Tomorrow

One man can build a bomb Another run a race To save somebody's life and have it blow up in his face Savages — Marina And The Diamonds

      Лени не раз видела Нью-Йорк в состоянии войны. Странной, даже тупой войны с тем, что не поддаётся объяснению. Если бы это было обычное оружие и простые люди, сражающиеся за территории, власть, деньги, то она бы всё поняла. Понять такую войну совсем не сложно: причины для её начала просты и очевидны любому человеку, стоит только немного разжевать ему имеющуюся информацию. И страх… он обоснован. В такой войне человек всегда знает, чего ему бояться.       Те войны, что застала она, таковыми не были. Это были столкновения людей, слишком сильно отличающихся от обычных. Кто-то обладал магией, кто-то не просто считал, что он Бог, но и являлся таковым, кто-то был инопланетянином, кто-то плодом чужих экспериментов, но суть у них всех была одна: они — не те, кто страдают, когда всё вокруг рушится.       Девушка чертовски боялась войны, но ещё больше она боялась того, что не в силах объяснить. Она всегда ассоциировала себя с обычными, цеплялась за столь понятных ей обычных и в итоге попала в самую бездну. Ни её отец, ни её парень, ни она… обычными больше не были.       Хэлен пыталась отыскать Питера. На запястьях — обжигающее душу оружие, которое так страшно пускать в ход, на лице — животный страх, в глазах — слёзы. Машины полыхали, на дороге валялись осколки выбитых стёкол, местами на асфальте алели пятна крови. Лени осторожно протянула руку и выстрелила в стену, другой рукой в соседнюю. Перемещение слишком неловкое, слишком неумелое, слишком резкое. Слишком много этих «слишком». Ей не место в этом чертовом месиве. — Папа?       Щелчок. Удар под дых. Ушат холодной воды на разгорячённо тело. Разруха вокруг отошла на второй план: она видела перед собой лишь какого-то очередного инопланетного урода, который вместе с отцом удалялся в свой пончикообразный корабль. — Мистер Стрэндж!       Контрольный выстрел. Питер пытался помочь её отцу. Ещё бы он с его супергеройской жилкой не пытался помочь, тем более её отцу! Чёрт-чёрт-чёрт! Она, как маленькая, глупенькая девочка с неполным комплектом молочных зубов, кинулась к ним. Не сразу даже вспомнила, что ей необязательно бежать, что куда быстрее будет просто воспользоваться изобретением Паркера.       Сколько драгоценных секунд она потеряла? Бледное, заплаканное, ужасно испуганное лицо глядело на удаляющееся летучее кольцо. Кольцо с единственными двумя мужчинами, которых она имела. — Питер! — имя Паркера слетело с губ непроизвольно. Само собой. Просто Питер был здесь, прямо перед её глазами, зацепившийся за корабль, а отец где-то… там. — Питер!!!       Лени помнила, что, когда пыталась нагнать корабль, взбираясь на крышу дома, расцарапала руки и колени. В отличие от Человека-Паука на ней не было никакого костюма, который мог бы хоть как-то защитить кожу под обычной одеждой. Зато была паника и боязнь не успеть. Боязнь отпустить. Боязнь остаться одной. С крыши дома запустила паутину в корабль. Неловко, но, по крайней мере, метко: впервые она была благодарна паучьему обострённому зрению. Корабль нёсся вперёд и её сдёрнуло с крыши с той же лёгкостью, как если бы она была не человеком, болтающемся на невероятно крепкой и прочной паутине, а фантиком на ниточке в руках хозяина кошки. А её личными кошачьими лапками были бесконечными удары плечами, бедрами и ногами о фюзеляж корабля. — Питер!!! — отчаянно прокричала девушка, молясь, чтобы за шумом «пончика» и ветра он её услышал. Разумеется, этого не произошло, но она хотя бы