Глава 16. После Осады
2 мая 2025 г., 17:58
-1-
Сокка расползся за столом, как если бы горе по Юи придавило его своим весом. Аанг обессиленный лежал на кровати, пока Катара хлопотала над завтраком. Аанг провалился в сон сразу после еды, и она закутала его в одеяло. Она убедила Сокку выйти — помочь ей оценить масштабы бедствия и приступить к восстановлению города. Ему нравилось быть при деле, и она подумала, что прямо сейчас брату не стоит оставаться одному в четырёх стенах и сидеть в полной темноте. Сокку определили в поисково-восстановительную экспедицию к обломкам кораблей Страны Огня. Племя спасало вещи, которые могли оказаться полезными, а Сокка хорошо ориентировался на кораблях народа огня. Работа мрачная, но Сокка согласился без возражений. Катаре поручили латать дыры и воронки, оставленные огненными снарядами. Они выравнивали и укрепляли стены. Она тоже любила быть при деле, когда её штормило. Она полностью сосредоточилась на работе, потому что прямо сейчас что угодно было лучше мыслей об этом глупом идиоте. Она с огромным рвением затыкала прорехи снегом и льдом. Вот и получай, стена дурацкая! Она расправилась со своими секциями быстрее остальных. Нукка предположил, что от Катары будет больше пользы внизу, на восстановлении внешней заградительной стены, принявшей на себя основной удар. Её и восстанавливать было сложнее всего. Эту работу поручили Косаткам. Катара понимала, что из его уст это комплимент. Она отправилась вниз, радуясь, что для неё есть ещё работа. Она по-прежнему злилась. Этому идиоту нужно было хорошенько подумать — и желательно подольше, — и осознать весь свой идиотизм, и устыдиться. Она планировала вернуться и до скончания веков отчитывать его — и желательно погромче. Ух, какой бы нагоняй она ему устроила! И быть ему без поцелуев целую неделю, минимум! А в перерывах между нагоняями она была бы к нему так холодна, что пришлось бы вторую парку надеть. Но он бы так расстроился. Смотрел бы на неё с лицом получившего пинок тюленёнка. Наверное, сейчас у него именно такое лицо. Она оставила его совсем одного в том кошмарном месте. Она попыталась затолкать поглубже беспокойство, вину и переживания за этого идиота. Нет уж, она не будет жалеть о том, что заперла его там. Хуже всего было то, что никого не волновало, что этим утром его не оказалось в камере. Никто его не искал, никто о нём даже не говорил. Он был так уверен, что племя прикончит его, а им, по всей видимости, не было до него дела. Она буквально стонала от разочарования. Всё это было ни к чему! Ну почему ей достался настолько склонный драматизировать парень, который всегда делал поспешные выводы, из-за которых творил всякие глупости? Может, это наказание от Туи и Ла за то, что они липли друг к другу в оазисе? Может, её прокляли и теперь любить ей Зуко, каким бы тупым он ни был? Сокка вернулся ближе к обеду. Они вместе отправились на перерыв, сидя на только отстроенной стене с другими покорителями. Арнук, Пакку и Ханн зашли проверить, как идут дела. Они хотели узнать, что нашёл Сокка. Сокка сказал, что им удалось отыскать множество полезных вещей на кораблях, которые ушли под воду частично, и вручил им подробный список. Сокка всегда был большим любителей списков. Ханн сделал шаг в сторону Сокки. Катара встала между этим придурком и своим братом. Только Ханна Сокке сейчас не хватало. Особо секретную миссию отменили, когда выяснилось, что их маскировка бесполезна. С тех пор он непрестанно ныл, что Сокка украл его «славу». — А форму нашли? — спросил Ханн. — Не нашли, — ответил Сокка. — Вы просто недостаточно тщательно искали, — с раздражением сказал Ханн. — Ханн, сейчас совсем не время говорить подобным тоном с нашим глубокоуважаемым гостем с юга, — сделал замечание Арнук. — Зачем нам теперь форма Страны Огня? После такого разгромного поражения, они едва ли попробуют напасть на нас снова. Арнук потерял родную дочь. На людях он по-прежнему пытался держать себя в руках, чтобы поддерживать моральный дух своего народа. Но горе и гнев просочились в его голос. Это было слышно в каждом слове. — Покоритель огня высмеял меня за старинную форму, — выплюнул Ханн, и у Катары всё сжалось внутри от того, как он упомянул Зуко. — Он сказал, что она настолько древняя, что в Стране Огня её можно встретить только в музее. Нам может понадобиться больше формы в будущем, — говоря это, он громко ударил кулаком по ладони. — Нам нельзя недооценивать, насколько злобной может быть Страна Огня. — Если тебе так нужна новая форма, ты можешь отправиться с нами и поискать самостоятельно, — ответил Сокка, выходя из себя. — Только вот ничего ты этим не добьёшься. Мы даже тел не нашли, с которых эту форму можно было бы снять. — Что ж, мы их и не найдём. Все видели, что Дух Океана забрал всех до одного бойцов, что были в городе. Можно с уверенностью заявить, что и большинство людей из флота народа огня отправились на дно океана, — будничным тоном заметил Пакку. — Дух Океана очистил нас от их скверны, — сказал Арнук. — Он почувствовал их варварское покорение и всех утянул ко дну. Чего они и заслуживают за то, что сделали с Луной и моей дорогой Юи… — его голос дрогнул, а лицо пронзило горем. Пакку положил руку ему на плечо и повёл прочь. Ханн отправился следом. Воины из отряда Косаток помрачнели и умолкли на несколько минут, увидев такое проявление эмоций у вождя. — Эх, мне даже немного жаль Зуко, — прервал тишину точно ударом кувалды Сорак, один из покорителей. — Он был ничего для покорителя огня. Он не заслужил такой смерти. Сердце Катары остановилось. Другие воины начали согласно переговариваться. Мужчины, с которыми Катара была знакома только по описанию украшений, выдавали фразы в духе «жалко мерзавца» и «надеюсь, он умер быстро». Согласный ропот придал Сораку храбрости. Он грустно улыбнулся: — Я никогда не забуду, как Ханн полетел кубарем, когда этот мерзавец сбил его с ног. Жалко мне, что его прикончили вместе с остальными людьми огня. Катара с ужасом осознала: и поэтому никто его даже не искал? Они были уверены, что Дух Океана утопил его вместе со всеми остальными. Катара перекинулась обеспокоенным взглядом с Соккой. — Думаю, кто-то должен произнести речь, — сказал Сорак и подтолкнул Курука. Курук был самым старшим и, кажется, являлся их негласным лидером. Все воины Косаток