Упавшая Звезда

      В подвале было темно и сыро. Тускло горящие свечи едва разгоняли мрак вокруг покосившегося стола, пары древних стульев, очевидно помнящих ещё короля Долбобоба, да ветхого пропылённого ковра. Не самая приятная обстановка для беседы, но, зная нрав своей подруги, рыжеволосая* девушка справедливо опасалась декомпрессировать её наверху в богато обставленных комнатах этого уютного особнячка. Погрома, а в том, что только очнувшаяся подруга первым делом попытается устроить настоящий погром, девушка не сомневалась, владелец дома, Скрым Редунгейт, ей точно не простит.              — Ну вот, вроде готово, — в последний раз проверив защитные контуры крупной, начерченной мелом на треть подвала гектограммы, она зажгла на углах фигуры три чёрных свечи с вогнутыми отражателями и поставила в центр маленькую нефритовую статуэтку, — ещё не хватало, чтобы ты потолок обвалила.              Поднявшись с колен и торопливо стряхнув пыль, чародейка быстро обходит три треножника, поправляя и вымеряя их расположение на символах меньшего круга внутри гектограммы, понятных лишь ей одной. Девушка волнуется — это сразу заметно, и оттого три диковинно отшлифованных кристалла встают на свои места в треножниках куда дольше положенного. Ещё больше времени уходит на то, чтобы всё тщательно проверить. Ошибки быть не должно — риск слишком велик.              В тишине подвала, где-то в дальнем углу, заваленном трухлявыми бочками и старой рухлядью, раздаётся возмущённый крысиный писк. Девушка ощутимо вздрагивает, оборачиваясь. Но ничего не происходит.              — Ненавижу крыс, — сквозь зубы выдыхает рыжеволосая красавица.              Отойдя на пару шагов, она быстро поправляет причёску и, сетуя на забытое наверху карманное зеркальце, споро приводит себя и одежду в порядок. Не хватало ещё предстать перед ней пыльной, растрёпанной, да с паутиной в волосах. Зная её откровенно ядовитый нрав, сомневаться в том, что на эту тему последует целый ворох ехидных насмешек и подколок, не приходилось. Внезапно девушка поймала себя на мысли, что немного волнуется. Да, та, что была заточена в этой нефритовой статуэтке, была её хорошей подругой, и они не раз делили между собой и радости и горести и… Гхм, одного мужчину. Вот только артефактной компрессии ту подвергли при не самых приятных обстоятельствах, и времени на то, чтобы объяснить ей, куда делась её воспитанница и её любимый, если повезёт, будет совсем немного. А если не повезёт, освобождённая сразу начнёт метать молнии. Собственно, для этого и требовалась защитная гектограмма. Долго в ней, конечно, пленницу не продержишь, да чародейка и не хотела этого, но немного успокоиться и взять себя в руки той должно хватить. А иначе натворит делов…              Резко тряхнув своей огненно-рыжей шевелюрой, безнадёжно портя столь тщательно уложенную причёску, девушка подошла к столу, ещё раз глянула в помятый листок, исписанный малопонятными любому непосвящённому символами, горько вздохнула, силясь подавить излишнее волнение, и произнесла заклинание.              Свечи вспыхнули ярким пламенем, в кристаллах разгорелось призрачное сияние, принявшее форму лучей, что выстрелили прямо в нефритовую фигурку. Нефритово-зелёный тут же перетёк в золотой, а ещё через мгновение статуэтка стала прозрачной. Длинные тени от свечей заплясали неведомый танец, а символы на полу, словно ожив, принялись хаотично меняться, преображаясь. Трисс и не думала опускать руки — правильные жесты при таких чарах были очень важны.              Фигурка, окутавшись лёгкой дымкой, стала стремительно расти, меняя свою форму и структуру. Лучи света, прорываясь сквозь блестящий туман, освещали малейшие движения и изменения материи. Ещё одно мгновение, и в центре гектограммы появилась человеческая фигура молодой черноволосой женщины, неподвижно замершей на грубом каменном полу.              