Шалость удалась.

      Когда Ганнибал добрался до своей спальни, то нашёл Уилла крепко спящим и с улыбкой на губах. Лектер включил ночник на прикроватной тумбочке и начал собирать вещи Грэма, разбросанные по полу. Особенно его улыбнули белые трусики священника. Боже, ему что восемь лет, с ухмылкой подумал Ганнибал, разглядывая и обнюхивая трусишки, пахнущие внезапным возбуждением, настигнувшим Уилла в саду. Будить его он не собирался, доктор до сих пор слабо верил, что Грэм реально позволит себя трахнуть, и поэтому просто улёгся рядом с ним на живот и начал его разглядывать. Священник спал на спине, как оловянный солдатик по стойке смирно, неподвижно и почти не дыша. Лектер разглядывал худое тельце с выпирающими ключицами, безволосую грудь, покрытую его засосами, тощие ноги с острыми коленками и совсем небольшой подростковый член, и пытался понять, что же его так притягивает в этой нескладной фигуре и упрямой голове. Его тянуло к нему, как жируху, которая села на диету, попавшую в кондитерскую лавку и увидевшую сладости. Ганнибал приблизился ближе и обнюхивал Уилла, как сторожевой пёс. Его всегда заводил запах возбуждённого Грэма и хотя сейчас тот спал, он всё равно будоражил в нём самые низменные желания.       Со своими сексуальными пристрастиями Лектер определился ещё в юности. Самая первая женщина, попавшая к нему в постель, была просто с огромной грудью и если визуально это казалось красивым, то на деле он с трудом смог с ней кончить. Это могучее вымя тряслось над его лицом и источало ужасный запах пота и жира, и его едва не отвернуло от женщин вообще. Он стал искать девушек с маленькими сиськами, пока не встретил одну, с которой он снял грудь вместе с лифчиком. Практически плоская девушка с узкими бёдрами, свела его с ума и заставила переключиться на мужчин. Хотя он спал и с теми и другими, он всё равно пребывал в поиске, в женщинах искал что-то мужское, а в парнях — женское. Только Уилл Грэм не попадал ни под одно описание, скорее под статью о педофилии. Нескладный и нелепый, как подросток, он был почти весь безволосый, не считая безумной шевелюры на голове и упругих кудряшек на лобке. Священник ничем не пах, кроме дешёвого мыла и церковного масла, но Ганнибал всё равно не мог перестать его нюхать и даже Лектеру, это казалось отклонением от нормы. Он перелез повыше, прямо на подушку Уилла и уткнувшись носом в его макушку, смог заснуть, игнорируя своё возбуждение.       Доктор проснулся, услышав возню и шмыгание Уилла, и открыв глаза, встретился с ним взглядом. Грэм неуверенно выглядывал из-под одеяла, натянув его до самого носа. Утреннее солнышко заглядывало в комнату даже через плотные шторы, объявляя начало нового дня.       — Привет, — улыбнулся Лектер.       — Привет, — пробубнил Уилл, пытаясь залезть под одеяло с головой.       Но Ганнибал выдрал из его слабеньких ручонок несчастное одеяло и привлёк Грэма к себе в объятия. Лектер был в одних трусах, он закинул ногу на смущённого священника, не давая ему вырваться и прижал его к себе, как плюшевого мишку. Уилл неуверенно обнял доктора в ответ, наслаждаясь его горячим телом и могучими утренними обжимашками, и немного волнуясь из-за своей наготы.       — Выспался, негодный мальчишка? — нежно спросил доктор, покрывая лёгкими поцелуями волосы Грэма, — Обними же меня. Видишь, как я по тебе соскучился, — и Лектер толкнулся бёдрами вперёд.       — Выспался, спасибо. Я спал как убитый, — промямлил Уилл, не отводя взгляд от трусов доктора.       — Да ты и выглядел как убитый, — Лектер обнял его сильнее и поцеловал в носик.       Доктор продолжал тискать сонного Грэма, целуя его лицо, облизывая мягкие губы и уже ёрзая от возбуждения. Абсолютно безвольный и податливый священник, напрочь сносил крышу Лектеру, делая его напористым и приставучим, как репей и доктор, никак не мог от него отлипнуть.       — Поласкай меня, Уилл, — не выдержал Ганнибал.       