Глубоко в темноте

      Ранним утром Люкас открыл глаза и бесцельно посмотрел в потолок. Его память о вчерашнем дне была в неком тумане. Конечно же, ровно до тех пор, пока он не ощутил, как на его плече шевелится что-то живое. Сначала паренёк было подумал, что зверь какой, но, глянув на это нечто, увидел белые локоны Ириды. Тёмный медленно попробовал сесть и услышал, как она тихо пискнула, выдыхая. Она уже не спала, если она спала в эту тяжёлую ночь вообще. Девочка медленно перевела взгляд на него. Веки её были обессиленно прикрыты, взгляд был немного блуждающим.       — Люкас?.. — она попыталась подняться на руках, но ничего толкового из этого не вышло. — П-Прости, я не знала, что ты проснулся…       Парень осторожно сел и помог ей опереться на себя, глядя на девушку с тревогой. Она уставилась в пол, опустив голову так, словно не может её держать. Дарк осторожно поддержал её.       — Не полегчало? — спросил он с надеждой.       — Если только слегка. — произнесла та чуть слышно.       Тёмный выдохнул и огляделся. Они были всё в той же особой роще, что стояла плотной стеной. Листья по-прежнему светились, хотя уже и не с такой силой. За стенами своеобразного укрытия был слышен стук капель воды по земле и листьям. Дождь всё ещё шёл. Да и на себе Люкас это чувствовал: в нём всё ещё кипела какая-то энергия. Не такая сильная, как вчера, но всё равно порядочная.       Вздохнув, он снова поглядел на светлую, что тем временем устало оглядывалась.       — Как думаешь, нам лучше остаться, пока тебе не полегчает? — спросил он.       Девочка сразу же замотала головой.       — Нет, нет, нам нельзя останавливаться из-за таких мелочей. — она заговорила уверенней. — Я выдержу. Может, свежий воздух поможет.       Чёрному оставалось только вздохнуть её настойчивости. Себе во вред, но на пользу общей цели.       — Так, ладно, но сначала мы уговоримся: если тебе станет плохо или тяжело, — парнишка наклонился, заглядывая ей прямо в глаза, — ты сразу же мне скажешь. Ясно?       Малышка выдала тихое «угу», кивнув. Да и деваться некуда. Он всё равно заметит. Даже если не сразу, но заметит же. И ей придётся признать поражение. Разозлится ведь. Так что его условие казалось её логичным.       А сам Люкас решил: раз они слаба, а он силён, то он своими силами он будет помогать ей. Раз уж энергия через край, то надо направлять её в правильное русло.       Ещё с минуту они сидели, а потом Люкас встал, поддерживая Иду. Она осторожно встала на ноги. Тяжёлый выдох. Девочка кивнула, мол, всё хорошо, я справлюсь. Она попробовала отойти от тёмного, чтобы не отягощать его близким телесным контактом. Но тут же ощутила, что он ей этого сделать не даст, ведь крепко держит её за руку. Как он всё продумал! Поглядев на неё и кивнув, он пошёл в сторону выхода из рощицы, вспоминая в обратном порядке, где они шли.       Их ждала долгая ходьба.

