Упавшая Звезда

Империя Нильфгаард. Назаир. Королевский дворец. Декабрь 1267. — Ваше императорское величество, — коротко поклонился мужчина с усталым, мрачным лицом. Его строгий чёрный камзол, скупо расшитый золотой нитью, как и тяжёлый зимний плащ, подбитый мехом, совершенно промокли от мелкого, затяжного дождя со снегом, который день льющего за окном. Явиться сюда ему велели сразу по прибытии во дворец, и у него просто не осталось времени, чтобы привести себя в надлежащий вид. Он, впрочем, не сильно переживал по этому поводу, ведь спешил мужчина не на высокий приём, и не на торжественную аудиенцию, а на срочный вызов своего владыки. В таких ситуациях императору было плевать в каком виде явился вызванный — хоть в смердских оборках. Однако, мужчина всё равно попытался повиниться: — Прошу простить меня, мой Император, за неподобающий вид, я спешил, как мог… — Не трать моё время, Ваттье, — махнул рукой Эмгыр, отворачиваясь от окна, из которого открывался вид на внутренний дворик и небольшой розарий, присыпанный редким, уже начавшим таять снежком. — Говори по делу. — Новые сведения по инциденту в Глен Муэре, ваше величество. Я лично опросил всех причастных, включая капитана Оортсарга из «Имперы», что руководил розыскными мероприятиями в городе. — Кратко: подтверждение личности, причины провала, что предприняли? — глухо бросил император, занимая место за столом, заваленным бумагами. — С большой долей вероятности — это она — наследница Цинтры, — кивнул начальник военной разведки Нильфгаарда, замирая напротив своего повелителя. — «С большой долей вероятности», — поморщился Эмгыр, вперив в него холодный, без единого намёка на эмоции, взгляд. — Одну, «с большой долей вероятности», наследницу Цинтры ко двору уже доставили. — Виноват, мой император, — покаянно склонил голову Ваттье, хоть и не чувствовал за собой никакой вины в том провале. Привлечённые в тот раз исполнители не были его собственными людьми и, положа руку на сердце, будь его воля, он бы и на выстрел баллисты не подпустил их к столь деликатному и тонкому делу. — Однако, в этот раз сведения точные: пепельноволосая девушка с ярко-зелёными глазами. К тому же, её лично опознал свидетель, знавший её раньше. Признаться, он и доложил о ней капитану Оортсаргу. — И кто же это? — с малой толикой любопытства вздёрнул бровь Эмгыр. — Раинфарн вар Аттре. — Неужели, он ещё жив? — скривил губы император, невольно потерев бок от воспоминаний об их единственной и не самой приятной встрече. — Жив и полностью лоялен империи и вам, ваша милость. Он один из младших сыновей Аттре из Даэрлянда, пусть и служил раньше при дворе князей в Аттре, что в Цинтре. В битве на Марнадальских ступенях не участвовал, как и в обороне Цинтры, а с подходом наших частей к границам княжества Аттре, сразу же перешёл на нашу сторону и оказывал деятельную помощь всё время той кампании. — Довольно о нём. Дальше. — Капитан Оортсарг отреагировал молниеносно, не взирая на обстоятельства и не тратя время на сомнения — всё же принцессу ждали под охраной и намного позже. Примерно через неделю… — Как она оказалась в городе настолько рано? — резко перебил своего начальника разведки Эмгыр. — Этого пока не удалось установить, — ответил де Ридо, внутренне давно готовый к подобному вопросу. И у него даже имелись козыри, способные временно избавить его от гнева владыки. — Но я работаю над этим. Пока удалось узнать, что сопровождавший наследницу вместе с эмиссаром аэп Тарханном отряд наёмников был полностью уничтожен неизвестными налётчиками в полутора неделях пути от Глен Муэра. — Почему конвоирование принцессы доверили каким-то наёмникам? — казалось, голосом императора сейчас можно было резать сталь. — Не оказалось иных вариантов в приемлемые сроки, — и к такому вопросу многоопытный глава разведки тоже был готов. — Принцессу и её спутника схватили довольно далеко от крупных городов, а наёмный отряд «Солнечные кавалеры» принимал активное участие в её поисках на побережье. Он был, хоть и не слишком большой, но с заслуживающим доверие командиром, опытный и прекрасно снаряжённый — гораздо лучше, чем наши части в тех захолустных краях. — Однако, этого оказалось недостаточно. — Боюсь, что так, ваше величество. Тем не менее, их убийцы тоже не ушли далеко. Их всех перебили всего в паре часов езды от места, где разгромили наёмников. — Продолжай, — император сложил