Упавшая Звезда

Здесь схватка насмерть не на жизнь! 

Твоя судьба в моих руках! 

Бой! Сраженье с тварью из песка! 

Свет мой

Звезда моя веди меня 

Вперёд, друзья - Все в бой!

"Во тьме Песка " 

      Резко оборачиваюсь и в самом деле успеваю заметить странного старика: в чалме, весь с головы до пят в белом, с длинной седой, отдающей в белизну бородой, иссушенным, морщинистым тёмным лицом… и глазами, казалось, наполненными всё тем же белым светом. В них не было ни зрачков, ни белка, что уж там — самих глазных яблок не оказалось — просто ровный белый свет там, где они должны быть. Отчего-то я сразу осознал, что, несмотря на всю схожесть, пред нами не человек. И дело вовсе не в пугающем свете из глаз — в конце концов, на этой планете возможно всякое. Нет, тут что-то совершенно иное — неуловимое, непонятное, но прекрасно осязаемое мной, да и, наверное, каждым из нас где-то на грани восприятия.       Источенное морщинами лицо «старика» не выражало никаких эмоций, казалось, будто оно статичная фотоголограмма — не более. Ни один мускул не дрогнул на нём, когда незнакомец понял, что мы его заметили. Миг, другой и существо в облике человека просто исчезло. Не провалилось сквозь песок, не растаяло туманом, не взмыло под своды пещеры-трюма, а именно исчезло в мгновение ока, словно и не стояло его никогда здесь!       — Ой-ёй, — прикусила губу светловолосая девушка, названная Ангулемой, на вид ровесница Цири. — Это же совсем нехорошо, да?       — Выражаясь культурным языком: категорически плохо, — покачал головой вампир.       — Вот, холера… — скрипнул зубами ведьмак.       — Не понравилась ему наша догадка, — прищурилась Саэс, гипнотизируя взглядом место, где только что пропал странный старец, — ой, не понравилась.       — Вы поняли кто это… или что это? — оглядываюсь на своих спутников вольных и совершенно случайных. — Что-то с ним не так, мне же не кажется?       — Кроме того, что он испарился? — совсем невесело, скорее испуганно и нервно хохотнула Ангулема.       — Демон, — драконица неопределённо пожала плечами, — никаких сомнений. Сильный, хитрый и непонятный.       — Вынужден согласиться, но должен заметить, что он весьма антропоморфен, — Регис первым и единственным направился к месту, где наблюдали старца. Чуть помедлив, вслед за ним двинулся и ведьмак.       — Скверно, — на ходу бросил через плечо Геральт, — если он уверенно принимает и поддерживает человеческую форму, значит неплохо освоился в нашем мире.       — Главное, чтобы он сейчас своё добро перепрятывать не ломанулся.       — Или вершить иную подлость, — подал голос мрачный и сосредоточенный Кагыр.       Вот уж кого я бы предпочёл не видеть и не слышать, так это молодого нильфгаардца. Может, он и в самом деле спас Цири в детстве… но он же подарил ей полные «незабываемых» ночных кошмаров годы впоследствии. Даже теперь, уже один раз победив его на Таннеде, девушка признавалась, что иной раз нет-нет, да видела скверные сны, где к ней безжалостно тянулась рука чёрного рыцаря в шлеме с крыльями хищной птицы. Да, просыпаясь, она брала себя в руки и успокаивалась, но я прекрасно видел, как непросто ей это даётся и всякий раз старался помочь словом или просто прижимая к себе. Помогало, но оттого моя нелюбовь к абсолютно незнакомому нильфгаардцу крепла с каждым разом. Кто знает, может, всё же стоило его как следует приложить по бородатой роже разок-другой? Глядишь, полегчало бы. И Цири, и мне… Впрочем, едва ли её названный отец оценил бы подобное.       По большому счёту, я терялся в догадках о причинах, по которым ведьмак держал его при себе, отправившись на поиски своей дочери. Охотник на чудовищ отчего-то верил ему, возможно, поверила в раскаяние и желание искупить принесённый вред и сама девушка, однако мне всё равно стоило сохранять бдительность. Уж очень не понравился его взгляд, когда он смотрел на мою спутницу. Нет, я не заметил в нём ни грамма ненависти или презрения, скорее наоборот какие-то отголоски боли, сожаления и… да, пожалуй, именно так смотрят на недостижимый объект обожания. Чёртов нильфгаардец! Только неразделённой любви с ревностью нам тут для полного счастья и не хватало! Хорошо если я ошибаюсь, но если нет...       — Едва ли пирамида служит хранилищем... что у этого гада там в ящиках? — сложив руки на груди, Цири вопросительно выгнула бровь. И ответ от главного специалиста по разнообразным монстра, ожидаемо, не заставил себя ждать.       — Его сосуд, — сообщил ведьмак, припав на колено и разглядывая на песке что-то, понятное лишь ему одному. — Если это демону дороже и ненавистнее всего на свете, то это сосуд — вместилище, то, что связывает его с нашим миром. Идея, человек — тоже возможны, но не в этом случае. Для привязки к идее он слишком силён, а привязка к человеку в качестве сосуда и вовсе выглядит иначе.       — Однако, он может использовать человека, как временное вместилище или маяк, — проговорил вампир, неопределённо качнув головой. — Разумеется, едва ли в тех ящиках был кто-то одержимый, когда их доставили на борт в Офире. Однозначно, там мог быть лишь предмет, к коему демон привязан своей сутью, его якорь в нашем мире. Если кто-то из экипажа и стал одержим демоном, то уже во время плавания. — Мы уже обсуждали это, — вздохнула Саэс, пиная кучку песка под ногами, — если и так, то едва ли он проявлял себя. Слышала матросскую болтовню — там не было ничего такого.       — Его сосуд могли извлечь из чьей-то гробницы — это бы многое объяснило, — наконец, распрямившись, проговорил Геральт. — Возможно, демон заключён в саркофаге или ином предмете того, чей «сон» и «покой» он должен был оберегать после смерти.       — Там, наверху, я чуяла запах… магию, как в древних гробницах. Это похоже на правду, Gwynbleidd, — согласно кивнула драконица, — но не стоит хвататься лишь за одну версию. Она может быть ошибкой от начала и до самого кончика хвоста.       Ведьмак, как и вампир промолчали, а остальные, куда менее сведущие в природе демонов и прочей нечисти, могли лишь выдвигать гипотезы разной степени абсурдности, что никоим образом не приближало нас к разгадке. По крайней мере, этим активно принялись заниматься Ангулема и трубадур-музыкант Лютик, попавший… вернее упавший в этот проклятый трюм по чистой случайности. Упражнялись в выдумках они, впрочем, недолго — ровно до того момента, пока недовольный, сосредоточенный на поиске следов ведьмак не попросил их заткнуться. Едва ли их это обидело, но они и впрямь предпочли закруглиться со своим полётом, даже на мой взгляд, бредовой фантазии. Чего я только не услышал… и про «силу любви», что держит демона в этом мире, и про волшебную лампу, волшебный подсвечник, волшебную палочку и ещё хрен пойми, что, но обязательно волшебное, ради чего демон согласится пойти на что угодно. Было и про каких-то «демонов Альзура», которые непременно разгадывают загадки, а под самый конец, Лютик, отчего-то потирая горло, заявил, что при правильном обращении, демоны и вовсе могут исполнить любые, даже самые абсурдные желания…       Несмотря на разговоры, я продолжал сохранять бдительность, поминутно оглядываясь и всматриваясь в окружавшую нас полутьму. Пусть среди нас и было целых три создания, своими способностями и чутьём намного превосходившими всё, доступное простым людям, однако это всё равно не повод расслабляться. Очень не хватало всех возможностей моего бронескафа, но увы — энергоячейки для его реактора окончательно исчерпали себя в бою с чародеем Элэнгемом, а энергии в аварийных аккумуляторах, заряжаемых от выносной солнечной батареи или термоэлемента от огня хватало лишь на работу бортового компьютера без активации искина, фонаря да внутренних экранов шлема. При необходимости можно было подключить ещё несколько малоэнергоёмких функций, но это резко увеличит потребление энергии, рискуя превратить бронескаф уже в настоящую неподвижную статую. Энергетический щит, синтомышцы экзоскелета, полноценный искин — всё это и многое другое больше недоступно.       