свободна, она тоже… — Проклятье! — Николь подняла руку в сторону сцены, откуда исходили зажигательные ритмы. — Она ведь подруга Виктории, ты хоть понимаешь? В этом городе мало других женщин? — с неодобрением заключила Николь, проведя рукой по волосам.       Вопрос повис в воздухе, и Лиза решила сменить направление разговора: — Между прочим, ты обещала рассказать о визите той самой Виктории.       Николь выглядела усталой, а при упоминании о бывшем лице компании становилась ещё и сердитой. Глупость, недоверие, нелепая гордость Виктории в какой-то мере злили сильнее, чем сам поступок Филиппа. От него она хотя бы могла ожидать подвох, но Виктория, как она поддалась на его уловки? Когда-то она считала, что их крепкие отношения невозможно ничем разрушить, а на деле они оказались подобны хрупкой фарфоровой вазе: один удар — и собираешь осколки. Вчера ты верила в силу любви, а завтра эта самая любовь становится лишь иллюзией.       Пока публика отрывалась под зажигательные треки, Николь вкратце рассказала о цели визита Виктории. — Хм… — наконец задумчиво промычала Лиз, постукивая пальцами по барной стойке. Повисло короткое молчание. — Неожиданно. — Она снова хмыкнула, размышляя. — Значит, Вик наконец-таки осознала свою ошибку? Хотя знаешь, после беседы с Рейчел Бакер осознаешь что угодно, даже то, что Земля квадратная. — Лиза приобняла Николь за талию, видя, как той тяжело говорить. — А этот Филипп Сильва — последний подонок. — Ладно, давай закончим. Больше ни слова о Виктории. — Николь нахмурилась, абсолютно не желая продолжать болезненную тему, которая возвращала её в тёмные моменты своей жизни. — Мне пора домой. Завтра ещё много дел, мне нужна будет свежая голова. — Николь накинула на плечи пиджак, взяла папку. — Поздравь от меня Камиллу и передай, что в субботу она выступает в клубе. Что касается финансовой стороны, обсуди это с ней сама.       От радостной новости Лиза восторженно накинулась на подругу, крепко заключив в свои объятия. — О, Николь! — Она чмокнула её в щёку. — Спасибо! Уверяю, ты не пожалеешь. Вернее, мы не пожалеем. — Иногда неожиданный результат куда приятнее, чем ожидаемый. Не так ли? — Поддавшись усталости, Николь не сдержала зевок. — Согласна. — Лиза чуть отстранилась, глядя в покрасневшие глаза. — Всё, езжай домой, пока ты не заснула прямо здесь.

Глава седьмая

      Под навесом открытого кафе Виктория расположилась за одним из столиков. Уютное заведение утопало в густой зелени лиан. Не прошло и пяти минут, как официант в накрахмаленной белой рубашке принёс заказанный чёрный чай.       Виктория взглянула на часы, неспешно помешивая в кружке сахар. — Надеюсь, ты вытащила меня на встречу не из-за какой-нибудь ерунды?       Она подняла глаза. Филипп Сильва. Высокий, подтянутый, приятной внешности мужчина. Тёмные волосы, безупречно зачёсанные назад, не скрывали волнистой структуры. С напыщенным видом он расстегнул пиджак тёмно-серого цвета и, плюхнувшись в соседнее кресло, закинул ногу на ногу, сверкнув идеально начищенными чёрными ботинками.       Прежде чем ответить, Виктория отпила чай, одарив его презренным взглядом. — Какой же ты лжец, Филипп Сильва!       Он нахально усмехнулся: — Не разводи драму, а то я сейчас расплачусь. — Ты намеренно подсунул мне снимки, которые не имели никакого отношения к настоящему. Убедил в их достоверности. — Виктория в упор смотрела на мужчину, ища намёк на раскаяние. — Ты так сильно хотел заставить Николь страдать, что не побрезговал ничем: ни честью, ни достоинством, которые, судя по всему, у тебя отсутствуют. — На самом деле, Виктория, ты должна меня благодарить, — ответил он, не прерывая зрительного контакта. — Можно сказать, я спас тебя от общества ещё большей лгуньи. — Его руки жестикулировали в такт собственной речи.       