Свечи затухли, сиявшие доселе кристаллы помутнели и потрескались. Чародейка с облегчением опустила руки, шевеля затёкшими пальцами. Но всё явно пошло не по плану — фигура на полу не двигалась.              — Йен, — негромко, с лёгкой опаской позвала девушка. Однако вместо того, чтобы приняться метать молнии, черноволосая свернулась в клубок и дико закричала. Рыжая от неожиданности едва не подскочила на месте, но тут же кинулась к своей подруге, подхватив её голову на руки, спасая от ударов о холодный камень. Женщина заходилась криком, прижимая руки к низу живота. Чародейка шептала лечебные и диагностические чары, водя над её телом мерцающими ярким белым светом ладонями. Постепенно та затихла, судорожно, с хрипом глотая воздух.              — Йен, Йеннифэр, ответь, ты меня слышишь?              — Т-Трисс? — подслеповато щурясь, пробормотала черноловосая, сжимая руку девушки.              — Уф, — облегчённо вздохнула та, — кажется, мозг в порядке.              — Воды… — сдавленно просипела женщина, хотя на вид, скорее, такая же девушка — ровесница рыжеволосой.              — Сейчас, сейчас, — мигом засуетилась Трисс, одним жестом призвав со стола здоровенный медный кувшин с водой. Бережно придерживая голову подруги, девушка принялась аккуратно поить её, словно маленького ребёнка. Йеннифэр пила жадно, едва не захлёбываясь, наплевав на всякие приличия.              — Ещё! — уже более уверенно потребовала черноволосая. Молодая чародейка, призвав следующий кувшин, мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Про артефактную компрессию ей было известно немного — уж очень редкое заклинание, но и того, что знала, ей хватило, чтобы заранее подготовить четыре крупных кувшина с водой, да не простой, а насыщенной целой прорвой солей и добавок, столь необходимых ослабленному обезвоживанием организму.              — Йеннифэр, — видя, что её подруга немножко пришла в себя, заговорила Трисс, — что последнее ты помнишь?              — Гарштанг… Дьявольщина, — женщина закашлялась, рыжеволосая же, не теряя времени, тут же принялась за новые лечебные и поддерживающие чары. Девушка не была мастером в области целительства, да и опыта ей порой не хватало, но уж хоть чем-то помочь она была способна.              — Францеска! Она меня упаковала! Там были эльфы… Цири…              — Память в норме, это хорошо, — в перерыве между очередными зубодробительными формулами заклятий, заключила Трисс.              — Где я? — морщась от боли во всём теле, поинтересовалась Йеннифэр.              — В Ард-Каррайге, не двигайся, пожалуйста. Сбиваешь. Так, почки в порядке, это радует.              — Только лишь почки? — осторожно вздохнула женщина. — Кажется, будто во мне вообще ни одного целого органа.              — Не двигайся, я же прошу — ты мешаешь! Это последствия дегидратации. Это…              — Деградация! Degrengolada! Какого дьявола, Трисс? — хрипло рявкнула Йеннифэр, пытаясь отодвинуться от рыжеволосой.              — Йен, ты ведёшь себя, как маленький ребёнок.              — Драка на Танедде закончилась?              — Да, — раздражённо мотнула головой девушка. — Уже больше месяца. Дай мне закончить, прошу — тогда поговорим обо всём.              — Для начала ответь — где Цири? Что с ней?              — Для начала тебе стоит привести себя в порядок!              — Трисс! — угрожающе нахмурилась черноволосая.              — Йеннифэр! — не столь угрожающе, но всё равно решительно прищурилась рыжая.              Женщина хотела сказать что-то ещё, но перевела взгляд вниз, сдавленно ойкнула, разом растеряв весь настрой, и смущённо произнесла вовсе не то, что собиралась:              — Да, пожалуй, стоит. А то я… Эхе, кажется, не удержала.              