К счастью, теперь разбираться с этим проклятым кораблём и тем, что в нём засело мы были вынуждены не в одиночку. Охотник на монстров, чудовищ и прочую «замечательную» нечисть этого восхитительного мира, на мой взгляд, неплохо так поднимал наши общие шансы. Хотя бы за счёт того, что понимает в подобном и знает, как надо, а самое главное, как не надо действовать. К ведьмаку, правда, прилагались: совершенно непонятный, разумный, и, на удивление, общительный вампир, местная звезда эстрады, болтливая девчонка, едва ли старше Цири и угрюмый нильфгаардец с очень странной мотивацией. Большая часть подобравшейся ватаги весьма сомнительна в плане противостояния некой сверхмогущественной сущности, но так уж сложилось и вообще, кто я такой, чтобы мешать им скакать по минному полю? Решение сунуться на корабль и в трюм у всех было вполне добровольное и осознанное, за исключением разве что трубадура. Этот в трюм упал совершенно случайно, вынудив Геральта прыгать за ним вслед, наплевав на всё.       Так или иначе, но именно ведьмак из всей этой разношёрстной компании вызывал у меня больше всего доверия, и дело было вовсе не в Цири, для которой он стал не только наставником, но, фактически, вторым отцом взамен погибшего. Да, наше знакомство, мягко говоря, не удалось, однако и он, и я нашли в себе силы и смелость признать собственные просчёты с долей вины каждого и не пытаться раздуть это в какую-то глупую обиду или претензию. Однако, даже нахватавшись по верхам знаний об опасностях этой планеты от Цири, даже за столь короткий промежуток времени, я всё равно смог оценить масштаб профессионализма этого… человека? То, как он двигался, изучал, слушал, наблюдал и анализировал — действительно внушало уважение. Замечания и советы от нашей прекрасной драконицы и чудного вампира, а главное, умение и желание к ним прислушиваться тоже сыграли не последнюю роль в моём к нему отношении.       — Драконы, как и кошки, способны чуять и распознавать иллюзии? — внезапно повернулся к Саэс ведьмак.       — Если ты про меня — да, но для этого лучше подходит моя истинная форма, — раздражённо отозвалась девушка и, отвернувшись, негромко пробурчала: — а люди, как и мартышки, способны лазать по деревьям.       — Прозвучало бы куда искренней, не проводи ты в этой форме столько времени, — так же тихо, с изрядной долей ехидства поддела Цири. Драконица высокомерно фыркнула.       — Особенности восприятия линий энергетических потоков согласно Константе Джамбаттиста у некоторых существ отличаются от таковых у… — потирая подбородок, начал было Регис, однако оказался прерван Саэс:       — Не совсем понимаю, о чём ты. Ты слишком сложно говоришь о простых вещах, вампир.       — Некоторые волшебные существа способны видеть сокрытое от других.       — Можешь же, когда захочешь, — пожала плечами девушка и, тряхнув густой, запылённой копной волос, размеренно зашагала в сторону, подальше от нас всех, чтобы ненароком не зацепить при превращении. Регис, не размыкая рта, мягко улыбнулся и по-отечески покачал головой.       С ним всё было куда сложнее. Эта планета ранее уже преподала мне урок, что понятия «мирный» и «вампир» находятся где-то на разных полюсах, и тем страннее оказалось в самом деле встретить потенциально миролюбивое, кровососущее существо, которое не стремится сожрать всех окружающих и даже проявляет интерес, отличный от гастрономического. Как я понял, высшие вампиры, к которым принадлежал наш невольный спутник, и те твари, что напали на нас ночью у руин эльфийского города, когда мы путешествовали в компании Сианны и её контрабандистов, были едва ли не разными биологическими видами, происходившими чуть ли не из иных миров, пришедшими сюда во время одного из Сопряжений сфер. И вот мотивация этого создания была для меня загадкой ещё большей, чем того самого нильфгаардца. С другой стороны, ему верил Геральт, который, по идее, должен в силу своей профессии уничтожать подобных существ, а это уже чего-то да стоило.       «Здесь», — в моей голове, и, судя по удивлению на лицах остальных людей, не только в моей, раздался уже знакомый трубный голос драконицы, а сама она, во всём своём огромном величии, склонив шею с рогатой головой к самой земле, замерла неподвижной, отливающей бронзой статуей на склоне холма подле фигуры ведьмака. — «Проход. Пролаз. Коридор. Сильная иллюзия».       — Ничего не чую, — мотнул головой мужчина, всё так же пристально осматривая песок перед собой и теребя пальцами амулет-подвеску в виде волчьей головы с зажатым в пасти драгоценным камнем. Вот он явно не удивился, услышав у себя в голове чужой голос. Неужто такой большой опыт в этом деле?       «Ты прямо стоишь на нём. Отойди, Gwynbleidd. Подальше».       Стоило охотнику на чудовищ исполнить просьбу, как драконица пыхнула здоровенным языком огня прямо в песок перед своими лапами! И не просто пыхнула, а удерживала сноп пламени секунд пять, так, что он по краям начал спекаться в чёрное стекло! Раздался звонкий, высокий треск, словно лопнула тугая струна, а иллюзия ровного песчаного склона растаяла, открывая вид на небольшой проход, сложенный из массивных, грубых на вид каменных блоков иссиня-чёрного цвета. Тьма внутри не давала возможности рассмотреть очертаний того, что скрывалось дальше и, похоже, не мне одному. Саэс, вытянув шею, выдала новую порцию огня, скорее короткую вспышку, направив её прямо в проход. Тьма на короткое мгновение оказалась отогнана ярким пламенем, обнажив всё такие же чёрные плиты узкого, длинного тоннеля, уходящего куда-то вглубь холма.       Однако, владельцу всего этого добра такое отношение явно не пришлось по вкусу. Вся пещера вокруг нас будто бы вздрогнула, далёкие своды окутались тучками пыли, с отвесных стен вниз зазмеились тонкие ручейки песка, а по лабиринту стеллажей, полок и разложенных по ним вещей будто бы прошлась волна ряби. Наш всё ещё горящий костерок внезапно потух — дрова и угли осыпались песком!       — Осмелюсь предположить, что нашему дорогому хозяину это совершенно не понравилось, — поджав губы, проговорил вампир.       — Да тут и без предположений всяких ясно, дядечка, — поморщилась Ангулема, неторопливо вынимая длинный кинжал из ножен. — Сейчас бить будут.       И она оказалась права — там и тут из песка принялись вырастать уже знакомые нам фигуры. Их было много, казалось, что всё свободное пространство вокруг медленно и неотвратимо заполняется бездушными марионетками демона. Выглядело это откровенно угрожающе, в чём-то пугающе и… совершенно бессмысленно. На что рассчитывает могущественное существо, создавая массу мелких големов, когда посреди пещеры стоит очень недовольная драконица, один раз уже разметавшая всё это «воинство» в мелкую пыль? Глупость, та самая «нечеловеческая логика» или часть неведомого плана? Неизвестность и непонимание противника изрядно бесили, но едва ли сейчас с этим можно было что-то поделать. На разведку или хоть какой-то анализ, когда вокруг вот-вот разразится буря схватки, времени просто не оставалось. И твари не заставили себя ждать, сплошной, безмолвной волной метнувшись в нашу сторону.       