Старые истории о неформалах

[Я не смогла подобрать подходящую песню к этой главе, потому что состояние ада не способна передать ни одна человеческая музыка. Без романтизации. — Прим. автора]       Глаза встретились с измождённым отражением в тусклой ванной. «Идеальнее некуда. Сегодня, сейчас…» — криво улыбнулся человек, опустив взгляд на запястья. Тонко наточенное лезвие медленно скользило по руке, оставляя царапины. — «Прямо как тогда… Ещё вот здесь было…» — медленно думал он. — «Я никому не нужен… Всю жизнь люди отворачивались от меня. Теперь отвернулась и она. Та, которую я боготворил…» — думал он, повторяя рисунок из воспоминаний на своей руке.

***

      Он всегда молчал. Ненавидеть людей начал еще с детства. Зато любил животных. Он собирал жуков в спичечные коробки и часами слушал, как они шуршали внутри. Эти забавы заменяли ему друзей. Однажды он увидел уличного кота, поймавшего ящерицу. Та трепыхалась и вертелась, беспомощно шевеля лапками. «Отдай!» — сказал он, схватив за шкирку упрямого кота, и в этот момент кот вцепился в его руку, а ящерица отбросила хвост и убежала в траву. Кот продолжал бороться, отчаянно запуская острые когти в руки бедного мальчика, а потом вдруг прижал уши, зашипел и в несколько прыжков скрылся из поля зрения. Игорь в недоумении посмотрел туда, откуда по мнению кота исходила угроза, и сам прижался к земле, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. К нему приближалась самая страшная из всех воспитательниц, которой, видимо, кто-то уже наябедничал, что «Игорь опять сбежал».       — Вот я сейчас кого-то накажу! — начала было она ругаться, но когда схватила Игоря за руку, чтобы поднять его с травы, он дёрнулся от внезапно пронзившей боли и с ужасом заметил царапины и кровь. Рука, розовая от запястья до локтя, опухла, а рукав кофты свисал лохмотьями. — И что же мне с тобой делать?!       Детдомовские дети, столпившиеся вокруг него, хором выспрашивали, что произошло. Он с тайной злобой покосился на свежий бинт, так ничего и не ответив.       — Что за шум? — голос воспитательницы снова грянул над головой.       — Он с кем-то дрался? А правда, что тебе зашивали руку? Это гипс? Дай посмотреть! — надоедливые дети совсем не стеснялись и не церемонились. Хотя были среди них и те, кто восхищался боевым мужеством мальчика.       — А вот пусть он нам сам расскажет, — предложила воспитательница, казавшаяся уже гораздо мягче. — Игорь, что произошло? С кем ты подрался? На территории были чужие дяди? Или злые звери?       — Нет. Кот покоцал, — хмуро ответил он, глядя куда-то в сторону. Ему было неприятно такое внимание. Его ведь обычно не замечали, а сейчас он стал героем дня. И в этом он предчувствовал что-то недоброе.       — А всё почему? Потому что нельзя далеко уходить! — воинственно подытожила женщина.       — Я хотел ящерице помочь… — неуверенно пробормотал он, но его практически никто не слышал. Он готов был зареветь от несправедливости, но только молча спустил закатанный рукав, чтобы больше никто не видел этого забинтованного позора.       Через несколько лет в пятом классе ему пришлось вспомнить этот случай. К ним пришёл новый учитель. Увидев шрамы на руке Игоря, тот из лучших побуждений отвёл ученика в учительскую и попросил рассказать, как и когда он «порезался». Сначала Игорь молчал по обыкновению.       — Кто это с тобой сделал? — повторил учитель, держа несчастного за руку. — Ты можешь мне доверять, я никому не скажу. Просто, если над тобой издевались, не стоит об этом молчать. А если ты сам… то кто тебя довёл до суицида? Если не хочешь говорить, то напиши мне…       — Я просто спасал ящерицу, и кот меня наказал, — внезапно произнёс Игорь, оборвав бесконечный поток сознания мужчины.       — Это благородно, — улыбнулся учитель, внутренне выдохнув. — Думаю, мы с тобой подружимся. Можешь идти.       За дверью его уже поджидали нахальные одноклассники, подслушавшие этот разговор с учителем.       — Эй, ящерица! — грубо окликнули Игоря, но он прошёл мимо, игнорируя задир. Когда он зашёл в класс, его продолжили дразнить.       — Так ты у нас ящериц защищаешь? — вместо приветствия ехидничали парни.       — Вам-то что, — пробурчал Игорь, садясь за парту.       — Вчера по телику сказали, что рептилоиды среди нас! Ты рептилоид, ясно тебе? Ты даже не человек!       — Рептилоид, ха-ха-ха! — противным звоном разнеслось по классу, и Игорь в этот момент проклинал задерживающегося где-то учителя. Урок должен был уже давно начаться, но, как специально, продолжалась эта клоунада.  Глупые одноклассники раззадорились до предела. От нетерпения Игорь натянул на голову капюшон. Внутри медленно закипала ярость.       — Рептилоид! Ящер!       — Кстати, знаете, как они рожают? Они яйца откладывают!       — Фу, ящер! Из яйца! Твои родители отложили тебя и забыли! Потому что ящерицы не люди!       Это было последней каплей. Он готов был ударить любого, кто подойдёт к нему. Он встал, и все резко смолкли, даже те, кто не участвовал в травле. Только кто-то тревожно прошептал: «Ой!»       — Мои… — он от напряжения даже говорить не мог. — Мои родители умерли в автокатастрофе.       Сказал это и вышел из класса, оглушительно хлопнув дверью, и тишина затрещала ещё пугающе.       Игорь не помнил, как вышел из корпуса и как долго шёл, пока не заметил укромного местечка. Опустился на ступеньки какого-то заброшенного здания и впервые в жизни заплакал. Он даже не знал, кто его родители. Ложь про аварию он придумал уже давно, и даже начал верить в неё. Такими родителями можно было гордиться. Эта сказка была ему просто необходима. Но сейчас его словно окатили ледяной водой, и он всё вспомнил — Ромео, его холодную жену, сердобольную кухарку тётю Асю и то, с каким пренебрежением его сослали в детский дом. Он не сдерживал слезы, ведь кроме него, никого поблизости не было. Он решил сбежать из детдома и больше никогда туда не возвращаться. «Пока что буду ночевать в этой заброшке, а потом что-нибудь придумаю…» Чуть позже он подружился с Робом и Жуком, которые случайно забрели в его «жилище». «По-моему, Ящер — это очень круто!» — сказал однажды Жук, с тех пор и закрепилось за Игорем это прозвище, и он более не стыдился.        