***

      Дорога шла впереди, казалось, бесконечным полотном. Мимо мелькали кусты, редкие деревья, проплыла небольшая гора, журчала река то ближе, то дальше. Люкас держал светлую за руку, оглядываясь вокруг на поиск предметов опасности. А ещё параллельно он размышлял о том, кто и зачем мог сделать здесь тропинки. Если животные, то какие? Светлая шла рядом, изучая взглядом травы и иногда жмурясь от игры света на ресницах. За то время, что они шли, дождь прекратился, облачка немного разошлись, стало проглядывать солнышко, с непривычки слегка обжигая глаза. Люкас ощутил, что возвращается в норму, да и Ирида постепенно приобретала более здоровый и жизнерадостный вид, хотя и была с виду слегка подавлена. По пути, конечно, всё было не так гладко. Лайт пошатывало, она пару раз чуть не упала, так что в определённый момент Дарк усадил её себе на спину и вёз ровно до тех пор, пока малой не стало полегче.       Но сейчас они мирно шагали рядом.       — Полегчало? — задал наконец вопрос Люкас, поглядев на спутницу. Та кивнула. — Вот и отлично. Тогда можем чуть ускориться, как думаешь?       — Можем попробовать.       Далее дорога сворачивала на скалы. Выдохнув, Дарк покачал головой. Так себе перспектива. Во-первых, они уходят от реки — своего основного ориентира. А во-вторых, скалы — так себе поверхность для ускоренной ходьбы. Наверное, придётся сохранить прежний темп, если не замедлиться. Тем более если учесть, что Ирида была босиком. Вряд ли её ноги выдержат такое тяжёлое испытание. Она и без того еле идёт. Но деваться некуда, лезть в лесные дебри — так себе идея. Если тропинка есть, она должна куда-то вести.       И началось испытание. Они пошли медленней, осторожно ступая по камням. Ирида ойкала местами, накалываясь на острые уголки, сильно отставала. Люкас то и дело останавливался, чтобы её подождать. Так прошло с десяток мучительных минут. Потом парень снова посадил малую себе на спину и какое-то время шёл так, давая ей передышку. Он боли от уколов камней не чувствовал вовсе. Снова долгая дорога. Тропа поднималась всё выше и выше в горы, грозясь завести выше облаков, разветвлялась.       Остановка случилась у плоского камня, на котором было удобно сидеть. Ирида примостилась на нём, потирая ногу, и сразу же устремила взгляд на Люкаса. Тот посмотрел назад, откуда они пришли. Он выглядел слегка обеспокоенным. Их поджидал здесь весёлый сюрприз, как ни крути, — дорожка кончалась и расходилась в каменную площадку, а та после десятка шагов резко заканчивалась, исчезая в небытие. Обрыв. Не слишком высокий, но спуститься тут явно было нельзя. Да и вряд ли можно было упасть, не получив повреждений.       — Мы зря сюда свернули. — сделал вывод парень, повернувшись к попутчице. — Придётся возвращаться.       — Угу. — тихо отозвалась та, продолжая разминать ступни. Тёмный вздохнул.       — Тебе, наверное, очень сложно идти. Найти бы, чем прикрыть твои ноги… — он отвёл глаза, задумываясь.       — Я по пути сюда ничего подходящего не видела. Если только потом найдём. — она тихо пискнула, когда в ноге что-то чуть слышно хрустнуло. — А пока потерплю.       — Но это, наверное, очень больно. — Дарк помялся. Он снова подошёл к краю. — Может, мы всё-таки сможем спуститься тут и найти какое-нибудь растение?       Ирида следила за ним с тревогой. Ей не нравилось, что он подходил близко к опасному месту, хоть он и предусмотрительно ощупывал почву ногами. Ничего не происходило. Парень смотрел, смотрел, потом вдохнул да и повернулся обратно.       — Нет, мы не сможем тут сойти. Слишком высоко, а верёвки у нас нет.       И только он хотел сделать шаг обратно, как кусок камня вдруг дал трещину и пополз в пропасть. Люкас вместе с ним рухнул вниз. Светлая малышка резко дёрнулась вперёд, закричав от неожиданности до лёгкой хрипоты:       — Кас!       