Все дело в цвете, который ты носишь.

– Добро пожаловать в Хогвартс! – говорит высокий старик в причудливой мантии, широко раскинув руки в стороны. – Вот и начался новый учебный год, я надеюсь, что эта школа поможет вам определить что есть добро, а что зло, здесь вы найдете себе много друзей, и научитесь жить как одна большая и дружная семья. И пусть начнется пир! – он хлопнул сухими мозолистыми ладонями и тут же на кристально чистых тарелках стала появляться еда. Столы ломились от разнообразия блюд, а я уже представляла насколько эта пища жирная и многокалорийная, наврятли мой желудок сможет переварить хоть один кусок этого маслянистого пирога. – Итак. – громко говорит девушка блондинка, привлекая внимание стола Слизерина. У нее широкая улыбка, так, что даже видно белоснежные зубы, но это все фальшь, вся она похожа на подделку, и я уверена, что даже этот цвет волос не настоящий. Она вцепилась в меня своими зелеными глазищами. – Леклер, статус крови? Все внимание тут же переключается на меня и я понимаю, что от моего ответа будет зависеть всё. Блондинка продолжает изучать меня взглядом, явно размышляя о том, стою ли я ее внимания. – Положительный, а тебе зачем? Маленькая блондинка тут же резко заливается хохотом, некоторые слизеринцы лишь ухмыляются, но я так и не получила ответа на свой вопрос. Пытаясь сохранить на своем лице ледяное безразличие, я наиграно расширяю глаза, будто до меня наконец дошло то, о чем она спрашивала. – О! Так ты хочешь обсудить мою родословную? Поговорим об этом позже, я не хочу участвовать в вашей «подпольном сектанском разделении». – насколько я поняла, все слизеринцы давно разделились на чистокровных и маглорожденых, этот вывод можно легко сделать, смотря на то, как маленькая кучка слегка зашуганых и злых учеников жмется к концу стола, в то время как другая половина без зазрения совести растележилась почти во всю длину. Кажется, все ждут ответа от блондинки, которая медленно начинает краснеть. – Придется, грязнокровка! Девушка ухмыльнулась и закатила глаза, явно довольная тем, что разоблачила очередную жертву. – Продолжай заказывать глаза, может ты найдёшь там свой крошечный мозг, который, наконец, тебе объяснит, что я не собака, которую можно выбирать только по статусу крови. – победно выгибаю бровь, сдерживая ядовитый смешок. А в ответ тишина. Мне уже начинает здесь все надоедать. В Истории Хогвартса говорилось, что слизеринцы хитрые и амбициозные, решительные и очень находчивые. Там забыли указать, что все они тупицы... – Я Скарлетт Селвин. – брюнетка, которая ранее со всеми смеялась, теперь тянула мне руку для знакомства. Она сидела напротив меня и вежливо улыбалась, не слишком дружелюбно, но и не холодно. Я провожу по ней изучающим взглядом. Она хорошенькая. Темные прямые волосы до плеч и большие карие глаза. Я возвращаю на свое лицо среднюю полуулыбка: – Ванесса Леклер, приятно познакомиться. В ее лице что-то промелькнуло, похожее на удивление, видимо, на Слизерине не принято показывать свое хорошее отношение к другим. Я заметила как девушка немного расслабилась: – Это мой парень - Натаниэль Фоули. – она кивает в сторону парня, сидящего рядом с ней. – А рядом с тобой сидит Логан Ларсон. У Натаниэля было спокойное лицо, чем-то похожее на лицо Скарлетт. У него длинная челка, что слегка завивалась на конце, а еще он блондин; очень цепкие холодные светлые глаза, только я не знаю точно, это холодный цвет глаз, или же взгляд. Он был чем-то похож на статую деревне греческого бога - уж очень волевые черты лица. Логан Ларсон, тоже блондин, только волосы у него платиновые, прямые и красиво уложены, отчего челка всегда спадала ему на глаза. А цвет глаз странный, смесь белого и голубого, цвет неба. Все эти сочетания кричали о том, что он скандинавец. – Рад знакомству... – мягко протянул он, но я не уверена, что эти слова были от чистого сердца. – Вы все на седьмом курсе? – спрашиваю я продолжая вилкой ковырять в своем ужине, есть я это, конечно же, не буду, не хочу заработать несварение желудка. Во Франции вечером всегда подают салат и кефир, чтобы ученицы могли свободно поддерживать свою форму. – Да. – ответила Скарлетт. – Так же на седьмом курсе Эстер Гринграсс, девушка, которая... по приветствовала