Все дело в цвете, который ты носишь.

Платформа - сплошное пёстрое скопище людей, от которого глаза режет. Я почти могу потрогать это всеобщее волнение, витающее в клубах пара алого экспресса, смешанное со счастьем, напряженностью и меланхолией. Начало учебного года - это огромное давление на нервы. Наблюдая за тем, как ученики тепло приветствуют друзей объятиями и слезно прощаются с родными, я чувствую себя явным аутсайдером, что лишь одиноко сидит в пустом купе и следит за всеми скучающим взглядом. Дверь со стуком отъезжает в сторону, и я лениво поднимаю глаза. – Вообще то это наше купе... – в дверях, насупившись, стоял низкий пухлый паренек, с маленькими водянистыми глазками и острым носом. Из-за его спины вынырнул красивый, темноволосый парень, он оттолкнул первого и обворожительно улыбнулся: – Но поскольку ты очень милая, можешь остаться. – он самоуверенно подмигнул. Я знаю, что это всего лишь очередной флирт, но, должна признать, выглядит очень впечатляюще. – А кто сказал, что ты достаточно хорош, чтобы мне захотелось остаться? – я бросаю ему вызов, вопросительно выгибая бровь. Сначала он не понял, что я имела ввиду, а потом добродушно рассмеялся и протянул руку: – Я Сириус Блэк, а ты? Мне остается лишь протянуть руку в ответ, но вместо того, чтобы ее пожать, совершенно неожиданно для меня, он запечатлел на коже легкий поцелуй. – Ванесса Леклер. – говорю я медленно, по-любимому растягивая слова, точно во рту вкусная шоколадка. – Прекрасно. – я не знала что он имеет ввиду, мое имя или что-то другое. – Я почти уверен, что ты останешься, но если хочешь, можешь идти. – Ты от кого-то прячешься? – Не верный ответ. – улыбка Сириуса плавно превращается в ухмылку. Он знает, что очень привлекателен, и он, определенно, пользуется этим. Я не хочу уделять ему много внимания, ведь все эти выстилания лишь для того, чтобы остаться в купе, у него просто проблемы с кем-то, и он прячется. Я опять перевожу взгляд к окну, отпивая из кружки горячий кофе. Но мое безразличие его совсем не задевает. – Это мой друг, Питер Петтигрю, прошу извинить его за первоначальную грубость. – Конечно. – я слегка улыбаюсь, отчего улыбка Сириуса становится шире, а в глазах его загорается огонек победы. – Итак, Ванесса, ты перевелась к нам из другой школы? На каком курсе? – Мы переходим на седьмой. – сказал Питер. Он, похоже, был несказанно рад тому, что сумел вклиниться в разговор. Прежде чем я успела ответить, дверь в купе опять отъехала, и в нее вошли двое парней: – А потом он выпил еще один бокал вина и пошел на танцпол. – темноволосый парень дико размахивал руками, показывая светловолосому то, что происходило на том самом танцполе. – Ребята. – Сириус привлек внимание пришедших, заставляя их посмотреть в его сторону. – Познакомьтесь с прекрасной Ванессой Леклер. Ванесса, знакомься, это Джеймс Поттер и Ремус Люпин. Светловолосый парень вежливо улыбается и тянет мне руку : – Я Ремус, а ты, видимо ученица по обмену. Что ж, добро пожаловать в Хогвартс. – Бродяга, с каких это пор мы стали приглашать в купе девушек? – Джеймс с размаху падает на свободное место рядом с Сириусом, скучающе поглядывая в окно. Запустив руку в волосы, так называемый Бродяга как бы невзначай пихнул локтем Поттера, отчего тот попытался скрыть смешок кашлем. – Хорошо, приятно познакомиться. На каком ты курсе? Я так же коротко улыбаюсь ему, как ранее улыбнулась Сириусу: –На седьмом. – Великолепно. – ответил Блэк, явно довольный моими словами. – Ты уже прошла сортировку? – мягким ровным голосом спросил Ремус. – Сортировку? – Она не знает что такое сортировка! – воскликнул Питер так резко, как будто я ему в лицо плюнула. Он безвольно поднял руки к потолку, ошарашено глядя на меня. – В Хогвартсе есть четыре факультета, – сообщил Ремус, игнорируя всю драму, разыгрываемую Питером. – Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. – В Гриффиндор попадают лишь те, у кого храброе сердце. – ухмыльнулся Джеймс Сириусу, и они весело столкнулись плечами. – И только там учатся все красавчики. – самодовольно заявил Блэк, закинув ногу на сиденье рядом с