Тишина. Могильная почти что, только ветер завывал где-то в вершине скал. Ирида так и стояла с вытянутой рукой, нервно дыша. У неё душа ушла в пятки, сердце колотилось так, что пульсировали даже виски. Нет-нет-нет, нет! Он не может! Она не может его потерять! Они же только друг друга нашли! Тихо пискнув от ужаса и безнадёжности, она села на колени и медленно поползла в сторону обрыва. Ей казалось, что там конец. Бесконечная пропасть, острые камни — что угодно страшное. И Люкас где-то меж этим всем.       Какова же была её немая, но яркая радость в глазах, когда она услышала дыхание на краю обрыва: нервное, отрывистое, тяжёлое, но живое. Девочка бросилась поближе и увидела то, что заставило её буквально просиять и расплакаться одновременно: Люкас висел на краю, крепко и надёжно обвитый лозой, на которой одна за другой распускались белые лилии.       Услышав шорохи вверху, парень подал голос:       — Ирида, я здесь! Я в порядке! — произнёс, хотя скорее прокричал он.       — Я вижу!.. — произнесла та чуть дыша. — Я вижу… Но как?       — Я сам не понимаю. — он попытался подняться по стене, но ничего дельного из этого не вышло. — Зато начинаю понимать, что такими темпами это ненадолго.       — Что же делать?..       Только-только обрадовавшись, Ида уже снова начинала паниковать. Хоть он и жив, он висит на краю обрыва. Если его не вытащить, он всё равно сорвётся. А как его вытащить, если в самой силёнок — кот наплакал? Руки девчушки задрожали. Если она его не поднимет, он умрёт. Умрёт единственный, с кем она встретилась, с кем подружилась, кто давал ей защиту. Она не хотела снова остаться один на один с миром. Девочка ощутила у горла острый комок слёз. Не время плакать, но она не могла удержаться. Судорожно перебирая в голове решения, светлая сжалась. Прозрачные капельки побежали по её лицу. Они рисовали дорожки, а после соскальзывали вниз. И бились, разбивались, словно стекло о землю. А ведь и правда, звук как от битого стекла! Лайт невольно вздрогнула и приоткрыла глаза. Что может разбиваться в этой глуши, на одиноком обрыве? Но увиденное её поразило. Вокруг неё, в тех самых местах, куда попадали слёзы, из тех самых мокрых пятнышек выросли тонкие ленточки стебельков, на которых буквально на глазах распустились белые лилии.

Белые лилии…

      Так, подождите, ведь на каменном склоне ничего не растёт! Этих цветов тут не было и быть не должно было! Почему они вдруг появились? До Ириды начало доходить какое-то смутное осознание. Она словно ощутила неизвестную ей ранее связь. Связь крепкую и мощную, словно эти цветы зовут её, словно они не просто растения, они — её продолжение.       Девочка стала выглядеть на порядок решительнее. Она решила это попробовать. Другого шанса не будет. Вытянув вперёд руки и закрыв глаза, она попыталась нащупать в голове это ощущение единства. Оно всё ближе, ближе… Слегка напрягшись, девочка медленно потянула руку на себя. И услышала шуршание. Цветы тянулись к ней.       Движение к себе с новой силой. Цветы потянулись вверх, на площадку, словно это не цветы, а крепкая проволока. Люкас ощутил, как камень скользит за его спиной. Он не понимал, почему, сначала было подумал, что падает, но земля удалялась. Ещё какие-то секунд пятнадцать — и край обрыва стал неприятно царапать кожу через футболку, врезаясь в спину. Стиснув зубы, паренёк терпел. Ещё секунды мучительного ожидания, пока он чувствовал, как продолжает подниматься вверх.       Едва только тёмный оказался на ровной твёрдой поверхности, явно ощущая опору, как он оказался в объятиях Ириды. Она вцепилась в него, как в единственное, что важно, прижала к себе и замолчала, утыкаясь носом ему в макушку. Испуганный и ничего толком не понимающий парень осторожно выпутался из сплетения ослабшей лозы и осторожно дотронулся до её руки, предлагая немного отпустить. Он видел, какой неподдельный ужас отражается в её глазах. Губы тоже подрагивали. Кас осторожно погладил малышку по запястью, а после выбрался из её объятий и сел.       — Всё хорошо, я в порядке.       — Я знаю, я знаю. — та кивнула.       — Но что меня вытащило? — он обернулся и вопросительно поглядел на белые лозы, что поднялись, как обычные цветы, и немного свесились над обрывом, покачиваясь на ветру. — Этого же здесь не было, разве нет?       — Да, не было. — она выдохнула, беря его за плечи и отодвигая от края, отползая и сама. — Давай отойдём отсюда. Мне тут теперь страшно.       Парень вполне её понимал. У него и у самого душа была не на месте. Кое-как поднявшись, он отошёл до того самого места, где заканчивалась дорожка. Всё это время он придерживал Ириду за плечи, ибо боялся за неё. Когда же они наконец остановились, он посмотрел ей в глаза.       — Ирида, и всё же… Что меня вытащило?       — Это странная вещь. Смотри.       Девочка посмотрела на цветы и осторожно вытянула руки вперёд, пытаясь снова нащупать связь с цветами. В этот раз подобное достижение далось немного сложнее, видимо, потому, что острой необходимости в силе не было. Но ей всё же удалось ощутить буквально каждый стебелёк, и тогда она открыла глаза, стараясь не упустить контакт. И снова потянула рукой на себя. Растения немного подумали да и плавно накренились в её сторону, игнорируя законы физики, по которым жили секунды три назад. Ещё одно движение — и цветы и вовсе подросли в её сторону.       Люкас застыл, приоткрыв рот, и совершенно ошеломлённо уставился на цветы. Его мир, кажется, только что сделал сальто-мортале.       — И ты молчала? — задал он вполне напрашивающийся вопрос.       — Я не знала, что так могу. Только что научилась. — малышка сделала самые честные глазки и посмотрела на него снизу, опуская руки и неловко их соединяя.       — Теперь я понимаю…       Что именно он понимает, паренёк так и не высказал. Он лишь продолжал следить за цветами, что так и застыли на месте, словно не двигались только что, как какие-нибудь змеи. Ирида стояла, потупив взгляд. Она понятия не имела, как он отреагирует. Ещё как испугается или разозлится.       На её счастье, Люкас понял всё правильно.       — Так это же замечательно! — воскликнул он. — У тебя есть сила, которая нам поможет! Она уже тебе помогает! — тёмный улыбнулся и взял её за плечо. — Ты только что спасла мне жизнь. Я теперь тебе обязан.       Малышка опустила глаза, стесняясь. Снова. Что поделать, защитная реакция.       — Не говори глупостей, кто знает, сколько раз ты меня уже спас.       Ещё с минуту они стояли молча, глядя друг на друга. После светлая присела на камень.       — Сейчас пойдём. Только кое-что сделаю.       Наклонившись и прижав пальцы к щиколоткам, она молча наблюдала, как листья цветов оплетают её ногу, соединяясь стебельками, и образуют некое подобие босоножек. В целом, было понятно, зачем это необходимо: она наконец не будет босой. Дарк молча наблюдал за маленькой подругой. Ему это казалось невероятным, фантастическим: эта светловолосая коротышка обладала некой скрытой силой, которая теперь могла спасти жизнь им обоим. Что же она за существо? Точно ли подобна она ему? Может, она что-то другое? Или он тоже такой, имеет силу, просто сам ещё не знает?       Ирида встала. Она посмотрела на новые ботиночки и улыбнулась, притопнув ножкой.       — Так-то лучше. Теперь мы можем идти обратно и поворачивать на нужную дорожку. — произнесла девочка с улыбкой, от которой её лицо буквально сияло.       — Да, да, конечно. Идём.       Повернувшись и немного отвернув голову, он пошёл по дороге. что привела их сюда. А Ирида, улыбаясь, пошла за ним легчайшей походкой, улыбаясь всему миру вокруг. Они живы. Они целы. Они могут идти дальше. Они вместе. Чему тут не радоваться?

