Hero's drabbles.

Любить Шигараки - как принимать тяжелые наркотики, на деле имея все прелести интоксикации. Это дерьмо невозможно бросить, от него не отказаться. Влюбившись в Шигараки, Даби пропадает в крышесносном круговороте пиздеца. Все логические доводы давно посланы к черту. Он не понимает зачем, почему, как это вообще могло произойти. Но сидя у ног этого больного ублюдка, точно верная псина, понимает, что как-то все же смогло. Любить Шигараки - как яростно долбиться кулаками о стену, разбивая костяшки, сдирая кожу, раскрашивая шероховатую поверхность в грязный багровый. Безрезультатно. Бесполезно. Только лишь себе больно делаешь. Он не может адекватно ответить, путается, кричит, насмехается. Тянет к себе и грубо отталкивает.

Шигараки - психованное сосредоточение противоречий.

Он все видит, все понимает. И было бы хорошо, если бы он умел еще правильно выражать эмоции. Но он безразличной и опасной змеей обвивается вокруг шеи, готовый впрыснуть свой ненавистный яд в любой момент. И Даби просто нуждается в этом яде. Его уже заебало ломать, каждый раз, когда он видит эту обманчиво равнодушную сволочь.

Но, блять, столько эмоций Даби не выбивает даже со стеной.

Любить Шигараки - это играться с огнем, даже при том, что огнем являешься ты сам. Это ходить по острию ножа с закрытыми глазами. Даби начинает медленно сходить с ума, всецело без лишних раздумий доверяясь чертовому поганцу. Он самовозгорается. Ребра болезненно сводит от рвущегося по ниточкам напряжения, ощущение ледяных пальцев Шигараки по рвано вздымающейся груди отдается в сердце смертельным танго. Безбашенная доза адреналина сильно ударяла в голову, заставляя прогнуться острию навстречу. До безумия опасно безрассудно поддаваться рукам лидера Альянса Злодеев, но Даби готов кончить от покалывающего чувства власти Шигараки над его жизнью. — Су-у-ука, - на выдохе вырывается, когда Томура грубо хватает за шею, отводя мизинец в сторону, сдавливает, с садистким удовлетворением перехватывая чужое дыхание. По широкой улыбке, лихорадочно бегающим глазам было видно, как он упивается собственной властью, с каким кайфом он прикасается к дрожащему от возбужденного напряжения телу. — Что, по-твоему, значит "любить"? - с глухим вопросом Шигараки изучающе смотрит на подчиненного. Любить Шигараки – это напрочь забыть о чистой романтике, розовых соплях и нежных поцелуях под лепестками сакуры. Даби никак не может найти себе места: загнанной в угол тушкой он валяется третий час на диване и сверлит пустым, буквально «мертвым» взглядом потолок, не замечая осыпающуюся штукатурку. Алкоголь мгновенным толчком ударяет в голову, а тиканье злобных настенных часов продолжает долбить по вискам, погружая в гипнотический сон. Трясущиеся пальцы рук разжимаются, и потухшая сигарета бесшумно летит на пол, знакомясь с опустошенной коробочкой дешевого аспирина. В глазах мутнеет, а на душе скребутся спидозные бродячие коты, сдирая рисованные образы лидера Альянса. Разгорается синий огонек пламени и пожирает единственную фотографию – на ней, придерживая стакан лимонада со льдом, на барном стуле располагался Томура и улыбался. Искренне у л ы б а л с я. Любить Шигараки – это принимать каждый ответный удар с воздушной легкостью, вжиматься в стену под чужим натиском и кончиком склизкого языка слизывать бордовую жидкость с разбитой губы. Тишина. Никто не решается сказать ни слова – взамен Томура замахивается в очередной раз и с силой бьет в солнечное сплетение, натягивая безумную улыбку на лицо с восхищенным скулежом, когда Даби отхаркивается. Штопанный продолжает молчать, будто партизан. Верно, именно сейчас он затыкает говорливый рот и ожидает следующих действий лидера, даже если в момент скобы предательски сорвутся и раскроют его уродство. — Сколько вытерпит твое тело, псина? Это ли твоя «любовь»? – хриплым одурманивающим шепотом проговаривает Шигараки и в очередной раз притрагивается к чужой шее четырьмя фалангами пальцев. Ему до одури нравится прикасаться к чужой шее, чувствуя под подушечками пальцев рельефность горячей кожи. Шигараки может придумывать гениальные, по сути своей, планы, острый ум позволяет ему составлять стратегии, но он не может адекватно принять такое непростое чувство, как любовь. В прочем, как и Даби. — Любовь... - Даби сглатывает, подбирая нужные слова, которые точно опишут, что это за дерьмо. — Это блядская б о л е з н ь. Туберкулез, спид, все отвратно. Любовь, точно раковые клетки, поражает все, до чего дотянется. Безжалостно уничтожает человека изнутри. Пиздецки больно и соображать становится все трудней, когда рядом катализатор этой болезни. Но черт возьми, эта хуйня стоит того, думает штопанный, когда грубым движением перехватывает уже до скрипа родную руку и крепко прижимает к себе лидера.

Пациенту нужен морфий, а Даби нужен Шигараки.

У него чертова зависимость и он не нуждается в реабилитации, отчаянно падая в путаную тьму Тенко Шимуры.