Потом они втроём поступали в институт, и Игорь был единственным, кто завалил экзамены. «Нищий, ещё и тупой… Как теперь жить?!» — думал он с грустью, пока шёл домой. Грусть его длилась ровно столько, пока он не посмотрел случайно на неё. Лёгкое дуновение ветра мягко коснулось его плеча. Мимо проплыла яркая ленточка, частично вплетённая в волосы. «Впервые такое чудо вижу…» — подумал он. — «Зачем так себя обвешивать, в нашем-то городе?»       — Жизнь нам дана одна! Давайте её потратим на что-то хорошее! — вдохновенно предложила она. Девочка с ленточкой, как её мысленно назвал Ящер.       — Да, давайте! — засмеялись друзья. — Кому мороженое купить?       — Я серьёзно! — сказала девочка с ленточками. — Можно же приносить радость!       — Я за! Мороженое приносит радость!       — Ну вы вредные, — в шутку обиделась она.       — Конечно, напряжно каждый день так одеваться… — вздохнула подруга.       — Да одежда это так. Важно само добро! Огонёк добра, понимаете? — не унималась она.       «Откуда ты вообще такую идею взяла?» — мрачно подумал Игорь, продолжая идти за компанией друзей.       — Сначала просто по городу гулять будем, потом песни петь, цветы раздавать… Мы подружимся со всем миром, и войны прекратятся!       «Ха-ха. Как наивно!» — думал Игорь.       — Лиля, ты идеалистка, — наконец ответила одна из подруг, перестав подтрунивать.       «Да, идеалистка, ещё какая!» — согласился мысленно Игорь. — «Ты думаешь, так всё просто, да?»       — Я пацифистка! Говорю же, мир без войн! Это реально, если приложить усилия!       — Всё и так хорошо, зачем жизнь усложнять? — сказал один из парней. — Солнце светит, мы на каникулах. Никакой войны и близко нет. Пусть так и остаётся.       — Да, ты прав, — подытожила она, и больше с ней никто не спорил.       «Глупые дети, они же ничего не знают об этом мире… Почему я за ними пошёл? Хотя, какая разница. Всё равно мне теперь нечего делать всю оставшуюся жизнь. Может, хоть эти забавные чудики немного развлекут. И… эта девочка с ленточкой завораживает. Почему я не могу отвести взгляд? Такая юная и вместе с тем… мудрая? Нет, не мудрая. Терпеливая, наверно. Они же её всерьёз не воспринимают. Прямо как меня всю мою жизнь…»       — Посмотрите, какую фенечку мне вчера подарили! — снова прервала молчание она.       — Прелестно!       — Кто подарил? Тоже такую хочу!       — Одна женщина в цветочном. Мы с ней разговорились. Она спросила, почему я так часто покупаю цветы, потом рассказала про свою молодость и подарила вот это.       — Круто!       — Она заряжена на удачу. Кто хочет? — спросила она.       «Я хочу, подари мне!» — почему-то прозвучало в голове Игоря. — «Стоп, что я несу? Мы даже не знакомы… Надо отойти от них подальше…»       Эти дети, казалось, беззаботно играли. Как и миллионы других детей. Но почему-то Игорю стало как-то радостно, пока он наблюдал за этой компанией. Он не сдал экзамены, и поэтому его ждали не самые лучшие годы. Но ещё теплилась какая-то светлая радость, что на несколько минут наполнила его, и к которой он стремился впоследствии всю свою оставшуюся жизнь.       Ему позвонили, и он нахмурился.       — Только поступил, и уже важничаешь? — мрачно спросил Игорь.       — Появилась работа. Я, как официальное лицо, не имею права этим заниматься. Но вы с Жуком вполне подойдёте. Приходи на наше место, там всё объясню.       Он увидел в отражении витрины своё резко помрачневшее лицо и ужаснулся. «Какой же я страшный… Если она вдруг меня заметит, то испугается, наверно…» — подумал Игорь, пытаясь спрятать лицо в воротнике свитера. — Вот были бы у меня очки…       С тех самых пор он начал работать. Сначала выслеживать преступников, драться с ними и оставлять добивать полиции, в которой работали Роб и его отец. Такая работа ему даже нравилась, пока Жука не взяли в заложники и не потребовали продавать «обезболивающее». Он ненавидел себя и весь мир за то, что всё так получилось.       Лиля стала для него единственным весомым поводом жить. Она словно была из другого мира, где всех этих пороков не существовало. Но даже она, стараясь изо всех сил, не смогла полюбить его.       Годы шли, а жизнь не менялась вокруг. Его не любил никто и никогда. Даже Джейк, который пытался помочь, делал всё только хуже. Игорь листал его сообщения снова и снова, пытаясь найти что-то новое. Но вновь и вновь его сердце разбивалось.       — Это правда, что вы с Лилей расстались? — спросил Джейк.       — Да, а что случилось? Как ты узнал?! — неприятно удивился Игорь.       — С ней всё в порядке. Гуляем сейчас втроём — я, она и её парень, он же мой друг.       — Гонишь, — не поверил Игорь, нервно усмехнувшись.       — Вот фотки из ресторана, — ответил Джейк, в подтверждение прислав пару картинок.       — Это точно Лиля?       — Прости, но это, похоже, правда. Ты как, в порядке?       — Скинь ещё фото.       Джейк исполнил просьбу, тяжело вздохнув.       — Спасибо. Ты настоящий друг, — как ни в чём не бывало написал Игорь, но его сердце каменело.       — Чувствую себя виноватым. Ты точно в порядке?       — Ты не обязан вообще этим заниматься. Мы с Лилей разберемся сами. Отдыхай.       — Я уже хотел тебя позвать, чтобы ты приехал.       — Не получится, я далеко от города. Спасибо тебе, — вежливо писал Игорь, на самом деле ругаясь в голос. Ещё чуть-чуть, и от его телефона остались бы только осколки. Он некоторое время просто лежал в койке, не понимая, что происходит, и плохо осознавая себя и своё существование. Лихо кружилась голова и тошнило в животе.       Немного позже, успокоившись, он снова посмотрел на фото любимой девушки, которая наконец-то беспечно улыбалась и выглядела счастливой. Игорь готов был отдать всё на свете, чтобы снова увидеть её улыбку, в которую когда-то давно без памяти влюбился. Только рядом с ней теперь другой человек, не упускающий шанса обнять её, касаться её и владеть её сердцем! Создавалось ощущение, что тот даже как будто имеет на это полное право. «Почему так больно, Господи, почему?!»