видела его — это уже что-то. «Нужно только как следует зацепиться руками и ногами», — убеждала себя Хэлен, пытаясь, так сказать, прилипнуть к фюзеляжу и ползком добраться до Паркера. В голове мелькнула тупая мысль, что хорошо было бы использовать эту супер-пупер-прочную паутину для страховки, да только вот времени на это нет совсем. Ползти неудобно, перебирать руками и ногами на высоте непонятно скольких километров так страшно, что губа была прокушена девушкой до крови в попытках собраться и не зарыдать от страха и того, какой смертельной опасности она себя подвергала. — Питер! — с трудом добравшись до Паркера, она коснулась его ноги, но тут же вскрикнула, боясь сорваться и полететь вниз, и всем телом обхватила железо.       Парень, наконец, сумел заметить её. Выглядела Хэлен плохо: кудрявые волосы запутались и растрепались, на толстовке и джинсах проступали следы крови, а ещё она была очень-очень бледной. По белым рукам и синим губам становилось очевидным то, что она замёрзла и долго на фюзеляже не протянет.       От созерцание своей девушки Питера отвлек голос мистера Старка. — Паучок, держишься? Отпускай, я тебя поймаю. — Не могу, — решительно протянул Питер, чем весьма обескуражил Старка. — Паучок, не дури. — Она упадёт раньше, если ей не помочь, — поспешно пояснил Паркер, и Тони таки различил ещё одну фигуру под парнишкой, непонятно когда успевшую там очутиться. — Только этого мне не хватало… — пробормотал Старк, а у самого внутри страх: костюм для Паучка у него есть, а вот что с девчонкой делать? — П.Я.Т.Н.И.Ц.А, тащи сюда прототип.       Экспериментальный костюм всё же лучше, чем вообще без него, верно?       Хэлен чувствовала, как от холода её разгорячённое, быстро регенерирующее тело коченело и уже не могло удерживаться за стремительно леденеющую с набором высоты обшивку. Бесславная и глупая смерть из-за детского страха потерять в один миг тех, кого любишь? С одной стороны, тупо, с другой, виной всему хотя бы не её бесконечный эгоизм. На пороге смерти можно и признать свои недостатки, что уж тут. — Паучок, пусть девчонка отпускает. Ты пока жди команды, — Тони серьёзен. Эта вылезшая откуда-то пигалица совершала практически добровольное самоубийство, а на нём будет лежать ответственность, если он позволит ей погибнуть. И это чертовски неприятно бьёт по всем нервам. Дети, играющие в супергероев.       Питер прокричал ей отпустить фюзеляж, но его просьбы, в общем-то, уже и не требовалось: сил держаться больше не было и Хэлен стремительно полетела вниз. Какой-то задней мыслью она сообразила использовать веб-шутер и попытаться зацепиться за корабль, но в глазах плыло и паутина благополучно пролетела мимо.       Дальнейшее — секунды. В один миг стало как-то теплее, а падение перестало напоминать издевательство над тряпичной куклой: оно стало замедленным и плавным. В ушах зазвучал всемирно известный голос Энтони Старка: — Живая? — Д-да, — закашлявшись, выдавила из себя девушка. — Спускайся вниз. Зачем ты вообще туда полезла? — по-хорошему, Тони волновало не только это. Интересно было, как эта пигалица вообще там оказалось и откуда в столь хрупком теле такие силы. Очевидно было, что девчонка с сюрпризом, но времени расспрашивать об этом не было.       Другой костюм также подоспел и спас вполне себе знакомого Старку Паучка, который, судя по всему, прекрасно знал, что за дамочку спасал.       Тони рванул к кораблю: отчитывать детишек времени не было. Если бы он не поспешил так скоро убраться, то заметил бы, что Паркер зацепился парашютом за корабль, а у него на ноге повисла его златокудрая подружка.