пальцы домиком, а в его тёмных глазах промелькнул сдержанный интерес. — Кто это сделал? — С вашего позволения, мой господин, несколько позднее. Есть ещё одно, что вам наверняка будет интересно узнать. Чародей, известный нам, как Риенс. Его останки обнаружили в лесу, неподалёку от места битвы. — И кто же его опознал спустя столько времени? — Я — самолично, ваше величество. Следы боя обнаружил патруль 4-го полка Приморской стражи, когда объезжал тракт. Они передали весть на свою заставу и по цепи командования она ушла в Крижтсов. Город ещё не успел покинуть один из моих эмиссаров, руководивших поисками принцессы. Эмиссар вар Брюрн и поднял тревогу, заставил городских чародеев открыть портал, после чего сам обследовал место, — де Ридо повёл плечами, затёкшими под тяжестью мокрого плаща, мысленно досадуя, что второпях не удосужился скинуть его слугам. — Пришедший с ним магик наложил чары стазиса на останки, опознанные, как труп неизвестного чародея. Что-то оторвало ему ноги и разворотило грудь, лесные звери тоже внесли свой вклад, однако лицо сохранилось хорошо. Тело доставили в Глен Муэр, где мне и довелось осмотреть его. Колдовская некроскопия так же подтвердила, что останки соответствуют тому, что нам известно о Риенсе. — Вопросов становится всё больше, Ваттье, — хмуро бросил Эмгыр, продолжая неотрывно наблюдать за начальником разведки. — Не его ли я приказывал найти и допросить ещё в конце лета? Молчишь? Что ж, можешь не отвечать. Что связывает его с налётчиками? — Полагаю, общий хозяин. Эмиссару вар Брюрну удалось сыскать нескольких свидетелей уничтожения этих налётчиков — остатки семьи корчмаря, в чьём заведении они встали на постой. По их словам, налётчиками руководил некий Лео Бонарт. Он нам известен — охотник за головами в северных провинциях империи — Меттине, Назаире, Гесо. Отметился в ловле сторонников заговорщиков в Меттине во время последнего бунта несколько лет назад. По некоторым сведениям, бывший ведьмак, однако эта информация нуждается в проверке. — Очевидно, его наниматель и тот, кто стоит за Риенсом — одно лицо, — впервые с самого начала разговора, император отвёл взгляд, отрешённо смотря в окно, где вновь разыгравшаяся метель засыпала крупными хлопьями снега дворцовый сад. — Так кто, говоришь, убил налётчиков? Сколько их было? — Не меньше двух дюжин. По крайней мере, столько насчитали тел, но, вероятно кто-то сумел бежать от… — коротко кашлянул де Ридо, прочищая внезапно осипшее горло, однако сразу же продолжил: — Похоже, их перебил дракон. — Дракон? — после краткого молчания, повисшего в кабинете незримой, грозной тяжестью, медленно проговорил император. — Свидетели поведали, что на корчму с налётчиками Бонарта обрушился огромный дракон, всё сжёг и порушил. Понимаю ваши сомнения, ваше величество, однако там были драконьи следы. Много. — Дракон, значит… — прикрыв глаза, Эмгыр откинулся на спинку кресла, но ненадолго. Крепко, до хруста вцепившись пальцами в подлокотники, он резко и зло воззрился на Ваттье. — Откуда там взялся дракон?! — Полагаю, из Крижтсова, ваше величество. Незадолго до этих событий, меньше суток, дракон напал на город. Вам, должны были докладывать об этом. — Докладывали, — медленно кивнул император, припоминая скупые строчки в одном из ежемесячных докладов об обстановке в центральных провинциях Нильфгаарда, который он читал с пару недель назад, — однако утверждали, что разрушения минимальны. Пострадала башня какого-то чародея, портовая башня и часть городской стены. Не слишком катастрофично для дракона. Упоминалось, что это был драконид… — Боюсь, вас ввели в заблуждение, — бесстрастно ответил Ваттье, — по глупости, незнанию или злому умыслу — то мне не ведомо. — Разрушений гораздо больше? — Нет, ваше величество. Разрушения полностью соответствуют описанному: сгорела башня чародея Эленгэма, небольшой участок галереи на западной городской стене и примыкающая к ней портовая башня. Как можете судить — едва ли это похоже на нападение настоящего дракона. По крайней мере, как их описывают в старых хрониках. — Действительно, согласно летописям, эти существа ведут себя куда опустошительнее. — Абсолютно так, ваше величество. Неудивительно, что в Крижтсове его могли принять за драконида, особенно если видели мельком, — глава разведки потёр простую серебряную брошь, скреплявшую мокрый плащ, мечтая скинуть его как можно