***

      Кровь тихо стекала с кончиков пальцев, разбиваясь о пол. Стекали и слёзы, глухо падавшие вперемешку с каплями крови. «Почему я такой ненужный? Почему такой брошенный? Зачем живу вообще? Зачем полюбил её, если только мешаю её счастью и свободе? Больно, так больно… Она уехала с ним, это невыносимо! Она забыла обо мне… О том, что когда-то любила меня! Как беспросветно, как темно! Как страшно! Нет, я не справляюсь с этой реальностью!»       Он сидел на полу и рыдал, прижав к себе израненную руку, а нож с диким лязгом отбросил в сторону. Мир вокруг него перестал существовать. Кошмарная, чудовищная темнота бытия сжимала его со всех сторон. Казалось, что сердце остановится в любую секунду. «Ужас, ужас, ужас!!!» — то ли думал, то ли шептал он, задыхаясь от слёз и одиночества.       В дверь настойчиво звонили, но он не спешил открывать. Да и… дверь оказалась открытой. Игорь давно уже перестал её закрывать. Поняв, что не заперто, в квартиру ввалился парень. Игорь вяло высунулся из ванной и медленно вышел навстречу.       — Ты там спал что ли?! — бодро спросил Артём, сразу входя в небольшой коридор. — Как ты вообще?       — Как видишь, — без эмоций ответил Игорь. Он удивился, откуда у него вообще взялись силы отвечать. — Зачем пожаловал?       — Я приехал по твою душу.       Игорю стало смешно и тошно одновременно. «Ну что ему от меня может быть нужно?»       — Н-ну?       — Во-первых, ты куда пропал? Не дозвонишься, — усмехнулся Артём, осматривая тесную квартиру.       — Какое тебе дело…       — Эй, ты точно в порядке?       — Как вообще ты нашёл, где я живу?       — Спросил у Лили. Она что, не предупредила тебя?       — Лиля?! — Игорь встрепенулся.       «А что, если бы она сейчас увидела мои руки?!» — подумал он, судорожно прижав к себе всё ещё кровоточащее запястье. Он включил телефон. — «Она звонила мне?!»       — Значит, вы и правда расстались… Я не хотел верить этим слухам, — Артём, наконец, заметил то, что Игорь пытался скрыть от него рукавом, натянутым по самые костяшки.       — Зачем ты пришёл?       — Да так… У отца к тебе дело есть. Подробностей не знаю, но он очень просил с ним связаться. Вроде как, в гости зовёт.       — Что ему надо от меня?       — Да не кипятись ты так. Как надумаешь, позвони ему. Ладно? Будь братом, а?       — Ладно, — выдохнул Игорь.       — Так вот, значит, как ты живёшь… — проронил Артём, направляясь к выходу. — Не отключай больше телефон.       Игорь взял телефон в руки. Двадцать пропущенных от Лили.       — Господи, — прошептал он, покрываясь неприятными мурашками.       — Алло, Игорь? — тревожно прозвучало в трубке.       — Да, алло… Алло, — он прокашлялся и вытер слёзы.       — С тобой всё в порядке? Ты там жив вообще?       — Да, всё хорошо. Ты сама как?       — Знаешь, как я переживала?! Я чуть с ума не сошла! Где ты был?       — Прости… — сказал он, и повисло минутное молчание. — Скажи, ты счастлива? Я так хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.       — Я… нормально.       — Ты плакала?       — Нет, приболела немного. Простыла.       — Берегись, пожалуйста.       — Да, да. Ты тоже. Пока.       Разговор оборвался прежде, чем Игорь успел понять, что происходит. Она не хотела с ним говорить. Только узнать, жив ли. Она держала его на поводке, точно домашнее животное.       — Ну как, поговорили? — спросил Артём, всё ещё стоявший в коридоре. Он передумал уходить, услышав обрывки разговора двух когда-то сильно любивших друг друга людей.       Игорь молча сверлил взглядом телефон. «Почему она не разрешает мне умереть? Я ведь не нужен… Она никогда не примет меня всерьёз…»       — Почему не скажешь ей, что так страдаешь? — спросил Артём, подсаживаясь к брату.       — Не хочу. Не могу.       — Мне жаль тебя, — вздохнул Артём. — И всё же, это не выход.       — Почему?       — Кому ты легче этим сделаешь?       — Да всем глубоко пофиг! Даже Лиле… — его голос сорвался, и глаза снова наполнились слезами.       — Мне не пофиг, брат. Пожалуйста, не режь себя больше.       «Надо было быстрее и глубже всаживать лезвие, чтобы уж точно…» — подумал лихорадочный Игорь. — «Эти детские царапины, как видно, не убьют меня… Надо попробовать в живот или сердце…» — Он молчал, фыркая носом. Подошёл к окну, открыл его, впуская в комнату дерзкий холодный ветер. — «А может, сразу сброситься?» — он смотрел вниз, на проезжающие машины. — «Никто не заметит…»