выжидающе смотрели на него. А Курук терпеть не мог выступления перед публикой. Однажды Пакку сказал, что из-за своего нежелания выступать с речами, Курук так и не смог занять полноценную лидерскую позицию. Курук взглянул на Катару и Сокку, вздохнув, наконец поднялся и направился к краю стены. — Ла, великий Дух Океана, мы отдаём тебе Зуко, — прохрипел Курук, глядя на восстановленные стены и океан. — Он был упрямым, угрюмым и язвительным покорителем огня, но он был неплохим пареньком. Сокка вскочил. Он быстро извинился — по голосу было слышно его обеспокоенность — и потащил Катару за собой. Они шли прочь, пока не оказались на стене одни. — Грёбаный ледник! Зуко! — Сокка широко распахнул глаза. — Я так зациклился на Юи, что даже не подумал. — Сокка, он в порядке. Я оставила его в достаточно глубокой яме. Дух Океана бы до него не добрался, — сказала Катара, пытаясь сохранять уверенность. Так должно быть. Он всё ещё там, она уверена. Ей его ещё отчитывать и отчитывать. Ух, сколько всего она ему скажет. У неё целая речь заготовлена. — Я сейчас схожу проверю, как он там, — сказала она, чувствуя, как её захлёстывает непреодолимое желание увидеть своего идиота. Она горько жалела, что не сделала этого утром. Она собиралась относиться к нему холодно, но сейчас это казалось такой мелочью… — Тогда приведи его домой. Всё будет в порядке. Никто его не ищет. Она кивнула и побежала со всех ног, пока у неё не заболело в груди. Внутри нарастало беспокойство, которое только усилилось, когда она обнаружила вход открытым. Весь её лёд растаял. Зуко в жизни не растопил бы столько. Уж точно не за одно утро. Зато Духу Океана это ничего бы не стоило, – с ужасом подумала она. Она кинулась в тоннель, в котором оставила его. Пусто. Сначала она не поверила своим глазам. Просто отказывалась верить. Убеждала себя, что он может прятаться от неё в другом тоннеле. Она проверяла тоннель за тоннелем с нарастающей паникой. Ну уж нет, не может быть. Ещё чуть-чуть и она его точно найдёт. Но не было даже намёка, что он вообще тут был, за исключением подтопленного льда там, где она изначально его заперла. Он пытался сбежать, хоть это и было бесполезно. Её обдало леденящим ужасом. Что же она натворила? Она бросила его в западне. Невыносимо заболело в груди. Дух Океана наверняка обрушился и на ледяную яму. Он погубил всех покорителей огня. По словам Арнука, он их просто чувствовал. Яму, должно быть, затопило, и Зуко не смог ничего с этим сделать. Для него это ужаснее всего. Он хороший пловец. Он спас её брата во время бури. Он был настоящий боец. Он никогда не сдавался. Ужасная правда застыла холодным жёстким комом в груди. Даже Зуко не мог сражаться с океаном. Его больше нет. И это она во всём виновата! Она вскарабкалась до входа в канал и опустила руки в ледяную воду, прощупывая покорением всё, до чего получалось дотянуться. Может быть, у неё получится найти его и вытащить на поверхность. Возможно, было ещё не слишком поздно. Она бы применила тот приёмчик народа огня — поцелуй жизни. Она бы просто поцеловала его, и он пришёл бы в себя. Она начала молиться Туи и Ла. Она пообещала: если Океан вернёт ей Зуко, она никогда больше не будет на него злиться. «Видеть тебя больше не хочу!» — сердце сжималось от мысли, что это было последнее, что она ему сказала. Это было совсем не так, но Ла, похоже, это совсем не волновало. «Мне шестнадцать, Катара. Я не хочу умереть здесь». Она вернулась в центр ледяной ямы, окинула взглядом беспощадный лёд и, упав на колени, всхлипнула. Душевная боль, горе, раскаяние потоками полились в яму. Яма всегда была местом отчаяния.-2-
Пакку привёл Арнука к Югоде, надеясь, что успокаивающий разговор с целительницей может помочь его другу. Но Югода была по уши в делах, так что ни о каких успокаивающих разговорах в доме исцеления и речи быть не могло. Они были под завязку забиты ранеными воинами. Его люди были хорошо обучены и подготовлены. Жертв оказалось заметно меньше, чем они ожидали, но тем не менее после сражения в доме исцеления было не протолкнуться. Югода потребовала, чтобы Катару отправили к ней: — Что бы вы ей ни поручили, здесь от неё будет больше пользы. Пакку не возражал. Он вернулся к внешней стене, но обнаружил, что Катары там нет. Это было странно: увиливать от обязанностей было совсем не в её духе. Он спросил Курука, куда она ушла. — Она ушла вместе со своим братом, когда мы заговорили о Зуко, — объяснил Курук. — Думаю, они были опечалены из-за своего друга. Пакку ушёл обеспокоенным. Он проверил в оазисе — там было пусто. Он проверил у них дома — там крепко спал обессиленный аватар. Пакку разбудил Аанга, резко тыкая его сапогом, но мальчишка тут же заснул обратно. Пакку продолжил поиски. Было много дел, требующих его внимания, но Катара была важнее. Его охватила тихая и незнакомая тревога. Наконец он проверил место, в котором меньше всего хотел бы оказаться снова. До него слабо доносились отчаянные сдавленные всхлипы откуда-то изнутри. К его величайшему стыду, эти звуки, доносящиеся из ледяной ямы, не были ему незнакомы. Повторяя про себя, что призраков не существует, и собираясь с силами, чтобы противостоять ужасной атмосфере этого места, он шагнул в тоннель. Он нашёл Катару на дне: она, обняв себя за колени, изливала слезами разбитое сердце. Вина, точно карпы кои, закружилась у него в животе. Он не хотел, чтобы они были вместе, но и особого зла Зуко он не желал. Он не хотел, чтобы Катара испытала подобную скорбь. Обычно Пакку был только рад избегать плачущих женщин. Югода говорила, что он только усугубляет ситуацию. И всё же он хотел помочь Катаре, если возможно. К счастью, она прекратила плакать, услышав его шаги. Она подскочила и принялась быстро вытирать лицо, пытаясь привести себя в порядок. — Катара, что ты здесь делаешь? — в ужасе спросил Пакку. Она плакала по своему парню, выбрав — из всех возможных — это кошмарное место, чтобы выразить своё горе в одиночестве. Эти избыточные рыдания только больше убеждали Пакку в собственной правоте. Их отношения были бесполезными и бессмысленными. Всё бы так и закончилось. Ей повезло, что это произошло быстро, пока она не слишком привязалась. Все рано или поздно оправлялись от разбитого сердца. По опыту Пакку, на это просто нужно было время. Катара молода, у неё есть всё время мира, чтобы