тебя первой. Рядом с ней, тоже блондинка, - Джоанна О'Коннор. Гринграсс один из самых древних чистокровных родов, так вот почему она так себя ведет. А рядом с ней сидящая Джоанна была вообще похожа на какую-то подгуповатую обезьяну, большие передние зубы, маленькие сильно накрашенные глазки, а ещё отвратительная ярко красная помада, которая совсем не идёт для таких узких губ, как у О'Коннор. – Так же вместе с нами Николас Эйвери, вон тот высокий; Северус Снейп, это тот, который с крючковатым носом; и Оуэн Мальсибер, он у нас немного крупный. Нат и я - старосты, если возникнут вопросы, будем рады помочь. Вообще, судя по выражению лица Натаниэля, он мало кому рад помочь, да и вовсе рад. Заметив мое замешательство, Скарлетт тут же воскликнула: – Не обращай внимания, это с виду он камень, а внутри - мягкий плюшевый медведь. Нат бросает на нее яростный взгляд, я сдерживаю себя, чтобы не расхохотаться: – Не волнуйся, я никому не расскажу. – Леклер. – Селвин задумчиво произнесла мою фамилию. – Ты француженка? – Да. – коротко отвечаю я, кивая. Скарлетт болтает с Логаном, она очень болтливая, но всегда думает о том, что говорит. Логан же менее разговорчив, но зато у него всегда присутствует нотка сарказма. Я решила, что мне они оба нравятся. Натаниэль большую часть времени молчал, отвечая одним - двумя словами, когда Скарлетт спрашивала что-либо у него, похоже он меня стесняется. – Нат и я должны сопроводить первогодок в подземелье. – сказала Селвин. – Увидимся в общей комнате. – Сильно не задерживайтесь, знаю я как вы любите по долгу первогодок сопровождать. – Логан, самодовольно улыбнулся. Скарлетт устремила на него разъяренный взгляд, попрощалась, крикнув новичкам, чтобы они следовали за ней. На помощь девушке тут же подоспел Натаниэль. Ларсон вел меня по подземельям. – Ты умеешь играть в квиддич? Из тебя вышла бы неплохая охотница... – Охотница? Я об этом как-то не думала, нужно попробовать... – Конечно попробуй. – Логан мягко засмеялся, и в первый раз за вечер я была уверена, что в этот момент он вел себя естественно, не притворяясь. – В команде есть свободное место охотника и вратаря. Отборочный этап в субботу в девять утра. – Я приду, обещаю. А ты на кого пойдешь пробоваться? – Мне не нужно, я - загонщик, к тому же капитан. – он горделиво вскинул голову. – Теперь направо. Общая комната была классная и просторная. Кожаные диваны, огромные окна, которые на самом деле были просто наколдованы для приличия, это ведь, все-таки, подземелье. Потолок сверкал и переливался, будто все мы находились на дне реки. Много пуфиков и один большой камин. Цвета в основном зеленые, серебристый, либо черный но больше, конечно, зеленого. Некоторые ученики сидели у камина и тихо переговаривались между собой. – Ммм, наша новая грязнокровка... – я раздраженно поворачиваюсь и вижу, как какая-то девчонка, года на два, может три, младше чем я сама, пилит своими маленькими жабьими глазенками меня. А позади нее мельтешат ее мерзкие подружки. Я молча отворачиваюсь, бросая на нее презрительный взгляд. – Эй, я с тобой разговариваю! – я поджимаю губы, чтобы не наговорить ей много чего интересного из мира маглов. Я расслаблено разворачиваюсь к ней на каблуках, принимая такое выражение лица, будто просто смотря на нее делаю этой жабенке огромное одолжение. – Ты наверное не понимаешь, но люди молчат, когда не хотят с тобой разговаривать, или это слишком сложно для твоего куриного мозга? – девочка тут же выпучила глаза, а ее подружки сразу отступили назад и принялись дружно разглядывать свои туфли. – Не смей так со мной разговаривать, грязнокровка. – злобно прошипела жаба. – Специально для тебя, предупреждаю: сейчас я не буду с тобой разговаривать, потому что мне вообще на тебя похуй. – я громко это поговорила, сложив руки рупором. – Теперь тебе понятно почему я промолчала? Я гордо разворачиваюсь и иду к Логану, краем глаза наблюдая за тем, как раскрасневшаяся девчушка убегает из общей комнаты. Мы сели на свободный диван и дружно рассмеялись. Тут же рядом уселась Скарлетт, закинув ноги, только что севшему напротив нас, Натаниэлю на колени. – Что тебе сказала Амбридж? – Назвала грязнокровкой. Все эти разговоры о чистоте крови порядком раздражают... – На