***

      — Ты приходил к нему?       — Да, только что ушёл.       — Что-то случилось? Почему он не отвечал?       — Ну вообще-то… Он тут вены резал.       — Что ты сказал?! — Лиля даже дышать перестала. — И что, и как… дальше? Что с ним сейчас?       — Знаешь, Лилёнок, приезжай-ка, милая, и сама разбирайся. Он из-за тебя…       — Что с ним сейчас творится, я тебя спросила! Сложно ответить?       — Откуда я знаю, я ушёл уже. Вроде бы успокоился.       — Артём, ты дурак?! В таком состоянии нельзя человека оставлять одного! Срочно вызывай скорую или ещё кого-то! Ему нужна помощь!       — Ты не понимаешь, похоже, — вздохнул Артём. — Ему нужна только ты. Ты одна. Понимаешь? Только ты его спасёшь.       — Да что там происходит, господи…       — Прости, Лилёнок, я не хотел тебе портить планы. Жизнь твоя, решать тебе. Если тебе не всё равно, то приезжай, пока не стало слишком поздно.       — Я позвоню потом, — Лиля дрожащими руками выключила телефон.       В комнате напротив неё стоял Мишель. «Как же мне поступить?» — тревожно подумала она.       — Что случилось? — спросил Мишель, подходя ближе. — Ты вся дрожишь.       — Ничего, — ответила она. «Что он слышал?»       — Что же ты такая испуганная? — он подошёл ближе, взял её руки. — Как тебе помочь?       — Я не хочу об этом думать… Это моё прошлое. Мишель, прости меня. Я побуду одна.       — Понял, не буду мешать.

***

Близился концерт. Лиля решила помочь с подготовкой, чтобы не мучиться от страшных мыслей. Ей поручили заняться столами с товарами группы. Кружки, футболки, диски, — в общем, всё, что готовы были скупить сумасшедшие фанаты группы Мишеля.       — Неправильно выкладываешь! — сказала девушка, с которой Лиля до сих пор практически не разговаривала. — Не знаешь — не лезь.       — Извините, — выдохнула Лиля, положив на стол диски и собираясь уходить.       — Чего ты сразу обиделась?       — Я? — Лиля посмотрела на девушку, которая тоже отложила дела и явно провоцировала на диалог. Глаза её были какие-то острые и недобрые.       — С Мишелем поссорилась что ли?       — Нет.       — Ну, еще не вечер. Он у нас натура ветренная.       — Время покажет, — Лиля старалась держаться, но девушка прекрасно видела, что глаза у Лили на мокром месте, и поэтому безжалостно продолжала.       — Ты же не думаешь, что он серьёзно решил быть с тобой?       — Что?       — Ты не обижайся, но это правда. Он никого, кроме Киры, по-настоящему так и не полюбил и вряд ли полюбит.       — Понятно. Я пойду.       Лиля устало опустилась на стул напротив зеркала в гримёрке. «Интересно, как эта Кира выглядит. И почему Мишель ничего не рассказывает про своё прошлое? Дорожит или наоборот не хочет вспоминать? Может быть, я на неё похожа? Или он лжёт, что любит меня…» — думала Лиля, рассеянно вперившись взглядом в сумрачное отражение комнаты. Словно призрак, из ниоткуда появилось отражение Мишеля, так что Лиля вскрикнула и дёрнулась в сторону.       — Прости, не хотел напугать, — привычно ласково сказал Мишель. — Я пошёл на сцену.       — Ладно.       — Пойдёшь на меня посмотреть?       — Голова болит. Я тут посижу. Можно?       — Можно, конечно. До встречи, — прошептал он, поцеловав Лилю в макушку на прощание.