Закипая от его лицемерия, Виктория прищурилась, вглядываясь в тёмные глаза. — Тебе правда нравится ощущать свою причастность к разрушению чужих отношений? Наслаждаться триумфом слабака?       Поёрзав на стуле, Филипп подозвал официанта, таким образом давая себе время обдумать ответ. — Неужели ты так и не поняла, — он разгладил на брюках несуществующую складку. — Николь Райдер — лгунья, воровка… и, если будет угодно, кобель в юбке. О чём тут сожалеть?       Общественное место — единственное, что еë сдержало, чтобы не наброситься на него. — Не смей так говорить о ней, — гневно выплеснула она. — Твой поступок омерзителен, как и ты сам. — Ой, пожалуйста, Виктория, давай обойдёмся без этого цирка, — взмыв руками в воздух, застонал Филипп. — Кого ты пытаешься обмануть? — В его словах звучал неприкрытый цинизм. — Никто не заставлял тебя уходить от неё. Признайся, ты бросила Николь Райдер, потому что знала: на самом деле она ничего не стоит. Решение уйти от неё ты приняла сама. Я тут не причём.       Стараясь держать себя в руках, Виктория бросила на него укоризненный взгляд. — Откуда столько неприязни?       Филипп громко фыркнул в ответ на её вопрос. — Николь — копия своего отца. — Он наклонился через стол. — Как и Джозеф, она везде ищет выгоду, разве ты ещё не поняла? Сеть моих магазинов принадлежала моему отцу и близкому другу нашей семьи, Франклину. Он был одиноким человеком. Мы были его единственной семьёй. — Он эмоционально ткнул себя рукой в грудь. — Когда у Франклина появились проблемы с алкоголем, он почти не принимал участия в нашем бизнесе, но продолжал являться его полноправным владельцем. И что сделал её папочка? Джозеф Райдер знал об этом и беспринципно воспользовался слабостью Франклина к алкоголю. Он бесчестно выкупил его часть сети. Я узнал об этой сделке только после смерти Джозефа, — почти выплюнув эти слова, Филипп ткнул пальцем в стол. — Хотя, по договорённости, Франклин обещал перевести свою долю на меня. А вместо этого пришла она и заявила о своих правах. Думаешь, ей нужны мои магазины? Сомневаюсь! — Надо было спрашивать с Франклина, а не… — Что можно было требовать от пьяницы? — Николь не может отвечать за действия своего отца, — спокойно ответила Виктория. — У неё есть косметическая компания, клуб… — Он сжал кулак. — Я много раз просил Николь Райдер продать мне теперь уже её часть сети магазинов. Я назначал высокую цену, выше рыночной. Но всё что я получал, — отказ, — его тон стал более жёстким. — Всё это ради какой-то сети магазинов? — Виктория помотала головой. — Ты больной, Филипп. Она не обязана ничего продавать только потому, что тебе этого захотелось. — Мне плевать, что ты думаешь. Мой план сработал. И я рад, что ей пришлось страдать, — самодовольно произнёс Филипп, откинувшись на спинку стула. — Подать на неё в суд за домогательства, такого поворота даже я не ожидал. Должен сказать, это было эффектно. — После этих слов на его лице восторжествовала победная ухмылка.       Его слова резали по больному, и больше не имело смысла задерживаться в компании этого человека. Виктория поднялась со стула, взяла принесённый официантом заварной чайник, в котором был кипяток, и медленно полила Филиппу между ног на его дорогой костюм. Раздался вопль. Люди, сидящие за соседними столиками, обернулись. — Приятного чаепития. — Ты просто чокнутая! — На его лице застыла гримаса боли, которую он даже не пытался скрыть. — Ты обожгла меня!       Оставив его возгласы без комментариев, она взяла сумочку и направилась к выходу, не желая задерживаться ни секунды.