скорее. — Например, ослизга — они тоже дышат пламенем и способны вырастать до крупных размеров. — Настоящих драконов в империи не видели век и, тем не менее, ты, Ваттье, настаиваешь, что в обоих случаях был дракон. Более того — один и тот же дракон? Поясни. — Свидетельские описания этого существа из Крижтсова и семьи корчмаря дают основания полагать, что это одна и та же бестия. Они довольно путанные, но все сходятся в одном: у существа было четыре лапы. Я консультировался с драконознатцами и, по их словам — это главный отличительный признак истинного дракона от драконидов, чьи крылья представляют собой видоизменённые передние конечности. Главный, помимо наличия разума, конечно же. К тому же, размеры следов, оставленные драконом возле сгоревшей корчмы слишком велики для любого известного вида драконидов. — Эти «драконознатцы» — из Магистериума? — Боюсь, что нет, ваше величество. Граф Саркани-Вадаш из Меттины — один из виднейших специалистов в деле изучения драконидов и драконов во всей империи. Больше него могут знать лишь чародеи Магистериума, однако они крайне неохотно идут на контакт в этом деле. — Вот как? — немало удивился Эмгыр. — Магики так сильно осмелели и почувствовали свою важность? — Это тоже вызвало у меня недоумение, ваше величество, особенно, когда дело коснулось сожжённой башни их коллеги. Мне не удалось лично побывать в Крижтсове, но по докладам моих людей, присутствовавшие там следователи Магистериума едва ли не прямо саботировали работу моих подчинённых. — Это не может не настораживать. У меня будет отдельный разговор с верховным Магистром, но прежде мне нужны факты. — Как пожелаете, мой император. Пусть ранее вы и приказывали не вступать в открытую конфронтацию с чародеями без излишней нужды, я взял на себя смелость заранее пообщаться с несколькими магами, имевшими предо мной некоторые долги. И мне открылась весьма занимательная картина: сгоревшая башня принадлежала A`chiad чародею Фелдеанету Эленгэму. Именно он участвовал в поимке интересующей вас особы на Побережье. Чародей наложил чары на принцессу и её спутника, что позволило провести захват без всякого сопротивления. После этого девушку отправили сюда, в Назаир, под конвоем наёмников в сопровождении эмиссара аэп Тарханна, а вот её спутника забрал сам Эленгэм с целью немедленно передать на изучение в Магистериум. Вот только в город Золотых Башен он так и не попал. — Магик решил присвоить пленника себе в обход старших чародеев — ничего необычного, — небрежно взмахнул ладонью император. — Куда важнее — чем он им так ценен? Тебе удалось установить это, Ваттье? — К сожалению, расспросить самого мастера Фелдеанета уже не представляется возможным — он и его ученик сгинули в том пожаре, а иные, вероятно замешанные в этом чародеи Магистериума, как я упоминал, едва ли готовы к откровенности. Возвращаясь к спутнику принцессы — осенью я уже предоставлял вам добытые сведения о нём, однако в силу сроков они не были и не могли быть подробными. — Ты упоминал — он мог быть мутантом, ведьмаком. — Абсолютно так, ваше величество, но это не подтвердилось. «Сэра Грозофа» действительно неоднократно принимали за ведьмака, главным образом в силу необычного строения глаз и его комплекции, однако его ведьмачья принадлежность, несмотря на нечеловеческую скорость реакции и силу, не подтвердилась. Все, кто с ним общались, утверждали, что несмотря на необычный окрас, зрачок, что во тьме, что на свету оставался человеческим, а не кошачьим. Вы должно быть, не знаете, но… — Мне известны особенности этих мутантов, продолжай. — Кроме того, сам мужчина неоднократно утверждал, что не имеет никакого отношения к ведьмакам. — И к чему же он имеет отношение? — «Solnechna Federa'sia» — некое неизвестное нам крупное государство, откуда он прибыл. Ошибки в речи, акцент его Всеобщего и полное незнание ни Старшей речи, ни нашего языка — только подтверждают это. По утверждению «Сэра Грозофа», у себя на родине он имел некий титул «каптэйн-лейтент» и командовал «эскадрией». — Мелкий дворянин, феодал? — Недостаточно информации, но некоторые люди подмечали его лёгкую антипатию к аристократии и дворянству. — Тем не менее, это не мешало ему подружиться с графом Саркани-Вадашем. Большая часть информации, полагаю, получена именно от него? — Да, ваше величество. Увы, из-за вашего запрета мне пришлось ограничиться обычными беседами, а