***

      — Кто такая Кира? — сходу спросила Лиля. За время концерта она успела достаточно погрустить, что у Мишеля есть кто-то кроме.       — А ты откуда про неё знаешь? — нахмурился Мишель. Он устал после концерта и совсем не хотел говорить о серьёзном.       — Оксана сказала. Это твоя бывшая?       — Что тебе эта Оксанка наговорила? И зачем, если это… тайна нашей группы?       — Известно, зачем. Она на тебя охотится.       — Бред какой, она же с Серым встречается.       — Мишель, неужели ты не видишь?       — Хорошо, я поговорю с ней. А про Киру не переживай. Это просто друг.       Лиля молчала. «Просто друг? Зачем обманывать? Ясно же, что вы встречались!»       — Если тебе интересно, между нами правда ничего не было.       — Ты её любишь?       Мишель вздохнул.       — Она умерла пять лет назад от болезни. Как я могу любить человека, которого нет рядом уже столько времени? У тебя когда-нибудь умирал дорогой человек?       — Нет, не умирал.       — Поначалу не веришь, шлёшь весь мир к чертям. Смерть разделяет тех, кто остался жить. Она пронзает насквозь, выдирая сердце. Так и чувствовал, что у меня пустота в душе. И ничего не соображал, что происходит. Концерты мы в тот год отложили, как понимаешь. Я пытался найти выход, что-то придумать, но уже было поздно. Потом… Просто хочешь забыть и забыться. А потом через несколько лет зачем-то заходишь на её страницу в интернете, а там «вечная память»…       Внутри Лили всё перевернулось. Она ревновала к несуществующей девушке. А сейчас почувствовала, что между ней и Мишелем врезалась непроницаемая, непреодолимая стена. «Моя жизнь, по сравнению с его, просто райская… Мои беды всего лишь в человеческих отношениях. Это и страданиями назвать нельзя. Целая человеческая жизнь, с которой расстался мой прекрасный Мишель… расстался не по прихоти, а из-за смерти. Я не имею права жаловаться. Не буду расстраивать его — и так, бедному, досталось. Пусть делает со мной всё, что пожелает нужным… Пусть ругает меня, пусть говорит всё, что наболело. Я должна принять его чувства…» — мрачно подумала Лиля. — «Как же мне сейчас одиноко и пусто, ведь я его совсем не понимаю, как оказалось. А насколько одиноко было ему! Но он пережил это испытание с достоинством…»       — … поэтому, если у тебя есть человек, который может умереть, сделай всё, чтобы он не умер. Если тебе надо ехать — езжай. Я не в праве тебя задерживать, — подытожил Мишель. Его задумчивое лицо казалось в эту минуту незнакомым.       — Прости меня, — прошептала Лиля, обнимая его.       — За что? — ответил он привычным доброжелательным тоном, слегка улыбаясь.       — Я плохая.       — Конечно, ты хуже всех на свете! Несносная девчонка! — засмеялся он, обнимая её.       «Это ужасно! Я бы не смогла себе простить, если бы Игорь умер… Так вот, что это за чувство… И Мишель так успешно скрывает ото всех свою боль… Я даже не думала, что Мишель такой. Я его вообще не знаю. Как будто всё это время смотрела на него сквозь мутное стекло…»       — Чего грустная? — спросил он, заглядывая в её глаза.       — И ты так спокоен?       — Я уже отпустил её. Прошлое осталось в прошлом.       — Осталось ли? И почему ты сразу не рассказал?       — Потому что я живу сегодняшним днём. А то, что было, не имеет никакого значения.       — Не согласна.       — Сейчас у меня есть ты, и мне никто другой не нужен.       — Только не говори, что я похожа на неё. Терпеть не могу, когда сравнивают.       — И не скажу. Вы не похожи ни капли. Ты это ты. И с тобой спокойно. Я сразу это почувствовал.       — Врёшь и не краснеешь, — улыбнулась она. — Такое невозможно почувствовать в первую встречу.       — Конечно, невозможно. Но ты мне реально тогда понравилась.       — И чем же это я могла тебе понравиться?       — Тем, что ты юмора не понимаешь, — улыбнулся он, проведя пальцами по её переносице.       — Я же всем видом показывала, что мне неинтересно  знакомиться.       — Ага,  «неинтересно знакомиться»! — хитро улыбнулся Мишель. — Ты же глазела на меня весь день!       — Я художник! Разве я виновата, что у тебя самое красивое лицо во всей обозримой Вселенной?       — О-о-о, это уже интересно, — рассмеялся Мишель. — Как же я люблю тебя.       — Прекрати, — прошептала Лиля. Ей стало душно от смущения.       — А насчёт Оксанки… Не слушай никого. Люди не всегда говорят от чистого сердца, и не всегда то, что они говорят, — правда.       — Прости за эту истерику.       — А знаешь, мне стало легче от того, что ты меня выслушала и теперь знаешь об этом. Тебе, наверно, тоже есть, о чём рассказать?       — Нет. Абсолютно ничего, — она опустила глаза. «Мне не тягаться с ним. Пусть лучше не знает ничего…»       — У тебя же тоже есть дорогой человек, так? Тот, кого ты боишься потерять.       — Можно и так сказать, — неохотно ответила она.       — Расскажи про него.       — Зачем тебе это?       — Раз уж мы начали так глубоко знакомиться… Разговор по душам повышает градус доверия. Как хочешь, конечно.       — Да просто нечего рассказывать. Меня два раза чуть не изнасиловали, а он оба раза спас меня. Конец.       — И ты молчала?! Насилие — это страшно!       — Не важно.       — Как это не важно?       — Ну, никто не умер.       — И что? От этого твои проблемы перестают быть проблемами?       — Да я просто не собиралась тебе рассказывать.       — Скажи, тебе страшно со мной?       — С чего ты взял?       — Такое просто так не проходит. И сама же меня ругаешь.       — Всё в порядке, я ходила к психологу, пила таблетки от нервов. Не беспокойся.       — А что тот человек, который спас тебя? Почему вы расстались? Поссорились?       «Ему про наркотики или про мафию рассказать?» — зло подумала она.       — Там всё сложно… — она со вздохом положила ладонь на лоб. — Что-то изначально было не так. Мы хорошо понимали друг друга, но каждый раз не срасталось.       — Что он тебе говорил? Может, запугивал? Или свои проблемы на тебя сваливал?       — Пожалуйста, Мишель, не надо. Это грустно. Я специально уехала от него, чтобы не думать и не грузиться.       — Как немилосердно, — хитро улыбнулся он, целуя её в голову. — Ты всё правильно сделала. Как же хорошо, что ты приехала.

***

      «Сколько лет этому старику? И почему он кажется знакомым?» — смутно думал Игорь, войдя в кабинет вслед за Ромео.       — А, это тот самый мальчик? — спросил старик. — Ты меня, конечно же, не помнишь.       — Это Игорь, сын Луизы. Долгое время работал под прикрытием.       — Хо-хо-хо, под прикрытием? — засмеялся старик.       — Он помог выявить предателей организации, — продолжил Ромео.       — Такой юный, а уже… — улыбнулся старик.       — Что вы с ними сделаете? — вдруг оживился Игорь.       — Ничего, — улыбнулся снова старик. — Они уже получили своё наказание.       — То есть… они уже… — Игорь волновался. — Они в тюрьме?       — Ты слишком добрый, мальчик, — ответил старик. — У тебя чистые глаза.       — То есть… как… Вы их убили?!       — Не беспокойся, это дела организации, — ответил Ромео. — Рано или поздно они бы вышли из тюрьмы и продолжили свои грязные дела.       — А где гарантии, что не объявятся их сообщники? — вознегодовал Игорь, окончательно потеряв терпение. — Это никогда не закончится!       «Я всё дальше и дальше от неё… А эти дурацкие методы уничтожения… Я что, проклят? Как же обеспечить её безопасность? Чёрт, чёрт, чёрт!!!»       — Успокойся, — осадил его Ромео.       — Какой хороший мальчик, ты мне нравишься, — засмеялся старик. — Это будет частью твоей работы.       — Что?       — Ромео, ты прав, он подходит на роль преемника. Гораздо лучше предыдущего.       — Что?! Какого преемника?! — Игорь не понимал ничего, в голове роились лихорадочные мысли.       — Это формальность. В нашей организации так принято, — Ромео смягчал углы, как мог. Игорь был в шаге от того, чтобы начать всё без разбору крушить.       — Послушай, мальчик, — уже без улыбки вмешался старик. — Мне не долго осталось… это из-за болезни. Но я рад, что в вашем поколении существуют такие добросердечные люди как ты. Я не боюсь доверить тебе организацию. Ты справишься.       Когда они вышли из кабинета, мозги у Игоря кипели.       — Ты в порядке? — спросил Ромео, похлопав его по плечу.       — Не знаю… — он схватился за виски. — Что всё это значит?       — Ты понравился нашему директору.       — И?       — Ты принят на работу.       Игорь молча остановился.       — Что-то не так? Сам же просил о помощи.       — Зачем Вы соврали насчёт меня и моего прикрытия?       — Но ты и правда помог нам. В благодарность за помощь тебя награждают почётным званием наследника. Этого не каждый достоин.       — Господи, сколько вранья… — прошептал он, еле сдерживая вдруг подступившие слёзы.       — Прости, по-другому никак, — виновато ответил Ромео.