Слизерине статус крови очень важен, от него никуда не денешься. – Оказывается, ты храбрее, чем выглядишь... –задумчиво сказал Логан. Я тут же вспылила: – Ты хочешь сказать, что я выгляжу слабачкой? Лицо парня приняло совсем отсутствующее выражение: – Ну просто ты девочка, а так красноречиво ответила Амбридж, что это прям... – он многозначительно взмахнул рукой в воздухе. Я лишь закатываю глаза, уже куча людей намекала мне на то, что девочкам не положено материться, я отвечала им примерно так же как и этой жабе. – Итак, Ванесса, что ты думаешь о Слизерине? – Скарлетт весело на меня посмотрела. – Ммм, я не думаю что тебе понравится ответ... – я легко понимаю плечами. Селвин понимающе улыбается: – Ясно, ты считаешь нас всех идиотами. – Может быть. – я растягивая слова, снисходительно улыбаясь. Скарлетт и Логан тут же рассмеялись, даже Нат ухмыльнулся. – Не такие уж мы и отстойные, просто узнай нас поближе... Я согласно киваю, не зная что ответить. Еще некоторое время мы поговорили, посмеялись, и, казалось не было никаких проблем, все они испарились за дружеской беседой. Когда пришло время ложиться спать, мы попрощались, парни пошли к себе в отсек, а я и Скарлетт в нашу комнату. Всего в ней было четыре кровати, мягкие матовые зеленые тона, пышные балдахины над кроватями, которые тонкой сеткой опускались, ограждая девочек от глаз друг друга. Указав на пустую кровать, рядом со своей, Селвин стала распаковывать свои вещи. Я быстро вытащила из чемодана пижаму и пошла принимать душ, свои шмотки можно разобрать и завтра. Множество баночек с кремами и шампунями заполняли все полки, но я все же воспользовалась своими. Когда я вернулась, Скарлетт уже лежала в кровати, задумчиво глядя на зеленый воздушный тюль. Пожелав ей спокойной ночи, я сама укладываюсь в постель и ощущаю внезапно накатившую усталость, хоть мозг и отказывается засыпать, я всё же устало прикрываю глаза, и мгновенно проваливаюсь в сон, краем уха услышав как в душе включилась вода. Когда я проснулась, в комнате все еще было тихо. Сердце бешено стучало, казалось, оно хотело вырваться из этого тела. По спине катится холодный пот. Видимо плохой сон приснился. Я встаю - в комнате слышится только мирное сопение девочек, я не видела наших соседок, надеюсь, они более дружелюбные чем Эстер Гринграсс. Быстро достав из чемодана вещи я иду в ванную, переодеваюсь в одежду для бега, хватаю кроссовки и выхожу в гостиную. Шесть тридцать утра. Как я и ожидала - там было пусто, завязав волосы в хвост, я выхожу из общей комнаты. Некоторое время поплутав по лабиринтам подземелий, мои легкие все же вдыхают свежий аромат утра, сочной травы, росы и бодрости. Замок все еще спал под покровом сна, даже птицы молчали, чтобы не потревожить дремоту учеников. Мороз проходится по коже своими ледяными щупальцами. Я медленно начинаю выполнять разминку. Сначала разогреваюсь, пробежав вокруг школьного двора десять минут, затем моя любимая растяжка, а после наступает неимоверно расслабление всех мышц тела, будто все это время они были сильно напряжены. Запускаю таймер на своих заколдованных маггловских часах и начинаю настоящую тренировку. Все попытки восстановить дыхание с треском провалилась, я пыталась себя успокоить, вымести все мысли из головы, чтобы нормально позаниматься, но в воспоминаниях вспыхивают гриффиндорцы, которых я встретила в поезде; всплывает воспоминание о том, как Сириус волновался о моем Распределении. Тут же появилось лицо Эстер Гринграсс и ее дружелюбный разговор, потом страшная жаба Амбридж. Как они могут так спокойно, без повода, оскорблять людей? Сосредоточиться на дыхании опять не удается. А мысли одной сплошной гурьбой валятся из головы, как из переполненного мешка с картошкой. Мать, которая даже не пришла попрощаться с нами на станции, я даже утром ее не застала - она уже уехала, не оставив и записки. Наш водитель отвез меня и брата на вокзал, что-то случилось, она никогда так раньше не поступала. Плохое предчувствие стало медленно вгрызаться в сознание. Другие факультеты, похоже, терпеть не могут Слизерин, и, вот, пожалуйста, я на него попала. А еще вчера Скарлетт сказала, что Слизерин больше всего враждует с Гриффиндором, а ведь мой брат теперь на Гриффиндоре, да, чувствую