***

— Чем ты думал? — первое, что услышал Питер, стоило девушке сорвать с себя маску. Только что они работали в команде, помогали друг другу влезть на борт корабля и не погибнуть, будучи прихлопнутыми его люком или свалившись с безоговорочно сулящей гибель высоты, и Паркер даже подумал, что Лени и сама готова…геройствовать? Но не тут-то было. — А ты? — встречный вопрос, который, кажется, был задан зря. Хэлен надулась, как хомячок, и покраснела до кончиков ушей. — Уж точно не головой, — неожиданно тихо призналась она, осев на железный пол и откинув голову на стену. — Я просто… увидела тебя и папу. Я испугалась, Питер. Чертовски испугалась, — её голос дрожал, словно она вот-вот заплачет. Парень смотрел на свою бледную подругу и где-то внутри него зашевелился стыд. В отличие от тёти Мэй, она с самого начала прекрасно знала, кто он такой, и всегда боялась за него, а он как-то и не задумывался об этом, хотя стоило. — Я увидел мистера Стрэнджа, — слишком поспешно ответил Питер. — Подумал, что ты мне голову оторвёшь, если его инопланетяне в космос утащат.       Тупая шутка. Абсолютно идиотская. Парень понимал это, но слова слишком быстро и необдуманно слетели с языка. Кто-то в экстренных ситуациях впадает в страх и панику, а кто-то пытается отшутиться дабы поднять настроение себе и тому, кто шутить не может.       Тем не менее, Лени усмехнулась. Паркер выдохнул спокойно: что ж, кажется, у него получилось её утешить, и шутка пришлась к месту. — Я бы наорала на тебя, если бы сама не была такой же идиоткой, — хмыкнула она, хлопнув по месту рядом с собой, призывая Питера присесть рядом. — Он ведь здесь, да?       Паркер испугался на мгновение, сам не понимая чего, но кивнул. В глазах у Лени столько надежды, что он даже на короткий миг и сам засомневался в том, что Стивен Стрэндж действительно на этом корабле. — А мы… здесь?       И опять Питер в ступоре от этого странного, очень детского и наивного взгляда. Непривычно. — Представить тебя в костюме Человека-Паука у меня бы воображения не хватило, — выдал он, неловко почесав затылок. Очередная неудачная шутка в попытках отгородиться от серьёзности ситуации, в которую они влипли. — Ну, Питер, можешь считать, что своего ты добился. Использую свои способности во благо и всё такое, — протянула Хэлен, чем окончательно обескуражила Паучка. Упрямая Стрэндж сдалась? Нет, тогда это точно не сон: такие фантазии в голову Питера бы никогда не пришли. — Впрочем, раз уж мы здесь, хватит рассиживаться. Не знаю, что за хрень происходит, но сомневаюсь, что тот гад пригласил отца чайку попить.       Шутить она никогда не умела, но, видимо, за волной страха и отрицания следует принятие и ирония. Иначе как объяснить то, что она, после того как чуть не умерла раз десять за последние полчаса, больше не бьётся на грани истерики, как в Нью-Йоркской разрухе, а пытается действовать? Неужели извечное желание держать ситуацию под контролем верх взяло? — А? Да… — отозвался Питер, а сам невольно словил себя на том, что заглядывается на свою девушку в костюме. Пусть так, но ему удалось-таки затащить Хэлен Стрэндж спасать мир. Это ли не достижение?       Они выше, чем инопланетное нечто и доктор Стрэндж. В устройстве космических кораблей девушка не разбиралась от слова совсем, имея о них представление только из «Звёздных войн», потому сказать, как именно назывался мостик, на котором они стояли, не могла. Где-то на задворках сознания от этого вида пробудился какой-то детский восторг, словно она вдруг в кинофильм попала. Лени пыталась сбросить с себя эту мысль, противоречащую, кажется, всем её убеждениям, но всё равно не смогла полностью от неё избавиться. Как это бывает с ребёнком, который долгое время отказывается от предлагаемой родителями еды, уверенный в том, что это невкусно, а потом пробует и отмечает, что ему нравится эта еда, хотя признавать это перед удовлетворёнными родителями не хочется. — И что будем делать? — она оглянулась на Питера: из них двоих ведь именно он специалист по геройству. Да и смотреть на отца ей не хотелось: она только-только чуть не померла из-за того, что пошла на поводу у эмоций и кинулась за двумя своими любимыми мужчинами. Сейчас, будучи спасённой, она вполне четко понимала, что умирать ей не хочется. Хэлен поморщилась, убаюкивая себя, как младенца: «Нет, ты не слышишь этих стонов, ты не хочешь убить вас обоих, нужен план, план, план…» — И что мы тут забыли, детки? — впервые за последние полгода между Питером и Хэлен такое взаимопонимание и синхронность движений: они испуганно оборачиваются в сторону Энтони Эдварда Старка, Железного Человека, настоящего супергероя в отличие от двух этих детей, ещё не осознающих в передрягу каких масштабов они угодили. Детей, которых бы за шкирку отнести домой, да ситуация никак не позволяет Тони этого сделать, учитывая то, что корабль вышел в открытой космос.