***

Они сидели на разных краях парковой скамейки. Никого не было. Даже птицы не щебетали. Эта тишина казалась гнетущей и опустошающей.       — Как ты? — полушёпотом спросил он.       — Не думала, что будет так тяжело. Умереть хочется. Прости, что пришла. Наверно, я на это не имею права. И эта встреча — насилие для всех.       — Жизнь это одно сплошное насилие. Нас впихивают в эти тела, хотим мы того или нет. Но знаешь, что я недавно понял? — Игорь выдержал паузу, чтобы поймать её взгляд. — Я не хочу умирать. Смерть это страшно.       — Да, всё так, — печально вздохнула Лиля. — Жизнь это одно сплошное насилие. Бороться с ним — всё равно, что бороться с самой жизнью. А потом в любом случае смерть — тоже против нашей воли.       «В первый раз вижу её в настолько депрессивном состоянии… В её мыслях осталось хоть что-то светлое?» — подумал Игорь, не желая верить своим ушам.       — Почему вернулась? Ты же была так счастлива… с ним.       — Разве это важно сейчас? — она отвечала, стараясь не смотреть в глаза.       — Я волнуюсь за тебя. И хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Из нас двоих хотя бы у тебя.       — Как будто я ещё недостаточно зла сотворила.       — Ты не делала никакого зла.       — И как ты можешь так спокойно говорить? Ты святой что ли? Или сумасшедший?       — Мне, на самом деле, очень больно. Но сейчас, когда я вижу тебя, я счастлив.       — Точно, болен, — нервно усмехнулась она, нахмурившись. — Ты должен ругать меня, ревновать и злиться. А ты…       — А я просто очень сильно люблю тебя. И мне не важно, что произошло.       Она захохотала, хотя на душе было мрачно и неспокойно. Он молча смотрел на неё. Он понимал, что она не смеётся. Когда же в её глазах засверкали слезинки, он просто положил руку на её плечо и слегка погладил. Самое большее, что он сейчас мог ей предложить, это объятия.       — Ромео просил тебе кое-что отдать, — опомнилась Лиля и суетливо открыла сумку, чтобы достать потрёпанный фотоальбом.       — Он сказал что-нибудь? Что мне с этим сделать?       — Нет, просто просил отдать тебе. Видимо, не нужен больше.       — Интересно, почему он сам со мной не встретился.       — Он сказал, что чувствует неловкость из-за вашей прошлой встречи. Кстати, как квартира?       — Хорошая. Как-нибудь приезжай, посмотришь.       Незадолго до этого дня Ромео купил квартиру для Игоря и Лили. Игорь воспринял этот жест как очередную попытку откупиться, но всё же заехал в новое жильё. Лиля была рада, что он начинает новую жизнь. Находясь в светлых отремонтированных комнатах Игорь даже казался другим человеком — повзрослевшим и спокойным. О прежней жизни напоминали только его исколотые капельницами вены на руках. «Что же ему пришлось пройти, бедному…» — смутно подумала Лиля, взглянув на его руки. Но лицо Игоря просветлело, словно он не просто понял, как жить, но и очистился от гнетущего многолетнего бремени.       Она не знала, сколько тонн боли он скрывает теперь и от неё.

***

      Летние дни мелькали, и казалось, что жизнь становится прежней, обыденной и ровной, без тяжёлых происшествий и нервов. Лиля решила быть пока рядом с Игорем. Нет, не искупить вину за измену, и не из жалости. Она сама плохо понимала, почему. Может быть, потому что он стал лучше, он принял её без скандалов, он ничего от неё не требовал и ничего не предъявлял.       В один из солнечных дней они решили устроить «последний день на улице». Игорь привычно играл на гитаре. Лиля стояла рядом, иногда подходя к прохожим, чтобы выманить пару копеек. «Вроде бы даже всё нормально. И она рядом. Что ещё нужно для жизни?» — только успел подумать Игорь, как заметил подошедшего к Лиле парня. Где-то он уже видел его.       — Не может быть, Лиля! — обрадовался тот.       — Как ты здесь оказался? — смущённо спросила она, избегая объятий.       — Дела были, вот и решил заехать. Не думал, что встречу тебя, — удовлетворённо улыбнулся он. «По крайней мере, не надеялся встретить тебя прямо здесь. Слишком легко!» Он мельком оглядел её и заметил в руках шапку. — Ты аскуешь что ли?       — Да, вот с ним вместе, — ответила Лиля, обернувшись на Игоря.       — Так вот он какой, твой парень. А говорила, что тебе не нравятся гитаристы!       — Когда я такое говорила?       — Кхм, — прервал разговор Игорь, подошедший сзади. Лиля знатно напряглась.       — Я Мишель, — без тени стеснения представился парень, протягивая Игорю руку. — Так понимаю, Игорь?       — Да, — стараясь не выдавать раздражения, ответил Игорь.       — Будем друзьями, коллеги же всё-таки, — приветливо улыбнулся Мишель.       «Понятно теперь, чем он её зацепил…» — царапнула лихорадочная мысль в глубине сознания Игоря, где-то на самом дне души. Он не знал, что сказать. К такой встрече он явно не был готов. Лиля в ступоре молчала, готовясь к буре.       — Я вот тоже музыкант, но никогда не играл на улице.       — Хочешь попробовать? — едко ответил Игорь, сам не ожидая того.       — А можно? — обрадовался Мишель, словно ребёнок, которому разрешили все на свете конфеты. Игорь молча вручил гитару новоиспечённому «другу».       — Круть! — только и мог сказать Мишель, тут же сбряцав пару аккордов для проверки строя.       Когда он начал играть и петь, Игорь отвёл Лилю подальше, чтобы не было слышно их разговора. В его глазах промелькнули недобрые огоньки, но он старался держаться. Он смотрел с плохо скрываемым беспокойством, не решаясь сказать что-нибудь.       — Лиля…       — Я не знаю, почему он приехал, это правда! Прости…       — Скажи только одно. Если он позовёт тебя к себе в отель, то ты пойдёшь с ним?       — Что?! — Лиля пыталась не говорить громко, но тут вдруг сильно возмутилась.       — Просто ответь.       — Нет, конечно же, — ответила она, выдохнув. — Это просто друг, я не собираюсь возобновлять с ним отношения.       — Извини.       — Ты тоже.       — А неплохо играет, да?       Лиля не ответила. До этого дня Игорь был (или только казался?) нормальным человеком. А теперь снова проблемы. «Он больше не верит мне,» — с грустью подумала она.       — Как же круто! — вернулся Мишель, возвращая гитару хозяину. — Как будто тебя весь мир слушает! Только пыльно тут, наглотался, фу… Как ты справляешься?       — Я не пою обычно, — спокойно ответил Игорь.       — А не прогоняют с места?       — Надо знать точки, в которых петь можно, а в каких — не стоит.       — Знаешь, ты крутой. Несёшь миру музыку, да ещё и бесплатно.       — Ну, насчёт «бесплатно»… — Игорь наконец-то улыбнулся, взяв из Лилиных рук шапку.       — Если захочешь, приходи в нашу группу, выступим совместно как-нибудь.       — Спасибо, я лучше так. На улице.       — Ну, если что, спишемся. Тебя как найти? Через Лилю?       — Через Лилю, — повторил Игорь, приобняв молчавшую девушку. Она, казалось, совсем растерялась.       — А вы неплохо смотритесь вместе. Как родные. В такой гармонии, — улыбнулся Мишель. — Ладно, я пойду. Дела у меня. Рад был познакомиться.       И он ушёл, оставив пару человек в смятении.