***

      Тропинка завернула ещё выше в горы, а после вышла в некую расщелину между невысокими скалами, причём расщелину довольно широкую. Постепенно скалы опускались, становились ниже, пока и вовсе не сошли на нет, а осталась одна ровная прямая каменная площадка. Некоторое время она шла горизонтально, а потом начала плавно спускаться вниз. Кажется, тропа вела ребят на какую-то необычную поляну — трава там была какая-то тёмно-фиолетовая, слегка сероватая, но красивая. Она волнами покачивалась от порывов ветра, как некое море. Не взирая на то, что сейчас был день, здесь было… не то, чтобы темно, но здесь было звёздное небо. Яркое и прекрасное, звёзды искрились, как алмазы, освещали всё вокруг, мерцали, переливались — завораживали, одним словом.       Ирида и Люкас замерли, как вкопанные, и уставились в небо, широко открыв глаза от удивления. Звёзды заразили своим игривым блеском и их глаза, отражаясь яркими бликами.       — Невероятно… — прошептала девочка, покрепче хватая парня за руку.       — Да уж, такого прекрасного места я ещё не видел. — придержав её свободной рукой за плечо, Дарк сделал пару шагов вперёд. Трава осторожно шелестела вокруг его ног, мягко их опутывая, а после соскальзывая и столь же мягко отпуская.       — Может, это и есть то самое место? — тихо шепнула девочка, но, скорее, себе под нос, оглядываясь. Вдалеке, еле-еле заметно, показывали свои верхушки деревья, небо над ними снова светлело. Но зачем им обычное небо, когда здесь такая красота? Снова подняв глазки на прекрасное звёздное полотно, малышка принялась его разглядывать.       — Тут так мирно, что мне кажется, что здесь нам ничего не грозит. — Люкас немного опустил веки. — Может, тут сегодня и останемся?       — Я не против.       Малышка в душе сияла ещё сильнее, чем на лицо. Они выжили, они нашли прекрасное место. Этот день великолепен.       Прошло всего полчаса, а они уже присели на траве недалеко от той границы, где начинались деревья. Люкас решил немного обойти окрестности и поискать чего-нибудь на перекус, к сожалению, одними яблоками сыт не будешь, да и те уже на исходе. Но единственное, что ждало его за небольшим холмиком — одинокая груша. Негусто, опять же. Вздохнув, паренёк стал набирать плоды, отвлечённо думая о той силе, что открыла сегодня в себе его маленькая подружка. Учитывая то, что цветы выросли на голых камнях, сила это была мощная, и вполне вероятно, что Люкасу стоило бы её бояться. Особенно учитывая, как двое ребят отличались в мелочах. Ирида — радостная энергичная любопытная малышка, в то время как Люкас — мрачный размеренный подозрительный паренёк. Странноватый дуэт, вам не кажется? И если уж не слишком сильная с виду Лайт открыла в себе подобные силы, то что может таиться в нём? Опасно. Очень опасно. Особенно после того, что с ним творилось в бурю. Надо будет быть в разы аккуратнее, чем сейчас, если он хочет, чтобы они остались целы.       Парень набрал уже порядочно груш. Им хватит перекусить уж точно. Спустившись с дерева, он направился обратно — и застыл, как парализованный, выронив собранное, когда увидел, что творится без него с Иридой, что сидела за холмиком.       Девочка сидела на коленях, вжав голову в плечи и немного подрагивая от испуга, а перед ней был уже знакомый Дарку волк. Зверь стоял почти что перед её лицом, немного нервно дыша, словно был напуган ничуть не меньше малышки.       