****

— Мисс Райдер? — голова Одри показалась в дверном проёме. — Да, Одри, — отозвалась Николь, не отрывая взгляда, продолжала изучение цветных графиков на мониторе компьютера. — В приёмной вас спрашивает Сесилия Сильва. — Скажи мне, Одри, Сесилия Сильва присутствует в моём графике встреч?       Почувствовав себя глупо, Одри моргнула и робко произнесла: — Нет. Она сказала по личному вопросу. И… она с ребёнком.       Николь кинула на помощницу сердитый взгляд. — Неужели я произвожу впечатление человека, к которому обращаются с личными вопросами? — в голосе Николь засквозили стальные нотки. — И какое мне дело, с ребёнком она или без? — Эм… простите, но… — Одри растерялась. Она давно не видела своего обычно сдержанного руководителя до такой степени резкой и взвинченной. — Наверное, никакого.       Не дождавшись приглашения, в кабинет, в их разговор вмешалась Сесилия, протиснувшись между дверью и Одри. Следом за матерью, в кабинет влетел четырёхлетний малыш и, с криком радости забрался на кожаный диван. — Мисс Райдер, простите за вторжение, я не отниму у вас много времени.       Николь медленно поднялась из кресла, в её глазах застыло изумление. — Прежде чем врываться в мой офис, не мешало бы поинтересоваться, есть ли у меня для вас хоть минута, — голос её зазвучал громче и резче. Она бросила взгляд на весело скачущего по дивану малыша: — Мой офис — не игровая комната! — Ваш гнев вполне понятен. Но я уже здесь и не уйду, пока не поговорю с вами, — твёрдо заявила Сесилия, демонстрируя свою решительность.       Не ожидая столь дерзкой настойчивости, Николь сцепила пальцы в замок и озадаченно посмотрела на незваных гостей. — И почему я совсем не удивлена, — пробурчала она, скорее для себя. — Мисс Райдер? — Одри, не зная, что предпринять, смотрела на двух женщин. — Мне вызвать охрану?       Николь небрежно отмахнулась. — Спасибо, не надо. Оставь нас.       От греха подальше Одри второпях выскользнула из кабинета, зная, каким может быть её босс в скверном настроении. — Простите за столь бесцеремонное вторжение, но мне действительно необходимо с вами поговорить. — Обязательно в моём офисе? — Николь сжала зубы, стараясь сдержать рвущиеся наружу ругательные слова. — Могли бы связаться со мной заранее и договориться о встрече в другом месте.       Сесилия виновато опустила глаза. — Если бы всё было так просто. Филипп, кстати, не знает, что я здесь. — Она смущённо посмотрела на Николь. — И, надеюсь, не узнает. Иначе будет скандал.       Изящная бровь Николь незатейливо взлетела вверх. — Не сомневаюсь. — Могу я присесть? — Сесилия взволнованно указала на диван возле небольшого столика, в то время как маленький Даниил уже вовсю исследовал диван, то взбираясь на него, то спрыгивая. — Да, пожалуйста.       Николь внимательно изучала незванную гостью, чьи движения выдавали крайнюю нервозность. Женщина машинально заправила выбившуюся прядь тёмных вьющихся волос за ухо. В голубых джинсах и цветастой рубашке с закатанными рукавами Сесилия больше походила на студентку, чем на домохозяйку.       Николь присела напротив и, не сводя с неё глаз, спросила: — Так, что привело вас ко мне? — Хочу сразу внести ясность, — начала Сесилия, — я не разделяю мнение Филиппа о вас. — Почему же? — с любопытством наблюдая за мимикой гостьи, поинтересовалась Николь. — Вы не кажетесь мне той личностью, которую он вам приписывает. Сложно представить вас беспринципной воровкой или мстительной наследницей. — Вы меня совсем не знаете. — Мне не обязательно знать вас лично, чтобы самой сделать кое-какие выводы, основываясь на некоторых фактах.       