Третий, лишний...

Глаза слипались, и девушка постоянно зевала. Всю ночь не спала, переваривала информацию, произошедшую за последние пять дней, и думала над словами Елизаветы, сказанными в ее адрес. Ненавижу, ненавижу вас всех! - Виктория конечно не Станиславский, но она бы точно сказала верю. Это было сказано с такой честностью, такой ненавистью, что не поверить просто невозможно. Только вот не понятно одно, с чего бы это Елизавете ненавидеть Вику или Максима? Это же Морозова должна ненавидеть своего бывшего мужа, который изменил ей с ее лучшей подругой, ну никак не наоборот. Налив себе уже пятую чашку кофе за утро, Виктория принялась печатать отчет. Сплошные цифры и буквы начали сплываться. Потерев глаза и зевнув, девушка вновь принялась печатать. Стук кнопок клавиатуры казался ей мелодичным и успокаивающим, веки стали тяжелеть, голова начала опускаться вниз, через минуту она вовсе рухнула, прямо на клавиатуру. От сильного удара головой, брюнетка резко соскочила и потерла ушибленный лоб. Похлопав себя по щекам и помотав головой, Виктория принялась за работу, но пальцы перестали ее слушаться, а мозг постепенно начал отключаться. Подумав, что пяти минут ей хватит на отдых, Морозова, подложив руки под щеки, блаженно закрыла глаза. Морозов лежал у себя в квартире и тупо смотрел в потолок. Он окончательно запутался в себе. Что ему надо? С кем он хочет быть? Кого он любит? И любит ли вообще? Перевернувшись на спину, он закрыл глаза. Парк. 2009 год. Лето. Теплый ветерок щекотал кожу. Пара сидела в тени и пыталась спастись от июльской жары. Максим сидел на зеленом газоне, прислонившись спиной к массивному дубу, а на его коленях лежала голова Виктории. Он гладил ее по волосам и улыбался, она улыбалась ему в ответ. - Вот выйдешь за меня, будешь самой счастливой на свете. Мы уедем далеко-далеко, где нашему счастью не сможет помешать никто. Появится у нас маленький карапуз, у которого первым словом обязательно будет - папа. - Морозов захохотал. Виктория, приподнявшись на локтях, внимательно на него посмотрела. - Почему же папа? У малышей, обычно первое слово - это мама. - Потому что семья особенной будет. - Брюнет поцеловал девушку в макушку и крепко обнял. Вроде искренне, но все равно с фальшью. На лице появилась улыбка. Воспоминания - это единственная вещь, которой можно насладиться, после потери человека. Он потерял ее, смысл своей жизни. Променял. И на кого? На очередную куклу Барби. Сам ведь разрушил все. А сейчас, когда она уже не числится под статусом "жены", нужной стала. Шею ужасно ломило. Морозова чувствовала, что к щеке что-то прилипло. Приоткрыв глаза, она увидела злое личико Старковой. Вика, виновато улыбнувшись, протянула Дарье договор. - Вика, чтобы такого я больше не видела. - С этими словами она зашла обратно в кабинет, хлопнув дверью. Облегченно вздохнув, брюнетка облокотилась о спинку кресла и блаженно прикрыла глаза. Но опасения по поводу того, что опять уснет, заставили ее в миг проснуться. Посмотрев на наручные часы, девушка улыбнулась. Рабочий день подошел к концу, поэтому она, со спокойной душой может ехать домой, собирать вещи и ждать, когда за ней заедет Андрей, который обещал забрать девушку в восемь часов, так как у него сегодня важное совещание. Сложив все вещи в сумку, Виктория, выключив компьютер и попрощавшись с Дарьей, вышла из кабинета и зашла в лифт. Спустившись на первый этаж, она зашла в раздевалку и, надев плащ и повязав шарф, вышла из офиса. Поймав такси, девушка внимательно наблюдала за вечерней Москвой. Ведь именно вечером она была притягательна. Разноцветные фонари и фары машин, блеск от мокрого асфальта придавали некую изюминку. Машина ехала аккуратно и тихо. Вовсе никуда не торопясь. Вика радовалась, как младенец новой игрушки. Она наконец-то переедет к по-настоящему любимому человеку, который отвечает ей взаимностью. Расплатившись с таксистом, брюнетка отправилась домой. Она знала, что Максим остался сегодня дома, и что ей придется с ним объясняться на счет переезда. Хотя, она ведь не обязана перед ним отчитываться, так как они друг другу уже совсем чужие люди. У Вики есть Андрей, а у Макса, а у Макса ни стало никого. Это, наверное, наказание, которое по сути он и заслужил. Открыв дверь, Морозова зашла в квартиру. В спальной горел ночник, а на кровати лежал Макс. Вике показалось, что он спит, поэтому она решила уйти, не предупредив его об этом. Достав дорожную сумку, она начала собирать вещи. Морозов внимательно за этим наблюдал. Когда же половина сумки была собрана, он решил подать голос: - Далеко собралась? - Виктория от неожиданности вздрогнула, и кофточка, которая находилась в ее руках, упала на пол. - Я съезжаю от тебя, Макс. - Нервно сглотнув, она подняла кофту и продолжила собирать сумку. Морозов, встав с кровати, вплотную подошел к своей бывшей жене. - Вик, - парень дотронулся до ее плеча, - прости, но я понял, что не могу без тебя. Я понял, что все те дни, проведенные с тобой, это самые лучшие дни в моей жизни. - Брюнет положил свою голову