Шалость удалась.

      Ганнибал сидел в своём собственном саду с бокалом красного вина и смолил сигареткой, украдкой поглядывая на телефон. После того, что устроил ему Уилл несколько недель назад, когда застал курящим, Лектер пообещал бросить, но сегодняшнее открытие разозлило его и он снова схватился за сигарету. Они «встречались» уже несколько месяцев, если это можно было так назвать. «Нужно обязательно хоть раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно» — вот уж точное высказывание, думал доктор. Любовь оказалась довольно странным чувством, которое Ганнибал переименовал в слово МАЛО. Чего бы не давал ему Грэм, Лектеру казалось, что этого мало, ему было этого недостаточно. Увидев священника впервые он захотел его приземлить и совратить, и добившись этого, ему захотелось большего. Заручившись его дружбой, ему захотелось секса, а теперь получив покорного в любви Уилла, ему опять было этого мало. Теперь он нужен был ему не только по ночам, он хотел завтракать с ним, ходить по улицам или завести попугая, купить ему машину или новый телефон, и не отпускать от себя ни на шаг. Того времени, что они проводили вместе было мало, тех слов, что говорил ему Грэм, тоже мало, поцелуев, объятий и нежностей, вообще катастрофически не хватало. Священник был водой, которую он пил и никак не мог напиться.       После первой ночи Уилл сильно изменился, он смотрел на доктора с радостным торжеством, перестал смущаться и прятать взгляд, и только в спальне он прижимался к ногам Лектера, ожидая приказов. Ганнибал прискакал в специальный магазин, где набрал всяких примочек для ночных забав, но на реальности, так и не применил их ни разу. Какие бы мерзкие струнки души не задевал в нём ползающий перед ним на коленях священник, просивший наказания за свои слабости, доктор, держа хлыст в руке, так и не смог его ударить. Он мог быть с ним грубым, царапать или прикусывать шею до крови, больно хватать за волосы, шлёпнуть по заднице или слегка придушить в порыве страсти, но ударить никак мог. Самая любимая игра для них, стала связывание. Ганнибал, как огромный старый паук, привязывал Уилла к спинке кровати, как маленького комарика на паутине, и играл со своей неподвижной жертвой до полного изнеможения. Грэм, висевший на верёвках и находившийся в плену своей чувствительности, мог кончить несколько раз подряд, пока Лектер удовлетворял свои садистские наклонности и наслаждался своей властью над его телом. Уилл позволял ему всё, кроме двух вещей, он так и не снимал повязку с глаз и не мог дотронуться до себя сам.       Но после секса всё снова становилось нормальным, доктор залезал в душ, мылся сам и намывал измученного любовника, и завернув его в большое пушистое полотенце относил обратно в кровать и начинал его кормить. Это стало новым наваждением Лектера, он решил откормить Грэма и со свойственным ему упрямством, принялся за дело. Он усаживал эту закутанную куклу на кровать, приносил специальный столик, садился напротив и заставлял Уилла есть всё, что он для него сготовил и если тот артачился, то кормил прямо с ложки. Грэм приезжал несколько раз в неделю, если не был занят своими церковными делами и оставался на всю ночь, ведь их отношения были вне законов церкви, и поэтому священник пробирался к нему под покровом ночи. Но милого доктора Лектера никто не выкидывал из обычной жизни и если Уилл не мог приехать, то Ганнибал упаковывал еду в корзину и ехал кормить своего птенчика сам. Если священник не ночевал в церкви, то доктор ехал к нему домой, усаживал его на кровать, повязывал салфетку под воротничок и только убедившись, что Уилл поел, уезжал домой. Грэм, наконец-то начал поправляться и набирать вес и Ганнибал считал личным достижением каждый килограмм, который наедал себе священник.       