***

      Густой туман от сигарет заполнял всю комнату. Уже несколько минут звонил телефон, но Игорь словно его не слышал. Он лежал на кровати и курил, уставившись в потолок. И думал, много думал. «Как же мне быть? Что делать?» — так и летало в густом дыму. А ответа не было. Наконец, он взял надоедливую трубку, пытаясь сесть.       — Игорь, с тобой всё в порядке? — тревожилась Лиля. — Что произошло опять? Алло, Игорь?!       — Да.       — Что — да?       — Я дома.       — Ты что, пьяный? Разве тебе можно?       — Ой, не надо, пожалуйста, только не сейчас! Я так устал…       — Что случилось?       — Ничего.       — Мне приехать?       — Не надо.       — Не расстраивай меня. Я сейчас приеду. Жди.       Она и в самом деле пришла очень быстро.       — Так ты ещё и курил?! — она закашлялась, войдя в квартиру.       — Я же говорил, не надо приезжать.       — Новая квартира, неужели не жалко? Сейчас всё этим запахом пропитается!       — Пусть, — равнодушно выдохнул Игорь.       — Рассказывай.       — Лиля, пожалуйста… у меня башка болит.       — Ну правильно, ты же давно уже не курил.       — Не в этом дело.       — В чём тогда? — она замотала себе рот летним шарфиком, чтобы не умереть от подступающего кашля. Игорь молча снова лёг на кровать. Как будто было всё равно, что приехала Лиля. Она подсела к нему, стараясь сменить тон с командирского на нежный. — Ну расскажи, тебе же легче будет, — полушептала она, приблизившись к нему. Его руки, как и обычно, были ледяными.

***

      — Зачем ты приехал? — прямо спросил Игорь. — Ни за что не поверю, что вчерашняя встреча была совпадением.       — Хотел познакомиться с тем самым загадочным парнем Лили, — улыбнулся Мишель.       — С чего бы это вдруг?       — Своих врагов нужно знать в лицо.       — Ну, и? — грубо сказал Игорь, решив, что война началась. Он не терял самообладания, только хмуро и пренебрежительно смотрел на собеседника. «Вот ведь гад, постеснялся бы такое говорить! Как нахально!»       — Я заберу её, — коротко и жёстко проговорил Мишель, уже не улыбаясь.       — А ты её хотя бы спросил? Хочет она ехать с тобой?       — Захочет. Я её люблю, знай это.       — И что, что любишь?       — Я не могу иначе. Она должна уехать со мной. Может быть, тебе неприятно это слышать, но я правда очень сильно её люблю.       — А она тебя? — парировал Игорь. Он прямо чувствовал, что этим вопросом вернул Мишеля на землю. Даже на секунду ощутил прилив надменного превосходства.       — А вот это уже вопрос… — выдохнул тот. — Думал, ты мне что-то подскажешь, прояснишь наконец. Как с ней общаться? Иногда я не могу понять, любит ли она вообще хоть кого-то.       — Ха, ну ты смешной, конечно, — улыбнулся Игорь, отпив пива. — Сколько лет я знаю Лилю, она практически не говорила, что любит меня. Но столько раз спасала с самого дна.       — И ты не пытался у неё спросить? На своём настоять? — с интересом вовлёкшийся в беседу Мишель уже позабыл, что они с Игорем, вроде как, «враги».       — Она не из тех, кто разбрасывается такими словами. Даже наоборот, о важном обычно молчит. И точно не прокатит давить на неё. Этого она точно терпеть не может.       «Он как будто совсем за неё не держится. Странно, рассказывает мне, как себя вести с той, кого любит сам… А я-то думал, придётся бороться, отбивать… Хоть я и приехал сюда с одной единственной целью, и точно не собираюсь уступать, всё же жалко этого парня. Без боя сдался…» — думал Мишель, впитывая всё, что говорит Игорь.       — У меня один вопрос. Если ты так хорошо знаешь Лилю, то почему вы не вместе? Что пошло не так?       «Что пошло не так?» — эхом отозвалось в душе Игоря, снова что-то царапнуло. — «Что пошло не так?! Да всё пошло не так! Начиная с момента нашего знакомства! Всё потому, что на месте её парня оказался я! Я! Никчёмный наркоман, потерявший себя! Она этого не заслуживала! Если бы на моём месте сразу оказался этот Мишель, она бы давно уже была счастлива!»       — Не знаю, — выдохнул Игорь, чувствуя, что его накрывает. — Наверно, характеры не совместимы. Или я напридумывал себе много того, чего не было.       Он облокотился на стол, взявшись за переносицу. Уже не царапины мучили, а неостановимый пульсирующий поток крови из невидимой раны. Он думал, что больше никогда не будет испытывать такую сильную боль, но в душе, вопреки здравому смыслу, зиял гигантский разлом. Сквозная дыра, высасывающая всю жизнь. До этого момента он даже не думал, что способен ещё хоть что-то чувствовать.       — Эй, ты как? — Мишель, наконец, обратил внимание, что расшевелил то, чего не нужно было бы трогать.       — Всё нормально, — буднично выдохнул Игорь.       — Извини, не стоило начинать этот разговор.       «Но своего я всё равно не упущу. Как бы ты ни страдал, я добьюсь желаемого любой ценой!» — промелькнуло в голове Мишеля, но виду он не подал. Изображал вежливость.       — Всё в порядке. Я даже рад, что мы с тобой встретились в живую, — Игорь пытался выглядеть так, как будто ничего не случилось.       — Так что, всё-таки, мы будем делать с Лилей?       — Я ничего не буду. Ты — как хочешь. Пусть сама выбирает, с кем быть.       «Ну точно, сдаётся без боя!» — мысленно поразился Мишель. — «У меня преимущество!»       — Хорошо, я понял тебя. Ещё раз извини за этот разговор. Я пойду, — с этими словами Мишель встал и ушёл, не оборачиваясь.