его забыть. У неё появится другой, более подходящий, парень, — в этом он был уверен. У неё много вариантов. В море полно рыбы. Он не очень разбирался в женских эмоциях такого масштаба, но чувствовал, что логическое объяснение может помочь. Катара слушала его с нечитаемым выражением лица. Это Пакку и беспокоило. Обычно он мог понять, что у девушки на уме. У неё душа была нараспашку, но сегодня она точно оцепенела. Ярко пылавшая в её глазах искра погасла. — Я возвращаюсь к работе, Пакку, — сказала она хрупким, но ледяным голосом. Больше он не услышал от неё ни слова — она прошла мимо и начала карабкаться в сторону выхода. Она никак не отреагировала на то, что он только что нашёл её в слезах. Она в целом едва ли на него отреагировала. Она вернулась к починке стен. Пакку поймал себя на том, что ходит за ней по пятам. По крайней мере сейчас она выливала свои избыточные эмоции во что-то конструктивное. Он поздравил её за такое проявление зрелости, но Катара ему не ответила. Она лишь сердито сверкнула глазами. Это напомнило Пакку о первой встрече с ней, когда он пытался заставить её извиниться в зале заседаний. Сейчас её выражение лица было, пожалуй, даже хуже. Холодное и беспощадное, как тундра в объятьях зимы. Пакку почувствовал, как внутри закопошились сомнения. Кажется, он где-то допустил ошибку с Катарой. Катара чинила стены с грубым напором, с таким остервенением вгоняя снег в прорехи, что это действовало Пакку на нервы. Будто пробои в стенах оскорбили её лично. Она упорно игнорировала его весь оставшийся день. Пакку понял, что это его наказание. Она больше ему не доверится после того, как он угрожал её парню. Это было нечестно. Он просто пытался быть хорошим дедушкой. Пакку не виноват, что вскоре после этого мальчишка умер страшной смертью от рук Духа Океана! Но она всё равно будет его винить. Такими темпами она может никогда его не простить.-3-
Сокка сортировал и переупаковывал вещи. Инстинкты говорили ему, что пора уходить. Катара достигла мастерства в покорении. Она сможет учить Аанга по дороге. Не стоит рассчитывать на какой-то прогресс у Аанга здесь, где всё напоминает о безумной ярости духов, которую он выпустил. Сокка тоже не хотел, чтобы ему напоминало. Куда бы он ни посмотрел, всё напоминало ему о Юи. Он принялся рассматривать карту Царства Земли, пытаясь прикинуть лучший маршрут до Омашу. Лучше уж двигаться вперёд. Зуко будет особенно рад убраться отсюда подальше. Им придётся придумать, как незаметно протащить его на Аппу, и он будет бесконечно шипеть и плеваться по поводу любого Соккиного плана, но Сокка своё слово сдержит. Он пообещал, что они выберутся отсюда вместе, и они выберутся. Катара вернулась очень поздно. И без Зуко. Сокке хватило одного взгляда, чтобы понять, что это значит. Вот же… Она расплакалась. Сокка прижал её к себе и не отпускал, пока всхлипы не утихли, и пытался сдержать собственные слёзы. Плакать не по-мужски, но он потерял девушку и близкого друга за ночь. Если ему и позволено плакать, то сейчас самое время, но он должен быть сильным ради сестры. Только кто-то один за раз может быть убит горем. И у него уже было на это утро. Вечером пришла очередь Катары. Они пытались вести себя тише, потому что Аанг всё ещё спал в соседней комнате. Состояние аватара всегда вытягивало из него все силы. После инцидента в Южном Храме Воздуха он приходил в себя несколько дней. Прошлой ночью он находился в состоянии аватара дольше всего и выдал куда больше, чем просто торнадо-истерику на вершине. Пу-пу-пу. Аанг! Сокке придётся рассказать ему. Аанга это убьёт, а Сокка не в том положении, чтобы позволить сейчас кому-то ещё умереть у себя на руках. — Мы не можем ему рассказать, — мрачно уронила Катара. — Но мы и не можем ничего ему не рассказывать. Аанг заметит, что Зуко… не с нами. Он не настолько растяпа! — Если Аанг узнает, что сделал в состоянии аватара, это сожрёт его изнутри. Он любил Зуко, а теперь из-за него Зуко мёртв. Он не сможет оправиться от этого. Он будет винить себя. И в чём она не права? Сокке не нравилась её склонность ограждать Аанга от правды и всё приукрашивать. Но Сокка был отлично знаком и с чувствительными, вегетарианскими и пацифистскими нравами Аанга. Он никогда не захочет входить в состояние аватара снова, если узнает. Как бы ужасно это ни звучало, Аангу придётся воспользоваться состоянием аватара, чтобы сохранить хоть какую-то надежду на прекращение войны. — Тогда что мы должны ему сказать? — буркнул Сокка. — Он ведь спросит. — Можем сказать, что он выбрался и сбежал до начала сражения, — ответила Катара. Кажется, она начала намеренно избегать упоминаний Зуко. Сокке казалось это неправильным. Зуко заслуживал большего — тем более от них. Зуко изначально не казалось хорошей идеей выпускать наружу мега-безумно-разрушительные силы духов, но теперь он даже не насладится заслуженным «а я ж вам говорил». Грёбанный ледник, он больше никогда не закатит глаза на Сокку и не скажет «я, блять, тебя предупреждал». Он больше не оскорбит Соккин стиль боя, и не покажет Сокке, как правильно бить коленом, и не отпустит саркастичный комментарий по поводу Соккиной гигиены, и … никогда. Сокка больше никогда с ним не поговорит. Он никогда не сможет спросить у Зуко, что на самом деле происходило во время «тренировок» с Катарой. У Сокки зародились подозрения насчёт этих идиотов с тех пор, как он застал их за совместной тренировкой. Катара настаивала, что это были лишь тренировки, но что-то здесь было нечисто. Никто из них не был помолвлен с мудаком. А какими влунлёнными глазами они смотрели друг на друга? Они виделись каждую ночь и «тренировались» — должно же было это привести к… чему-то. Неужели Зуко настолько не смыслит в отношениях, что ничего не произошло? Возможно. В конце концов первый поцелуй у него был с Соккой. Сокка надеялся спросить об этом лично, но ждал, когда сможет поговорить с ним наедине. Он назвал бы Сокку любопытным дураком да и долбоёжем, наверное, тоже, но Зуко рассказал бы ему правду. Он всегда был дурацки честным. Одна из тех штук, которая Сокке нравилась в нём больше всего. Спросить Катару Сокка уже не мог. Хуже, чем сыпать соль на рану. И он, и сестра прошлой ночью потеряли человека, в которого были влунлены. Им нужно поддерживать друг друга, а не строить догадки. Катаре нужна помощь Сокки, чтобы направить нескончаемые потоки лжи для защиты Аанга. Портить ей настроение было совсем не обязательно. Катара предлагала нескончаемые потоки лжи не потому, что ей было плевать. Сокка прекрасно понимал, в какую огромную лавину печали она превратится. Она всегда руководствовалась защитой Аанга, но защищать Аанга от этого знания ей будет сложно. Сокка был в этом почти уверен. У неё не особенно получалось прятать чувства, когда это касалось Зуко. Он переживал, что это ещё цапнет их за задницу.-4-