Саэс, изогнув шею, выпустила длинный сноп пламени, накрывая изрядную площадь по правому флангу. Драконий огонь оказывал сокрушающее воздействие на тварей, заставляя их гротескные псевдотела буквально осыпаться неподвижными безобидными кучками. Вот только их всё равно было намного больше, чем могла спалить драконица за один присест. Хуже того — на место уничтоженных десятков, где-то в отдалении поднимались сотни новых. Почти безопасно для хвостатой блондинки, но вот для нас… Часть наседающих монстров по центру разбил в пыль ведьмачьим знаком Геральт, к нему присоединился куда более мощный удар магией со стороны Цири, но для надвигавшейся орды это всё равно было, что капля в море. Мы все, ощетинившись оружием, немедля встали спина к спине. Лишь трубадур оказался затолкнут в самый центр между нами, ибо даже я понимал, что едва ли от него будет много толка. Ну не песню же для поднятия боевого духа он нам стренькает на лютне? Вся надежда теперь была лишь на магию и драконицу, но успеет ли она прикрыть нас своим огнём со всех направлений, заодно случайно не спалив? Кажется, план у демона не столь уж и непонятен. Едва ли у нас остаётся много вариантов.       — В проход! — крикнул ведьмак, кажется, пришедший к тем же соображениям, что и я мгновением раньше. И неудивительно — ближайшие ряды песчаных тварей были всего в десятке метров от нас. — Все в проход, бегом!       Геральт, показывая пример, устремился первым, чтобы пробить путь остальным, но ещё раньше него вампир, словно размазавшись в воздухе мутным пятном, вмиг оказался подле врагов и, пройдя сквозь них, как бронебойная пуля сквозь тонкий пластик, принялся крошить големов в мелкую песчаную взвесь резко удлинившимися когтями на пальцах. Здоровенными такими когтями — со всё предплечье длиной. Ведьмак отставал от него ненамного. Его меч будто бы жил своей собственной жизнью, рассекая тварей на части одну за одной, будто вообще не замечая преград.       — Подождите! — Цири внезапно застыла, прикрыв глаза и разведя руки в стороны, а затем… Янтарно-жёлтая плёнка хорошо знакомого мне магического щита, сорвавшись с ладоней, резво принялась расти и шириться, пока не накрыла одной большой полусферой всех нас. — Теперь можно… Скорее, долго не… не выдержу.       И мы поспешили к тёмному зеву тоннеля, проход к которому вдвоём пробивали ведьмак с вампиром. Глядя на два этих бешенных, окутанных пылью вихря, разразившихся посреди полчищ монстров, я всё больше приходил к мысли, что едва поспел бы за ними, даже будь активны синтомышцы бронескафа и оставайся в аптечке нужные препараты для ускорения реакции. Увы, без них даже пытаться активировать нужные импланты бессмысленно — «защита от дурака», чтобы не получить мгновенное или отложенное кровоизлияние в мозг.       Справа, слева и сзади о поддерживаемый девушкой волшебный щит бились твари. Лишь впереди нам с каждым шагом под ноги падали кучки песка, местами всё ещё сохранявшего гротескные формы обрубленных конечностей монстров. Нам оставался буквально десяток метров до чёрного зева тоннеля, где Регис с Геральтом держали оборону на двоих, когда Цири запнулась об остаток широкой ноги из спрессованного песка. Я тут же, не мешкая, подхватил её на руки, однако этого оказалось достаточно, чтобы магический щит с противным треском исчез. Первые ряды тварей просто провалились вперёд, рухнув наземь. На них навалились следующие, создавая временный затор — преграду для остальной орды и давая нам лишние секунды.       — Бегом! — ору не своим голосом и, бесцеремонно закинув девушку на плечо, широкими прыжками бросаюсь вперёд. Где-то за моей спиной точно так же припустили трубадур с Ангулемой и нильфгаардец. Девчонка на плече что-то рассержено шипит, но мы уже пробегаем мимо ведьмака. В последний момент едва успеваю притормозить, ставя Цири на ноги — проход не так высок, как хотелось бы, а расшибить ей голову о потолок — последнее, что мне хотелось бы сейчас.       Мимо нас ужом ввинчивается Ангулема, буквально запрыгивая в тоннель, а вслед, прижимая к груди, как ребёнка, лютню и не переставая что-то кричать с выпученными глазами, забегает Лютик. Конечно, первой в помещение должна входить граната, но имеем, что имеем. Кагыр тормозит возле нас и разворачивается назад, готовясь принять бой. Цири, судя по блеску в глазах, тоже намеревается сделать что-то подобное, поэтому сразу же заталкиваю её за спину. Тоже не лучший вариант — хрен его знает, что там внутри, но, если трубадур с девушкой всё ещё живы, а судя по их голосам это так — всё не так уж и скверно там.       — Отходите внутрь, — не оборачиваясь, бросает через плечо Геральт и бьёт перед собой магией, отшвыривая пяток бегущих прямо на нас тварей. Что ж, у Цири это получалось куда лучше и, как-то проще что ли?       — Ведьмак, ты бы сам глянул что внутри, — так и не достав из-за спины бесполезный сейчас автомат, крепко сжимаю в руках свои короткие мономолекулярные клинки. — А то из огня да… в прах, да?       — Из огня да в полымя, — цедит рядом Кагыр, стиснув губы в тонкую полоску. Его взгляд неотрывно следит за надвигающейся волной монстров метрах в тридцати от нас.       — Даже я знаю эту нордлингскую присказку.       — Молодец, возьми с полки пирожок.       — Какой ещё...       — Заходите все — в узком тоннеле хватит и меня одного, — с какой-то странноватой хрипотцой выдыхает Регис, и не думая оборачиваться. И хорошо, и правильно — морду у него сейчас человеческой даже безудержный оптимист бы не назвал.       Первым внутрь заскакивает ведьмак, вняв гласу рассудка в страхолюдном лице своего клыкастого дружка, за ним решительно отступает нильфгаардец, а после и я. Вампир надёжно закупоривает собой тесный проход и, буквально спустя секунду, в него влетает первая тварь… тут же осыпаясь безобидным песком под его когтями. Где-то снаружи мелькает яркая вспышка, озаряя чёрные стены узкого коридора, ревёт драконье пламя. Сложно судить, но, похоже, драконица взлетела и теперь поливает огнём всё пространство вокруг холма. По крайней мере, Регису явно не требуется помощь, чтобы сдержать довольно вялый напор песчаных големов. Что ж, значит самое время узнать, как глубока эта нора, благо Геральт не стал задерживаться у входа, проскользнув мимо нас с нильфгаардцем дальше. А ещё стоило найти Цири, которой я тут тоже не наблюдал. Её в подобных местах, как подсказывает опыт, лучше держать под рукой, а лучше за руку, а лучше вообще не запускать в них...       Коридор, совсем нетипично для пирамид, шёл с уклоном вниз по спирали против часовой стрелки — никаких углов или резких поворотов. В отдалении на чернильно-чёрных, полированных до блеска стенах мелькали отсветы фонаря. Ага, значит моя спутница где-то там. Звуков схватки оттуда пока не раздаётся и это не может не радовать. Малость пригибаясь, бегу в ту же сторону — места здесь не слишком много. Где-то впереди мелькает спина спешащего ведьмака, а за мной, лязгая латами и недовольно пыхтя, топочет Кагыр. По показаниям инерционного навигатора, мы сделали полный оборот, прежде, чем достигнуть входа в помещение в центре пирамиды. Что двигало Лютиком и Ангулемой, решившими не дожидаться нас на безопасном расстоянии, я сказать затруднялся, но едва ли это было что-то разумное. На кой за ними помчалась Цири — вопрос, который волновал меня куда сильнее. Геральта, вероятно, тоже. И самое поганое — связь отчего-то не работала. Я пытался вызвать девушку всё время пути, но в ответ слышал лишь помехи в эфире. Надеюсь, она не успела влипнуть в очередную историю, времени-то прошло всего ничего.       