Но Уилл не был безобидной овечкой, каким он мог вам показаться. Добрый, отзывчивый, да, но не тряпкой и Лектер очень скоро в этом убедился. Около месяца назад, когда Грэм после яростных нападок заснул в кровати, Ганнибал выскочил в сад, чтобы выкурить перед сном сигаретку. Он не то чтобы скрывал эту пагубную привычку, просто не демонстрировал никому, наслаждаясь несколькими сигаретками в день, особенно после безумного секса. Он сидел как падишах, дыша свежим воздухом через фильтр сигареты, когда перед ним появился Уилл в длинном халате и растрёпанными волосами, похожий на жену какого-то алкаша. Брови Грэма сошлись на переносице, кулачки упёрлись в бока и он устроил такой разнос несчастному доктору, что тот застыл на месте, как преступник, не зная, что сказать, чтобы не получить по ушам. Уилл вырвал у него тлеющую сигарету, вытащил все оставшиеся из полупустой пачки и распотрошил их Ганнибалу прямо на голову, продолжая кричать. Лектер сидел с охреневшим лицом, выплёвывая табак изо рта и стряхивая его из волос и даже не пытался спорить. Выслушав лекцию о вреде курения и получив ультиматум, либо наши отношения, либо табак, опустил голову и пообещал больше не курить. Маленький грозный священник ушёл в спальню, велев доктору не возвращаться, пока не выветрится и не почистит зубы и Лектер перекрестился, что гроза миновала. Эта небольшая любовная разборка заставила Ганнибала почувствовать себя счастливым, ведь Уилл показал, что Лектер ему не безразличен и он заботится о его здоровье и переживает за него. Правда сегодня он опять захотел покурить, и причиной стало его неожиданное прозрение.       Не то чтобы они встречались только по ночам, доктор как и прежде приезжал в церковь, помогал Грэму чем мог, как и все предыдущие месяцы, только в их отношения снова вернулась игривость. Они хулиганили прямо во время служб, Ганнибал с милой мордахой стоял рядом со священником, читающим молитвы, а сам наминал ему задницу и шептал ему на ухо такие вещи, что Уилл начинал сбиваться и краснеть. Лектер пробирался в исповедальню, они слушали чужие грешки, хихикали над ними, и тогда он доставал повязку на глаза для Грэма, доставал свой член и заставлял Уилла неспешно ласкать его, почёсывая своего птенчика за ушком. Эти были отношения полностью построенные на сексе и пока обоих это устраивало. Всего один разок они сходили в кино, где доктор взял места для «поцелуев», но священник мигом пресёк все домогательства и они просто посмотрели фильм и погрызли попкорн. Ганнибал знал о своих чувствах к Грэму, но помалкивал в тряпочку, так же как и Уилл, который ничего не говорил и не планировал. После секса они валялись в кровати и обсуждали куда катится мир, как он погряз в мерзости и похоти, вспоминая прихожан церкви и пациентов Лектера, чьими тайнами они делились друг с другом, не замечая, кем стали сами. Убийца — каннибал и распутный священник, которые трахаются на исповедях и нарушают все врачебные и личные тайны. В общем они прекрасно снюхались и был вопрос времени, кто первый из них поймёт, что он не на своём месте.       Однажды, когда они ужинали, неожиданно кто-то позвонил и Лектер открыв дверь, провёл в гостиную высокую брюнетку, которую Грэм сразу узнал, именно с ней его доктор обнимался в саду на приёме. Пока они ужинали втроём, женщина не отводила глаз от Ганнибала, поглаживала его руки своими загребущими лапами, рассматривая следы от ожогов и постоянно что-то говорила. Лектер мгновенно перевоплотился из заботливого любовника в галантного хозяина дома и соблазнительного мерзавца, который строил глазки и улыбался, показывая зубки, так, что священнику захотелось ткнуть его лицом в тарелку с супом. Брюнетка самоуверенно скалилась и Уиллу показалось, что она прямо сейчас начнёт раздеваться, они с Ганнибалом упадут на стол и займутся радостным сексом. Его бедное сердечко не выдержало и он извинившись, встал из-за стола, медленно вышел из столовой, кинулся в прихожую и начал поспешно обуваться. Лектер перехватил его уже у самых дверей, схватил за руку и притянул к себе.       — Куда это мы так торопимся, святой отец, — едко спросил доктор, поднимая лицо Грэма за подбородок, — Кто-то умирает?       Уилл молчал и пытался вырваться из раздражающих его объятий, но это было не так просто. В принципе мало кто мог уйти от Ганнибала, если он не хотел отпускать, поэтому он просто ждал, когда Грэм перестанет елозить и соизволит объясниться.       — Мне пора, — проскулил священник.       — Куда пора? — нахмурился Лектер, — А ну-ка говори в чём дело.       — Мне показалось… — прошептал Уилл, посмотрев в глаза доктора, — Мне показалось, что я тут лишний.       — Чего? — воскликнул Ганнибал, но вдруг ухмыльнулся и так счастливо улыбнулся, что чуть лицо не треснуло, — Ты меня ревнуешь?       — Нет! — сказал Грэм, всем своим видом показывая, что доктор прав.       — Глупенький, — Лектер прижал к себе Уилла, — Ты можешь не переживать, я уже больше года никого не вижу кроме тебя. — он чмокнул расстроенного Грэма в носик и потискал, — А ну-ка быстро возвращайся за стол, а эту курицу мы сейчас спровадим.       Но священник отказался возвращаться и ждал в кабинете, пока доктор выпроваживал брюнетку и только после того, как она покинула дом, сел обратно за стол. Ганнибал светился, как начищенный пятак и ночью заласкал Уилла по потери сознания.       Когда Грэм не приезжал к доктору, тот доставал бумагу и карандаши и начинал рисовать. Первые картины несли чисто эротический характер, где Уилл был изображён так, что эти зарисовки никому нельзя было показывать, даже самому священнику. А потом доктор решил нарисовать всю историю их отношений, от первой встречи и до сегодняшнего дня, как роман, только в картинках. Это занимало всё свободное время и он скучал по Грэму не так сильно, как до этого, лёжа в огромной кровати совсем один. И сегодня, рисуя на кровати, он незаметно для себя уснул и ему приснился сон, перевернувший его сознание вверх дном.       Ганнибал сидел в исповедальной и что-то рассказывал Уиллу, сидевшему за перегородкой, пока не услышал доносившиеся оттуда странные шорохи и стоны. Сначала Лектер только прислушивался, ничего не понимая, но потом попытался выйти из маленькой комнатки, дергая занавеску, но сколько доктор её не перебирал, никак не мог найти выход. Возбуждённые вздохи становились всё громче и Лектер начал нервничать и дёргать шторку, но ничего не получалось.       — Уилл! Что там происходит? У тебя все хорошо? — начал кричать доктор, пытаясь рассмотреть через перегородку, что там происходит.       — Да, Ганнибал, — простонал Грэм, громко дыша, — Всё хорошо, продолжай, я слушаю.       — Что ты там делаешь? — заорал Ганнибал уже на истерике, но ему никто не ответил.       Лектер в панике начал дёргать перегородку, пытаясь её сломать, но как и с занавеской у него ничего не вышло. Священник уже стонал в голос и доктор увидел его пальчики, вцепившиеся в решётку. Когда Ганнибал понял, что там происходит у него кровавая пелена повисла перед глазами от злости и ревности, он залез на свой стул и заглянул в соседнюю комнатку. Грэм сидел закрыв глаза, широко расставив ноги и кто-то залез к нему под рясу и энергично удовлетворял, а Уилл блаженно улыбался, подмахивал бёдрами и кусал губы от удовольствия.       — Уилл! — закричал шокированный доктор, — Что ты делаешь? Кто там? А как же я?       — Ты? — удивился священник, открыл глаза и посмотрел на Лектера, — А мне без разницы кто там. Успокойся, Ганнибал, у меня все хорошо.       