Tomorrow

Wherever you're going I'm going your way. Two drifters off to see the world; Moon River — Audrey Hepburn

      Хэлен Стрэндж никогда не хотела становиться супергероиней. Её не радовали перспективы прыгать по крышам зданий, стараясь нагнать врага или, в её случае, скорее убежать от него без оглядки, ей не хотелось получать удары по лицу, ногам, рукам или иным частям тела и с неудовольствием обнаруживать синяки, ей не хотелось спасать мир. Она желала лишь завтракать с отцом по утрам, быть отвозимой им в школу, а по выходным ходить с ним в кино или поесть какой-нибудь вредной дряни. Желала встречаться с парнем её возраста и не беспокоиться о том, что те, кого она любит, могут не вернуться. Но жизнь распорядилась иначе.       Будучи дочерью гениального нейрохирурга Стивена Стрэнджа, Хэлен жила настолько хорошо, что грех было бы на что-то жаловаться. Огромная квартира в высотном здании в центре Нью-Йорка, крутой телефон, фирменная одежда, карманных денег в достатке. Тем не менее, уже тогда мечты Лени были всего лишь мечтами: она была абсолютно обеспечена материально, но с отцом общалась крайне редко. Ну, они действительно завтракали вместе, но в школу он её почти никогда не возил, отдавая предпочтение школьному автобусу: доктор Стрэндж вечно куда-то спешил, находясь в поисках пациентов, удовлетворяющих его гению. О совместных выходных речи и вовсе не шло: Стивен не был домашним человеком и просто не мог наслаждаться такими простыми вещами, как просмотр фильма с дочерью. Ежели Хэлен всё же удавалось вытянуть его куда-нибудь с собой, то вскоре они либо разбегались каждый по своим делам, либо ссорились из-за какой-нибудь мелочи. Так уж случилось, что характер у Лени был отнюдь не отцовский: уверенности в себе и остроумию Стивена она противопоставляла юношескую нерешительность и слишком вспыльчивый нрав. Её было легко вывести из себя и потому многим, в том числе бывшей девушке отца Кристин Палмер, было интересно, как они вообще уживаются в одном доме. Уживались с натяжкой.       Впрочем, в последствии Лени много раз вспоминала годы до травмы отца, желая их вернуть. Когда Стивен Стрэндж попал в аварию и повредил руки, Хэлен ходила бледнее трупа, всецело поддерживая его в попытках исцелиться. Ей было плевать, что на операции уходила куча денег, а результата они не давали, ровным счётом, никакого: ей просто хотелось вновь увидеть перед собой отца и услышать от него, что всё будет в порядке. Она чертовски боялась остаться одна: мать оставила их с отцом, когда Лени было шесть, и девочка помнила, как она смотрела на неё. Дженнифер видела в дочери своего мужа и не замечала унаследованных от неё золотистых волос малышки: казалось, для неё существовали только голубые глаза Стивена на личике маленькой дочурки. Её мать предпочла оставить дочь отцу и, уйдя, никогда больше им не звонила.       Однако с каждым днём Стивен становился всё безумнее, им всё больше завладевало отчаяние. Хэлен понимала, что они падают прямиком в бездну и что если не случится какого-либо чуда, то они оба лишатся всего. И чудо случилось: оставив дочь у приютившей её Кристин Палмер, отец отправился в Непал, вернувшись абсолютно здоровым и каким-то другим Стивеном Стрэнджем, не тем, кого девочка знала прежде. Прежнюю шикарную квартиру сменил старомодный Нью-Йоркский Санктум, а работу нейрохирурга — защита мира от магических угроз. Хэлен пыталась делать вид, что всё в порядке, однако попытки были паршивые: с каждым днём обычная жизнь становилась всё более далёкой и недоступной.       Конечным ударом, разбившим её мечты в пух и прах, стало сближение с Питером Паркером. Он казался ей милым, простым, умным и, что самое главное, не заносчивым парнем: второго Стивена Стрэнджа в своей жизни она бы просто не вынесла. С ним было комфортно, спокойно и как-то тепло на душе: он был нормальным подростком без всяких там магических заморочек или претензий на восхваление собственной гениальности. В общем-то, именно поэтому они и стали проводить так много времени вместе: рядом с ним она чувствовала себя нормальной, а он радовался обществу красивой девчонки, которая действительно заинтересованно слушала его, была не против собирать по вечерам лего и смотреть фильмы.       