Тайное всегда становится явным. Нельзя было вечно убегать от темы и увиливать от вопросов, давая на них недо-ответы, особенно если вы застряли на крошечном плоту абсолютно без дела, да ещё и с таким упрямым человеком, как Зуко, — сетовал Айро. Зуко начал спрашивать, откуда он знает Югоду, едва проснувшись. Отвлечь его от темы не получалось. В конце концов Айро капитулировал. Возможно, он рассказал Зуко чуть больше, чем следовало знать непосвящённому, но не так уж и многое Айро мог скрыть, учитывая, сколько всего его племянник видел своими глазами. К тому же многие агенты с порога предполагали, что Зуко состоял в Белом Лотосе, и выдавали его племяннику деликатные кодовые фразы. Для Айро это было совсем несподручно. — Так, ещё раз, — медленно проговорил Зуко. — Хочешь сказать, что вы с Югодой давно друг друга знаете и состоите в Тайном Стариковском Клубе Любителей Цветочков? — Мы его так не называем. — И Любители Цветочков — это всепроникающее тайное общество с размытой целью поддерживать баланс во всём мире. — Баланс — это ключ ко всему, — мудро ответил Айро. — И вы с Любителями Цветочков все одержимы пай шо и используете игру как шифр для передачи информации, чтобы достигнуть цель по поддержанию баланса в мире. Вы с Югодой годами незаметно обменивались стратегиями пай шо. — Зуко, пай шо — замечательная игра, — напомнил ему Айро. — И каждый старик, который читал мне цветочные нотации, на самом деле состоит в твоём Секретном Клубе Любителей Цветочков? — Что ж, это весьма вероятно. Ты не рассказывал, кто говорил с тобой о цветах. Возможно, что кто-то из них просто увлечён ботаникой. — Пакку один из твоих Любителей Цветочков? — Вопрос Зуко прозвучал скорее как обвинение. Айро знал, что они не поладили. — Да… Когда Айро снова встретится с ним, придётся провести с Пакку беседу — и она придётся ему совсем не по вкусу. На минуту Зуко погрузился в раздумья, а потом удивлённо распахнул глаза: — Агни всемогущий! И Джонг Джонг?! — Тоже да, — на этот раз с гордостью ответил Айро. Джонг Джонг, его старинный друг. Именно этот чрезмерно драматичный старый брюзга и посвятил Айро в орден, познакомил его с искусством криптографии. Он нашёл в этом спасение после смерти Лу Тена. — А хозяин таверны в какой-то жопе, где я, по-твоему, должен был остаться? — Между прочим, в этом городке много чудесных мест, которые не дали бы тебе заскучать. Зуко скрестил руки и нахмурился. — Да. И он тоже, — подтвердил Айро. — Сумасшедшая гадалка? Дядя, неужели вы приняли в свой клуб гадалку? — Зуко был ошеломлён. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Зуко умолк. Айро с облегчением выдохнул. Всего четыре человека. Он уже запереживал, что все агенты с западного берега Царства Земли чуть ли не из кожи вон лезли, выдавая его племяннику совершенно секретные пароли. — Не могу поверить, что ты меня обманывал, — пробормотал Зуко и отвернулся. Недовольство витало в воздухе. Зухо, похоже, небезосновательно расстроился, что Айро многое активно скрывал от него. По крайней мере, он не расхаживал с топотом и криками. Топать было бы весьма нежелательно, учитывая их нынешнее затруднительное положение, а именно передвижение на плоту. Как бы там ни было, Айро был прекрасно знаком с характером и перепадами настроения племянника. Для него это довольно сдержанная реакция. Вероятно, из-за того, что его племянник настолько выбился из сил. — Зуко, тебе следует отдохнуть. Всем нужен отдых, — мягко сказал Айро.-5-
— Ты не отправил ко мне Катару, старый ворчун! — буркнула Югода на Пакку, угрюмо стоящего у неё в дверях. Уж не её ли он ждал? Ничего, подождёт ещё. Она не собиралась заниматься его проблемой, пока не сделает себе чашечку чая и не присядет, каким бы расстроенным он ни был. Это был бесконечно длинный день, и она валилась с ног от усталости. Ничего с Пакку не случится, пока она пьёт чай. С унылым лицом он жалко поплёлся за ней. — Пакку, выглядишь измотанным, — сказала она, стараясь быть мягче, но это всё равно прозвучало как упрёк. Она и для него сделала чай. — Что ты здесь забыл посреди ночи? — Югода, мне нужен твой совет. Югода чуть не выронила чашку от удивления: — Тебе нужен мой совет? — недоверчиво переспросила она. Она обязана насладиться моментом. — Я совершил ошибку. Я должен понять, как всё исправить, иначе Катара никогда не будет со мной разговаривать, — признался Пакку. Похоже, он действительно прикипел к этой девочке, внучке своей давно потерянной возлюбленной, и — грубо, по-своему — заботился о ней. — Сначала расскажи, что ты сделал, — сказала Югода, усаживаясь в кресло напротив. Она приготовилась к истории, полной деспотично-доминирующего идиотизма. Он у Пакку был особого сорта. Она слушала — с разочарованием, но без удивления — о том, что он натворил. «Я запрещаю тебе встречаться с этим мальчишкой!» Честно говоря, только полный тупица мог додуматься сказать такое влюбленной девушке. Это жестоко и глупо. Югода смерила Пакку хмурым взглядом. — Вредный старик! — вставила она с упрёком. — Он хороший парнишка. И они мило смотрелись вместе. — Он был угрюмым и вспыльчивым, он не уважал старших. Он её не достоин, — оправдывался Пакку. Югода закатила глаза. Типичный Пакку. Он не знал, как ответить на подобное неуважение, и уставился на неё круглыми глазами. Она жестом велела ему продолжать рассказ. У неё было ужасное предчувствие, что дальше её ждёт ещё больше эмоциональной слепоты. — Пакку, ну что я тебе говорила? — отчитала его она, когда Пакку закончил. — Никогда не разговаривай с плачущими женщинами. Ни-ког-да. Ты только сделаешь всё в сто раз хуже! Пакку настаивал, что пытался помочь. — Давай-ка ещё раз. Ты думаешь, что помогаешь, говоря Катаре, что запрещаешь ей встречаться с её парнем и что в противном случае его ждёт судьба похуже смерти. А