на ее плечо. - Поздно, слишком поздно ты это понял. Макс, я устала тебя ждать, я просто хочу нормального, человеческого счастья. - Девушка отошла от него и уставилась в окно. Вещи почти собраны. Во двор въехала машина Авдеева. Ей пора уезжать, она не хочет, чтобы Андрей поднимался в квартиру, ибо не известно, как поведет себя Максим. - Тебе пора? - Виктория кивнула, - Вик, а можно последнюю просьбу? - Девушка непонимающе на него посмотрела, - Обними меня. - На какую-то долю секунду ей стало жаль Морозова. Но, вспомнив всю ту боль, которую он ей причинил, она просто сказала прощай, взяла сумку и скрылась в коридоре. Последнее, что слышал Максим - это хлопок входной двери, а потом все, как в тумане. Не зная зачем он это делает, парень подошел к окну и раскрыл его. Комнату наполнил мартовский холод. Теперь стало немного легче. Морозов понял Викторию, он понял ее эту тупую привычку. Просто холод, проникающий в открытые настежь окна, заполняет всю ту пустоту, которая где-то под сердцем. Закутавшись в теплый плед, он смотрел в одну точку и вспоминал моменты из далекого и счастливого прошлого. Лето. 2009 год. Пара шла по асфальту, держась за руки. Парень постоянно шутил, а девушка заливисто смеялась. Ее шифоновое платье в пол развивалось на ветру. Брюнетка чем-то напоминала ребенка. Глаза, полные доверия и наивности. Зеленые, глубокие и добрые. Улыбка, казалось, никогда не сходила с ее лица. - Максим, ну хватит. У меня уже живот от смеха болит. - Молодые люди подошли к киоску. Купив два стаканчика клубничного мороженого, пара отправилась дальше. - А вот ты только представь, нам уже около ста. Мы сидим около камина, обнявшись крепко, крепко. Около нас бегают наши правнуки. Ты, укутана в теплую, шерстяную шаль. Седые волосы, аккуратно собраны в пучок, все так же пахнут шоколадом. И я, старый, морщинистый дедушка, который натягивает через силу на тебя носки, так как ноги твои мерзнут. Романтика. - Морозов блаженно закрыл глаза, представляя себе такую картину. Виктория продолжала смеяться. Через несколько лет от этих мечтаний и слов остался один лишь прах, который унес тот самый мартовский воздух. В голове сплошные воспоминания, из-за которых сжимается сердце, а на глаза наворачиваются слезы. Но Максим же мужчина, а как нам известно, мужчины не плачут. Наверное, это просто глаза слезятся от переизбытка свежего воздуха. Доехав до дома Авдеева, Виктория прошла уже за своим молодым человеком, в руках у которого был ее чемодан с вещами. Она чувствовала себя узником, который только что освободился от тяжелых цепей, которые тянули ее вниз. Вся семейная жизнь мигом кончилась. Свобода, а кроме нее настоящая, а главное взаимная любовь. Что же еще надо для девушки? Наверное, больше и ничего. Любимый мужчина рядом, серое прошлое где-то за спиной, которое уже никогда не повториться. Перед тем, как зайти в квартиру, Андрей повязал на глаза Виктории повязку и нежно прошептал на ушко, что ее ждет сюрприз. Любопытство охватило миниатюрную брюнетку с головой. Аккуратно шагнув за порог квартиры, Вика доверилась Авдееву, который, сняв с нее плащ, повел в спальню, где в принципе и был сюрприз. Отварив дверь и держа брюнетку за плечи, парень ввел ее в комнату и медленно снял повязку. Как только Виктория почувствовала, что повязки нет, она сразу же распахнула глаза и ахнула. Кругом стояли ароматические свечи, фрукты, вино. Романтический ужин при свечах вообщем. - Так вот значит, какое у тебя совещание. - Брюнетка улыбнулась и повернулась к парню. - Андрей, пообещай мне, пожалуйста, что никогда и ни при каких обстоятельствах не будешь меня обманывать? - С надеждой в глазах спросила Виктория. - Обещаю. - Андрей поцеловал ее в губы. Поцелуй был легким и невесомым, но он постоянно набирал обороты. Вот уже кофта Виктории полетела в дальний угол, рубашка Авдеева оказалась там же. Парень повалил брюнетку на кровать, а сам навис над ней. Прокладывая дорожку поцелуев от шеи до живота, он постоянно шептал люблю. Забившись в углу, Виноградова рыдала навзрыд и рвала фотографии, которые были сделаны в простые, студенческие годы. На всех фото были изображены: улыбающаяся Елизавета и счастливые Вика с Максом. Достав из кармана куртки зажигалку, блондинка подожгла порванные кусочки и заплакала. Покачиваясь из стороны в сторону, как маятник на часах, она шептала разлучница. А она ведь дорожила дружбой с Кузнецовой, держалась за нее, потерять боялась. А теперь что? А теперь, она сама все разрушила. Потеряла и возненавидела ее. Но где-то в глубине души, осталась та любовь к миниатюрной брюнетке, которая всегда и во всем поддерживала Лизавету. Вытерев слезы и размазав тушь еще больше, она встала с холодного пола и пошла в гостиную. Набрав номер своей знакомой, которая работала в аэропорту, блондинка заказала билет до Калуги. Там живут ее родители. Девушка решила начать жизни с чистого листа и забыть все эти предательства и треугольники любви, как страшный сон, въевшийся в ее память, будто пятно от черники. Такое же темное и нестираемое.