Третий, лишний...

Офис. Кабинет главного директора. За столом сидят две девушки. Настроение одной из них можно сравнить с сушеным персиком. Такое же сморщенное и подавленное. Заплаканные глаза и опухший нос были умело скрыты под огромным слоем тональника, но Дашку ведь не проведешь. Ощущение, будто она видит подругу насквозь. Рабочий день подходил к концу. Многие уже спешили домой, к своим семьям. Виктория, одевая пальто, пыталась сдержать себя и не расплакаться. С ней это впервые. Раньше она никогда не плакала по поводу и без. Всегда держала все в себе или выходила в безлюдные места и кричала. Кричала настолько громко, насколько ей позволяли связки. После этого голос сип, а на душе становилось легче. А сейчас ей не поможет даже это. Кое-как повязав шарф, брюнетка уже собиралась выходить из здания, как шустрая подруга успела перегородить ей дорогу. - Ты куда? - Немного по-детски спросила Дарья. Это больше напоминало ситуацию, когда мать собралась уходить, но мнительная и трусливая дочка не дает этого сделать. Вот и сейчас Старкова пытается уберечь Вику от всяких, разных глупостей, которые могут придти в ее голову. - Домой, куда еще-то? - Пробурчала пока еще бывшая Кузнецова и попыталась выйти через другую дверь, но госпожа Старкова и тут перегородила ей дорогу. - Даш, ну что за детский сад, пусти. - Вик, на улице слякоть, дождь... поехали на машине? - Старкова, не нужно меня опекать, мне не пять лет. - Прикрикнула брюнетка и опять попыталась протиснуться через подругу, но попытка оказалась тщетной. - Я не опекаю, а переживаю. Так, все, ты едешь со мной и это не обсуждается. - Дарья схватила девушку за руку и потащила к своей машине. Стоять в пробке - это наверное самое ужасное. Хотя, Виктории это было на руку. Она не очень то и торопилась домой. Единственное что ее там ждет, так это грубый и холодный тон Морозова, глупая усмешка и мартовский холод. Да, она любит март, точно так же как и апрель, май, июнь, июль и так далее. Каждый месяц, каждое время года было по-своему особенным. В них было множество минусов и множество плюсов. Взглянув на наручные часы, Вика улыбнулась своей привычной улыбкой. Время было не столь позднее, всего 19:22, а на улице темно. Небо было хмурым, а улицы серыми. Их не спасали даже разноцветные фонари, которые горели, как казалось Виктории, постоянно. Вся эта палитра уличных оттенков полностью соответствовала и самой Морозовой. Внутри все почернело, как-будто неумелый художник разлил черные краски по ее телу. Душа давно вдребезги, а сердце, а оно потерялось среди этой черноты. Как какая-то серая пелена, застилающая глаза на разноцветные краски мира,мешали распознать Виктории все прелести окружающей ее среды. Дарья нервно стучала коготками по рулю собственного авто. Она нервничала и переживала. Последнее время в ее голове вертется одна мысль - это помочь Кузнецовой. Да, она разобьется в лепешку, но сделает подругу счастливой. - Вик, я знаю что тебе не очень приятна тема о Максиме, но я тебя прошу, расскажи мне, почему вы пришли к такому плачевному результату? - сказав это, Дарья сразу же зажмурила глаза и сжала кулачки. Она не знает, как на ее просьбу отреагирует Кузнецова, ведь брошенная девушка в состоянии аффекта может сделать все что угодно, даже побить Старкову. - Да, тема действительно не из приятных, но я была уверена, что рано или поздно ты задашь этот вопрос. - На удивление Даши, а может даже и самой Вики, брюнетка отреагировала спокойно. Немного настроив себя, девушка начала свой рассказ, - Мы с Максом расписались в ЗАГСе 18 марта три года тому назад. Все было хорошо, я бы даже сказала прекрасно. Конфеты, цветы, шампанское, свечи, вино, поцелуи. Эта сплошная романтика продолжалась недолго. Бедный Максик устал баловать Вику. - Иронично сказала девушка и продолжила, - Через два месяца нашей семейной жизни он начал отдаляться от меня. Постоянно работал, брал какие-то проекты. Ну я думала, что он просто, как прилежный семьянин зарабатывает эти деньги на благо семьи, но нет. Он опекал свою любовницу. - Кузнецова усмехнулась и отвернулась к окну, смахивая набежавшие слезинки. - С чего ты это взяла? - Когда я затеяла уборку и начала вытирать пыль с полки, то откуда-то сверху упал чек, на дорогое женское белье. Я еще тогда подумала, что Максим готовит мне сюрприз. Да, о таком сюрпризе мечтает каждая девушка. - Она опять усмехнулась и начала внимательно разглядывать свои пальчики. Сзади послышались сигналы машин и крики какого-то мужчины. Дарья, опомнившись, проехала вперед. Пробка уменьшалась. - И что же он такого сделал? - Иронично спросила брюнетка. Виктория, всматриваясь в глаза подруги, искала там усмешку над ее словами, тщательно искала, но так и не нашла. Тогда она решила продолжить: - Он явился домой под утро в стельку пьяный. Его белая рубашка была вся в губной помаде, а на шее был засос. Спина была расцарапана полностью. Я не пыталась у него чего-либо спросить, узнать. Все итак было ясно. У него другая. - Тогда почему вы не развелись сразу? - Этот вопрос мучил и Морозову. Почему она не подала на развод раньше, когда ее муж только-только начал гулять налево? Любила? Да, но