Питером. Ремус лишь закатил глаза. – Не обращай внимания. – Вообще то это важно! Я не могла не улыбнуться возмущенному выражению лица Блэка. – Вспомнила, я уже читала об этом, просто не обратила внимания. – Короче говоря, Гриффиндор самый классный и гордый. На Слизерине все злые и лживые. Когтевранцы самые умные. А на Пуффендуй идут уже все остальные. – резюмировал Джеймс. – Так что это все очень важно. – От этого будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. – сказал Сириус пристально меня разглядывая таким взглядом, как обычно разглядывают на прилавке дорогую игрушку. Я кусаю губу, не зная, что ответить. – Ребят, остановитесь. – Ремус снова закатил глаза. – Пожалуйста, не уделяй этому много внимания, Ванесса. Так почему ты перешла в Хогвартс? Я снова бросила короткий взгляд на Блэка, который продолжал пристально скользить по мне взглядом, его глаза заблестели от удовольствия, точно то, что он увидел, его несказанно обрадовало. – Э-э моя мама сменила работу, поэтому пришлось менять школу – Сириус очень отвлекает, и я уверена, что он знает об этом. – И подошел как раз Хогвартс. – Захватывающе. – протянул Сириус, не отрывая от меня взгляд. – Ладно тебе, Бродяга, хватит так на нее смотреть. – раздражение фыркнул Ремус. – В любом случае, было очень приятно с тобой поболтать, а нам с Джеймсом уже пора идти на собрание старост. – Да, что-то в этом роде. –бормочет Поттер, поднимаясь. – До встречи, ребят. – Итак, Ванесса, ты мне приглянулась... Я заставляю себя не смотреть на Сириуса, так как если я это сделаю, то, уверена почти на все сто, безнадежно покраснею. – Как долго еще ехать? – Пару часов. – ответил Питер, а я ведь и вовсе забыла про него. Я посмотрела на маленького мальчика, с виду ему совсем нет семнадцать, уж слишком низкий. Под моим взглядом его щеки от смущения налились темно-красным цветом. Если смотреть на его друзей, то он вообще не вписывался в их компанию. – Как вы все подружились? Сириус небрежно пожал плечами : – Мы просто вместе перешли на Гриффиндор и поэтому подружились. Мы совсем разные, но, вроде как уживаемся. Сириус и Питер многозначительно переглянулись, и я поняла, что эта история имеет очень глубокие корни, но не стала настаивать на правде. Очевидно, Петтигрю нравилось, что Блэк его друг, поэтому он старался сидеть прямо. Остальная часть поездки выдалась вполне неплохой, если не считать того, что Сириус все время флиртовал, а Питер пытался не уместно вклиниться в разговор. Под конец в купе вернулись Ремус и Джеймс. – Ты можешь оставить свой чемодан в поезде, их в твою комнату перенесут домовые эльфы. – сказал Люпин, когда мы стояли в очереди на выход из поезда. Толпа давила со всех сторон, я обняла себя руками, большое скопище людей всегда заставляет меня нервничать. Как бы безразлично я не старалась выглядеть, когда Сириус посмотрел на меня, я почувствовала, что вся моя наигранность давно пошла к черту. – Людей слишком много. – пробормотала я и заметила в его руке пачку сигарет. – Можно мне одну? Первая же затяжка успокоительным бальзамом ложится на воспаленные нервы. Я медленно выдыхаю дым. – Куда мы идет? Сириус вел меня куда-то, перед глазами мелькали вагон за вагоном. – Пройдем по поезду и выйдем ближе к школе, ты же не собираешься курить у все на виду? Я без прикословно следовала за Сириусом, наслаждаясь сигаретой. – Что будет в школе вечером? – Просто Сортировка и ужин. – говорит он, пожав плечами. – Приготовься к следующей субботе, это будет первая гриффиндорская вечеринка в этом году, будет круто... *** – Что за херня? – я замерла, отчего Питер налетел на меня. – Что именно? Я даже не знаю как описать это существо, что медленно тянет карету с учениками по тропинке. Поэтому просто стою и молчу, игнорируя Питера, который раздражает меня своим пыхтением, игнорируя остальных трех парой, что смотрят на меня как на умолищенную. – На что она смотрит? – спросил Джеймс Сириуса. – Это называется «фестрал». – откуда-то сзади слышится незнакомый голос, который заставляет меня развернуться. Тонкая девушка, с густыми, темно-рыжими волосами, любезно