Николь с немым подозрением вглядывалась в тёмные карие глаза гостьи. — Допустим, ваша версия верна. Но, полагаю, вы пришли ко мне не для того, чтобы сообщить об этом.       Вздохнув, Сесилия отвернулась от настойчивого взгляда, осматривая просторный светлый кабинет. — Разумеется.       Даниил спрыгнул с дивана, подхватил с собой игрушечного робота и метнулся к Николь, показывая своего «друга». — Не сердитесь на маму. — Мальчик протянул ей свою игрушку и робко улыбнулся. — Она сказала, вы хорошая. Можете взять мою игрушку, если хотите.       Николь улыбнулась, потрепав малыша по тёмные волосам. — О, спасибо. Думаю, тебе он нужнее, чем мне. — Она взглянула в сторону двери и спросила: — Хочешь горячего шоколада?       Услышав заветное слово, малыш радостно запрыгал. — Хочу! Хочу! — Он обнял Николь за шею своими маленькими ручками. — Если мама разрешит, иногда она запрещает есть мне много сладкого. — Дани надул губы и посмотрел на мать. — Хм… давай тогда спросим у твоей мамы, — голос Николь смягчился. Они вместе посмотрели на Сесилию, и та не сдержала улыбки. — Можно, но немного. Дани, ты меня слышал?       Малыш несколько раз послушно кивнул. — Да, мамочка. — Он стеснительно чмокнул Николь в щёку и посмотрел на неё самым чистым взглядом. — Мама разрешила, — прошептал он ей на ухо. — Ну тогда пойдём, я покажу тебе, где находятся все вкусности.       Николь встала и взяла мальчика за руку. Даниил помахал матери игрушечным роботом, на что Селеста, подмигнув сыну, ответила тем же. — Одри, у тебя есть небольшое задание, — Николь указала взглядом на малыша. — Эм… — Одри с изумлением выглянула из-за офисной стойки. — Я должна развлечь ребёнка? — недоумевая, спросила она. — Позаботься об обещанных мною сладостях. — Николь посмотрела на испуганную помощницу. — Что ты так напряглась? — Ах, о сладостях, — выдохнула Одри, — конечно. Сейчас всё будет. — Она вышла из-за стойки и поздоровалась с Дани. Тот стеснительно прижал к груди игрушечного робота и спрятался за Николь, не отпуская её руки. Потребовалось несколько секунд, чтобы малыш освоился в новой компании и согласился остаться с Одри.       Николь закрыла дверь в кабинет, и две женщины остались наедине. — Очаровательный малыш, — констатировала она, присаживаясь рядом.       Сесилия улыбкой ответила на её слова. За всё время она видела Николь лишь пару раз, и то не при самых приятных обстоятельствах. Николь Райдер и впрямь обладала магическим обаянием и красивой лаконичной внешностью с правильными чертами. Подтянутая и грациозная фигура, безусловно, привлекала внимание. На длинных, изящных пальцах сверкало кольцо из белого золота, украшенное сапфирами. Белокурые пряди, уложенные назад, придавали образу особую выразительность. Сесилия не сомневалась, что с такой внешностью молодая женщина преуспевала не только в бизнесе. Она всё чаще приходила к мысли, что её мужа просто задевал успех богатой наследницы. Филипп видел в ней серьёзную соперницу, которая мешала ему достичь желаемого. — Извините за весь этот переполох. Пришлось взять его с собой. Не хотела вызвать лишних подозрений. — А Дани не расскажет, где вы были? — Нет, если я попрошу его молчать. — Сесилия опустила глаза. — Удивительно, правда, для ребёнка его возраста?       Николь промолчала. — Могу я попросить вас не рассказывать Филиппу о моём визите?       Ощущая смутное беспокойство, Сесилия уставилась на Николь. — Учитывая мои отношения с Филиппом, вряд ли я стану ему что-то рассказывать. — И всё же… — Не волнуйтесь, от меня он ничего не узнает. — Николь прищурилась, с трудом сдерживая ухмылку.       