потом тебе становится как-то несподручно, когда ты предполагаешь, что он умер вскоре после этого. Ты находишь горюющую Катару. И раз уж на то пошло, решаешь первым делом ей сообщить, что рад, что её отношения закончились с ужасной смертью её парня, потому что, по-твоему, это были дурацкие и бесполезные отношения. Пакку, кажется, готов был её перебить, но она жестом велела ему молчать. — Далее ты говоришь ей, что она скоро его забудет и двинется дальше. А потом начинаешь твердить, что ей нужен парень из Племени Воды. И наконец выдаешь, что в море полно рыбы, и берёшься перечислять потенциальных кандидатов на роль её парня, и это включая Ханна — которого она ненавидит — только потому, что он теперь свободен? Всё это было отвратительно, но последнее вообще ни в какие ворота не лезло. — Я был в отчаянном положении. Она не была заинтересована ни в одном парне племени, и Ханн был единственным, кого я ещё не упомянул. Югода опять отмахнулась от его комментариев. Эмоциональный диапазон Пакку — щепотка, но любой человек с эмоциональной горсткой мгновенно бы догадался о причинах незаинтересованности Катары в других парнях в этом конкретном случае. Она любила Зуко, а Зуко любил её. Они могли отрицать это сколько угодно, хоть пока пингвины летать не начнут, но Югода прекрасно всё видела. И никакая «логика» Пакку это не изменит. — И ты ещё удивляешься, что Катара на тебя злится и не желает с тобой разговаривать? — подвела итог Югода. — После всего, что ты наговорил? Пакку нервно заёрзал: — Ну если так это сформулировать, звучит так себе. — Звучит так себе, потому что это было просто кошмарно. Если честно, на месте Катары я бы тебе треснула. Удивлена, что она до сих пор этого не сделала. — Она слишком расстроена для этого. Ого! Даже Пакку с его эмоциональной щепоткой это было понятно. — Что я тебе говорила? Если наткнулся на плачущую женщину, отправляй её ко мне! — Югода раздражённо фыркнула. — Ты сохранил бы всем столько нервов! Зуко ведь даже не умер. Я бы могла ей об этом сказать. Пакку был удивлён, но Югода уже поднялась на ноги и со вздохом начала собирать вещи. Этот длинный день ещё не закончился. Она разволновалась, узнав, что Катара напрасно горевала. Она не могла покинуть дом исцеления и бросить своих пациентов, но одно не переданное сообщение стоило ей разбитого сердца Катары. — Я дойду до Катары — нужно рассказать ей. И не вздумай приходить, Пакку. Ты только сделаешь всё хуже, — выходя, сказала Югода, покачивая головой. Она не хотела, чтобы бедной Катаре пришлось терпеть ещё хоть какую-нибудь «помощь» от Пакку. И ведь додумался в такой момент сказать несчастной девушке, что она должна произвести на свет потомство от покорителя воды, чтобы передать свои невероятные гены. Духи правые. Но было уже слишком поздно. Должно быть, Катара, Сокка и Аанг уже давно и крепко спали, когда она осторожно постучала в дверь, потому что никто ей не открыл. Она не хотела их будить. Им отдых точно не помешает. Югода расскажет ей утром. Пакку по-прежнему был у неё дома, когда она вернулась, и похоже, надеялся, что у неё появилось решение. Он спросил, что ему нужно сделать, чтобы заставить Катару простить его. — Честно говоря, Пакку, ты ужасно с ней обращался. Сомневаюсь, что она простит тебя в ближайшее время. И уж тем более ты не сможешь её заставить. Пакку был недоволен таким ответом. — Ты не можешь контролировать ни её саму, ни её чувства. Женщинам такое не нравится, Пакку. В этом и проблема, — прямо сказала Югода. — Я не… — Дай мне договорить. — Он попросил у неё совета, так что пусть будет добр его выслушать. — Канна сбежала, потому что не хотела, чтобы ты её контролировал всю оставшуюся жизнь. Тоже самое с Катарой. Если хочешь, чтобы она тебя простила, тебе придётся заслужить это прощение. Тебе нужно серьёзно пересмотреть своё отношение к женщинам вокруг.-6-
В первые несколько пробуждений Аанга мучили слабость и тошнота. Аанг готов был поклясться, что один раз проснулся от того, что Пакку пихал его сапогом, склонившись над ним огромным осуждающим богомолом. Просыпаясь первые семь раз, он быстро понимал, что вернуться ко сну — отличный план. А вот на восьмой… Он чувствовал себя лучше, и в голове прояснилось. Он встал, потягиваясь как кот, и тихонько направился в большую комнату. Катара и Сокка сидели у огня. Сокка рассматривал какие-то карты, а Катара очень осторожно точила нож. Они разговаривали приглушёнными голосами, когда вошёл Аанг. Заметив Аанга, Катара вскрикнула от удивления. Сокка слегка подскочил на месте. — Аанг! Ты наконец проснулся! — воскликнул Сокка. — Сколько я спал? — спросил Аанг. — С самой осады, — нарочито спокойно ответила Катара. — Вау. Это, похоже, самый длинный сон Аанга, если не считать айсберг. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Катара, настороженно и обеспокоенно. — Очень хорошо, — радостно ответил Аанг и сел рядом с Соккой. — А где Зуко? — Зуко… — Сокка не договорил и перевёл всё внимание на карту. — Он сбежал, — твёрдо ответила Катара. — Он выскользнул до начала сражения, пока ты был в мире духов. — Что ж, наверное, это хорошо, — сказал Аанг, пытаясь натянуть улыбку. Не очень-то это было похоже на Зуко. По наблюдениям Аанга, Зуко обычно бежал навстречу опасности. Как бы там ни было, только к лучшему, что он смог добраться до Царства Земли, потому что здесь люди с обеих сторон хотели его убить. Аангу нужно радоваться, а не расстраиваться, что он сбежал. Он мог назвать Зуко своим человеком. Аанг думал, что в этот раз сможет сохранить всех своих людей вместе. Но он не смог. Хороший друг должен радоваться, что близкий друг больше не вынужден гадать, казнят его или нет. Это действовало Зуко на нервы. И всё же он обещал Зуко, что найдёт его в Царстве Земли, чтобы помочь ему вернуться из изгнания. Зуко бы обязательно сказал Сокке и Катаре, куда направляется, чтобы они смогли найти его снова. Правда ведь? Катара с лёгким раздражением сказала, что не знает, куда конкретно в Царстве Земли он направился. Она взглянула на Сокку. Она, наверное, расстроилась из-за того, что забыла его об этом спросить. Сокка сказал Аангу, что найти Зуко снова будет непросто, потому что Царство Земли огромное. Он сказал Аангу не радоваться раньше времени — несколько раз , и последний явно был лишним. Сокка подчеркнул, что в