не… — Тебя что-то не устраивает? — Эмгыр нахмурился — без какой-то явной угрозы, но и этого было вполне достаточно, чтобы убить на корню любое желание перечить ему. — Граф — один из немногих полностью верных мне и империи феодалов в Меттине. Любое давление в его сторону — неприемлемо. — Как будет угодно, вашему величеству. Из того, что мне поведал граф Артуад: «сударыня Цинтия» — он не знал, что она принцесса — путешествовала в компании сэра Грозофа длительное время, повстречавшись где-то в пустыне Корат. По его словам, между ними была изрядная взаимная симпатия, но переросло ли это в нечто большее — ему не известно, хотя он не сомневается, что рано или поздно так и случится. — начальник разведки едва заметно выдохнул, переводя дух, но, заметив с какой силой побледневший император вцепился в подлокотники своего кресла, осторожно поинтересовался: — Всё в порядке, ваше величество? — Значит, они давно знают друг друга и совместное бегство из дворца — не спонтанный шаг… Скажи мне, Ваттье, — тихо заговорил Эмгыр медленно наклонившись вперёд. Де Ридо с трудом сохранил каменное выражение лица — на миг ему показалось, что в глазах его повелителя можно рассмотреть отблески того самого Белого пламени. — Если мужчина путешествует с юной девушкой долгое время, возможно, спас ей жизнь, оба, вероятно, влюблены и едва ли ограничены моралью и любыми обязательствами. Скажи мне, Ваттье — что последует дальше?! — Мезальянс. В лучшем случае, ваше величество, — твёрдо произнёс начальник разведки, внутренне раздражённо ёжась от понимания глубины очередного провала. Он не ожидал, что император акцентирует на этом внимание сейчас, хотя мог бы. В конце концов, де Ридо давно знал своего господина, когда-то вознёсшего его на теперешнее место. Однако молчать в данной ситуации, а тем более врать — было бы ещё хуже. — Виноват, мой император. — Как вы её упустили? — глубоко вздохнув, Эмгыр тяжело откинулся в кресле, вновь сплетя пальцы в замок и прикрыв глаза. — Причины? — Череда неудачных случайностей и недооценка беглецов со стороны руководивших облавой. Как установили из опроса владельца таверны «Рычащий причал», сэр Грозофф заселился за три дня до прибытия в Глен Муэр принцессы… И спустя всего два дня после событий в Крижтсове. — За два дня от Крижтсова до Глен Муэра? — император удивлённо вскинул брови. — Он что — по воздуху летел? Или кто-то из чародеев решил начать свою игру? — Выясняем, ваше величество. В городе он объявился не в одиночку, а в компании с некоей особой: молодая девушка, воительница, явная северянка, носила полный комплект полулат. Что удивительно, через ворота они прошли в доспехах и при оружии. И сэр Грозоф, и его спутница. Или они не стремились не привлекать внимания… или готовились к схватке. — Здесь точно не обошлось без магиков и их чар, — хищно сощурившись, сделал вывод Эмгыр. — Это первое что приходит на ум, ваше величество, но, позволю себе заметить — слишком много нестыковок и белых пятен: если открыли портал, то почему за городом; где всё это время была принцесса и зачем встречаться именно в Глен Муэре, зная, что их будут искать. Пока я склоняюсь к мысли, что за бегством принцессы и появлением в городе сэра Грозофа стоят разные личности. Вероятно, сотрудничающие, иначе не случилось бы никакой встречи, но разные. — Мои вопросы к верховному Магистру всё множатся. Переходи к основному: что предприняли, «неудачи и недооценка», какие выводы и кто понёс наказание? — Как будет угодно вашему величеству. Городские ворота перекрыли по приказу капитана Оортсарга, на границах кварталов расставлены патрули, проверявшие всех молодых девушек со светлыми волосами, а к «Рычащему причалу», где по словам Раинфарна он наткнулся на принцессу, отправился сам капитан Оортсарг с тремя десятками лучших людей. Однако на месте застать не удалось ни её, ни сэра Грозофа, ни его спутницы. Кто-то предупредил их об облаве, и они покинули таверну с террасы второго этажа, — де Ридо ненадолго умолк, переводя дух. — На какое-то время их потеряли, но вскоре в канализации под городом что-то взорвалось. Отряд «Имперы» при поддержке чародея отправился на осмотр и по косвенным признакам определил, что беглецы были там. Вероятно, взорвался рудный газ — иногда он скапливается в канализации. Взрывом открыло проход в эльфийские руины — Глен Муэр, как вы можете знать, построен на месте древнего