Заметив настороженный взгляд, она поспешила добавить: — Он не был таким раньше. Филипп был совсем другим. Он изменился с тех пор, — Сесилия вздохнула и посмотрела на Николь, — как узнал, что вы завладели частью сети, принадлежавшей Франклину. — Это не новость, — равнодушно отозвалась Николь, бросив на неё выжидательный взгляд. — Я устала это комментировать. — Знаю. — В глазах Сесилии затаилась грусть. — Поймите, Филипп рассчитывал на Франклина. Ведь он был другом семьи Сильва и уверял, что завещает свою долю Филиппу. Конечно, Филипп мечтал о полноправном владении всей сетью магазинов ручной косметики. Не представляете, как он жил этой мыслью. Он верил, что когда-нибудь всё это будет принадлежать только ему, вернее, нашей семье. — Сесилия невольно содрогнулась, почувствовав себя уличной попрошайкой. — Ему трудно смириться с тем, что вы владеете его долей. Тем, что должно было стать его. Это даже отразилось на наших с ним отношениях, — последние слова она практически прошептала. — Наш брак разваливается, и я ничего не могу с этим поделать. И всему виной его жажда завладеть обещанным наследством Франклина. — В отличие от вашего мужа, вы не похожи на капризного ребёнка. Нужно научиться принимать, что в жизни не всегда всё идёт так, как мы запланировали. Порой нам приходится мириться и не с такими вещами. Это же не значит, что теперь из-за этого нужно… — Николь хотелось закончить фразу словами: «влезать в чужую личную жизнь», но удержалась от этого комментария. — Портить жизнь себе и другим. — Понимаю, как мой визит выглядит со стороны, — расстроенная женщина медленно покачала головой, — но, боюсь, вы единственная, кто может разрешить эту ситуацию. Как вы уже заметили, Филипп действительно ведёт себя, как капризный ребёнок. И кто-то должен быть умнее.       Николь саркастически усмехнулась и провела рукой по волосам, отбрасывая их назад. — Отчасти ваши доводы можно понять, но Сесилия, в деловом мире так не происходит. — Филипп неоднократно просил озвучить вам сумму, за которую вы были бы готовы продать свою долю. Почему вы просто не продадите ему свою часть? — Думаю, ваш муж знает ответ на этот вопрос. — Николь нетерпеливо махнула рукой. — Его поведение по отношению ко мне неэтично. Ни один уважающий себя человек не пойдет на уступки тому, кто пытается его оскорбить. Надеюсь, я достаточно ясно изъяснилась, чтобы впредь у вас не возникало ко мне вопросов и просьб подобного характера.       Казалось, Сесилию искренне опечалили её слова. Надежда в её глазах словно погасла. Лицо погрустнело. — Знаю, Филипп порой не сдержан в выражениях. Бесспорно, вы имеете полное право не уступать ему, но… — Сесилия отвела взгляд, боясь осуждения бездонных синих озер напротив, — …может, вы могли бы пойти ему навстречу? — Скажите, зачем мне это?       Сесилия шумно выдохнула, собираясь с духом. — Из-за этой ситуации Филипп забыл, что у него есть жена и сын, которым он нужен. — Так я должна это сделать ради вас? — Нет, но… то есть, в какой-то степени, да. Зато вы избавитесь от нужды с ними встречаться.       Слушая её, Николь размышляла про себя: «Каким же нужно быть идиотом, чтобы сначала разрушить чужие отношения, а теперь и собственную семью?» — Неужели вы всерьёз полагаете, что таким образом можно решить семейные проблемы?       Сесилия растерялась, обдумывая её вопрос. — Я… — Извините, Сесилия. У меня есть веские причины отклонить вашу просьбу, — едва заметная морщинка пролегла между её бровей. Она встала и подошла к панорамному окну. — Я вынуждена вам отказать. — Вам не за что передо мной извиняться. — Женщина с копной вьющихся волос замолчала, сожалея о своём глупом, бессмысленном поступке. — Жаль, что между вами такая вражда. Хотелось бы, чтобы было иначе.       