К счастью, непоправимого не случилось. Все потеряшки нашлись у низкого прохода в какой-то зал, скупо отчитываемые Геральтом. К счастью, влезать внутрь никто не решился. Впрочем, немудрено — даже меня, весьма далёкого от всей этой чертовщины, здорово так напрягли переплетения светящихся линий в обширном квадратном зале, освещённом мертвенным бирюзовым светом. Источников я разглядеть не смог — казалось, будто он льётся отовсюду и светится сам воздух вокруг.       — Смотрите под ноги, не наступайте на линии и держитесь позади. Лучше вообще не заходите. — закончил охотник на чудовищ, почти не выдавая своего раздражения. Или у него всегда такой тон? — Что бы демон ни скрывал — оно здесь.       — Холодно, — взявшись за плечики, ощутимо поёжилась Ангулема, отступая подальше от прохода. И действительно — у них у всех изо рта шёл пар, хорошо различимый в свете наших фонарей и того непонятного сияния из зала.       — Это неспроста, — Цири нахмурилась, нервно сжимая клинок. Скосив взгляд на интерфейс бронескафа с удивлением подмечаю, что температура медленно опускалась, уже сейчас подойдя вплотную к нулю. В пещере было намного теплее.       — Внутрь не суйтесь и готовьтесь бежать, — хмуро бросил Белый Волк, одним привычным жестом наложив на себя знак «Квен». — Не знаю, что там ждёт.       — Демон там ждёт, я с тобой, ведьмак, — вытащив из креплений автомат, проверяю остаток энергии в батарее и количество пуль. Нормально, на тридцать выстрелов хватит.       — Это опасно — ты не представляешь его силы.       — Ты тоже. И, тем не менее, идёшь. А к опасности мне не привыкать.       — Мне придётся тратить внимание, чтобы защитить тебя, когда дойдёт до боя, — несогласно мотнул головой мужчина.       — О, поверь, эта броня куда прочнее, чем всё, что ты когда-либо видел. Так что о моей защите не беспокойся.       Возможно, у ведьмака были и иные аргументы против моего участия в этой самоубийственной авантюре, однако выложить их он не успел.       — Я тоже иду с вами, — безоговорочно заявила Цири.       — Нет! — казалось, наши с Геральтом голоса слились в один.       — Ты не должна…       — Цири, не стоит…       — Это — не обсуждается, — сурово свела бровки девушка. — Демон — создание с иного плана бытия, ты не чародей, Геральт — у тебя нет сил его одолеть.       — Ты — не чародейка.       — Ты прав, но даже так, в чарах — сильнее тебя, — спокойно и рассудительно проговорила она.       — Это безрассудно, опасно и мы понятия не имеем, на что ещё он способен, — пытаюсь урезонить её, но быстро понимаю, что почти повторяю слова ведьмака. — Цири, прошу…       Девушка нахмурилась пуще прежнего и явно собралась дать резкую отповедь, но не успела. По пирамиде прошла тугая волна вибрации и её источник явно находился в том самом зале.       — Проклятье, опоздали, — выругался ведьмак, схватившись за свой медальон и тут же шагнул в зал.       — Куда, блять, опоздали? — врубив фонарь на полную мощность, немедля вхожу за ним, освещая все углы и поминутно ожидая… да чего угодно. Помещение оказалось довольно большим — метров сто в длину и столько же в ширину — квадрат. Луч озаряет полумрак внутри, выхватывая очертания знакомых чернильно-чёрных, полированных стен, по пять ступеней вдоль них и невысокий подиум с каким-то каменным постаментом в самом центре. К нему сходилось больше всего ломанных, мерцающих бирюзовым светом линий на полу. Таком же чёрном, без единого следа песка. И тишина, от прошедшей по всему строению вибрации ни следа.       — Гроб… саркофаг, он будто не отсюда, — выдохнула Цири, напряжённо сжимая свой клинок и так же, как и я, оглядываясь. Судя по лязгу, вслед за ней сюда же вошёл и Кагыр. Его-то куда несёт?       — Офирская вязь, — к чему-то принюхиваясь, кивнул ведьмак. В самом деле, здоровенная прямоугольная каменюка из светлого известняка, покрытая замысловатой резьбой, разноцветными драгоценными камнями и даже местами облупившейся золотой краской, в абсолютно чёрном, идеально-ровном зале смотрелась чуждо. — Не его ли везли из-за моря?       — Это, что ли, вместилище демона? — нащупываю последнюю оставшуюся плазменную гранату. Испарить саркофаг не испарит, но если он внутри полый, то разломает точно.       — Сомневаюсь, — кратко качнул головой охотник на монстров. — В нём покоится кто-то знатный и богатый, может их офирский король.       — А демон может стеречь его покой?       — Демон точно стережёт его покой, но это ли его цель? — задумчиво ответил ведьмак, осторожно ступая к подиуму, ни разу не задев сапогами хаотично горящих линий.       — В судовом журнале говорилось о двух тяжёлых ящиках, — медленно проговорила Цири. — Если в одном саркофаг, то что в другом?       — Сейчас и проверим. Будьте готовы… Ко всему, — Геральт вновь сжал в кулаке свой медальон, явно сосредотачиваясь.       В следующий миг всё вокруг нас вновь завибрировало и задрожало, линии полыхнули бело-бирюзовым сиянием, температура резко опустилась ещё ниже, а в каждом из четырёх углов зала из ниоткуда проявились четыре круглые, каменные тумбы с пляшущими языками ледяного пламени. Этого просто не могло быть, но если датчики бронескафа враз не сошли с ума, холод-то распространялся именно от этого огня! Однако это оказалось не единственным, что возникло после странного жеста ведьмака — прямо в воздухе над саркофагом возникла белая фигура того самого старика. Демон.       Из глаз создания изливался молочно-белый свет, когда же оно раскрыло рот и что-то заговорило, по залу побежали мелкие, похожие на марево в жару, волны гравитационных искажений. Я на ногах удержался лишь каким-то чудом, как и Цири. Кагыр не устоял, с грохотом упав на спину, а Геральт, будто бы и вовсе не обращая ни на что внимания, метнулся к твари смазанной молнией. Всего один прыжок, и он ловко запрыгивает на каменную плиту саркофага, резкий выпад и длинный меч устремляется прямо в грудь старику, словно и не замечавшему ведьмака… лишь для того, чтобы бессильно пройти сквозь пустоту — демона на прежнем месте как не бывало. Зато над каждой из тумб, прямо в языках бирюзового пламени, появилось его копии!       — Спасибо, Геральт, теперь их четверо, — стреляю в ближайшего ко мне старика, но пули яркими искрами рикошетят от чёрных стен, даже не задев твари, будто это чёртова голограмма! Стоп, что? Рикошетят? Из чего, нахрен, сделаны эти стены, что стреловидные пули из высокопрочного сплава рикошетят от них?! Да на этой планетке вообще таких материалов быть не должно. Ну, может за исключением обломков сбитых звездолетов. И той странной стены в пещере с сиренами на Побережье…       Ведьмак замер, быстро оглядываясь, вокруг него замерцала янтарная плёнка магического щита, а в следующее мгновение все образы демона заговорили. Громкие, хриплые и злые слова незнакомого языка проникали, казалось, в сам мозг и герметизация скафандра с полным отключением внешних звуков не помогли абсолютно. А потом меня накрыли пульсирующие волны искажений, расходящиеся в этот раз сразу от четырёх фигур. И тут на ногах удержаться оказалось уже не суждено, несмотря на все старания. Ощущение сродни набегающему морскому прибою, когда стоишь по колено в воде… только волны били, сразу с четырёх сторон и по всему телу. Падение и удар об пол вышли какими-то приглушённо-ватными и вовсе не из-за надетого бронескафа. Чувствую, как меня куда-то волочёт вверх тормашками, однако едва ли могу с этим что-то поделать. Отчаянно скребу пальцами по идеально-ровным, как корабельная палуба, плитам, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но всё тщетно: будто мешок меня прибивает к одной из стен, и я лишь на краткий миг успеваю разглядеть, как Цири стоит на прежнем месте, укрывшись под янтарной полусферой знака «Квен». Волны гравитационных искажений бьются о него, но не в силах продавить эту обманчиво-тонкую магическую защиту. Кагыра отшвырнуло и вздёрнуло метров на пять вверх, вжав в противоположную стену. Там он и болтался вниз головой, что-то вопя на нильфгаардском. Ведьмак, как и девушка, всё ещё держался, скрываясь под волшебным щитом, но даже мне становилось ясно, что осталось ему недолго — плёнка трепетала, как на сильном ветру, грозя лопнуть в любой момент.       — Геральт! — испуганно вскрикнула Цири, но что случилось, я заметить не успел — меня как раз перевернуло и приложило лбом о стену. Шлем спас от сотрясения и любых повреждений, однако передние камеры теперь проецировали лишь гладкую черноту передо мной. На активацию задних ушла всего пара секунд, но этого хватило, чтобы на всплывшем окошке дополнительного экрана я увидел ведьмака, уже утаскиваемого в мою сторону волнами искажений. Демон всё никак не затыкался, продолжая зло вещать свою обличительную и, увы, совершенно непонятную речь. Охотник на монстров, как и я, оказался вжат в стену всего в паре метров от меня — у него были разбиты губы и шла кровь из носа, но в остальном мужчина пережил совсем жёсткую транспортировку по полу неплохо.       Как по мановению руки марево исчезло, будто и не бывало. Мы втроём, впрочем, так и остались распластаны по стенам, удерживаемые чужой, злой, довлеющей волей, не в силах пошевелиться. Низкий проход в зал, где ещё совсем недавно, до начала этого «гравитационного шторма» виднелись любопытные физиономии Лютика и Ангулемы, сейчас тонул в холодном тумане. Что-то подсказывало, даже смоги я сейчас освободиться, то прорваться сквозь него мне вряд ли удастся. Копии демона по углам исчезли, но лишь затем, чтобы в центре, над этим проклятущим саркофагом появилась его единственная фигура. Каких-то отличий я не заметил: белый халат, смуглая кожа, безучастное, испещрённое морщинами лицо, белая борода и столь же белая чалма на голове.       Наконец тварь умолкла и в помещении воцарилась краткая тишина, разорванная сиплым стоном со стороны Кагыра. Цири опустила руку, защитивший её магический щит тут же погас. Крутанув клинок, она с решимостью в глазах шагнула к демону. Трудно сказать, куда смотрело это создание и как оно восприняло жест девушки, но, когда она в несколько прыжков одолела разделявшее их расстояние, старик даже не пошевелился. Зло оскалившись, моя спутница широко взмахнула мечом, прощупывая противника. Ошибку ведьмака она из виду не упустила. Однако в этот раз сталь клинка не рассекла пустоту, наоборот — с глухим звоном отскочила от обычного на вид халата, словно под ним скрывался метр композитной брони. Девушка явно была готова к чему-то подобному, потому что не потеряла равновесия, а совершив лихой пируэт ударила ещё раз, и ещё, уколола… с тем же результатом. Сложив пальцы в заковыристом жесте, она ударила в фигуру перед собой магией, явно не жалея сил.       Старик даже не покачнулся, но, похоже, это наконец его проняло, и он вновь заговорил. Его сухой, шипяще-хрипящий голос вновь проникал в голову, минуя любые преграды, однако по-прежнему оставался непонятным. И в этот раз, он не сопровождался волнами искажений и марева. Шагнув вперёд, демон, ступая прямо по воздуху, спустился на чёрный пол и направился к нам с ведьмаком. Тихо матерясь, Геральт пытался сложить пальцами какой-то ведьмачий знак, но был ли результат, я так и не понял. Цири вновь ударила по созданию магией и несколько раз приложила мечом, но тот, лишь небрежно взмахнув широким рукавом, отправил девушку в краткий полёт. Перекувыркнувшись, она сразу же вскочила на ноги и бросилась вдогонку. Замерев на месте, она сосредоточилась, напряглась, закусив губу, что-то прошептала… и тяжеленная, с полтонны весом, каменная жаровня из ближайшего угла с приличной скоростью влетела в спину демона!       И вот это тварь проняло… правда совсем не так, как хотелось бы. С грохотом расколовшись об обманчиво-хилую старческую спину, обломки тумбы упали наземь, а сам демон малость пошатнулся, сбившись с шага. Обернувшись, он впервые изменил выражение лица — его седые, белёсые брови всего на краткое мгновение гневно взметнулись. Вновь взмахнув рукой, он отправил Цири в новый полёт… попытался отправить, ведь девушка вовремя укрылась за магическим щитом, о который разбилась атака, и ещё одна, и вновь… неужели это всё, на что он способен?       Так и не добившись результата — магия надёжно защищала девушку, демон просто… Развернулся и неторопливо, будто ничего и не было, направился к ведьмаку. В следующее мгновение стало ясно, почему. Пущенная с приличной скоростью новая жаровня разлетелась осколками метрах в пяти от создания, не заставив того даже обернуться. Цири, тяжело дыша, не глядя пыталась отключить магнитный захват пистолета и снять его с пояса, когда старик наконец замер перед охотником на монстров. Он не вытягивал руку в пафосном жесте, не произносил никаких слов, просто… в один момент ведьмак стал хватать ртом воздух, задыхаясь… а вслед за ним и я.       Цири что-то кричала, выхватив пистолет и давя на клавишу спуска, но смертоносные пули лишь безобидно падали на пол, не достигая спины демона, даже не подумавшего обернуться. Перед глазами пошли круги — мой организм способен функционировать при нехватке кислорода куда дольше обычного человека, но тут что-то будто бы намеренно выдавливало воздух из лёгких, с каждым мгновением убавляя мои шансы. Шёпот… отовсюду раздавался странный, совершенно непонятный шёпот и с каждой секундой он всё больше усиливался и так сводя с ума мой паникующий разум.       Внезапно чуть отпустило, но я даже не успел порадоваться, сообразив, что это демон позволил мне сделать несколько вдохов. Рядом хрипло кашлял Геральт — я его не видел. Цири пыталась пробиться к старику, яростно лупя мечом перед собой будто бы в невидимую стену. Пытаюсь отдать бронескафу команды на движение, чтобы он без моего участия разможил голову этому паршивому отродью. В башне чокнутого чародея сработало… Воздуха вновь начинает не хватать и, задыхаясь вспоминаю, что синтомышцы не активны из-за недостатка энергии. Осознавая, что вишу вниз головой, отчего-то начинает казаться, будто я вновь задыхаюсь в кабине истребителя, там, среди астероидных колец…       Вдруг безумный шёпот резко прерывается — как отрезало, а всё вокруг заполняет дикий, потусторонний, вибрирующий крик, заставляя в испуге сжаться всё нутро. С трудом жадно глотаю ледяной воздух, силясь сам не закашляться и, наконец, озираюсь. Цири! Её тело висит в воздухе в метре от пола, руки раскинуты в стороны, из закатившихся глаз льётся нестерпимо-белый свет, её рот распахнут и… Кричит она! С каждой секундой, с каждым мгновением звук становится всё нестерпимей, хочется зажать уши и свернуться на земле бессильным калачиком, но даже этого я сделать не способен, скованный силой демона. От девушки по полу бежит странная, пульсирующая волна искажений, которая охватывает развернувшегося к ней лицом старика и… он начинает медленно таять. Всё вокруг затапливает нестерпимо-яркий белый свет, от которого не спасают ни ушедшие в экстренную перезагрузку экраны шлема, ни крепко зажмуренные глаза. Белый свет везде. Свет и пульсирующий вой. Везде. Повсюду. Не могу, не вынести…       Всё резко заканчивается, когда я проваливаюсь в спасительную тьму забытья.