эльфийского поселения. Судя по следам, они прошли их насквозь и даже сожгли что-то в саркофаге — наши солдаты обнаружили лишь пепел и несколько трупов монстров, мёртвых уже многие десятилетия, если не столетия. Отмечу, что эти руины за века не были никем разграблены и превосходно сохранили своё содержимое — отличная находка и учёные из имперского университета… — Ваттье, — нетерпеливо прервал его Эмгыр, — моё время слишком дорого — избавь меня от чаяний пропылённых книгочеев университета. — След окончательно потеряли у реки. Беглецы перебрались из эльфийских катакомб в канализацию, очевидно, вышли через них к реке и исчезли. Будь там мои люди, и, я уверен, удалось бы найти свидетелей, однако в Глен Муэре были лишь гвардейцы «Имперы» с капитаном Оортсаргом. Своим солдафонским дуболомством они очень постарались, чтобы к прибытию моих людей не осталось толком ни следов, ни готовых к контакту свидетелей, — де Ридо поджал губы, гася невольно прорвавшееся раздражение на бездумные действия гвардейцев, очень сильно осложнивших ему работу. — Прошу простить, ваше величество. — Например? — император предпочёл не заметить эту вспышку. — Сперва хватали в порту всех, кто на взгляд сержантов выглядел «подозрительным» и жёстко допрашивали, не скрывают ли они беглецов. Чем распугали множество купцов и едва не спровоцировали драку с экипажем галеры «Восходящее Солнце» из флота вашего величества. Под предлогом поисков вламывались в таверны, трактиры, корчмы, бордели и ночлежки по всему городу — в городском магистрате к моему приезду лежало уже больше двух дюжин жалоб от пострадавших владельцев. К полудню капитан Оортсарг наконец-то дошёл до мысли о составлении словесных описаний принцессы и сэра Грозофа и их выдачи страже, гвардейцам и оглашении на площадях через глашатаев. — Полагаю, это мало что дало? — С таким описанием, им было достаточно просто переодеться, — пренебрежительно поморщился начальник разведки. — Вероятнее всего, они так и сделали. Вторую девушку — не искали вовсе. Увы, в моих полномочиях было лишь отстранить капитана Оортсарга от поисков, потому что допросить и выяснить, чем были продиктованы все его действия… или имитация действий, я не мог. — Ты получаешь моё дозволение на задержание и допрос Оортсарга, но Ваттье… — облечённый невероятной властью мужчина медлил, словно раздумывая. — Не переусердствуй. Бригада «Импера» верна мне и только мне, и я бы хотел, чтобы так оставалось и впредь. Недовольство её офицеров — последнее, что мне сейчас требуется. — Как прикажете, мой повелитель, — де Ридо коротко поклонился, приложив ладонь к груди. — Я не подведу вас. — Очень надеюсь на это... как и надеюсь, что в этом ты покажешь лучший результат, чем в поиске принцессы. У тебя есть понимание, как ей удалось скрыться? — Я склонен считать, что принцесса со своими спутниками покинули Глен Муэр на одном из отчаливших кораблей. Контроль за воротами Оортсарг организовал серьёзный, но не в порту — его он отдал на откуп портовой страже, а она, к моему сожалению, известна своей любовью к звонкой монете. У меня уже есть список кораблей, покинувших порт до моего прибытия в город и сейчас мои люди пытаются установить, брали ли они на борт пассажиров. — Сколько кораблей покинуло порт? — Шесть. Три направлялись на юг, ещё один сюда, в Назаир, и два вверх по Сильте: в Туссент и в Метинну. На последнем их совершенно точно не было — мои люди в Метинне уже допросили капитана корабля и его команду. Агенты в портах Империи, куда должны прийти остальные корабли, уже предупреждены. Хуже всего обстоит дело с кораблём в Назаир. Он до сих пор не появлялся в порту, хотя расстояние от устья Сильты до устья Иелены невелико. Боюсь, он мог потерпеть крушение или оказаться захвачен пиратами со Скеллиге. — Скверно, — прикрыв глаза и будто бы утратив остатки интереса, Эмгыр откинулся на резную спинку кресла. — Ты можешь быть свободен. О любых значимых подвижках докладывай немедля. — Ваше величество, разрешите — возможно, это покажется вам важным? — всё же решился начальник имперской разведки и, увидев, позволяющий кивок своего владыки, быстро заговорил: — Руины под Глен Муэром — их сумел бегло осмотреть профессор Гваэдгокх аэп Лед — он видный специалист в области истории и археологии. Это склеп, усыпальница, но с большим количеством манускриптов и трудов эльфов. Не Dhu seidhe и не Aen Seidhe, но Aen Undod — тех, кто прибыл на Белых кораблях в наш мир… Профессору Гваэдгокху нужно больше времени для изучения, но он утверждает, что там есть частые упоминания Белого хлада. Когда-то вы велели собирать всё, что можно по этой легенде… — Не легенде, Ваттье, — император, резко распахнув глаза, уставился на де Ридо цепким, внимательным взглядом, — не легенде…