***

             Развалившись в мягком удобном кресле в светлой горнице, черноволосая чародейка потихоньку, с изрядной долей отвращения попивала смесь глюкозы с морковным соком. Приняв ванную, как следует расчесав непослушные кудри цвета воронова крыла и переодевшись в свежее платье, она чувствовала себя уже значительно лучше, чем утром. К сожалению, от необходимости соблюдать строгий лечебный режим это её не избавило. Трисс после короткого и отнюдь не дружелюбного разговора через мегаскоп чётко следовала рекомендациям Францески Финдабаир, не собираясь отступать от них ни на йоту. Даже принимая во внимание недовольство подруги. В конце концов Йеннифэр смирилась с мыслью, что в своём нынешнем состоянии она мало на что способна, а следовательно, и предпринимать что-то, пока её здоровье не придёт в норму, было бы глупо.              — Давай подведём итог, — отставив на столик стакан с опротивевшим соком, проговорила чародейка, когда Трисс закончила свой рассказ. — Нильфгаард занял Лирию, вдвоём с Каэдвеном разделил Аэдирн по Дыфне, сжёг Венгерберг, заглотил Содден и отчего-то застрял в Бругге. Вильгефорц сбежал, Тиссая де Врие покончила с собой, подпалённый ублюдок Риенс искал меня по всему Танедду и разумеется не нашёл. Ты больше не на побегушках у королей, меня упаковала в нефритовую фигурку Францеска, месяц прятала в коробке, но внезапно, наполнившись бескорыстным альтруизмом, передала тебе. Цири исчезла, а Геральт отдыхает в Брокилоне. Ах да, и, разумеется, как я могла забыть — старик Гедымдейт наконец-то испустил дух. По злой иронии судьбы — от сердечного приступа. Я ничего не упустила?              — В общих чертах.              — В «общих чертах», — скривилась женщина, — мне следовало бы при следующей встрече повыдёргивать Францеске все волосы. Или сотворить что похуже. Я ещё не решила. Что с Геральтом? Рассказывай подробно, а не… в «общих чертах».              — Что бы ты знала, ведьмак дорог не одной тебе, — зло сверкнула зелёными глазами Трисс.              — Знаю. И мне кажется, мы уже расставили все точки в этом вопросе. Там, на Танедде.              Чародейки принялись мериться откровенно неприязненными взглядами, но в конце концов младшая решила не обострять и без того излишне натянутые отношения.              — Ох, Геральт натворил делов, — вздохнула, отведя взгляд, рыжеволосая девушка, — иным и за всю жизнь столько не приснится. Если в порядке очереди, то: сломал ногу глав-шпику Дийкстре, снёс голову толстячку Терранове, после чего походя прикончил несколько десятков скоя’таэлей. Ну и конечно же привёл в неистовое возбуждение Кейру Мец.              — Какой кошмар, — Йеннифэр подпёрла пальчиками висок. — Кейра, надеюсь, уже в порядке? Это так бескультурно с его стороны. Передай ей, что если он не разложил её там же, то виновата в этом лишь нехватка времени, а вовсе не желание оскорбить её. Заверь от моего имени, что всё обстоит именно так.              — Это не смешно, Йен! — возмущённо пыхтя, воскликнула Трисс. — Геральт чуть не погиб! Вильгефорц едва не убил его, когда он пытался спасти Цири! Изуродовал! И чтоб ты знала — это я перенесла ведьмака в Брокилон! Дриады вылечат его.              — Вот как? Неужели на Танедде не оказалось ни одного нормального целителя?              — На Танедде оказался переизбыток шпиков всех Королевств Севера, и, подозреваю, не их одних. И все они, а Дийкстра в особенности, испытывают к Геральту очень нездоровое влечение.              — Сначала Кейра, потом шпики… Да, очень похоже на Геральта. Потыкать палкой в осиный улей, чтобы посмотреть, что будет — как раз в его духе.              — Их интересует Цири, Йеннифэр, — решив попросту игнорировать пропитанные ядом замечания подруги, холодно проговорила Трисс, — Цири и ты.              — А я-то чем обязана такому вниманию? С Дийкстрой наши пути не пересекались. Хотя, позволь догадаться — испарилась с Танедда, не оставив никакой весточки. Теперь все убеждены, будто я заодно с Нильфгаардом. О том, что всё это время я провела в виде нефритовой статуэтки у запасливой Францески, никто и не догадывается. Ну а сами заговорщики конечно же не спешат в этом никого разубеждать. Дезинформация на войне — прекрасное оружие. Чудно. Мой дом разрушен, меня разыскивают, и, похоже, Францеска и остальные из этой вашей, как ты там её называла — «ложи», решили меня использовать. Не понимаю, почему Ард-Каррайг — вы разместили здесь свой бабский интернационал из-за нейтралитета Каэдвена?              — Нет, — поморщилась терпеливо молчавшая рыжая чародейка, — нейтралитет Каэдвена здесь ни при чём. И наши собрания проходят в другом месте.              — Тогда зачем… Хотя нет, к дьяволу, меня это не волнует. Что с Цири — она у Эмгыра? Отвечай как есть и перестань прикрываться общими словами. Я не в том настроении, чтобы по новому кругу выслушивать твои недомолвки.              — Я не желаю ей зла, Йеннифэр! Я хочу о ней позаботиться…              — Да, ты всего-то хочешь передать её вашей ложе, — скрестив на груди руки, резко перебила Трисс черноволосая чародейка. — Кто там кроме тебя? Филиппа, Маргарита, Францеска с Эмеан, Шеала, Сабрина с Кейрой и две нильфгаардки — просто потрясающая компания. Сплошь бессребреницы и почти жрицы Мелитэле. Уж они-то позаботятся о девочке, я даже не сомневаюсь.              — Давай ты воздержишься от резких суждений, — примиряюще вскинула руки уже порядком выведенная из равновесия девушка, — по крайней мере пока сама с ними не поговоришь? Согласна? Хорошо. Если говорить без недомолвок, то, — молодая чародейка нерешительно пожевала губы, представляя себе реакцию Йеннифэр, когда та услышит нелицеприятную правду. Что уж говорить — реакция ожидалась весьма бурной, — то я не знаю, где Цири. И никто из ложи не знает. Ассирэ Вар Анагыд — одна из нильфгаардок — утверждает, что и Эмгыр остался с носом. Известно лишь одно — Цири вбежала в Тор Лару и исчезла.              — В Тор Лару… — Йеннифэр побледнела, вцепившись пальцами в тёмный подлокотник. — Это невозможно — он заблокирован, — зашептала женщина, — никаких сил не хватит, чтобы его активировать…              — Я тоже думаю, что это был портал, — мрачно кивнула Трисс, хоть в чём-то согласная с подругой. — Что же до активации… Не забывай, Цири — Дитя Старшей Крови. Возможно, портал как-то среагировал на это и…              Прикрыв лицо руками, черноволосая чародейка откинулась в кресле. Из неё словно вынули стальной стержень, всё это время помогавший беспристрастно выносить удары судьбы. По её щекам не скатилось ни слезинки, но фиалковые глаза вмиг потускнели, бессмысленно уставившись куда-то в пустоту.              — Йен, Йен, — принялась тормошить её не на шутку перепугавшаяся рыжеволосая, — Йен, Цири жива, слышишь?              Мутный холодный взгляд фиолетовых глаз молча впился в Трисс.              — Она жива — я проверяла. Я провела дивинацию на основе гидромантии — нашла в её комнате в Аретузе несколько волос. Отклик слабый, нечёткий, но стабильный. Цири где-то далеко на юге, я даже направление определила лишь приблизительно. Но она жива и здорова!              — Я должна отправиться за ней, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла Йеннифэр. — Это не обсуждается, — добавила она, заметив, как рыжая хочет что-то сказать.              