прошлом именно Зуко всегда их находил, так что им нужно просто подождать, пока он сам не появится. Ещё Сокка сказал, что раз Аанг проснулся, они наконец могут вылететь завтра. Пока Аанг спал, Пакку объявил Катару мастером покорения воды, так что теперь она может учить его по дороге. У Аанга стало легче на душе. Он был только рад учиться у Катары вместо Пакку. Будет здорово снова проводить с ней время. Иногда он представлял, что есть только он вдвоём с Катарой. Он любил Сокку и Зуко, но они всегда были где-то рядом — ругались и боролись, обменивались саркастическими комментариями и ели странные мясные продукты, да ещё и устраивали соревнования по поеданию этих мясных продуктов. Сложно было рассказать Катаре о своих чувствах со всем этим шумом на фоне. Сокка в одиночку поднять столько шума не сможет. Есть и что-то хорошее в том, что друг покинул их. В седле будет пусто без него, но Аанг пытался находить позитивные стороны. И всё же Аанг не мог отделаться от мысли, что возвращаться к путешествию втроём как-то странно.-7-
Катара словно выплакала все слёзы, но и этого было мало. Ей было очень одиноко. Мир стал тёмным, холодным и пустым. И никто не сделает его светлым и тёплым снова. Ей не с кем было поговорить об этом. Аанг ничего не знал. Сокка пытался вести себя логично и говорить о планах на будущее. Сокка всеми силами скрывал, что ужасно расстроен. Она знала, что так он пытается быть сильным, но это было глупо. Она почувствовала на лице луч солнца, пробившийся снаружи, и встала. Она была рада вылезти из кровати. Её преследовали кошмары: сначала он один в этом кошмарном месте, а потом всё заполняет вода. Она подальше отбросила эти ужасные мысли. Она сходит за продуктами, чтобы приготовить завтрак — кто-то же должен. А потом вернётся в ледяную яму, чтобы как следует проплакаться — кто-то же должен. Катара очень удивилась, увидев Югоду, поджидавшую её у дома. Она сразу же насторожилась. В прошлый раз, когда она проснулась и увидела за дверью мастера покорения воды, день превратился в один из худших в её жизни. Она сжала кулаки, вспомнив о Пакку. Если бы она не переживала так сильно из-за угроз Пакку, то пошла бы за ним намного раньше. Возможно, он бы не распаниковался так сильно. По крайней мере, они бы проводили больше времени вместе. Они могли бы найти другой выход. Он мог бы быть здесь, если бы не этот вредный старик. Именно Пакку нашёл её вчера — дополнительная соль на рану. Она до сих пор злилась из-за того, что он ей сказал. Не боли разбитое сердце Катары так сильно, она бы вызвала Пакку на поединок, чтобы хотя бы дать ему по роже, но какой теперь в этом смысл? Даже если она сможет победить Пакку, это ничего не изменит. И не вернёт его. Предложение Пакку просто забыть его, а потом заменить его каким-то придурком из Морских Котиков или — ещё хуже — грёбанным Ханном, заставили Катару увидеть Пакку в новом свете. Да он вообще её не знает. Она изо всех сил старалась завоевать его расположение и заслужить его уважение, чтобы он изменился и по-другому посмотрел на вещи. Она думала, что они учатся друг у друга. Но он ничему у неё не научился, никогда и не пытался. Он, кажется, вообще не изменил своё отношение к девушкам. Он сказал, что эмоции девушек мимолётны и изменчивы, и поэтому мужчины должны контролировать их и принимать за них решения. Он никогда не ставил это под сомнение. И не важно, что Катара почти в совершенстве освоила покорение воды или что стала ему почти как внучка. Для него она по-прежнему девушка, которую нужно контролировать. Теперь ей стало плевать, что думает Пакку, и она не стеснялась ему это показывать. «Ну какой же долбоёж!» — восклицал он всякий раз, когда речь заходила о Пакку. Она почувствовала, как уголок губ поплыл вверх и застыл в полуулыбке. Он бы одобрил, что она так холодно ведёт себя с Пакку. Сейчас перед ней была Югода, но Катаре было не по себе. На самом деле Югода была в этом не виновата, но Катара уже была по горло сыта Северным Племенем Воды. Она не хотела оставаться здесь без него. Сокка был прав. Надо выбираться отсюда как можно скорее. — Катара, девочка моя, — сказала Югода, стискивая её в объятьях. От тёплой мягкой парки пахло всяческими мазями. Катару застали врасплох. Югода никогда её не обнимала. Никто так не обнимал её с тех пор, как она попрощалась с Пра-Пра в начале осени. Она напряжённо застыла в руках старой целительницы. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — прошептала Югода, — но мы не можем обсуждать это здесь. Иди за мной. Она отпустила её и без каких-либо объяснений пошла прочь, ожидая, что Катара пойдет следом. Они оказались у Югоды дома. — Устраивайся поудобнее, — слова Югоды были больше похожи на приказ, чем на приглашение. Не успела Катара опомниться, как её усадили в уютное кресло и вручили ей чашку чая и печенье. — У меня для тебя кое-что есть, — сказала Югода и протянула руку. Катара мгновенно его узнала. Чёрная рукоять, искусная гравировка, острое лезвие. Он всегда носил кинжал с собой. Как он попал к Югоде? Катара с изумлением смотрела на пожилую женщину. — Зуко хотел, чтобы он был у тебя, — мягко сказала Югода. Она забрала у Катары чашку и печенье и осторожно поставила их на стол. Это была хорошая идея: у Катары так сильно дрожали руки, что чай начал выплёскиваться из чашки. После этого Югода вручила ей кинжал. Катара вцепилась в него, а потом перевернула и начала рассматривать. «Никогда не сдавайся без боя». Она провела пальцами по гравировке и снова почувствовала, как губы складываются в полуулыбку. Ну конечно, какая ещё надпись могла понравиться Зуко! Кинжал так ему подходил, что как будто был его частью. Зуко уже пытался подарить его ей, но она ему не позволила. Она хорошо помнила ту ночь. «Я должен был подарить тебе что-то, и это единственное, что у меня есть!» И сейчас он к ней вернулся. Она стиснула рукоять кинжала и закрепила её у себя на поясе. В этот раз она его сохранит. Теперь у неё с собой всегда будет его частичка. — Я не понимаю, — недоверие и надежда схлестнулись у Катары внутри. — Он жив? — Я помогла ему и его дяде сбежать из города целыми и невредимыми. Разве я могла позволить, чтобы что-то ужасное случилось с твоим любимым пациентом? — сказала Югода с весельем в глазах. — Зуко дал мне этот кинжал перед тем, как уйти. Он