Осмелев, волк фыркнул и сделал к ней ещё шаг. Испугавшись, малышка чуть отпрянула и вытянула перед собой руку. Люкас побежал в их сторону, но бежать неблизко. А волк? Он вопросительно уставился на пальцы Ириды, чуть к ним подтянулся и понюхал. Потом ещё раз, ещё раз. А после он уже медленнее и аккуратнее подступил к девочке, чуть согнув лапы и заглядывая ей в глаза. Малышка смотрела на него с прежней опаской, но тот ткнулся носом ей в ладонь, потом ещё раз, уже настойчивее. Лайт нерешительно, вся дрожа, положила ладонь ему на морду и провела пальцами по шерсти. Волк не отпрянул, а закрыл глаза, тогда светлая немного осмелела и провела рукой по его голове. Волк немного изогнул спину, подставляя тело под её касания. Резкая смена настроя, не так ли?       Люкас замедлил бег, пока и вовсе не остановился в метрах пяти от них. Может, боялся взвить волка. Ещё как Иду укусит! А малая, осмелев немного, стала гладить волка. Тот постоял-постоял, потом лёг, а после и вовсе вдруг завалился на спину, подставляя живот и задирая лапы.       — Ох, неужели ты просто хочешь, чтобы тебе почесали животик? — девочка усмехнулась. — Ну ладно.       И принялась чесать волка, как домашнего пёсика. Люкас молча стоял в стороне и смотрел на эту сцену с недоумением. Недавно они с этим волком знатно так полаялись, дуэль глазами ему нескоро забудется, а теперь он ластился к Ириде, как щенок. Поразительная перемена, вам не кажется? Особенно для дикого зверя.       Ирида подняла взгляд и увидела друга. Она улыбнулась.       — Люкас, смотри! Ты просто посмотри! — она задорно рассмеялась, продолжая играться с волком. — Кто тут у нас хороший мальчик, а? Люкас, ты тоже его погладь. Вы подружитесь, я уверена!       Выдохнув и убедившись, что волк не хочет кусать малую, тёмный подошёл поближе и присел с ними рядом. По довольной морде хищника вообще нельзя было сказать, что он хоть мало-мальски агрессивен. Машет себе лапами да язык высовывает.       — Ну же, погладь его. — настойчиво попросила малышка. — Вы можете поладить.       И после этих слов она отпустила волка, перестав его ласкать. Тот, осознав, что игр больше не будет, перевернулся на живот и издал тихое умилительное «уф». А после уставился на Люкаса. Такой ласки в своём отношении паренёк не увидел. Пёс глядел на него со злобой, если не с лютой ненавистью.       — Знаешь, мне не кажется, что это хорошая идея. — напрямую признался паренёк, немного склонив голову набок.       — Ну попробуй хотя бы. — попросила она снова, немного покачав головой.       Черноглазый выдохнул и всё-таки протянул руку в сторону волка, стараясь делать это медленно, чтобы не вызвать никакой резкой реакции. Тот никаких внешних признаков недовольства не выражал, сидел себе и сидел, как статуя. Парень вскоре прикоснулся к его голове и осторожно провёл пальцами.       И тут волчара клацнул зубами, рывком поднимая голову.       Люкас вскрикнул, подскакивая и отшатываясь от зверя, и схватился за руку, жмурясь. На коже выступили яркие кровавые капли, начиная неконтролируемо стекать вниз, образуя ручеёк. Ирида испуганно вылупила глазки и бросилась к Люкасу, но тот отшатнулся ещё сильнее, вскрикивая вновь. Его глаза начало сильно щипать. Целой рукой он поспешно смахнул источник боли. Девочка стояла ни жива ни мертва, наблюдая такую картину: на руке паренька, а также на его лице от слёз оставались некрасивые красные пятна, словно узоры, разъедающие кожу и проползающие до крови.       — Люкас! — воскликнула девочка и бросилась к нему, но тот жестом указал ей держаться подальше.       — Не подходи, обожжёшься. Это кислота… — произнёс он, снова пытаясь стереть противное подобие слёз. Те вновь и вновь оставляли неприятные ожоги на коже, от которых паренёк шипел.       Ирида смотрела на него с тревогой, казалось, сама вот-вот разревётся от жалости.       — Вот же гад… Вот надо было тебе меня укусить! — прикрикнул Дарк на волка, а потом снова почти что с отчаянием попытался стереть противные жгучие капли.       