***

      Клубы дыма начали понемногу рассеиваться. Самым безопасным от дурмана местом была кровать. Лиля лежала рядом с Игорем и смеялась.       — Как вы так могли? Взяли и поделили меня, как будто я вещь!       — Прости.       — Ох уж этот Мишель! Это же всё он, провокатор…       — Я не хотел, чтобы ты знала.       — Ты вечно не о том паришься.       Игорю стало легче, как и предсказывала Лиля. Так сладостно было её обнимать сейчас, пусть это и были всего лишь объятия. Он молился, чтобы эти минуты никогда не заканчивались. На мгновение ему показалось, что всё вернулось в былые времена: как будто они лежат в траве, разговаривая о чём-то близко-близко, душа к душе.       — Мишель был прав. Мы с тобой как родные, — вдруг сказала Лиля, словно озвучивая мысли Игоря.       — Прости меня.       — За что?       — Я ревновал.       — Это ты прости. Я плохо обошлась с тобой.       — Ты можешь быть свободной. Если хочешь, езжай с Мишелем.       — Куда?       — Не знаю. Он, наверно, ещё скажет тебе обо всём.       — Что будет с тобой, если я уеду?       — Всё будет хорошо со мной.       — Ну-ну. Дня не прошло, как ты уже накурился и напился.       — Мы выпили по пиву. Это даже не алкоголь.       — Слышать не хочу.       — Прости.       — Будешь себя плохо вести, я тебя снова отправлю в больницу, там тебя привяжут к кровати и будут кормить через трубочку.       — Хорошо, — улыбнулся Игорь и от избытка чувств поцеловал её в лоб.

***

      Прошёл день, и вот уже Лиля снова стоит перед Мишелем. Так заманчивы его речи. Её нервы снова не в порядке.       — Ну что, Лиля, решайся. С кем из нас ты останешься? — настойчиво сказал Мишель, нервно улыбаясь. Казалось, у его улыбки существует великое множество оттенков.       — Я не могу вот так! Как ты не понимаешь, Мишель? Я люблю вас обоих, просто по-разному. Поэтому и не могу выбрать.       — Тогда, может, не стоит выбирать?       — Что ты имеешь в виду?       — Как насчёт… быть не парой, а трио?       «Джейн бы оценила эту идею, сказала бы, что это самое то для богемы…»       — Что ты несёшь? — прыснула Лиля. — Если даже для тебя эти отношения не проблема, не забывай про Игоря.       — Сдался он мне.       Лиля раньше не слышала такого грубо-надменного тона, и её это немного поразило. С такой стороны она ещё не знала Мишеля.       — Он покончит с собой.       — Откуда знаешь? И почему ты должна отказываться от счастья только потому, что он покончит с собой?       — Мишель!       — Пусть сам разбирается со своими проблемами. А ты не обязана спасать никого. Тоже мне, жертва.       — Это грубо.       — Это справедливо. Поехали со мной, ты не пожалеешь.       «Уж как я ей предложу замужество, она сразу растает и обо всём забудет!» — грозно подумал Мишель, сам от себя не ожидая такой агрессии.       — Я поеду, только если с нами поедет Игорь.       — Да причём тут твой Игорь?!       — Я бы хотела, чтобы он увидел этот мир.       — Пусть сам едет, куда захочет. Не пятилетний же он ребёнок. Мы отдельно, Игорь отдельно.       — Тогда я не поеду.       — Как же с тобой тяжело! — взвыл парень. — Хорошо, пусть! Пусть Игорь едет с нами!       — Куда хоть? Расскажешь?       — Украина, потом Чехия или Польша.       — Ну вот, у меня паспорта нет!       — Сделаем, всё сделаем. Не переживай. Есть у меня один знакомый, делает загранники за пару дней.       Мишель смотрел обеспокоенными глазами. Ему не нравилось то, куда свернул разговор. Он не планировал никакого Игоря, который мешался, как заноза. «Чёрт, опять он!» — злился Мишель. Он боялся, что Лиля откажет ему, чтобы остаться с этим несчастным Игорем. — «Как ты могла полюбить такого аутиста? Он ведь даже не старается ради тебя! Нет, тут дело не в любви вовсе… Проклятое чувство долга! И пока ты не осознаешь, насколько это глупо, я бессилен!»