мне улыбнулась. – Не бойся, они тебе не навредят. – Привет, Лили. – Джеймс тут же расцвел, принимаясь яростно ерошить себе волосы. Похоже он в нее влюблен. Но девушка полностью игнорирует его радостный порыв. – Я тебя здесь раньше не видела, меня зовут Лили Эванс. Я так же вежливо улыбаюсь в ответ: – Ванесса Леклер, я перевелась из другой школы. – Как они выглядят? – спросила меня Лили, заявив, что не может их видеть, мы сидели в карете, которая плавно покачивалась из стороны в сторону, и слегка подпрыгивала на камнях. – Что такое фестрал? – спросил Питер высоким голосом. – Это существо, похожее на лошадь. Их могут видеть только некоторые люди. – почти автоматически ответил Ремус, я чувствовала а себе его взгляд. – Я понятия не имел, что они запряжены в кареты. Я кончиками пальцев чувствую, что потом пожалею о своем вопросе, но я просто обязана спросить: – А почему их вижу я? Лили и Ремус обменялись тяжелыми взглядами, после короткого молчания Лили ответила: – Их видят лишь те, кто видел чью-либо смерть . – Здорово. – и пытаясь сделать вид, будто меня совсем не цепляет то, что Джеймс, Сириус и Питер взволнованно смотрят на меня. – Так значит, насколько я поняла, тебя интересуют магические животные? Хвала Мерлину за то, что Лили умная, и поэтому сразу поддержала мою попытку перевести тему. – На самом деле это не совсем так. Мне про них рассказал один друг, а я запомнила. Мне больше нравятся зелья. Весь оставшийся путь Лили рассказывала мне про учителей, стараясь игнорировать Джеймса, который постоянно спрашивал у нее несуразные, совсем не входящие в разговор, мелочи. Из-за этого, я невольно задумалась над тем, как долго он за ней бегает. В окнах кареты стал виден огромный каменный замок, его остроконечные башни цепляли небосвод, а причудливая форма делала из этого строения какое-то непонятное, загадочное животное. С моих губ невольно срывается удивленный вздох. В Шармбатоне все совсем другое. Тот замок был похож на огромный праздничный торт, и построение его было вполне сочетающимся, башни не были раскиданы кое-как, как в Хогвартс. – Который год приезжаю сюда, а все равно удивляюсь как в первый. – тихо говорит Сириус и его дыхание опаляет мое ухо. Он стоит ближе, чем я думала. В воздухе витает его легкий одеколон, смешанный с запахом сигарет, и я, совсем неожиданно для себя, отмечаю, что его глаза вблизи не голубого, а металлического серого цвета. Я опять не знаю что ответить, он лишь мягко подталкивает меня к выходу: – Пойдем. – Мисс Леклер, остановитесь на минутку. – говорит профессор МакГонагалл, когда я уже собралась войти в большие дубовые двери. Она выглядит точно так же, как и летом, в которое мы в первый раз с ней познакомились, суровой, но честной. – Вы не знаете, где ваш брат? – Профессор МакГонагалл! – почти закричал Джеймс, широко улыбаясь. – Вы скучали по нам? Я заметила, что женщина едва сдерживает обреченный вздох. – Конечно, мистер Поттер. Так, это разве не твой брат? – воскликнула МакГонагалл, замечая приближающуюся к нам фигуру. Я оборачиваюсь и вижу тринадцатилетнего мальчишку, со светлыми волосами и легким загаром, как бы я тоже не пыталась загореть, моя кожа всегда оставалась бледной и почти прозрачной. Когда наши взгляды сталкиваются, он немедленно отводить взгляд, похоже все еще держится так, будто мы вообще не знаем друг друга. – Подождите, мистер Леклер. – говорит МакГонагалл. – Сначала вы с сестрой пройдете распределение. С несчастным видом Матти подходит ко мне. – О тебя пахнет сигаретами. – это первое что он мне говорит, и тут же хмурится. Я краем глаза смотрю на МакГонагалл и тут же напускаю на свое лицо не проникновенное безразличие: – У тебя что-то не так с обонятельными рецепторами, ты знаешь, что у меня их нет. – я поднимаю глаза, и вижу широкую ухмылку на лице Сириуса. – Так! – профессор МакГонагалл хлопает руками, привлекая к себе внимание. – Теперь пора идти в Большой зал. – Увидимся за столом Гриффиндор. – протягивает Блэк, и его глаза мерцают от удовольствия. Только непонятно почему. – Посмотрим, до встречи. – Ты здесь только пять минут, а уже