***

Княжество Туссент. Боклер. Княжеский дворец. Декабрь 1267. Фрингилья вернулась во дворец кузины крайне раздражённой. Прекрасный солнечный день, когда она только покидала свои покои, сменился сперва мелким снегом с пронизывающим до самых костей ветром, а после и вовсе перерос в настоящую вьюгу, перемежаемую ледяным дождём. Не частое явление для тёплого, защищённого от сильных ветров горами и лесами, княжества. Тащиться в такую погоду за пределы уютного дворца, построенного в незапамятные времена ещё Aen Seidhe, её могло заставить лишь нечто поистине важное. Собрание Ложи, например. Увы, открывать портал и уж тем более беседовать по мегаскопу прямо из дворца, казалось, наполненного соглядатаями Магистериума и снующими всюду шпионами императора, было бы верхом глупости. О да, какими же словами молодая чародейка поминала Магистериум всякий раз, когда жестокий ветер в очередной раз надувал ей под глубокий капюшон целый рой мокрого снега! И даже чары для согрева спасали лишь частично. Шагая по мраморным полам дворцовых коридоров, оставляя за собой грязные, мокрые следы, Фрингилья искренне помышляла лишь об отдыхе, горячей ванне, и сильных, но удивительно чутких руках одного ведьмака. Которого непременно следовало бы пригласить для совместного омовения… Однако, мысли о приятном завершении этого наполненного суетой, сыростью и холодом дня невольно вновь и вновь сползали на Магистериум, портя настроение ещё больше. Магистериум с самого момента своего создания являлся организацией, призванной объединять, контролировать и направлять применение и изучение магии на территории всего Нильфгаарда. И, как и полагается крупному государственному ведомству, был неповоротливым и страшно забюрократизированным механизмом с целым ворохом присущих подобному органу проблем. Дурно пахнущих… на самом деле, откровенно смердящих проблем. Однако, он полностью устраивал Эмгыра, ведь подчинялся ему абсолютно беспрекословно. Эти чиновники от магии во главе Магистериума воспринимали любой чих из имперской канцелярии, как откровение свыше, чем страшно бесили молодую чародейку благородных кровей. Как, по-большому счёту, и любого иного чародея в Нильфгаарде, обладавшего хотя бы капелькой амбиций, честолюбия и жажды познания. Запреты и контроль со стороны Магистериума сковывали по рукам и ногам хуже двимеритовых кандалов, мешая любому чародею, вставшему на путь изучения магии и обретения собственного могущества. Запреты, указы, эдикты, наставления и постановления сыпались из имперского ведомства, как из мифического рога изобилия. Иной раз Фрингилье казалось, что возьми кого-нибудь из заседавших там «достопочтенных магистров», встряхни как следует и заставь процитировать последнее предписание его же собственного коллеги, и в ответ раздастся лишь удивлённое козлиное блеяние. Зачастую доходило до абсурдных, нелепых и невероятно категоричных запретов развивать и изучать то или иное направление магии одному чародею… с последующей выдачей через пару месяцев такого разрешения кому-то другому. Что удивительно — далеко не всегда дело обстояло в банальной и понятной мзде. Пытаться понять пути, по которым шла бюрократическая, изощрённая мысль чиновников Магистериума было просто бесполезно. Молодым чародеям добиться чего-либо в Магистериуме, даже при успешном окончании столичной академии в Золотом Городе, было совершенно невозможно — в лучшем случае могли назначить спектатора-соглядатая из более маститых, имеющих вес в среде имперского ведомства магов… которые и присваивали по итогам большую часть трудов молодых дарований, не приложив и толики сил для достижения результатов. Пусть саму Фрингилью подобная участь и миновала, всё же она была племянницей самого великого Арториуса Виго, да к тому же обладала незаурядным талантом к иллюзии, однако подобных историй за свою жизнь наслушалась и повидала сплошь и рядом, всё же чародейское братство в империи не столь уж и велико. Увы, количество чародеев в Нильфгаарде к началу первой Северной войны едва