Виновник сия происшествия сидел на земле, поджав уши. Лайт посмотрела на того с печальным укором, а после снова подошла к Люкасу, доставая платочек из кармана.       — Вот, возьми. Может, поможет. — произнесла она, протягивая тряпицу попутчику.       Темноволосый осторожно принял помощь и стал утирать противные слёзы, что навернулись на глаза от боли в руке. Жаль, воды рядом нет, хоть руки бы помыл, охладил ожог. Ирида тем временем устремила взгляд на волка.       — Зачем ты так сделал? — спросила она печально. Волк заскулил и поджал уши, виновато опуская голову. — Я-то понадеялась, что ты будешь умным мальчиком!       — Это дикий зверь, что ты от него хотела? — перебил Люкас, который вроде как более-менее отошёл от не самых приятных слёз. — Вот почему я им не доверяю.       — Но ведь меня же он не укусил.       — Он в тебе угрозы не видел. — парень потёр руки и раны на них. — В тебе в целом трудно увидеть угрозу. Ты выглядишь гораздо более дружелюбно, нежели я.       Ирида не нашлась, что на это сказать, потому промолчала. Люкас худо-бедно перевязал её платком руку, а после снова поглядел на волка. Кажется, их общество было взаимно неприятно друг другу.       — И что нам с тобой делать, а? — грозно произнёс тёмный. — Я бы предпочёл, если бы ты, друг мой лохматый, держался от меня подальше.       Ида смотрела на него сбоку, на её лице читалась жалость, как к Дарку, так и к волку. Она молчала, боясь вставить фразу с неуместной точкой зрения.       — Пойдём, Ида. — отчеканил Люкас, поворачиваясь к той. — Вон под теми деревьями можно прекрасно заночевать.       — Как скажешь. — произнесла она слегка обречённо.       Паренёк осторожно стал подбирать здоровой рукой груши, а девчушка активно бросилась ему помогать. Собрав столько, сколько они могли, ребята молча, не сговариваясь, двинулись к выбранному дереву. А волк на месте не остался — он последовал за ними. Заметив это, Ирида тревожно глянула на спутника, но тот молчал, хмуро глядя вперёд, и никакого недовольства не проявлял. Кажется, это тот самый случай, когда ему было абсолютно наплевать.       Дошли, уселись, пристроившись под деревом. Паренёк посмотрел на свою руку, а после стал грызть грушу, не обращая внимания на пушистого неприятеля. Тот сел от него подальше, возле Лайт, прячась под её защиту. А малышка придвинулась к другу и тихонько спросила:       — Всё хорошо?       Черноволосый немного подумал, а после ответил:       — Да. Просто неприятно.       — Всё пройдёт, Люкас. — заверила его девочка, осторожно обнимая его руку. — Это же всё временно.       — Я знаю, Ирида. Я знаю.       — Подумай: может, я не только цветы призывать умею. Завтра попробую подлечить тебя. — светлая добродушно улыбнулась, прижавшись к нему. Тёмный потрепал её по голове.       — Как скажешь, Ира, как скажешь. — улыбнулся он.       — А почему у тебя вместо слёз кислота? — спросила малышка наконец, осмелев достаточно.       — А кто его знает? Уродился таким. Всегда так было, сколько себя помню. — он лишь пожал плечами. — Давай не будем об этом думать.       Далее они замолчали, глядя на звёзды. Волк, что по-прежнему лежал рядом, положил голову Ириде на колени, а та, в свою очередь, прижалась к плечу своего друга. Минуты бежали мимо, и когда он обернулся, чтобы спросить, не пора ли ложиться, он увидел, что и его спутница, и незваный мохнатый гость уже спят, видя десятый сон. Покачав головой, паренёк откинул голову к стволу, упираясь в него затылком, и стал глядеть на ветки над своей головой, сквозь которые местами было видно звёзды. Искал созвездия, думал о чём-то. Например снова о том, почему они здесь. Но эти размышления приводили лишь в тупик, снова и снова, какие бы ходы парень не использовал. Где же, где же ответ?

Вскоре и самого устойчивого в компании одолел сон.