нашла себе парня? – презрительно прищуривается Матти, в его голосе слышится нотки отвращения. Я полностью его игнорирую. – Вы двое, оставайтесь здесь. – профессор оставляет нас в так называемый холле, закрывая за последними пришедшими студентами дверь. – Сейчас я приведу первогодок, и вместе с ними вы пойдете распределение. Сначала вы, потом они. Есть вопросы? – Нет, спасибо. – вежливо отвечаю я. Маттье лишь молча замоталась головой. После этого профессор ушла, оставив нас одних в огромном холле. – На какой факультет хочешь попасть? – я знаю, что брат сейчас не хочет разговаривать, но он же родственник, надо ради приличия о чём-то поговорить. – Можно я не буду с тобой разговаривать? Я в очередной раз делаю совсем безразличное лицо, молчу и прикусываю язык. У нас с ним такие «замечательные» отношения... Вскоре появилась профессор МакГонагалл, ведя за собой шеренгу первогодок. Они все удивленно раскрывает рты, тыкают пальцами в страшные мутные доспехи и огромные створчатые окна. Я лишь мягко улыбаюсь их такому естественному ребячеству. – Держитесь плотнее друг к другу. – когда женщина убедилась, что все выглядит идеально, она провела нас через двойные дубовые двери. Большой зал был гигантский, четыре огромных стола стояли во всю длину высоких стен. Над потолком порхали сотни заколдованных свечей, сам потолок был усыпан россыпью ярких звезд, между мазками тёмно синего неба. Поперек всех столов стоял стол с преподавателями, а перед ним шаткий табурет с потрепанной старой шляпой. Профессор МакГонагалл остановилась возле табурета и взяла в руки свиток пергамента. – Добро пожаловать, новые студенты школы чародейства и волшебства Хогвартс. – на тонких губах женщины заиграла легкая полуулыбка. – Когда я назову ваше имя, вы должны сесть на табурет, и Распределяющая шляпа укажет вам ваш факультет. – Мэтт Леклер. – я перевела недоуменный взгляд на профессора, почему она не произнесла его полное имя? Может просто не смогла выговорить? Маттиу подошел к табурету и сел, он старался выглядеть равнодушным, но я знала его очень хорошо, поэтому заметила как брат нервничает. – ГРИФФИНДОР! –кричит шляпа, как только ее поля касаются светлых, каштановых волос. Гриффиндорцы громко засвистели и зааплодировали новичку, а Сириус подбадривающе мне подмигнул. Где-то в желудке что-то волнительно перевернулась, это ведь первое в моей жизни распределение, к тому же очень значимое. – Ванесса Леклер. – МакГонагалл вызывает меня, выговаривая имя с немного грубым английским акцентом. Я очень нервничаю, но уже настолько натренировалась скрывать свои эмоции, что была уверена - люди этого не заметили. – Хм... Очень интересно... Много лет прошло с тех пор, как ко мне приходил человек, с похожим складом ума. – бормотание скрипучего голоса понеслось где-то совсем рядом с ухом, отчего волна мурашек прошлась по коже. – «мое», «мое», много секретов. Искусно умеешь лгать. Я понимаю, что эта шляпа может читать мои мысли, и паника вовсе накрывает с головой. – Не волнуйся, дорогая. Твои секреты останутся в тайне. – успокаивающе шепчет шляпа. – Тебе есть место только в одном факультете - СЛИЗЕРИН! Я перевожу взгляд на Сириуса, и вспоминаю слова его друга: «все слизеринцы - злые и лживые». С его лица тут же исчезает ухмылка, а глаза становятся холодными и безразличными. Наверное, они и в правду серьезно относятся к Распределению. Я проглатываю эту боль и отчаяние - вот и нет у меня больше никаких друзей. Стол Слизерина приветствует меня вежливыми аплодисментами, все тут же принялись меня разглядывать и оценивать. А МакГонагалл тем временем продолжила распределение, я тут же потеряла к происходящему интерес и принялась разглядывать учеников. Гриффиндорцы самые дружные и громкие, они открыты, как книга. Некоторые из них ловили мой взгляд, и тут же холодели, отворачиваясь. Когтевранцы более менее спокойные, они дружелюбно, но без криков, приветствуют своих учеников. А Пуффендуйцы лишь тихо сидели, даря всем однообразные, безразличные улыбки. На Слизерин из первокурсников перешло лишь несколько ребят, похоже это не популярный факультет.