хотел, чтобы я отдала его тебе, когда буду передавать сообщение, чтобы ты точно знала, что сообщение от него. Он сказал Катаре то же самое, когда пытался отдать нож ей, чтобы она передала сообщение его дяде. От волнения скрутило в животе. — Какое сообщение? — с хрупкой надеждой спросила Катара, её голос дрожал. — Он хотел передать, что ему жаль и стыдно, что он так поступил. Очень жаль. Он использовал матерное слово, чтобы описать, насколько ему жаль, но это я повторять не буду, — сказала Югода слегка нахмурившись. — Тысячу раз ведь говорила, что ему не следует использовать подобные выражения. С точно таким же неодобрением на лице она посмотрела на Зуко, когда он в первый и единственный раз выругался в доме исцеления, когда сломал запястье. Катара была готова поверить, что женщина говорит ей правду. Её ужасно тяжёлая ноша внезапно стала намного легче. На её лице начала расцветать улыбка. — Ещё Зуко хотел, чтобы ты знала, что он будет скучать и что никогда не хотел сделать тебе больно. Он бы остался с тобой навсегда, если бы мог, — закончила Югода с мягкой понимающей улыбкой. Катара чувствовала, как в груди зарождается нечто тёплое, деликатное и мягкое. Её захлестнуло мощной волной нежности, тоски и сожаления. Зуко жив. Мир снова стал более ярким и менее одиноким. — Спасибо, — выпалила Катара, вставая со стула, чтобы как следует поблагодарить пожилую целительницу. Югода спасла его. Катара благодарна ей от всего сердца и никогда этого не забудет. Югода стиснула её в ответных объятьях. — Хм-м-м-м-м-м, — многозначительно протянула Югода, отстранившись и держа Катару за плечи на вытянутых руках. — Очень уж интересное сообщение ты получила от того, кого всегда называла просто другом. — В её глазах плясали лукавые дразнящие искорки. Она была очень довольна собой. — Югода! — с возмущением воскликнула Катара. Пожилая женщина любила над ними подшучивать, но разве сейчас подходящее для этого время? — Давай, расскажи мне. Зуко ведь был тебе куда больше, чем друг? — спросила Югода тем же тоном. — Он был моим парнем, — неожиданно для самой себя призналась Катара. Зуко здесь нет, а значит ему не грозят никакие последствия со стороны племени, и она наконец может сказать, что у неё на душе. Здесь не было никого, кто мог бы её осудить, только Югода, а она всегда была к ним добра. Но назвать его парнем было мало. И звучало это как-то легкомысленно. Зуко был… Он был первым, кого она хотела увидеть после пробуждения. Как только что-то происходило, она сразу же хотела рассказать ему. Он утешал её, когда ей было грустно. Он всегда мог её рассмешить. Он был готов выслушать её. Она всегда чувствовала, что с ним может быть самой собой. Они понимали друг друга. — И он был моим лучшим другом, — добавила она, и стало немного лучше, немного точнее. — Я так и знала! — возликовала Югода. Кажется, Югода была счастлива, что её подозрения подтвердились: — Вы так смешно это отрицали, всякий раз когда попадались мне на глаза, обнимаясь. Но даже дураку понятно было! — залилась смехом Югода. Безудержное веселье пожилой женщины не оставило Катару равнодушной. Ей стало легче, теплее и лучше от того, что она наконец-то рассказала кому-то о них с Зуко. — Югода, где он сейчас? — спросила Катара. Она так хотела снова его увидеть. — Его дядя сказал, что они попытают счастья в Царстве Земли. Более этого мне не известно. Мне жаль. Ох. Царство Земли просто огромное. Катара слегка упала духом. Теперь она никогда не сможет его найти. Он был жив, но он по-прежнему потерян для неё. Катара могла больше никогда его не увидеть. Югода взяла её за подбородок своей морщинистой рукой и тепло улыбнулась. Теперь в её глазах не было озорства, только искренность. — Не унывай, Катара. Если вам суждено быть вместе, ты обязательно его найдёшь. Как же Катара на это надеялась.-8-
— Я вижу… — сказал Зуко, кажется, уже в сотый раз. — И снова океан? — спросил Айро, как всегда, терпеливо. Повисла тишина. — Да. — Вместо того, чтобы играть в «я вижу…», может быть, ты расскажешь о своей девушке, Катаре? — предложил Айро. У Зуко была девушка. И даже в их нынешнем плачевном положении сама идея взволновала Айро. Он всегда желал Зуко счастья, и Югода при помощи их хитроумного кода сообщила, что Зуко был неестественно — даже пугающе — радостным, встречаясь с Катарой. Зуко — радостный? Такое Айро не мог представить. — Дядя! Я не хочу об этом говорить. Перестань спрашивать! — проворчал Зуко. — Я знаю множество пословиц о любви. Рассказать тебе парочку? — Нет. — Как насчёт… — У меня есть идея. Хочешь рассказать мне о Любителях Цветочков? А насколько большое это цветочное общество, которое ты от меня скрывал? — спросил Зуко, с подозрением глядя на Айро. Белый Лотос стал неудобной темой. Зуко, кажется, начал осознавать масштабы лжи, которую скармливал ему Айро. Было очевидно, что он много об этом думал. Время от времени ни с того ни с сего Зуко выдавал что-нибудь в духе: — А тогда с пиратами… ты ведь не терял свою игральную кость? Тебе просто нужно было встретиться с Любителем Цветочков в том городе? Ответы Айро всегда были размытыми, и Зуко очевидно это раздражало. — Мы предпочитаем, чтобы нас называли Белым Лотосом, — поправил его Айро. Было ошибкой настаивать на этом, но Айро уже ступил на эту тропу. Зуко понимал, как сильно Айро хочет, чтобы он использовал правильное название организации и, кажется, испытывал какое-то бунтарское удовольствие, постоянно называя их Любителями Цветочков. Айро надеялся, что рано или поздно Зуко это перерастёт и отреагирует на его терпеливые исправления. — В итоге только вы с Пакку, Югодой, Джонг Джонгом, хозяином таверны, тем чувак из города и сумасшедшей гадалкой обмениваетесь поехавшими стратегиями пай шо и шутеечками или у вас больше людей? — спросил Зуко уже, наверное, в десятый раз. У Айро не осталось отговорок. Он знал, что ответ разозлит Зуко. Он надолго замолчал, обдумывая ответ. — Дядя? — напомнил о себе Зуко. Он не собирался отступать. — Ах, как же я устал. Пожалуй, стоит вздремнуть, — сказал Айро через мгновение. Сейчас отступление — это наилучший вариант. — Дядя, ты серьёзно? — не веря своим глазам вскрикнул Зуко. Айро не ответил. — Дядя, ты не можешь притворяться спящим и игнорировать мои вопросы! Ох, и долгий же путь до Царства Земли их ждёт.Конец первой книги.