Лектер приспустил свои трусы и вытащил, судя по всему так и не упавший за ночь член. Грэм обхватил его ствол двумя руками, начал неумело поглаживать, чуть сполз вниз и обхватил головку губами. Держа в руках этот огромный агрегат, Уилл даже не верил, что когда-то он мог захватить его целиком — когда Лектер трахал его в рот в исповедальной, сейчас он мог только не спеша дрочить его, прихватывать ртом самую верхушку и вылизывать головку, как котёнок. Ноги Ганнибала напряглись, он начал глухо постанывать и тихонько двигать бёдрами, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Грэма за волосы и не ускорить процесс. Уилл, наслаждаясь тем, что заставляет дрожать этого огромного тиранозавра в своих руках, осмелел, повалил Лектера на спину и начал громко ему сосать, поглаживая всё, что попадалось под руки. Ласки священника были такими нежными и желанными, что доктор слегка потерялся от эмоций. Но Ганнибал не смог долго сдерживаться, он вцепился в голову Уилла, с силой толкнулся к нему в рот несколько раз и с громкими стонами, кончил, заставляя Грэма глотать всё до последней капли. Наконец, Лектер расслабил руки и отпустил слегка ошарашенного священника, но тут же подхватил его подмышки, подтянул к себе и набросился с поцелуем, слизывая собственную сперму с распухших губ. Они целовались как пьяные, муслякая друг друга, засасывая языки, прикусывая губы и никак не могли расцепиться. Уилл прижался к доктору и начал об него тереться, как возбуждённая собачка, и тогда Ганнибал сунул руку между ног Грэма и в несколько резких движений довёл его до разрядки, ловя ртом его бесстыдные стоны. Священник ещё дрожал от оргазма, когда доктор потащил его в ванную, стараясь не перепачкать постельное бельё.       Обычно он принимал душ по утрам, но сейчас захотелось отмочить Уилла в ароматной ванной, и придерживая вялого священника за талию, он включил полный напор воды и насыпав разных солей и добавок, засунул туда Грэма и следом залез сам. Они уселись напротив друг друга, протискивая ноги, куда влезут и расслабились в тёплой воде. Ганнибал брал пену в руки и сдувал её в сторону Уилла, а тот с улыбкой кидал её обратно.       — Почему ты стал священником, Уилл, - неожиданно спросил Лектер, — Ты так сильно веришь в бога?       — Я верю в помощь, которую могу оказать, — мягко сказал Грэм, — В детстве я подвергался насилию. Мой отец бил нас, меня и маму, просто так, просто за то, что мы существуем. Он приходил домой пьяный каждый день, набрасывался на нас не объясняя причину, избивал мать до переломов и меня до синяков. Я убегал из дома и прятался по кустам, никто не мог мне помочь, я никому не мог сказать правду.       — А полиция? — тихо спросил Ганнибал, мысленно ломая себе нос, за то, что тоже избил Уилла.       — Мама не велела никому говорить. Я выхаживал её больную, но что я мог. Я был слишком мал, я пытался сготовить ужин, чтобы она не поднималась с кровати, но чуть не устроил пожар, за что отхватил особенно много в тот день. Я выбежал из дома и бежал в тумане куда глядят глаза, пока не увидел свет вдалеке. Что-то большое, как корабль появилось передо мной и я забежал внутрь и оказался в церкви. Навстречу мне вышел пожилой священник, видимо он всё понял по моему взгляду и ласково подозвал меня к себе. Он напоил меня чаем, накормил вкусными постными пирогами с грибами и оставил ночевать у себя. Тогда я первый раз исповедовался и мне стало так хорошо на душе, что я стал приходить туда каждый день. Мама умерла через несколько лет, а отец до сих пор где-то пьёт или сидит в тюрьме, я не знаю, но так я и стал священником. Может бога и нет, но мы давно несём другую функцию для людей. Каждый может прийти и получить доброе слово или совет. Иногда это значит намного больше, чем деньги.       Грэм немного загрустил от воспоминаний, он печально замолчал, играя с пеной, поглядывая на Лектера и прожигая его синим пламенем грустных глаз. Сердце Ганнибала стучало так сильно, что он едва не оглох и с трудом мог дышать.       — Я не хочу отпускать тебя, — твёрдо сказал доктор, не отводя глаз от Уилла, он вытащил его ногу из воды и чмокнул в сырую пятку, — Не хочу. Останься со мной.       — Я с тобой, — совсем смутившись, сказал покрасневший Грэм.       — Приедешь сегодня вечером? — спросил Ганнибал и потёрся щекой об ступню священника, — Я приготовлю тебе ужин.       — Если ты хочешь, — опуская глаза, шепнул Уилл.       — А ты? Ты не хочешь? — нахмурился Лектер.       — Хочу, — поспешно сказал Грэм и улыбнулся, — Я приеду к девяти.       Провалявшись ещё полчаса в воде, они вылезли из остывшей ванной, вытерлись и позавтракав яйцами пашот, разбежались по своим делам. Ганнибал и так в последнее время растерял почти всех пациентов, поэтому дел у него особо не было. Всего два человека на послеобеденное время, поэтому он собрался и поехал в магазин за продуктами. В морозилке ещё было немного замороженных 'особенных' кусочков, но Ганнибал не намерен был кормить Грэма человеческим мясом. Он и так вчера неплохо поразвлекался, смотря, как мэр города кушает свою любовницу. Точнее, раньше его бы это позабавило, если бы все мысли не были заняты священником, который в этот момент голышом спал в его кровати. Как бы он не пытался сосредоточиться на своих играх, это всё как-то потеряло свою важность для него. Лектер решил приготовить курицу с овощами, свежий салат и постные пирожки с грибами. Постояв у витрин с алкоголем, Ганнибал передумал его покупать, он будет только мешать, да и Уиллу не очень это полезно, лучше гранатовый сок. Затарившись по полной он добрался до дома, кое-как провёл два сеанса и принялся готовить важный ужин. Лектер по прежнему не рассчитывал на то, что их отношения перейдут на новый уровень, но готов был смириться и с тем, что имеет на данный момент.       К девяти стол был полностью накрыт и Ганнибал мерил шагами гостиную в ожидании своего любимого. Несмотря на то, что Лектер накинул на себя овечью шкуру и даже вёл себя соответственно, волчьи клыки всё равно просвечивали и вырывались наружу. Уилл провёл в его постели ночь и сегодня приедет опять. Всё просто и прозрачно для кого угодно, но не для священника. Один раз доктор уже всё перепутал, решив, что Грэм всё понимает и, несмотря на своё раскаяние и сожаление, он опять начал злиться. Оральных ласк снова показалось мало, сколько уже можно мучить его этими подростковыми играми. Звякнул дверной звонок и Лектер побежал открывать, надеясь, что радость от встречи смоет злость. Ганнибал распахнул дверь, посмотрел на Уилла и расстроено отступил назад, священник был в рясе и он понял, что скорее всего они просто поужинают. Грэм прошёл мимо, повесил сумку на вешалку, помыл руки и уселся за стол.       Лектер постарался на славу. Последствия вчерашней вечеринки убрали ещё ночью и дом блестел чистотой и порядком. Несмотря на простоту блюд, стол был сервирован, как для приёма британского министра, композиция из цветов в центре, хрустальные фужерчики, салфетки, сложенные конусом и свечи, для романтики. Первое, что бросилось в глаза Уиллу, это поднос с пирожками и он радостно улыбнулся Ганнибалу. Вообще, священника мало интересовала окружающая его мишура, стиль и дороговизна предметов, которой доктор уделял огромное значение, его интересовала еда и сам хозяин дома. На остальное он не обратил никакого внимания. Такой большой и сильный доктор, напоминающий одинокого графа Дракулу в своём замке, притягивал его так же сильно и так же запретно, как и сам Уилл манил Лектера к себе. Священник в душе улыбнулся, кажется он понял, чего хочет Ганнибал и чего хочет он сам. Они поужинали под классическую музыку и Грэм рассказывал Доктору чужие секреты. Эта греховная парочка давно забила на все правила и с недавних пор они рассказывали друг другу чужие исповеди и от души над ними смеялись. Ганнибал, конечно становился лучше, под влиянием священника, но и Грэм потихоньку скатывался вниз. Ужин подходил к концу и доктор, как безумная курица наседка, с наслаждением смотрел, как Уилл, чуть не вылизал тарелку и понадкусывал все пирожки, чтобы порадовать повара. Лектер так и не понял, есть ли у него право потащить Грэма наверх или нет, но то, что тот явился в рясе, видимо должно было ему напомнить кто перед ним и он сидел, как истукан, не зная, что делать дальше.       — Какой у тебя большой дом, — сказал Уилл, вертя головой по сторонам, — Вчера я не особо обратил на это внимание. Тебе не страшно тут одному?       — Нет, не страшно, — рассмеялся Ганнибал. — Я вышел из того возраста, когда боятся темноты и шорохов по углам. Что будем делать? Хочешь я сыграю тебе на рояле?       — В другой раз, Ганнибал, — Грэм решительно поднялся, обошёл стол и сел на колени к доктору, обвив его шею руками, — Я думал мы закончим то, что не успели вчера.       — Обязательно, Уилл, — радостно сказал Лектер, с улыбкой прижимая священника к себе, — Пошли?       Грэм кивнул, спрыгнул с коленей Ганнибала и сам потянул его наверх. Хоть Уилл и пытался вести себя смело, Лектер почувствовал, как дрожат его руки, поэтому он остановил его около спальни, прижал в себе и нежно поцеловал.       — Я не настаиваю, Уилл, — прошептал доктор, целуя покрасневшее ушко священника.       — Зато я настаиваю, Ганнибал, — ответил Грэм, выпутываясь из объятий и открывая дверь, — Мне это нужно.       Они зашли в полутёмную комнату держась за руки и остановившись посередине, снова начали целоваться. Уилл отодвинулся от Лектера, быстро развязал свой поясок, стянул рясу и всё что было под ней, покидал всё это перед ногами обалдевшего доктора и встал перед ним на колени. Снял крестик с груди, бережно отложил его в сторону, отыскал свой пояс, сам завязал себе глаза и прижался к бёдрам Лектера.       — Накажи меня, Ганнибал, — прошептал Грэм, нащупав ремень он начал его расстёгивать, — Я так плохо себя вёл.       Ошарашенный Ганнибал, даже почувствовал лёгкое головокружение от происходящего и начал поспешно раздеваться, кидая одежду по сторонам и оставшись голым, всё ещё нерешительно замер.       — Я плохой священник, Ганнибал, — простонал Уилл, тыкаясь носом доктору между ног, — Накажи меня. Я заслужил только наказание.       Последние сомнения развеялись и Лектер схватив Грэма за волосы, протолкнул свой член ему в рот.       — Соси, — грубо велел доктор.       Уилл, услышав приказ, радостно кивнул и бросился сосать, издавая головокружительно пошлые звуки. Он громко причмокивал, мяукал, выпускал член изо рта и вылизывал его по всей длине, елозил на полу и постанывал, вцепившись руками в бёдра Ганнибала. Лектер не мог оторвать глаз, от голой фигурки на полу, так старательно выполнявший приказ и побоялся кончить раньше времени.       — Хватит, — сказал доктор.       Грэм послушно выпустил член изо рта и нащупав ремень на полу, протянул его Лектеру, подставляя спину для наказания, но тот откинул его в сторону и поднял священника с колен.       — С этим мы поиграем в другой раз, Уилл, — Ганнибал взял Уилла на руки и поцеловал в натруженные губы, — Давай разберёмся с основным.       Лектер бросил Грэма на кровать и полез в тумбочку за смазкой и презервативами, и когда обернулся так и сел, шумно выдохнув. Уилл стоял в коленно-локтевой позе, широко расставив ноги и вилял задницей, поторапливая доктора и Ганнибал накинулся на него, как не жравший неделю волк, поспешно раскрывая Уилла для себя, рыча и кусая его за шею. Священник громко стонал, сам насаживался на пальцы и постоянно просил не нежничать с ним, наказать за плохое поведение и поскорее трахнуть его. У Лектера уже руки ходуном ходили, он торопился и отбросив все нежности, вошёл в податливое тело целиком. Доктор сразу же принял жёсткий темп, то прижимая Грэма к себе, то практически ломая пополам, вжимая лицом в кровать, а Уилл только просил не останавливаться и царапал бёдра Лектера, оставляя кровавые полосы. Один жаждал быть наказанным за свои грехи, а второй выплеснуть ярость, накопившуюся в его злобной душе, они прекрасно подошли друг другу и трахались, как первобытные люди, удовлетворяя свои желания. Даже в самых пошлых снах Ганнибалу не было так безумно хорошо и хотя первый раунд быстро закончился, во второй раз, он уронил Уилла на лопатки и трахал его почти час, не отрываясь от его губ. Повязку с глаз Грэм так и не разрешил снять, зато позволил гнуть себя и делать со своим телом всё, что доктору захочется. Они еле-еле смогли доползти до душа, где смыли смазку, сперму и кровь из укусов и завалились спать, тесно прижавшись друг к другу.