теперь мы с ним вообще возненавидим друг друга. Это мой последний год, а значит потом я буду жить с мамой, но ее постоянно нет дома, и я буду одна, как всегда. Опять заставляю себя переключиться на что-нибудь более позитивное. Я смотрю на часы, всего пять километров, осталось уже лишь пол часа. Пробежав эти пять километров в обратную сторону, я упираюсь руками в колени, стараясь отдышаться, все тело горит огнем, особенно легкие. Солнце уже полностью взошло, поэтому его лучи стали еще сильнее подпалить кожу. Долгожданная прохлада подземелий. Я была уверена, что сейчас в гостиной никого нет, ведь только восемь утра, к тому же воскресенье, но как только дверь отъезжает, на меня сразу поворачивается несколько голов. Так как среди них нет моих знакомых, я только слегка улыбаясь и иду в комнату. В помещении все еще темно - тяжелые шторы плотно задернуты, поэтому искусственный свет не мог пробиться даже в щелки. Глазам нужно пару минут, чтобы привыкнуть к темноте. Я хватаю свою одежду и иду в ванную. Убедившись, что дверь замерла, я стягиваю одежду и прохожу к кабинке, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Клубы пара тут же заполняют это маленькое пространство а горячие струи воды приятно стекают по коже. Полностью насладившись душем, я выхожу, и случайно натыкаюсь взглядом на собственное отражение. Медовые прямые волосы, практически до локтей, ярко голубые глаза, которые не здорово блестели, а еще я бледнее чем думала, рассматриваю свои худые ноги и слегка выпирающие костяшки ребер. Тут же с отвращением отворачиваюсь, чтобы не видеть то, во что превратилась, и начинаю одеваться. Синие маггловские джинсы и кофта с капюшоном закрывают большую часть моего тела, вполне неплохо. Пытаясь хоть как-то по-божески собрать волосы, я в итоге просто делаю растрепанный пучок, ни на что лучшее эти патлы не гордятся. Зайдя в комнату, я увидела посреди комнаты Гринграсс, она аккуратно раскладывала свои вещи по полкам. Какая драма... мне достались самые лучшие соседки во всем Хогвартсе. Она оборачивается ко мне, и ее лицо мгновенно меняется от спокойного до злого. Напряжение начинает постепенно расти. Я напуская на лицо такое уже родное холодное равнодушие.: – Доброе утро. – прошептала я как можно прохладнее, при этом стараясь не разбудить других девочек, и прохожу к своей кровати. – Гринграсс лишь хмурится, что вполне ожидаемо, и отворачивается, продолжая перекладывать дорогие на вид вещички. Я лениво беру книгу с прикроватной тумбочки, и слегка пихаю девушку в плечо: – Когда к тебе обращаются, Гринграсс, ты должна отвечать, не будь такой невежей. – Заткнись, грязнокровка. – ядовитая улыбка расползается по ее тонким губам, но она даже не поворачивается в мою сторону, будто не замечая этого толчка. Совсем не волнует то, что она не смотрит на меня, но игнорировать меня я бы ей не советовала. – Твоя святая вера в то, что чистокровные чем-то лучше других очень сомнительна, в умственных способностях, как и в словесных, у вас явное торможение. Я могу позаниматься с тобой английским, если ты знаешь одно слово «грязнокровка». Гринграсс вспыхивают и тут же вытаскивает палочку, указывая ей на меня, я лишь вопросительно выгибаю бровь, даже не думая доставать свою. Мне не страшна эта девчонка, к тому же не похоже, что она из тех людей, кто решится марать свои руки из-за других. Я знаю, что пора перестать провоцировать ее, что это все может плачевно закончится, но одна моя часть просто сходила с ума от ярости, пусть уже Гринграсс пальнет в меня заклятием, и тогда я смогу начать настоящую войну, я медленно подхожу в ее сторону. Нужно уже покончить с этими ядовитыми фразочками битва должна быть либо на жизнь, либо насмерть, а не просто так. – Доброе утро, Эстер, Ванесса. – я разочарованно поворачиваю голову в сторону голоса. Это была Скарлетт все еще в ночнушке, с растрепанными черными волосами, и не накрашенная, она смотрела на нас равнодушно, будто сейчас здесь ничего не происходило. Она испортила такой момент! Она прервала почти начавшуюся войну, но не ради меня, а ради Гринграсс, это было видно по лицу девушки, только я не могу понять, почему. – Доброе. Я игнорирую все еще направленную на себя палочку, разворачиваюсь и ухожу из комнаты.