Николь отвернулась от окна, всё ещё погруженная в свои мысли. Ей стало жаль беднягу, отчаянно пытающуюся спасти свой брак. — Мне тоже жаль, Сесилия. И дело не во «вражде» между нами, а в том, что Филипп поставил неурядицы со мной выше благополучия своей семьи.       В этих словах звучала горькая правда, с которой Сесилия не могла не согласиться. — Что же мне делать? — в голосе прозвучал тихий крик о помощи.       Николь вернулась к дивану и, заглянув в полные печали глаза Сесилии, положила ладонь на её бедро, обтянутое джинсовой тканью. — Вы серьёзно спрашиваете меня об этом? — в её голосе прозвучала ироничная усмешка. — Из моих уст это прозвучит как-то… странно, вам не кажется?       Сесилия пожала плечами и робко улыбнулась в ответ. — Почему бы и нет?       Николь снова пристально посмотрела на женщину. — Признаюсь, вы меня удивляете. Я должна быть последней в списке, у кого вы бы стали просить совета. — Она наклонилась ближе и понизила голос: — Да и потом, сомневаюсь, что из меня выйдет хороший советчик в данном вопросе. Я успешна в бизнесе, но полная неудачница в личной жизни.       Глаза Сесилии округлились и стали похожи на два сверкающих блюдца. — Вы? Никогда бы не подумала. — К моему сожалению, это правда, — с огорчением добавила она.       Сесилия почувствовала себя немного виноватой за своё вторжение. Не смотря на конфликт с её мужем, Николь держалась с ней спокойно и сдержанно. — Возможно, вам стоит обсудить ваши проблемы с психологом? Некоторые пары прибегают к помощи специалистов. Или хотя бы с подругой, которая знает вас. — У меня нет подруг. Все остались в Сан-Паулу. Давно не навещала родителей.       Сесилия заметила озадаченный взгляд Николь. — Я родом из Бразилии. А в Майами мне так и не удалось обзавестись друзьями.       Николь сдержанно кивнула. — Да, наверное, одиноко жить в чужом городе и иметь рядом близких людей. — Иногда, — согласилась Сесилия. — Раньше мне хватало Филиппа, а сейчас я много времени провожу с Дани. И у меня отличные отношения с Глорией. Она очень интересная и приятная в общении женщина. — Разве любовь к ребёнку может заполнить пустоту одиночества?       «Почему я продолжаю этот разговор», — подумала Николь. — Да, возможно, вы правы, — заправив непослушный кудрявый локон за ухо, она приподняла уголки губ, пытаясь не выглядеть слишком несчастной, и заметила, как Николь подошла к своему рабочему столу, взяла со стола листок для заметок и что-то на нём написала. — Возьмите, вдруг пригодится. Это мой личный номер телефона, — пояснила Николь. — Спасибо. — Она осторожно взяла протянутую бумажку. — Боюсь подумать, что будет, если Филипп об этом узнает… — Наступит конец света? — усмехнувшись, парировала Николь. Она устало хлопнула себя по бёдрам. — Только не поймите меня неправильно, я не записываюсь в список ваших друзей. Это скорее так, на всякий случай.       В этот момент в дверь вихрем влетел Дани со следами шоколада на губах. Его лицо сияло беззаботным детским счастьем. Следом за ним вбежала хохочущая Одри, но, увидев своего руководителя, тут же стала более сдержанной. — Простите, не успела его удержать, — она виновато взглянула на Николь и поймала озорной взгляд ребёнка, подмигнув ему в ответ. — Если кто и должен здесь извиниться, так это я, — заявила Сесилия. Она достала из сумочки бумажную салфетку и принялась вытирать испачканное лицо сына. — Спасибо, что присмотрела за ним, Одри, — непринужденно произнесла Николь.       Сесилия бросила на неё благодарный взгляд. — Ещё раз спасибо.