Быть может, оставайся всё, как есть, и Хэлен бы пришла в норму: оправилась после переживаний из-за отца, перестала чувствовать себя белой вороной в обществе нормальных, смогла расслабиться. Но одно несчастное свидание, в ходе которого их с Питером укусил радиоактивный паук, изменило всё. Все органы чувств вдруг стали работать совершенно иначе, появились цепкость, ловкость, сила…       Питер принял новые способности с достоинством, решив направить их на защиту людей. Лени же возненавидела как их, так и тот день, когда их получила. Сначала она пыталась игнорировать изменения своего тела, надеясь, что в один прекрасный день они просто исчезнут. Потом распсиховалась и порывалась расстаться с Питером: было так просто обвинить его в случившемся, накричать, обидеть… Помириться оказалось куда сложнее, но девушка переступила свою гордость и принесла извинения, понимая, что без Паркера она просто сойдёт с ума, не имея возможности поделиться с кем-нибудь своими проблемами. Их отношения вышли на новый уровень: с одной стороны, они стали ближе, с другой — отдалились друг от друга. Он пытался убедить её направить её способности во благо, она пыталась отговорить его от использования их. Они стали часто спорить, но отпустить друг друга не могли.       В конечном итоге, Питер нацепил на себя костюм Человека-Паука и спас автобус с людьми. Хэлен стояла в стороне, подрагивая всем телом, но готовая вмешаться в любой момент, если у Паркера возникнут трудности: одно дело — знать, что можешь спасать мир и бездействовать, другое — бездействовать, когда перед тобой происходит катастрофа. Даже девушка не была настолько эгоистичной, чтобы позволять людям страдать прямо у неё на глазах. Тем не менее, помощь Питеру не потребовалась, и она была внутренне рада тому, что ей не пришлось перебарывать своё упрямство и принимать свой дар.       Хэлен Стрэндж гордилась Питером Паркером, храбрым мальчишкой, что был готов без сомнений броситься спасать горожан. Но в то же время ненавидела эту личину Человека-Паука, что отняла у неё её обычного парня. Хэлен Стрэндж восхищалась гением своего отца, но никак не могла смириться с тем, что нейрохирургию сменила магия. Хэлен Стрэндж хотела самой обычной жизни, а вместо этого получила самую необычную.       И, в конечном итоге, она всё же вынуждена была стать супергероиней.

***

      В салоне школьного автобуса, как обычно, стояла духота. Воздух пропах потом, чьими-то носками и рассыпанными между задними сиденьями луковыми чипсами. Хэлен, крайне чувствительная к запахам, сморщила носик и уткнулась им в плечо Питера: чипсы рассыпал Флэш Томпсон, а решительности поставить его на место у неё не было. Из-за неловкого движения, наушник, в котором ранее играл саундтрек из «Звёздных войн», выпал у неё из уха, и девушка сморщилась ещё сильнее. Сидящий рядом Паркер, из уха которого торчал второй наушник, уже хотел было вернуть устройство своей девушке в ушко, когда где-то далеко позади раздался шум, как на взлётной полосе в аэропорте.       Все ученики, направлявшиеся на экскурсию, кинулись к окнам, высматривая объект, производящий столь громкие звуки. Там, в оставленной ими за мостом части города, огромная кольцеобразная махина обрушивалась на здания, а вокруг неё семенили мелкие точки, едва различимые на таком расстоянии, падали фонарные столбы, деревья, уличные палатки, мелькали вспышки. Водитель автобуса пытался призвать детей к порядку, прямым текстом заявляя о привычности вторжения инопланетян для Нью-Йорка, и Хэлен, скрипя зубами, с ним соглашалась. В её голове ещё были свежи воспоминания о нападении Читаури, а также о том, как оставленное ими оружие подпортило ей с Паркером жизнь. Это была их самая крупная ссора, в ходе которой она впервые позволила Питеру одержать верх над её убеждениями. — Нэд, отвлеки народ, — кинул другу её парень. Лени, в своё время сломленная его верой в необходимость спасение людей от оружия Стервятника и принявшая в подарок парочку веб-шутеров, испуганно приоткрыла рот и схватила своего молодого человека за руку: нетрудно было догадаться, что он намерен кинуться в гущу событий. — Может, сначала свяжемся с мистером Старком? — как можно мягче спросила она, хотя вопрос, в сущности, был бесполезным, так как они оба наверняка различили очертания Железного Человека вдали и ситуация выглядела весьма паршиво. — Я должен идти, — поспешно выдавил Паркер, и Хэлен едва удержалась от показательного стона в голос. — Эй, вы там долго ворковать… — начал было Нэд, но Лени его благополучно перебила: — Будь осторожен, — неловко чмокнув Питера в щёку, сказала девушка. — Я пока останусь здесь. — Но…       Лени поджала губу и посмотрела на него исподлобья, всем своим видом давая понять, что идти туда не собирается. Да, однажды она действительно поддержала его супергеройство, когда мистер Старк лишил Питера костюма. Да, она поняла его стремления и согласилась, что необходимо остановить Стервятника. Да, она отпускала его и сейчас. Но сама… ей хватило нескольких попыток использовать веб-шутеры после школы, чтобы понять, что она до сих пор боится силы, не подобающей телу семнадцатилетней девчонки. — Иди.       