***

      В себя я пришёл, после того нестерпимого потока белого света, шума и бьющего по самому разуму крика, довольно быстро. По крайней мере, время на часах показывало, что минуло всего-то десяток минут. С трудом хватая ртом воздух, с удивлением понял, что вокруг не своды странного чёрного зала, а ночное небо. Под головой тоже оказался не пол с хаотичными узорами светящихся линий, а песок, но вовсе не тот опасный, заколдованный, что поджидал нас всюду, грозясь породить песчаных монстров, нет — самый обычный, влажный речной песок с илом, грязью и мелкими камушками. Неужели? Резко сажусь и осматриваюсь: ночь, берег широкой реки, песчаная коса, разбросанные, будто мощным взрывом, искорёженные остатки галеаса… Кое-где клубятся облачка бело-бирюзового тумана, постепенно развеиваясь. Снега толком нет — лишь на пологих берегах виднеется тонкий слой, слегка запорошивший траву и крупные валуны. Зато вокруг нас там и тут, словно огромные обелиски, застыли массивные ледяные глыбы с вмороженными в них разбитыми мелкими обломками корабля. Чёрт, где-то я уже видел нечто подобное, и не то чтобы слишком давно.       Вспомнить где, так и не успел — отвлёк сиплый стон поблизости. Обернувшись, чуть поодаль заметил поднимавшегося с кряхтением ведьмака. Сперва встав на четвереньки, он по-собачьи мотнул головой, разбрасывая по плечам растрепавшиеся седые волосы, выругался и, наконец, встал на ноги. Не собираясь отставать от него, вскакиваю и сам, каким-то чудом вновь не грохнувшись наземь — от резкого движения меня сильно повело в сторону. Спутники Геральта нашлись вокруг нас: вампир уже осматривал слабо шевелящегося Кагыра, Лютик, держась за голову, страдальчески морщился, Ангулема что-то ворчала сидя. Впрочем, волновали меня не они. Ярко-рыжим пятном, раскинув руки на толстой корке льда, лежала Цири. Над ней уже склонилась драконица в своём человеческом обличье, зачем-то положив ей ладонь на лоб. Подавив полыхнувший страх, быстро подхожу к девушкам. Ведьмак отстаёт лишь на пару шагов.       — Она… с ней всё в порядке?       — Жива, дышит, — сосредоточенно кивнула Саэс, — ран и повреждений нет, но… там, в пещере, я почувствовала мощнейший выплеск стихийной магии из кургана. А после всё стало резко уменьшаться в размерах и рушиться — это она сотворила?       — Демон вынудил её, спровоцировал, — Геральт зло скрипнул зубами, стиснув кулаки. — Цири — Исток, Hen’Ichar. Это…       — Я знаю кто она. Знаю и кого вы зовёте Истоками и детьми Старшей Крови, Gwynbleidd.       Молча падаю на колени подле девушки и осторожно, незнамо почему боясь навредить, аккуратно касаюсь пальцами её пепельных волос, лба, щёк. Сквозь герметичные перчатки бронескафа не почувствовать тепла, ощущений, даже пульс на ярёмной вене передаётся с трудом, но всё равно он есть! Не то чтобы я не доверял драконице, однако всё равно сразу стало намного легче на душе. Приподнимаю голову девушки, чтобы не лежала на холодном льду и, не найдя ничего лучше, кладу под неё раскрытую ладонь. Сидеть так совершенно неудобно, но мне плевать — кажется, что готов так быть хоть до утра. Ведьмак сел напротив, осторожно взяв руку Цири своей.       — Надо перенести её в иное место, — заговорил мужчина. — Замёрзнет.       — Не в этом костюме, но ты прав. Стоит подыскать место получше. Вы не разбивали никакого лагеря, прежде чем лезть на корабль?       — Мы — нет, но наша нанимательница — вполне, — Геральт ткнул пальцем куда-то мне за спину.       Обернувшись, я только сейчас заметил дальше по берегу, там, где оканчивалась песчаная коса, свет костров, светильников и чужие голоса. Больше того, небольшая группа медленно, с опаской приближалась к нам. В свете ламп и факелов блестели металлом начищенные латы и доносился мерный звон доспехов и оружия.       — И кто твоя нанимательница? Мы как-то упустили этот момент при знакомстве.       — Анна-Генриетта. Княгиня Туссента. Она должна быть в лагере.       — Кха, то есть та шутка Лютика про княгиню была не шуткой? — глухо кашлянула Цири.       — Я надеюсь, что благоразумие у её милости возобладает.       — Очнулась! — резко дёрнувшись, в последний момент замедляюсь и мягко заключаю её в объятия. Девушка слабо улыбается, осторожно касаясь моей брони и тянясь к лицу. Парой движений стягиваю шлем и наклоняюсь, позволяя её пальчикам дотронуться до щеки и взлохматить короткие волосы.       — Уже некоторое время, — хмыкнул ведьмак, странно косясь на нас.       — Притворщица.       — Вы слишком громко рассуждали о моей природе, — деланно поморщилась она. — Ждала слёз, стенаний, на кого я вас покинула, молитв богам…       — Врёшь, — фыркнула драконица, сложив руки на груди. — Ты прекрасно знаешь — мои чувства намного острее человеческих. Как и ведьмака.       — Ну хорошо, не от всех вас, — на миг закатила глазки эта… эта заразина!       — Даже не знаю, чего хочу больше — как следует отшлёпать тебя или сжать и больше никогда… Чёрт, что это было?       — Не уверена, — девушка помотала головой и наконец села. Поддерживаю её за спину, но двигалась она вполне уверенно. — Выплеск силы, магии, кажется так. Геральт?       — Именно так. Мощнейший, слабоконтролируемый выплеск энергии, — подтвердил охотник на чудовищ, — похожим твоя мать разнесла половину пиршественной залы во дворце Цинтры. Что не даёт мне покоя — как ты смогла самостоятельно прервать его? Исток не способен контролировать себя в таком состоянии и будет бесконтрольно выбрасывать силу до полного перенапряжения и… в лучшем случае он надолго впадёт в беспамятство.       — Это не я, — помолчав, вздохнула моя спутница. Подтянув к лицу колени, она обхватила их руками и сбивчиво, волнуясь заговорила. — Не знаю, как сказать: демон, он… Я поняла это, только когда он исчез. Мощный выброс силы — именно это ему и было нужно. Иначе он не мог уйти из нашего мира. — девушка потерянно умолкла и серьёзно оглядела нас троих. — Я же не наделала ничего дурного? Да?       — Мастер ведьмак, вы ли это? — раздался незнакомый мужской голос от группы воинов, как раз дошедших до нас от своего лагеря. — Гляньте — взаправду вы, живой! Ох, святой Лебеда, ну и ёбнуло же тут!