Грэм снова закрыл глаза, запрокинул голову назад и схватив чью-то волосатую руку, показавшуюся из-под рясы, начал с насаждением сосать чужие пальцы. Стоны становились всё громче, практически лишая рассудка и оглушая доктора, который пытался выбраться из комнатки, ломая и круша всё вокруг себя. Он услышал крик Уилла «Боже, как хорошо, не останавливайся, прошу» и, наконец-то смог выбраться из западни и броситься к Грэму, но в этот момент он проснулся в холодном поту.       Он вскочил, как от удара током в таком бешенстве, которого не ожидал даже от самого себя. Если бы Уилл спал в этот момент рядом, он наверное убил бы его не раздумывая. Лектер забегал по комнате, не зная на чём выместить злость и посмотрев на часы, выскочил из комнаты и побежал в гараж. Там у него была припрятана пачка сигарет, которую он быстро нашёл, налил себе вина и уселся в саду, пытаясь успокоиться. Он наконец-то увидел их отношения в правильном, как ему показалось свете. Не священник был сексуальной игрушкой Ганнибала, а наоборот. Уилл пустил его к себе под рясу почти год назад, даже ни разу не захотев с ним увидеться и посмотреть в глаза. Если бы не облава, в которую он тогда попал, наверное их игры так бы и продолжались, видимо Грэму вообще всё равно, кто там шубуршиться у него между ног. И даже сейчас, он не позволял снять повязку с глаз, скорее всего воображая на месте доктора кого-нибудь другого. Лектер выбросил бычок прямо на тропинку и сразу прикурил следующую сигарету. Ревность и злость погаными червями зашевелилась в нём с новой силой, рождая новые, безумные предположения. Ганнибал удовлетворял его желание быть оттраханным и наказанным за это, а сам доктор ему не нужен. Грэм никогда не хотел сам прикоснуться к нему, только разрешал делать с собой что угодно. Неожиданно Лектер вдруг решил, что у Уилла есть кто-то другой. Открытие, что он не нужен человеку, в котором он сам так отчаянно нуждается, парализовало доктора, вся злость прошла и осталось отчаяние.       Просидев в саду ещё час, впадая то в тоску, то в ярость, и приняв решение он выбежал из дома и поехал к священнику домой. Лектеру не понравилось его разжиженное состояние и непонятные мысли, которые забирались к нему в голову. Остановившись около его дома, он позаглядывал в тёмные окна и вернувшись к машине взял скальпель, сам не понял зачем, и зайдя в дом, начал ломиться в дверь. Почти сразу ему открыла квартирная хозяйка, у которой Уилл снимал комнатку и запустила в внутрь, не зажигая свет. Она не удивилась, за священником часто приезжали посредине ночи, если кто-то умирал или сильно заболел, поэтому она махнула рукой в сторону комнатки и ушла к себе. Ганнибал зашёл в тёмную комнату и сразу включил верхний свет, уверенный, что сейчас застукает Грэма с кем-нибудь другим и тогда со спокойной совестью поубивает их тут всех к чёртовой матери, включая квартирную хозяйку, допустившую такую хрень. Но он увидел сонного Уилла, спящего в майке Лектера, которая пропала у него пару месяцев назад, который отчаянно заморгал, натирая глаза кулачками и удивлённо смотрящего на ночного гостя.       — Что случилось, Ганнибал? — поднимаясь на кровати спросил опешивший Грэм, — Ты чего приехал?       Ганнибал не отрываясь смотрел на священника, задыхаясь от переполнявших его чувств, от любви, до желания убивать и не знал, что ответить. Грэм почёсывал нос, вопросительно поглядывал на застывшего доктора и тогда он понял зачем приехал. Лектер подошёл к кровати, усадил Уилла к себе на колени и прижал к себе так, что у того затрещали кости.       — Я приехал, чтобы сказать, что люблю тебя, Уилл, — сказал доктор, утыкаясь носом в шею Грэма, — Только за этим.