Заметки emletish Привет, дорогие читатели! Огромное спасибо бете Boogum. Она просто фантастическая! Большое спасибо всем, кто пишет! Люблю обратную связь от вас. Итак, мы добрались до конца первой книги. Я изначально планировала разделить историю на три части, чтобы она не казалась мне невероятно длинной, когда я смотрю на количество слов в ней. Вторая книга будет называться The Illusion of Separation [Прим. переводчицы: я ещё не определилась с переводом, так что…] Я могу сделать так или оставить всё вместе. Ещё мечусь между этими вариантами. Эта глава в основном разбирается с последствиями осады и закладывает фундамент для второй книги. И да, я бесстыдно использовала в этой главе тропп «Мы думали, ты умер!», чтобы помочь Катаре кое-что осознать. В моём первом наброске Катара только через несколько глав узнала, что Зуко на самом деле жив. Но когда дело дошло до планирования и непосредственно написания этой истории, я просто не смогла… это было слишком жестоко. Так что здесь она только один день считает его погибшим — и божечки, этого было предостаточно. Сколько горьких сожалений и горя бедняжке пришлось пропустить через себя! Также хочу прояснить, что Зуко планировал сбежать с Северного полюса вместе с Аангом, получить разрешение на возвращение из изгнания и вернуть Аанга в безопасность под защиту Северного Племени Воды перед возвращением на корабль. Он не собирался передавать Аанга Стране Огня. Не думаю, что он намеренно предал бы их после всего, что они пережили вместе. Не уверена, что у меня получилось четко это донести, если судить по некоторым комментариям к прошлой главе. Может быть, добавлю что-то в абзац с ужасным планом, чтобы это стало понятнее. План просто ужасный, но Зуко готов цепляться за соломинку. Катара приходит в ярость, но я бы сказала, что до уровня Ба Синг Се она всё же недотягивает. Однако в течение дня, когда она думает, что её действия привели к кошмарной смерти Зуко от рук капле-монстра, она убита горем. Это помогло ей разобраться в собственных чувствах. Да, она злилась на него, но по-прежнему любила его со всеми недостатками и т.д. В конце концов его недостатки очень похожи на её собственные — они оба импульсивные и вспыльчивые. Катара поймёт его панику и отчаяние и будет горько жалеть, что отреагировала таким образом, хотя тогда она не видела других вариантов. Когда она говорит, что Аанг любит Зуко и никогда не простит себе это, то проецирует на него свои собственные переживания. Также эти двое осознают, что вымещать гнев и горе на третьих лицах или срываться без толку, это никак им не помогает. В прошлой главе Зуко осознаёт, что если причинит боль Джао, это ничего ему не даст. Катара в свою очередь понимает, что как бы она ни обошлась с Пакку, это не вернёт ей парня. Это очень важный для них урок. Пакку получил нагоняй от Югоды, и ему придётся серьёзно измениться, но теперь у него гораздо больше мотивации, потому что он «потерял» симпатию и уважение Катары. У него впереди собственные путешествия и открытия, потому что, честно говоря, ему нужно покинуть север и посмотреть на мир, чтобы получить толчок к развитию. К тому же, учить его не Катарина работа, потому что у неё и так дел по горло. Аангу тоже требуется более личная мотивация, чтобы посмотреть на события осады без прикрас. Мне кажется, [в каноне] он никогда не задумывался о том, что привёл к гибели сотен людей на севере. Когда во время сюжетной арки про комету Созина он запрыгнул на импровизированную трибуну и начал вещать, что никогда и мухи не обидит, я была в замешательстве. Извините, а осада севера мне приснилась, что ли? А осы-стервятники? А как насчёт того факта, что менее 10 серий назад Аанг был не против ворваться во дворец и убить Озая? Ну да ладно, мне нравится Аанг, так что я предпочла бы списать это либо на слабоватый сценарий, либо на недостаток осознанности и саморефлексии, а не на намеренное лицемерное упрямство. Аанг никогда особенно не задумывался об этих вещах, потому что это неприятно, и он избегает их, как и большинство вещей, которые считает неприятными. Однако когда потоки лжи выходят из берегов и он понимает, что Сокка и Катара предполагали, что он убил Зуко, будучи Духом Океана, он захочет разобраться и выяснить, что произошло на самом деле. Ему предстоит столкнуться с неприятными вещами лицом к лицу. Секрет Айро всплыл наружу. Зуко узнаёт о Белом Лотосе намного раньше, чем в каноне. И это довольно серьёзный секрет. От внимания Зуко не ускользнёт, что обширная международная сеть шпионов и агентов могла бы серьёзно помочь ему за три года безуспешных поисков, но Айро и словом не обмолвился. Зуко любит своего дядю, но ложь и замалчивание такого масштаба повлияет на то, как он воспринимает своего дядю и их отношения. В них много любви и заботы, но также присутствует постоянная сварливость, способность приходить к самым ужасным выводам и склонность срываться — со стороны Зуко — и буквально море секретов и непонятных пословиц — со стороны Айро. Этот конфликт, разгорающийся из-за секретов, поможет им начать больше ценить и лучше понимать друг друга. В следующей главе Зуко поделится своими переживаниями с Айро, появится Азула, потоки лжи выйдут из берегов, а Сокка будет стрессовать. На этом прощаюсь, дорогие читатели.