Трисс потерянно молчала. Она уже трижды прокляла себя за то, что ввязалась во всё это. И в первую очередь потому, что и сама испытывала противоречие между чувствами и долгом. И видит магия, каких ей сил стоило не наплевать на все договорённости и обязанности и не отправиться на поиски Цири вместе с Йеннифэр. Но она не могла, не могла так просто отвернуться от взятых на себя обязательств. Просто потому, что больше некому. А ещё у неё из всех чародеек больше всего шансов заставить свою подругу трудиться ради общего дела, не прибегая к угрозам и шантажу. Всё было бы куда проще, побывай Йеннифэр на одном из собраний ложи, к сожалению, ближайшая встреча запланирована на конец следующего месяца, когда все закончат работу по своим направлениям и соберутся для отчётов и выработки общих решений.              Их было слишком мало, а работы — непочатый край, и добровольная помощь столь могущественной и опытной чародейки, как Йеннифэр, оказалась бы неоценима. К тому же, одно из мест в ложе было зарезервировано для неё, правда она пока об этом не знала. Трисс, не уверенная в том, какова будет реакция подруги, оставила это как последний аргумент. Не решилась она сообщать и о том, что ложа, как минимум в лице Филиппы Эйльхарт, имеет свои планы на Цири. Девушка не была полностью в курсе насчёт них — реданка лишь вскользь упомянула, что это как-то связано с объединением всего Севера в одно королевство, по мощи не уступившее бы и самому Нильфгаарду. Увы, этот проект пришлось временно отложить. Появилась куда более насущная проблема, решить которую в отсутствие Капитула было просто некому.              Однако ложе было под силу защитить Цири — и от Вильгефорца, и от Эмгыра, и от владык Севера…              — Только из уважения к тебе и тому, что это ты сняла с меня артефактную компрессию, — выхватил Трисс из невесёлых мыслей и метаний на удивление спокойный голос черноволосой чародейки, — я готова выслушать тебя.              — Йен, нам… Мне нужна твоя помощь. Францеска хотела использовать тебя в каких-то своих целях, но из-за некоторых событий решила освободить тебя немедленно. Тебя передали мне, у меня очень важное дело, и мне нужна твоя помощь. Постой, не перебивай! Я понимаю твоё желание немедленно отправиться на поиски Цири. Я не смогу тебя удержать насильно… — замявшись, Трисс вскочила, принявшись мерить шагами светлую горницу. — Bloede arse, я бы и сама отправилась с тобой, но…              — Хватит водить вокруг да около, — поторопила её женщина.              — Всё дело в Вэрдэне.              — В Вэрдене? А что с ним не так? — несколько удивилась Йеннифэр. — Я наивно полагала, что его вовсю терзает Нильфгаард.              — Нет, — вздохнула рыжеволосая, — Нильфгаард не перешёл Яругу в устье. Кое-что произошло, и из-за этого… Или всё же, наверное, благодаря этому, ты сейчас здесь, а не пылишься на полке любимого шкафа Францески. Помнишь, что Цири сказала на собрании Капитула, куда, между прочим, ты так неосмотрительно её привела?              — Ты откуда знаешь?              — Сама как думаешь? — вздёрнула бровь Трисс. — Рассказали! Так помнишь?              — Про новую войну и нападение Нильфгаарда?              — Нет, раньше.              — Не имеющая никакого значения бессвязная глупость, — решительно отрезала черноволосая чародейка.              — Ошибаешься, Йеннифэр, — несколько успокоившись, девушка вновь присела и, взяв с подноса зелёное яблоко, принялась чистить его изящным серебряным ножичком, — ошибаешься.              — Звёзды свершили свой танец — обрушились наземь с небес. Не станет Старого мира — иная эпоха грядёт, — дёрнув щекой, на память продекламировала женщина. — И что это по-твоему, как не бессвязная глупость?              — Ох, Йеннифэр, ты вообще в курсе, что творилось в ту ночь?              — Я была несколько занята, впрочем, это тебя не касается, — угрожающе, как бы намекая на последствия дальнейших расспросов, сощурилась чародейка.              — Ты была с Геральтом, — с улыбкой проигнорировала угрозу рыжеволосая.              — Да, я была с Геральтом, — внезапно улыбнулась Йеннифэр. Неискренне. В фиалковых глазах плескался лёд. — Имеешь что-то против?              — Хм, знаешь ли… — чуть помедлив и смотря куда угодно, только не на лицо своей подруги, заговорила Трисс, — в ту ночь звёзды над Танеддом буквально сошли с ума, мечась по всему небу…              — Метеоритный дождь, тебе ли не знать?              — А может, всё же дослушаешь? — кинула быстрый косой взгляд на чародейку Трисс. — Звёзды сошли с ума, они носились по небу одна за другой, как живые, появлялись и гасли. Это не метеоритный дождь, Йеннифэр.              — Это конечно интересно. С научной точки зрения, но… — с явным скепсисом произнесла Йеннифэр. — Столько переполоху из-за спятивших звёзд? И это после начала новой войны?              — Одна из этих «звёзд» упала на Розрог. Это…              — Крепость в устье Яруги, знаю.              — Не перебивай, сколько можно просить! От крепости осталась воронка в треть версты диаметром — там теперь озеро, полностью выжженная земля на две с лишним версты и поваленный лес ещё на десять.              — Это не могут быть… — впервые на лице Йеннифэр промелькнуло что-то помимо скуки, скепсиса и раздражения.              — Нет, не могут, — категорично мотнула рыжими прядями девушка, — это не нильфгаардцы. Две трети группы армий «Запад» полегли там же вместе с темерцами.              — Тогда какой-нибудь чрезвычайно мощный и очень разгневанный дух первостихий? Например, огня?              — Давно ты последний раз слышала хоть что-то об ифритах или д’йини? — с едва ощутимой иронией спросила Трисс.              О, Йеннифэр могла бы много рассказать о том, что она не только слышала, но ещё и видела своими глазами, и даже пыталась поймать, каких-то лет двадцать назад. Правда, в итоге вместо д’йини поймался Геральт. И не сказать, чтобы она так уж сильно жалела об этом. Чародейка многое могла бы поведать, но не стала, лишь неопределённо пожав плечами.              — К тому же, непонятные обломки упали с неба ещё минимум в семнадцати местах. К счастью, обошлось без таких разрушений. Правда, у какого-то кмета убило корову, — аккуратно улыбнулась Трисс, показывая, что это шутка.              — Проблемы кметов меня не волнуют, — отрезала не поддержавшая шутки черноволосая, — учитывая вашу реакцию, и зная Филиппу и остальных, предположу, что это был не просто кусок камня.              — Да. По правде говоря, никто толком не знает, что это было. К месту падения пытались подобраться — сначала солдаты: и темерцы, и нильфгаардцы, после и чародеи, — рыжеволосая волшебница на пару мгновений замялась. — Что-то убило их, Йен. Какое-то проклятие, или эпидемия, не знаю. Не сразу, спустя какое-то время — кто раньше, кто позже, но почти все побывавшие у того озера на месте крепости умерли. Страшной смертью, Йен. У них выпадали волосы, ногти, их рвало, буквально выворачивало наизнанку. Кто-то сходил с ума. Даже целебные чары от этого помогают с трудом.              — К тому озеру закрыли доступ?              — Да, были выставлены посты, движение полностью перекрыли. И с нашей стороны, и у нильфгаардцев. Но это ещё не конец. Через какое-то время всё то же самое обнаружилось и у солдат на постах, только в более слабой форме. А ещё через несколько дней в Настроге, что ниже по течению Яруги, и у окрестных селян. Никто не может понять, что это такое. Симптомы бывают совершенно разными. У кого-то только покраснение кожи и головная боль, а кого-то выворачивает от боли!              — И ваша ложа хочет, чтобы мы отправились туда? — неприятно скривилась Йеннифэр.              — Нет, там сейчас неспокойно. Слишком неспокойно, чтобы понять, что это было. Нильфгаардцы обвиняют темерцев, темерцы нильфгаардцев, кто-то винит во всём нас — чародеев. К тому же, там сейчас Францеска, Филиппа и Кейра с Сабриной с нашей стороны и Ассирэ у нильфгаардцев, — девушка полезла в небольшую, аккуратно лежавшую доселе на краю стола кожаную папку с тесёмками. — Вот, погляди на это, — она протянула чародейке несколько листков с грубыми карандашными набросками.              — Что это? Какая-то башня… Ещё одна башня, или руины башни, — непонимающе нахмурилась Йеннифэр, внимательно разглядывая сделанные явно в спехе рисунки.              — Никто не знает. Вилдред Кривой из Бан-Арда, может ты слышала о его трудах, посвящённых космологии и астрономии, разглядел это в телескоп. По его словам — два таких объекта вращаются вокруг нашей планеты. И появились они как раз в ту памятную ночь. Только тогда их было больше.              — И вы полагаете, одна из этих «башен» упала в устье Яруги?              — Это самая правдоподобная версия. Ло-Антиль и Ида Эмеан изучают сейчас все старые пророчества и предсказания, до которых могут дотянуться. Маргарита человеческие, а эльфийка — наследие aen seidhe. Ищут любые упоминания гибели, огня с небес и эпидемий с проклятьями. Пока, правда, без особых успехов. Нам же… То есть мне, — чуть смутившись под пристальным взглядом подруги, тут же поправилась молодая чародейка, — нужно осмотреть другое место падения.              — Продолжай, — закинув ногу на ногу, вновь откинулась в кресле черноволосая женщина, — значит, с неба свалилась не одна «башня».              — Вероятнее всего — да. Аэрамас заметил, как крупный болид пролетел в сторону Северных Синих гор и упал где-то там.              — Этот помешанный на сыре чокнутый старикашка? — поморщилась Йеннифэр, с отвращением вливая в себя очередной стакан целительной жижи. — Только не говори мне, что нам придётся с ним встречаться. В прошлый раз, когда мы виделись, он пытался со мной флиртовать.              — Оу, и как? — с любопытством вздёрнула бровки Трисс.              — Отвратительно, — жёстко отрезала Йеннифэр, — за десять минут этого, с позволения сказать, «флирта», я узнала о сырах и их выращивании больше, чем за всю остальную жизнь.              — Зная тебя, полагаю, расстались вы не слишком хорошо?              — Да, я пообещала сварить его в его же сыре, если он немедленно не заткнётся и не уберётся на другой конец зала.              — Что ж, поглядеть на вашу встречу было бы весьма занимательно, но, боюсь, у нас нет времени, так что успокою тебя. Я уже поговорила с Аэрамасом. Он указал точное направление полёта болида и даже как-то смог вычислить примерное место падения. Вот, смотри, — девушка достала из шкафа кожаный тубус, отбросила в сторону крышку и раскатала на застеленном белой накрахмаленной скатертью столе потемневшую от времени карту восточного Каэдвена и предгорий. — Качественных карт тех мест нет, ты же понимаешь, — словно оправдываясь, ответила она, заметив недовольство на лице Йеннифэр.              — Знаю, показывай.              — Вот здесь, — Трисс обвела аккуратным ноготочком небольшой круг в правом дальнем углу карты, где из всех пометок наблюдалось лишь несколько пиков, кривые неточные линии пары горных речушек, поверх которых шёл пунктир из старых, кое-где расплывшихся от влаги чернил. Маршрут, путь, по которому когда-то, совсем не так давно прошла сама молодая чародейка.              — И почему я не удивлена? — нахмурила идеальные чёрные брови Йеннифэр.