ли превосходило таковое у нордлингов и это при почти в три раза больших размерах и населении! И причина тому была весомой и крайне безрадостной: феодальная война, прокатившаяся по землям империи несколько десятилетий назад и приведшая к власти Узурпатора. Тогда многие чародеи поддержали будущего самозваного императора, поведясь на его посылы распустить уже в те годы опротивевший всем Магистериум. Схватки, сражения и настоящие магические баталии прокатились по всей империи и даже по землям, тогда ещё не входившим в Нильфгаард, унеся с собой сотни жизней. Множество опытных чародеев, тех, кто мог бы учить молодые поколения и двигать магическую науку далеко вперёд, упали на алтарь жажды власти Узурпатора. А вместе со взорванной в ходе битвы Белой башней Магистериума канула в лету и налаженная система поиска и сбора одарённых детей по всей империи. Восстанавливать её Узурпатор не стал, зато, окончательно укрепив власть, нашёл Магистериум очень удобным средством для контроля над чародеями, наплевав на свои обещания, чем вызвал новые недовольства и новые конфликты. Иронично — одних только чародеев в те жестокие годы погибло больше, чем всего людей, даже если считать слуг и прочую чернь, во время самого дворцового переворота. Когда на престоле вновь воцарилась династия Эмрейсов, часть чародейской братии было с надеждой вздохнула, однако Эмгыр слишком недолюбливал и опасался магов, чтобы давать им больше свободы, чем они имели при Узурпаторе. Наоборот, он предпочёл придавить их всех посильнее, дабы и дёрнуться никто не смел лишний раз в сторону. Даже старенький и малость сумасшедший Ксартисиус, которому Эмгыр отчего-то сильно благоволил, не так давно умудрился угодить за решётку по прямому приказу императора. — Доложите Анне-Генриетте, что я прибыла, — кинув свёрнутый, мокрый зелёный плащ в руки почтительно склонившейся служанке, велела чародейка. Упав на плетёное кресло с мягкими, полосатыми подушками, Фрингилья закрыла глаза и закинула уставшие ноги на подставку, предоставив второй служанке снимать вымазанные в грязи сапожки. — Подготовьте горячую ванну. — Сей миг, госпожа, — поклонилась ещё одна девушка, и, на мгновение замявшись, произнесла: — Виновата, госпожа Виго, но Её милость Анна-Генриетта изволила отбыть из дворца. — В такую погоду? — Фрингилья не без удивления распахнула свои зелёные очи, пристально взглянув на служанку, имени которой она даже не пыталась запомнить. — И куда же направилась Её милость? — Нашёлся пропавший корабль из экспедиции барона де Табриса. Галеас «Щедрость», госпожа. Её милость изволила лично осмотреть корабль. — Вот как, — девушка побарабанила пальчиками по подлокотнику, — ну что ж, не будем отказывать нашей дорогой кузине в такой малости. Тогда пригласи ведьмака, как будет готова ванна. — Виновата, госпожа Виго, — ещё ниже поклонилась служанка. — Мастер ведьмак отправился сопровождать и охранять Её милость. — В порт? Зачем? — Не в порт, госпожа. Корабль нашли рыцари за городом. Прямо здесь, в Сансретуре, представляете? Он сел на мель у берега, недалеко от эльфийских руин. Оба рыцаря и один оруженосец исчезли в пылевой буре, когда поднялись на борт. Лишь оруженосец сэра Коннэ, юный Чамиг, вернулся и всё рассказал. Тут явно злое колдовство замешано, госпожа. Оттого Её милость и повелела Мастеру ведьмаку во всём разобраться, а сама отправилась с ним, дабы за всем пронаблюдать. — Проклятье! — резко вскочила на ноги чародейка, оставшись лишь в одном наполовину снятом сапожке, а возившаяся с ним служанка и вовсе упала на пол. — Её-то куда понесло?! Чего ты там возишься, дурёха?! Живо надевай всё назад! Где мой плащ? — К-куда вы, госпожа? — Сама как думаешь?! Как назывались те руины? — Термес, госпожа, — испуганно икнула девушка. — В излучине Сансретура… Метая про себя целый сонм проклятий на голову взбалмошной кузины, решившей ввязаться в сомнительно, откровенно дурно пахнущее дело. Лелея своё неугомонное, легкомысленное естество, Анна-Генриетта уже давно вынашивала идею понаблюдать за ремеслом прославленного убийцы чудовищ вблизи. Фрингилья прекрасно знала об этом, ведь княгиня как-то раз сама поделилась с ней своими сомнениями. Нет, она не была дурой или наивной идиоткой, что объясняло бы подобные выкрутасы, однако порой умудрялась сотворить нечто такое, что оставалось лишь, потирая мочку уха, мысленно прибегать к лексикону