она и сейчас любит, но все таки осмелилась, подала. Спустя два года и десять месяцев. Что же тогда? Ответ Морозовой затянулся, она долго, очень долго над ним думала. Да и Дарья ее не торопила. - Потому что у меня была надежда на то, что все образуется, и Максим вернется. А сейчас, когда мы подали эти чертовы документы, когда нам дали эти чертовы тридцать дней, он сказал имя той самой девушки, на которую променял меня. - Виктория замолчала и посмотрела вниз. Она до сих пор не могла осознать того, что любовницей ее бывшего мужа является Виноградова. - Он променял меня, на мою же лучшую подругу. Точнее сказать, бывшую лучшую подругу. - Почему ты не хочешь вернуть Максима и отомстить этой самой Лизе? - Задала глупый вопрос Старкова. Она и сама понимала, что после предательства двух родных тебе людей, не смогла бы простить мужа, но она бы с удовольствием отомстила бы разлучнице. - Да потому что я, всего-лишь третья лишняя. - Усмехнулась Кузнецова. После долгого стояния в пробке, машина наконец двинулась с места. В салоне, после их разговора царила тишина, прерываемая лишь гулом мотора и едва слышными всхлипами Вики. Серебристая «Ауди» остановилась возле огромного магазина. Брюнетка, вытерев слезы, внимательно посмотрела на радостную подругу. - Вик, не надо на меня так смотреть, это всего-лишь магазин. Кстати, там ты сможешь подобрать себе чего-нибудь нового и яркого, а то одеваешься, прям как на похороны. - Виктория ничего не ответила и вышла из машины. Целый час она блуждала около вешалок и манекенов, которые в отличие от нее одеты были не броско, но со вкусом. Внимание девушки привлекло серенькое платье, которое казалось, было в два раза больше самой Морозовой. Дарья, завидев любовь в глазах подруги, быстро повесила пиджак обратно и подбежала к брюнетки. - Мы сейчас оставляем это серое чудовище и идем подбирать тебе что-нибудь яркое. - Девушки направились к вешалкам, на которых висели наряды разных цветов и оттенков. От непривычно-ярких цветов у Виктории зарябило в глазах. Она не привыкла к таким радужным нарядам, ее внимание до сих пор привлекало то самое платье, мешковатого происхождения. Еще целый час девушки спорили и выбирали наряды. Вика была против коротких платьев и цветных юбок. Она отнекивалась и говорила: «Даш, мне уже не восемнадцать, эта одежда не для моего возраста.» Старкова ей ничего не отвечала. - А теперь мы идем в магазин обуви. - Радостно оповестила подругу Дарья и, взяв брюнетку под руку, потащила в сторону обувного магазина. - Старкова, мне не надо ничего у меня и так обувь нормальная. - Викуся, от нашей обуви зависит полная уверенность в себе. Если у тебя серая, никудышная, плоская обувь, то ни о какой уверенности не может идти и речи. - Морозова посмотрела на свои коричневые сапожки и покачала головой. «Совсем тронулась» - подумала Вика. Девушки зашли в магазин обуви. К ним сразу же подошла продавец-консультант и предложила свою помощь. Дарья и, как выяснилось, Ирина прошли вдоль полочек. Старкова что-то спрашивала, а Ирина отвечала. Виктория тоже пошла вдоль стенок. Огромный магазин и классическая музыка, доносившаяся откуда-то из глубины торгового центра, немного пугали двушку. Морозова, привыкшая к безлюдным помещениям и полному одиночеству, шарахалась от каждого звука/шороха. Дарья, которая оставила подругу всего на пять минут, внимательно всматривалась в каждую предложенную пару обуви и мотала головой. Для подруги она хотела подобрать что-то аккуратное, но в то же время сексуальное. Что-нибудь на высоком каблуке, но в то же время, чтобы туфли не сковывали движения подруги, чтобы Виктория, одев туфли, приобретала уверенность. После десятиминутного показа, Старкова наткнулась на подходящие туфли, в которые она влюбилась моментально. Пересилив саму себя, она стала мотать головой и искать брюнетку. Виктория сидела на красном пуфике и рассматривала глянцевый пол магазина. - Вот, как тебе эти? - Девушка протянула Виктории туфли и загадочно сверкнула глазами. - Нет, нет и еще раз нет! - Запротестовала Морозова, - Я их не одену и даже не мечтай. Ты что, хочешь, чтобы я ноги переломала? - Вик, ты только всмотрись в них. - Вика начала разглядывать принесенные Дарьей туфли, и, о чудо, в ее глазах промелькнуло то, чего добивалась Старкова, она полюбила их, даже не примерив на ноги. - Ладно, но это только потому... - Что они тебе нравятся. - Закончила за подругу Даша. Попрощавшись со Старковой, Виктория достала пакеты и направилась к подъезду. Ей было не очень удобно открывать деверь, так как руки были заняты. После пяти минут мучений, она все же открыла эту зловещую дверь и вошла в подъезд. Спокойно поднимаясь по лестнице, Виктория начала напевать какую-то незамысловатую песенку и иногда цокать язычком. Вдруг не с того ни с сего на нее налетел парень. Естественно все пакеты попадали. - Простите, извините пожалуйста. - Парень начал извиняться и поднимать пакеты с пола. Девушка внимательно всматривалась во внешность этого самого парня, он показался ей знакомым. Юноша, собрав все пакеты, распрямился и уже было хотел отдать их брюнетке, но увидев ее лицо, пакеты выпали из рук. - Вика...?