Они с Нэдом провернули какой-то абсолютно тупой финт для привлечения внимания, после чего Питер выпрыгнул из жёлтенького автобуса, оставив Хэлен нервно кусать локти. Автобус продолжал двигаться вперёд в пока ещё спокойную часть города, а на душе у девушки кошки скребли. Ей было страшно.       Лени прикрыла глаза. Надеялась, что так ей удастся усмирить дыхание и расслабиться, что само по себе было глупостью в ситуации, когда позади в очередной раз разносят родной город. Веки неприятно покалывало, а в темноте перед закрытыми глазами стояла знакомая картина: она и Питер на крыше какого-то многоквартирного дома рядом со свалкой; он — в глупом костюме Человека-Паука, неумело сшитом и никак не сравнимом со Старковским, она — в обычных рваных джинсах и ярко-жёлтой толстовке; он движим какой-то непонятной уверенностью, а она дрожит, окончательно понимая, что прямо сейчас добровольно прощается с последним отголоском её нормальной жизни. — Лени, — как-то смущённо тянет Питер, вытаскивая из карманов голубой толстовки пару веб-шутеров и протягивая их ей. — Зачем? — она морщится, прикрывая лицо золотистыми кудрями и не желая признавать своё поражение. Знает — посмотрит в его честные глаза и возьмёт эти чёртовы штуковины. — Ну, просто… — Питер не привык утешать девушек. Он вообще не думал, что у него так скоро появится девушка, да ещё и такая симпатичная, как Хэлен Стрэндж. На ум приходят слова, сказанные мистеру Старку, и именно они кажутся самыми правильными в данной ситуации. Он убедил ими самого Железного Человека, неужели не убедит её? — Когда обладаешь такой силой и не пользуешься ею, ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил. Уверена, что справишься с чувством вины, если не вмешаешься, когда предоставится шанс?       Лени смотрит на него в упор. Хмуро, недовольно, едва сдерживая слёзы в глазах. Она упрямая до чёртиков, в то время как Питер всегда казался ей более покладистым и мягким. Не таким, как её отец, уж точно. Но сейчас он куда сильнее её. И его убеждения, его вера в собственную правоту задевают нужную точку в её теле. Она перехватывает у него веб-шутеры и едва не роняет их из рук, словно Паркер передал ей не оружие, а обжигающий противень с пирогом из духовки или горячую картошку прямо с гриля. Девушка готова поклясться, что эти приборы жгут ей руки, но избавиться от них, даже после ухода Питера, она не может. Прячет в карман, однако тем же вечером учиться их использовать. — Вот чёрт!!! — внезапный крик вырвал Хэлен из пучины воспоминаний, вынудив открыть глаза. Дорога впереди резко обрывалась: издали прилетело несколько ударов, частично обрушивших мост. Водитель Стэн пытался затормозить, однако времени было катастрофически мало и автобус вместе с кучей несовершеннолетних невинных детей готовился сорваться в дыру в мосте, а там упасть на дорогу с кучей машин. Количество жертв грозилось быть громадным.       Лени судорожно огляделась. Супергероев ждать не приходилось: их куда больше волнует та пончикообразная штуковина из космоса, чем-то, что попадает отголоском на другую часть города. Она малодушно ругалась на Питера про себя: вот здесь его супергеройство было бы нужнее, чем там. Закусив губу до крови, под крики одноклассников, она кое-как выпрыгнула из автобуса, вцепившись в оконную раму и больно ударившись бедром. Цепляясь за движущийся на полном ходу транспорт она перебралась на лобовое стекло и, всеми силами стараясь не смотреть назад на надвигающуюся смерть и не отпускать руки, старалась опуститься ногами на асфальт. Стэн и ученики что-то кричали, но она словно в момент оглохла: была лишь она, автобус и обрывающаяся дорога. В конечном итоге, ей-таки удалось коснуться ногами земли и упереться в неё, что было силы. Единственным, что сдержало автобус, готовый по инерции проехать дальше и спуститься вниз на полную машин магистраль, оказалась на вид хрупкая и абсолютно не спортивная Хэлен Стрэндж.       Лени судорожно дышала, не отпуская автобуса и не в силах сдвинуться с места. Ей казалось, что на все её попытки ушло не меньше нескольких часов, хотя на деле время исчислялось секундами и долями секунд. Она. Только что. Остановила. Автобус. Коленки подогнулись, и девушка, случайно оттолкнув транспорт чуть назад, упала на колени. Чёрт подери, она сидела на краю обрушившегося моста, а рядом стоял автобус с одноклассниками и водителем, которые видели это. Хотелось лечь прямо здесь, на дороге, и расплакаться.       Но там позади взрывался Нью-Йорк. Там был Питер. И там должна была быть она.