портовых грузчиков. И ведь так, насколько знала чародейка, с самого детства, когда две юные княжны держали в постоянной бодрости весь дворец в Боклере. Чего только стоила история с послом Нильфгаарда, закиданным шарами с полыхающим рыбьим жиром… Виго не видела этого своими глазами — в это время она только начала делать свои первые шаги в постижении магии далеко за пределами Туссента, мечтая достичь славы своего дяди — Арториуса Виго. Много позже Анна-Генриетта с неизменным задором в глазах рассказывала Фрингилье об их с сестрой детских проделках, явно гордясь ими… и столь же неизменно впадая в грусть от воспоминаний о таинственной пропаже Сильвии-Анны годы назад. Чародейка никогда не была у руин эльфийского дворца Термес — просто не было нужды, но слышала про них. И знала, что располагаются они где-то в лесу Кароберты неподалёку от разводного моста через Сансретур. Будь у неё больше времени, и девушка бы провела точные расчёты для формирования по ним безопасных порталов, как делала это для посещения собрания Ложи в замке Монтекальво, что аж в самой Редании. Однако на это было решительно невозможно, когда дорога каждая минута. Виго верила в способности ведьмака, но если в деле замешана мощная, древняя магия, а по-иному близ эльфийских руин и быть не могло, то перестраховка лишней не станет. К счастью, девушке доводилось не раз проезжать тот самый мост — она хорошо помнит это место, поэтому первый портал откроет без труда. Дальше — сложнее, но место где-то на берегу реки, в излучине неподалёку от руин сильно сужает район поиска. Ещё два, от силы три портала в зоне прямой видимости, и она найдёт как пропавший корабль, так и безрассудную княгиню. Кивнув самой себе, чародейка застегнула застёжку плаща и принялась читать формулу активации портала, нимало не заботясь об испуганных служанках, выбегавших за двери её покоев. Всё получилось так, как и задумывалось: первый портал вывел её неподалёку от разводного моста, где у небольшого домика мостового, кутаясь в толстые плащи, вяло несли караул княжеские гвардейцы. Ночная чернота быстро опускалась на Туссент и Фрингилье даже пришлось наложить специальные чары на глаза, чтобы видеть в темноте. Второй портал не принёс результатов, зато после третьего, выведшего её на вершину холма, удалось углядеть разбитый подле широкой песчаной косы лагерь. Цвета и размеры шатров, а главное — княжеский стяг, развевающийся над ними, не оставляли сомнений, кто это мог быть. Правда, никакого корабля в округе ей разглядеть не довелось — лишь какие-то обломки на косе и подле ледяной воды. Новый портал она открыла прямо к окраине лагеря, не желая терзаться неизвестностью и брести по припорошенному снегом склону хоть сколько-нибудь долго. К счастью, её худшие подозрения вмиг развеялись — Анна-Генриетта нашлась живой и здоровой. Утопая в шубе и мехах, княгиня сидела в раскладном кресле подле костра, попивала горячее вино и о чём-то мирно беседовала с ведьмаком и незнакомым рыцарем в странноватого вида тёмных латах. Подавив вспышку раздражения от сорванного вечера и с тоской вспомнив так и не принятую горячую ванну, Фрингилья решительно зашагала к кузине. Однако спокойно дойти ей оказалось не суждено… Откинув красно-бело-жёлтую полу княжеского шатра, наружу вышла высокая девушка в необычной ярко-рыжей одежде. Чему-то улыбаясь, она надела на малость влажные пепельные волосы меховую шапку и укуталась в мягкую, шерстяную шаль. Впрочем, всё это было неважно, потому что чародейка узнала незнакомку. Узнала, несмотря на то, что они никогда не виделись вживую. Да и как не узнать, пожалуй, самую разыскиваемую девушку на Континенте? Цирилла Фиона Элен Рианнон, наследная принцесса, Львёнок из Цинтры, Старшая Кровь, Исток небывалой мощи… Её искал император Эмгыр, искала реданская разведка и короли Севера, искала Ложа Чародеек, искал мятежный Вильгефорц из Роггевеена, искали цинтрийские дворяне, сбежавшие из родной страны годы назад, искал ведьмак Геральт из Ривии… и лишь последнему улыбнулась удача. Он, наконец, сыскал ту, ради которой отправился в дальнее странствие. Удивление, шок, неверие — чародейка просто не сумела сдержать лица и это заметили все: и принцесса, и нахмурившийся Геральт, и незнакомый рыцарь, и даже её кузина. — Фрингилья? Ты что здесь делаешь? — спокойный с нотками недоумения голос ведьмака первым разорвал повисшую меж ними тишину.