***

      На ясном, ночном зимнем небе, усыпанном россыпями звёзд, из-за тёмной громады леса медленно поднимался желтоватый месяц. Запрокинув голову, с удовольствием вдыхаю воздух, пропитанный дымом костров и ледяной свежестью. Шлем брошен под ноги и давно уже перестал мигать голоэкранами, требуя поскорее пополнить аптечку и принять целую прорву восстанавливающих препаратов. Хорошо, как же хорошо… Хотелось просто дышать — ненасытно, жадно, полной грудью вдыхать запах ранней зимы. После вездесущей пыли, песка и проклятого демона это казалось чем-то невероятным. Особенно после демона, чтоб его, сволочь!       Здоровенный валун под задницей наверняка был ледяным, но мне в бронескафе было в общем-то плевать. Лагерь, разбитый людьми местной правительницы на небольшом отдалении от корабля… того, что осталось от корабля, полнился людьми, светом фонарей да костров и множеством голосов, но сейчас отчаянно хотелось побыть одному и собрать все мысли в кучу. К тому же, не стоит смущать Цири и лучше дать им с названым отцом побыть вдвоём. Слишком многое, им нужно сказать друг другу. Я там точно буду лишним. По крайней мере сейчас. Да и княгиня вроде бы настаивала, чтобы «благородные дамы привели себя в приличный вид, насколько позволяют скромные походные условия». Ага, очень скромные — в её шатре половина «Фантома» бы уместилась.       Шевелю пальцами левой руки, сжимая и разжимая кулак — почти не дрожат. Это хорошо, значит постепенно прихожу в себя, пусть всё ещё и бросает в дрожь, как припомню удушающую незримую хватку этого белого «старичка». У кого иного такого отходняка, может, и не случилось бы — длилась пытка недолго… вот только я — не все. 2471 год, система Альсалхин, астероидный пояс планеты Аль-Джисса — единственной пригодной для жизни в системе, с парой прекрасных астероидных колец. Двое стандартных суток пришлось провести в разбитом истребителе, непрерывно борясь за жизнь и надеясь лишь на чудо. И главными врагам тогда стали не чёртовы имперцы, а подходящие к концу запасы кислорода и барахлящие системы рекуперации и очистки воздуха. Понимать постоянно уплывающим сознанием, что каждый вдох может стать для тебя последним, глядя на зелёную, полную жизни планету под ногами — та ещё пытка. И проклятый демон своей силой безжалостно напомнил о том, что я все минувшие годы старался забыть. Сейчас уже получше, но поначалу было довольно паршиво…       — Вы с Цири… Вместе? — внезапно вывел меня из воспоминаний голос ведьмака. Он присел напротив меня на запорошенный снегом камень, кинув под себя какую-то сумку и с кряхтением вытянув правую ногу.       — В иной ситуации я бы сказал, что это не твоё дело, но ты для неё, как отец. Полагаю, это взаимно. Так что — да, мы вместе, — с выражением смотрю на Геральта, всем видом намекая, что продолжать не стоит. Цири рассказывала, что её названный отец обычно довольно тактичен… за исключением тех случаев, когда предпочитает делать вид, что он увалень, не понимающий намёков. — Надеюсь, ты избавишь меня от необходимости отвечать на следующий в твоей логической цепочке бестактный вопрос? Едва ли это смущает, но у меня нет обыкновения обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было.       — Вся в мать… — негромко пробурчал беловолосый мужчина, прикладываясь к пузатой фляге. Кажется, там была простая вода.       — Что?       — Ничего. Позже, чем мать и на том спасибо, — как-то неопределённо хмыкнул он, сразу переведя тему: — У тебя странный говор — откуда ты?       — Едва ли тебе что-то скажет название: Солнечная Федерация.       — Действительно, никогда не слышал, хоть в географии кое-что и смыслю, — согласно качнул головой ведьмак. — Где это? На востоке, западе, севере, юге? Где-то далеко за морем, полагаю?       — Там, — тыкаю пальцем прямо вверх. Не вижу смысла скрывать.       — Там? — Геральт зачем-то поднял взор к закатному небу, окрашенному в багрово-малиновые цвета.       — Там. Точную звезду не покажу — едва ли её видно отсюда.       — Ты жил в звезде!?       — Звёзды — это гигантские шары из раскалённых газов и плазмы. В них нельзя жить, — поясняю, не удержав страдальческий вздох. Надеюсь, мне не придётся тут ему лекцию по астрономии устраивать? Сейчас, после этого проклятого корабля на это, мягко говоря, не было ни сил, ни желания. Ведьмак поджал губы, явно ожидая продолжения. — Но вокруг них есть планеты, на некоторых жить можно. Как на вашей. Или моей. Или на сотнях других, где простирается Солнечная Федерация.       — Я знаком с подобными концепциями: читал труды Вилдреда из Бан-Арда, слушал лекции Линденброга в Оксенфуртской Академии, даже согласен с ними кое в чём, но человек с другой планеты… Как-то не верится, — скепсису в голосе охотника на чудовищ можно было позавидовать.       — То есть, ваше Сопряжение Сфер, когда из иных миров приходит сюда массово хрен знает кто, включая людей, у тебя неверия не вызывает, а как узнал, что люди живут на множестве планет — всё? Табу?       — Плоды Сопряжения Сфер мы пожинаем до сих пор, даже сами будучи их плодом, но твои слова — это иное.       — Ну, плоды встречи со звёздами вы тоже уже пожинаете, — на лицо сама собой выползает совсем не весёлая усмешка. — Ты слышал про крепость в устье Яруги, как её там… Розрог, кажется?       — Слышал, — мрачно кивнул ведьмак, — сперва взрыв, потом мощное проклятие. В Темерии и Лирии говорят, что это дело рук Нильфгаарда, а нильфгаардцы пеняют на северных чародеев.       — Скорее всего на него упал один из сбитых звездолётов. Это огромные корабли, на которых мы летаем в космосе между звёзд. И это не проклятие а результат… скажем так, выброса опасных веществ при взрыве. Возможно, взорвалось что-то из вооружения на борту.       — Интересная теория, — охотник на монстров почесал редкую щетину на неестественно-бледном лице. — Надо будет поведать о ней одной моей знакомой чародейке. Кажется, она интересовалась этим событием.       — Йеннифэр?       — Кхм, откуда ты… — мужчина едва не подавился, удивлённо вскинувшись, но, скользнув взглядом на лагерь за спиной и княжеский шатёр, подсвеченный изнутри свечами, лишь кивнул, — ах, ну да. Нет, не Йеннифэр.       — Как считаешь нужным, но настоятельно прошу — оставь факт моего происхождения при себе. Не хочу, знаешь ли, снова на лабораторном столе очнуться у очередного ебанутого вивисектора.       — Снова? — уцепившись за мою оговорку, нахмурился Геральт.       — Один маньяк-волшебничек уже пытался посмотреть, что у меня внутри, — нехотя, с содроганием вспоминаю те не самые приятные мгновения своей жизни, когда очнулся в чародейской башне в Крижтсове, — и мне очень повезло, что рядом пролетала одна моя знакомая драконица. Чародей с учеником кончили плохо, но мне не хотелось бы однажды узнать, что на моё вскрытие уже выстроилась изрядная очередь из его моральных последователей.       — Понимаю, — он медленно и с действительным пониманием кивает, — понимаю даже лучше, чем кто-либо.       — Тоже приходил в себя на лабораторном столе?       — Почти, — мужчина отвернулся, вновь кинув взгляд на лагерь. И очередной его вопрос не стал для меня неожиданностью: — Цири знает?       — Сам, как думаешь? Конечно, знает.       — И…       — Если найду способ выбраться… когда найду способ выбраться с вашей дружелюбной планетки — заберу с собой.       — Ты ведь воин, верно? — охотник на чудовищ уставился на меня пристальным, немигающим взглядом своих воистину кошачьих глаз. Только встретившись с ним вживую, я понял, почему меня порой путали с ведьмаками: радужка его глаз и впрямь отливала блеклым золотом или, скорее, янтарём. Зрачок сейчас был абсолютно нормальной формы, но я знал, что в темноте он вытягивается, как у кошек. Неудивительно, что те, кто о ведьмаках лишь слышал, за схожий цвет глаз, обеспечиваемый золотыми ниточками имплантов, принимали меня за представителя этой странной профессии. За искусственного мутанта — вынужденного истребителя разнообразной опасной дряни этого мира. Правда, видеть в темноте без приборов, как они — я не мог. Не те импланты у меня стоят.       — Солдат, офицер, — кратко отвечаю, не понимая к чему он ведёт. То, что я не вчерашний крестьянин, ясно и слепому.       — Даже так… — кажется, он слегка удивился. С чего бы вдруг? — Полагаю, воевать и убивать за деньги тебе не привыкать?       — Не за деньги, хоть их и хватает, но это не значит, что мне нравится, — тщательно подбираю слова, одновременно пытаясь догадаться, с чего вдруг он вообще завёл речь про деньги? Хочет понять, насколько я обеспечен? — Убивать, имею ввиду. Да и воевать, наверное, тоже после стольких… после всего.       — Солдат и не ради денег? — а вот теперь он удивился уже по-настоящему и даже не думал скрывать этого. — Тогда для чего ты всё равно сражался? Ради идеи, ради славы?       — Едва ли. Скорее потому, что иначе было нельзя, — что-то мне совсем не нравится, куда ведёт этот, вроде бы начавшийся так безобидно разговор.       — Тебя заставили.       — Нет, неверно. Я учился на военного лётчика, когда всё началось. Большая война, имею в виду. И потом, после не мог, да и не хотел отступаться. Это был мой долг и моё призвание.       — А, долг… — ведьмак понимающе закивал и даже, словно бы малость расслабился. — И как твой господин или владыка, тот за кого ты сражался, был лучше тех, против кого?       — Нельзя это так называть — там всё иначе. Я сражался за свою страну — у нас нет господ и владык, собственно, чтобы их не было и дальше, мы и сражались, — как могу, стараюсь простыми словами и понятиями кратко объяснить ему причину грянувшей несколько лет назад в галактике 3-й Мировой войны. — Скажем так, те, против кого мы воевали, были намного хуже тех, кто стоял за нами, — вижу, как ведьмак едва заметно скривился. — Не делай такое лицо — когда кто-то прямо говорит, что повесит тебе и твоим близким на шею рабский ошейник, потому что ты — человек третьего сорта — это однозначно хуже, чем, когда тебе просто лезут в карман.       — Может, ты и прав, — помолчав, нехотя признал охотник на чудовищ. — В могилу ты тоже отправил немало?       — Я лётчик-истребитель, Геральт, — невольно пожимаю плечами. — Может это и мало о чём тебе говорит, но личное кладбище точно побольше твоего.       — Ты правда думаешь, что у ведьмака личное кладбище невелико? — с какой-то непонятной интонацией ведьмак вскинул брови. У него, оказывается, довольно живое лицо, когда он не пытается скрывать эмоции.       — Может и велико, — уже жалея, что сказал это, не моргая смотрю ему в глаза, — но это точно не то, что я хотел бы обсуждать и чем хотел бы бахвалиться. Закроем тему.       — Извини, это было бестактно с моей стороны, но… — внезапно пошёл на попятную беловолосый, чем сперва удивил меня, однако я быстро сложил в уме все этапы нашего разговора и пришёл к вполне однозначному выводу:       — Ты должен понять, с кем повелась твоя названная дочь? Оттого и странные вопросы, и вывод на эмоции?       — Да, — ведьмак отвёл взгляд. — Прости.       — Пустое. Но звучало паршиво.       — Цири, она… не хочу, чтобы она оказалась с чудовищем в людском обличье.       — Понимаю. — умолкаю на миг, но всё же решаюсь. Не хочу, чтобы между нами были такие недомолвки: — Ты бывал в Новиграде, Геральт? Цири говорила, что это самый большой город у вас на севере.       — Временами, — хмыкнул мужчина, явно припоминая один из своих визитов.       — Два Новиграда. Может быть, три.       — Не понимаю? — хмурится он.       — Ты спрашивал про личное кладбище. Вот оно примерно такое. Два или три крупнейших, и полностью обезлюдевших города севера. Пусть некоторыми могилами на нём я справедливо горжусь, о некоторых жалею, но о большинстве… О большинстве я даже не знаю, ведьмак. Ни кто они были: хорошие, плохие, непричастные — ничего, вообще ни черта. Я никогда в жизни не видел этих людей, даже в бою, даже когда убивал. Война в небесах такая. Но это всё равно война. Кто-то погибает, кто-то остаётся жить дальше, да ты и сам это знаешь. В конце концов, в своей сути война никогда не меняется.       — Кхм-кхм, — призывно кашлянул трубадур, уже пару минут как терпеливо маячивший на некотором отдалении от нас, — не хочу показаться невежливым, однако вас обоих, милостивые судари, желает видеть её милость княгиня Анна-Генриетта.       — Не многовато ли милости по нашу честь? — недовольно покосился на него мрачный ведьмак.       — Ох, Геральт, не усложняй! — закатил глаза Лютик, подойдя ближе и зачем-то оглянувшись на лагерь. — Анариетта хочет узнать всё из первых уст — что и как там было.       — Ты мог бы напомнить её милости, что я не единственный, кто был там…       — Мог бы, вот только из всех нас: Кагыр матерится на нильфгаардском при каждом движении, Регис загадочно молчит, а Ангулема… Пророк Лебеда, вот она лучше бы и впрямь молчала.       — А Цири и Саэс? — киваю придворному поэту и местной суперзвезде.       — Княгиня посчитала невежливым утомлять притомившихся дам расспросами, покуда они не насытятся и не приведут себя в порядок. Выделила им по служанке и свой личный шатёр на время. Она… умеет быть щедрой.       — Знаю, но думал, они уже закончили…       — Милостивый государь, — легко улыбнулся Лютик, — если вы не знали — прекрасные создания, именуемые женщинами, способны прихорашиваться бесконечно долго, если предоставить им такую возможность. А им её, смею заверить, предоставили. Даже горячую воду…       — Они там ванну, что ли, решили принять?       — О, нет — ванну в этот раз не брали — Анариетта очень спешила.       — Экх, ладно, бес с тобой — идём уже к княгине. Быстрее расскажу, быстрее освободимся.       — Ох, мой друг, а вот ты-то, как я полагал, женщин знаешь неплохо. И знаешь, что нет пределов женскому любопытству.       — Туше. — ведьмак поднялся на ноги и взглянул на меня. — Владислав, если ты не против — продолжим наш разговор позднее.       — Конечно, Геральт.       У небольшого палаточного лагеря, разбитого вокруг нескольких костров, окрестности уже дисциплинированно патрулировали солдаты в кирасах, полированных шлемах и глубоких меховых плащах. Тонкий слой снега по периметру оказался сбит и надёжно утоптан до мягкой, толком не промерзшей земли, образуя десятки чёрных, вьющихся тропинок во все стороны. Стражи у входа без лишних слов пропустили нас внутрь, но оно и понятно — удивился бы, будь иначе. На паре больших костров активно что-то готовили: варили, кипятили, жарили. Ещё один куда скромнее в размерах, был разожжён чуть в сторонке — неподалёку от самого роскошного и большого шатра. Именно подле него, в раскладном креслице, утонув в целом ворохе мехов и покачивая в шерстяных перчатках пузатый кубок с чем-то горячим, нас и поджидала местная правительница.       Раньше сегодня я видел её лишь мельком, больше озабоченный состоянием Цири, да и потом, когда выяснилось, что с девушкой всё более-менее в порядке, был скорее озабочен самоуспокоением, чем разглядыванием всего и вся. Нет вокруг угрозы — и ладно. Однако сейчас, в неровном свете горящего пламени, я невольно вздрогнул, всматриваясь в её личико. Носик, скулы, изгиб бровей, знакомая родинка, правда в чуть ином месте, и самую малость хитрая лисья ухмылочка, так и витающая на губах… В полумраке её и впрямь можно спутать со старшей сестрой. Мой интерес и краткое замешательство явно не укрылись от правительницы, но она пока не стала заострять на этом внимания, наверняка сделав какие-то выводы. Ну а я постарался перестать невольно искать сходства с Сианной и столь цепко всматриваться в неё.       — Мастер Геральт и… сэр Грозофф, мне ведь верно доложили? — молодая женщина, скорее даже девушка с интересом, оценивающе осмотрела меня с головы до пят, вернув мне мой ранее пристальный взгляд на все сто процентов и даже более того. Голос и интонации тоже напоминали одну брюнетку, правда казались малость взбалмошными, что ли?       — Именно так. Рад познакомиться с прекрасной властительницей этих земель, — кратко киваю, лихорадочно соображая, не сказал ли чего лишнего или вовсе не так. С этим дурацким сословным обществом ни в чём нельзя быть уверенным.       — Так меня редко величают, — усмехнувшись, мило улыбнулась девушка. — Пожалуй… пожалуй, и вовсе никогда. «Властительница», — словно пробуя на вкус, произнесла она, — «Властитель» — это ближе моему кузену. Впрочем, едва ли это относится к делу. Я хочу узнать всё, что случилось на «Щедрости». Всё от начала и до конца, Белый Волк. Присаживайтесь, мы не в тронном зале, и я не держу вас на ногах. Слуги нальют вам превосходного горячего вина. Лучшее, что можно изведать в такую погоду.       Ведьмак степенно кивнул, принимая вежливый приказ-просьбу местной правительницы. Мы даже успели с комфортом разместиться на принесённых раскладных стульях и получить свои бокалы горячего, согревающего напитка. А потом на пустыре за лагерем что-то ярко полыхнуло и, к моему изумлению, прямо из воздуха соткалась оранжево-чёрная, светящаяся плёнка, что колыхалась на ветру и, казалось, была готова в любой миг схлопнуться, втянувшись внутрь себя. Секунда — и прямо из этого явления на покрытую снегом траву ступила фигура в тёплом зимнем платье и накинутом на плечи плаще, подбитом пушистым мехом. Плёнка за её спиной исчезла в новой вспышке, и я успел разглядеть прядь чёрных волос, упавших на красивое лицо, полускрытое капюшоном.