Старые истории о неформалах

Моя любовь, Моя любовь, пожалуйста, не уходи! Я буду считать часы, Пока тебя не увижу. Вернись! Я не вернусь, я не вернусь, я не вернусь! Она не хочет вспоминать, Она не хочет вспоминать… Gipsy Kings — No Volveré

      Слёзы утреннего дождя мерцали на красных лепестках. Та, кому эта роза предназначалась, поднесла бутон к губам. «Как безрассудно…» — подумала она, пытаясь не заплакать. Кое-где были сломаны шипы, и она, заметив это, тут же представила, как они впивались в пальцы того человека. — «Если тебе так больно, то почему не пришёл и не рассказал мне?!» Она стояла под мелким противным дождиком и безутешно рыдала — абсолютно одна в парке. Абсолютно одна в городе. Абсолютно одна в мире.       Человек же, оставивший эту розу, находился уже далеко. Он задумчиво посмотрел на расцарапанные пальцы. «Это ничто по сравнению с тем, что на сердце. Чёрт, никогда такого не было!»

***

      Машина плавно поворачивала на знакомый проспект. До общежития оставалось не так много. К большому счастью, неловкую тишину заглушало радио, которому таксист даже немного подпевал.       — Откуда ты знаешь Сана? — нерешительно спросила Лиля.       — Мы выступали с ним вместе, — ответил Мишель, убрав со лба в бок длинную прядь волос. — Кстати, через три дня у нашей группы концерт. Приходи, проведу бесплатно.       — Я подумаю.       Он достал из рюкзака стопку визиток со своим номером и одну протянул Лиле.       — Позвони, если захочешь. Не помню, что за клуб, потом скажу.       — Спасибо.       Лиля приняла визитку, как ценный дар, обратив внимание на его покрашенные в чёрный ногти. «Значит, он такой же, как наш Сан… Наверно, периодически сильно красит глаза… Ну что за лицо, даже без косметики ужасно привлекательное…» — подумала она и повернулась к окну. Новый знакомый был невозможно красив, и она еле сдерживалась, чтобы не глазеть внаглую на него. Он делал вид, что не замечает этого, и наслаждался через своё окно архитектурой города. Больше они не говорили, пока машина не остановилась у общежития.       Весь остаток дня Лиля провела в каком-то странном оцепенении. Из головы не выходил образ утончённого и уверенного человека. Естественно, о запланированных делах она напрочь забыла.       Следующий день был для неё наказанием: на учёбе навалилось много работы, к которой добавлялось в придачу не сделанное домашнее задание. За весь учебный день она даже в перерывах не отдыхала, о чём потом пожалела. Наконец, пятая пара закончилась, и можно было выползти на улицу и вдохнуть воздух полной грудью.       Ей хотелось просто без мыслей наблюдать, как весело плещутся в канале утки. Джейн опять не брала трубку, а Рина уже должна была долететь, но пока сообщений от неё тоже не было. «Некому пожаловаться…» — она печально вздохнула и пошла дальше. — «Сама виновата, дела надо вовремя выполнять! Больше никогда в жизни так не буду над собой издеваться! И всё же… был бы сейчас хоть кто-нибудь рядом…» Тут она вспомнила, что где-то в записной книжке лежит визитка. Суетливо кинула сумку на брусчатку, трясущимися руками набрала заветный номер… «Безумие!!! Что я делаю?! Я же не знаю, что сказать!!!» — мысленно  проорала она, сбросив вызов. Не прошло и минуты, как телефон завибрировал, и её сердце заколотилось, как бешеное, а в ушах запульсировало так сильно, что она ничего больше не слышала. «Он звонит!» Снова сбросила и, прислонившись к стене здания, шумно выдохнула. Усилием воли заставила себя успокоиться и написать сообщение.       — Привет, это Лиля. Мы сможем встретиться, скажем, завтра часов в 7 вечера?       — Зачем завтра, если можно сегодня… Ты ведь свободна? — ответил он так быстро, как только смог. Лиля, казалось, покраснела и побледнела одновременно. «Я же плохо выгляжу!»       — Я хотела по одному важному делу, сегодня не получится.       — Что за важное дело, мне прям интересно! А просто погулять не хочешь? Я тут в отеле совсем один. Боюсь ночью в городе заблудиться.       — Не гуляй по ночам, и не заблудишься, — сострила Лиля. Даже криво улыбнулась, отправив сообщение.       — Скучно. Тем более, это же Питер! Не хочешь со мной пройтись по центру? Я бы подошёл к ближайшему метро.       «Развеяться мне бы не помешало, конечно… Но я же его совсем не знаю! Стоит ли соглашаться на встречу с незнакомцем? С таким красивым и обаятельным незнакомцем…»       — А давай. Только тебе ждать придётся. Через полчаса примерно буду.       До этого отеля было рукой подать. Лиля выиграла немного времени, чтобы «привести себя в порядок» и собраться с мыслями. Сама она от себя не ожидала, что так растеряется и запутается в чувствах. Конечно же, ей безумно хотелось увидеть того человека, но нельзя же так просто навязываться. Нужен весомый повод для встречи, какая-то неоспоримая причина. В отличие от знакомства с Ящером, она уже не считала себя обязанной исправлять незнакомого человека или, что хуже, «спасти его из пучины страстей». Сейчас Лилей двигал интерес к необычному парню, весёлому, творческому и какому-то немного неземному. Впрочем, насчёт последнего пункта можно было бы и поспорить, но даже если не брать во внимание его внешность и необычный стиль одежды, любой мог почувствовать в нём неугасимый огонь жизни.       Время до встречи пролетело за секунду. Лиля подходила всё ближе к станции метро, и сердце снова стучало, как ненормальное. Но, увидев издалека в толпе своего знакомого, она успокоилась. «Это всего лишь человек, нечего так нервничать!»       Вместе с приветствием Мишель вручил Лиле красную розу на длинном стебле.       — Я думала, мы просто гулять идём, — смущённо ответила Лиля вместо благодарности.       — Разве в Питере можно гулять как-то по-другому? — усмехнулся Мишель.       — Так ты весь день сидел в отеле?       — Нет, конечно же. Сходил в музей с другом.       — Ты же сказал, что один здесь?       — Я такого не говорил. Просто друг занятой, у него нет времени гулять со мной постоянно. Выкроил на меня пару часов, и хватит.       — Да, только ты тут прохлаждаешься. Люди вон работают.       — Вообще-то, я сюда как раз на работу и приехал.       — Что за работа?       — Концерты.       — Хм… Я правильно поняла, что ты в группе играешь?       — Да.       — Тогда где остальные, почему ты один приехал?       — У каждого своя причина нашлась. Подтянутся позже. А я не вытерпел, всю жизнь мечтал в Питер приехать.       — Какой непоседливый, — улыбнулась Лиля.       — А ты как? Чем занимаешься по жизни?       — Учусь. Художник, можно сказать.       — Круто! И как, сложно учиться?       — Всегда по-разному. Не то что бы очень сложно. Скорее, очень много работы и строгости. Устаю ужасно.       — По тебе видно. И тут я ещё со своими наполеоновскими планами на вечер…       — Да ладно, мне как раз не помешает пройтись по улице. Завтра ко второй паре, так что, высплюсь.       — Слушай, а что за важное дело было?       — А, это… Я хотела… портрет нарисовать. Твой.       — Ого.       — Если ты не против.       — Конечно, я не против!       — У тебя просто очень колоритное лицо… — Лиля густо покраснела, пожалев, что сказала лишнего. От усталости ещё и не такое можно наговорить. — Боже, что я несу…       — Я польщён, — усмехнулся Мишель. — Давай оставим портрет на завтра, а сегодня предлагаю сходить в бар, развеяться и заодно получше познакомиться.       — В бар?! Я не пью.       — Пора начинать, значит! Когда-то же нужно начинать взрослеть.       — Что за глупости? — возмутилась Лиля. — Как одно связано с другим?       — Ой, да там почуть-чуть выпьем, никто же не заставляет бухать в три горла. Я тоже много не пью, например. Вокалистам нельзя, иначе потом голос становится ниже.       — Я думала, ты на соло-гитаре играешь.       — И что, расстроена, что я не гитарист, что ли? — улыбнулся он. — Тебе нравятся гитаристы?       — Не то, что бы… Просто вспомнила про Сана. Он и поёт, и сам себе играет, и швец, и жнец…       — Ну,  это он герой, конечно. У нас не так.       — А стиль похожий?       — Думаю, тебе стоит сходить на концерт и увидеть всё своими глазами.       — Опять агитируешь, — заметила Лиля.       — Больше не буду, если тебе не нравится.       — Наоборот, мне стало интересно, что это за музыка у вас такая.       Они бродили по улицам, пока не стемнело.       — Тут где-то должен быть бар с балконом, я по карте смотрел. А, вроде это он. Заходи, — он услужливо открыл дверь перед Лилей. Снова встретились глазами. Он очаровывал, гипнотизировал с каждой минутой всё сильнее, стоило ему всего лишь немного приподнять тонкую бровь.       — Эх, привёл меня спиваться… — театрально вздохнула Лиля, заходя в бар.       — Художник ты или нет?       — Художник — не сапожник! — парировала она, уже не слишком желая спорить. Они заняли столик, сев друг напротив друга, и сделали заказ.       — Позволь спросить, как ты познакомилась с  Саном? — промурлыкал Мишель. — Наверно, через подружку? Как её, уже забыл имя… которая с Саном в аэропорту…       — Нет, с ней, как ни странно, я познакомилась позднее, чем с Саном.       «Как же давно это было!.. Рину я узнала в тот же день, что и Сана. Его я знаю, потому что мы с Джейн ходили на концерт… С Джейн мы познакомились благодаря Игорю. Если бы не он, я бы никогда не узнала никого из нашей компании. И, скорее всего, даже не встретила бы этого Мишеля». Принесли напитки и мороженое.       — Эх, как же я тебе сейчас завидую! Мне мороженое нельзя, — грустно улыбнулся Мишель.       — Ничего, у тебя вообще вафли, ешь и не завидуй.       В голову ударило опьяняющей глухотой, и некоторое время звуки вокруг сливались в единую массу. Лиля пыталась сосредоточить взгляд на чём-то определённом, но всё равно её немного покачивало, как на палубе корабля.       — Не хочешь попробовать? — спросил Мишель, предлагая свой десерт. Но, заметив на себе сверлящий взгляд, он несколько придвинулся к ней через стол. — Лиля, ты здесь? Ау!       — Что? — невнятно ответила она, пытаясь собрать мысли в кучу. — А, нет, не буду.       Было душно, но через некоторое время она привыкла.       «Как получилось, что я сейчас с этим человеком так близко общаюсь? Стоило ли допускать его в своё пространство? Мы же практически на свидании… Нет, это просто знакомый, просто друг. Все наши сейчас заняты каждый своими делами, а так бы я сейчас была с девочками или на худой конец с Артёмом… И даже Игоря нет поблизости… Ему самому сейчас плохо. Имею ли я право сейчас отдыхать, если бросила Игоря ради учёбы? И зачем опять про него вспомнила?!»       — С тобой всё в порядке? — спросил Мишель, помахав рукой перед потускневшим лицом Лили.       — А? Да, нормально.       «Я так устала… Последние встречи с Игорем были мучительны. Мы перестали доверять друг другу. Он никогда не рассказывал, что с ним происходит. Раньше мне это нравилось. Мне казалось, что он особенный. Неформальный парень, который, если надо, защитит. Но он просто парень. Очень несчастный, но не единственный. Таких потерянных, как он, целая тьма. Я устала тащить его. Когда-то я взяла на себя ответственность — исправить его никудышную жизнь. Кто же знал, что это так тяжело? Неужели у меня осталось к нему только чувство долга? И пусть мы и расстались, мне как-то не по себе. Он же не хотел отпускать меня! Я хочу расправить крылья, быть свободной! Но он всё ещё слишком сильно любит… Вдруг он… убьёт себя? А я не могу ему помочь, не могу! Я ведь даже не люблю его…» — наконец Лиля поняла, что именно так сильно нарывало уже не первый день, но она всё пыталась отмахнуться от этой мысли.       — Эй, что случилось?       Лиля легла головой на стол и заревела безутешными слезами. Мишель в растерянности смотрел на неё, не понимая, что пошло не так. В конце концов, он встал из-за стола и подошёл к ней, чтобы обнять. Лиля не противостояла, лишь сильнее прижалась к нему. Ей хотелось наконец выговориться спустя такое долгое время, и чтобы её пожалел хоть кто-нибудь.       — Жизнь несправедлива! — она бессвязно лепетала сквозь всхлипывания. В голове проносилась с бешеной скоростью карусель из болезненных воспоминаний, которые раздирали душу.       — На тебя, видать, так алкоголь действует, — снисходительно сказал Мишель, отставив в сторону треугольный бокал, и подал Лиле салфетки. В его объятиях было так уютно, что вскоре Лиля забылась. Он мягко убаюкивал её, поглаживал по голове и лопаткам.       — Прости, — наконец прошептала Лиля, когда пришла в себя из аффекта. — Я всё испортила.       — Ничего страшного, — ответил он. — Успокоилась? Сходи умойся, да?       Он был такой мягкий и ласковый, что девичье сердце в его объятиях сладко таяло, и совсем не хотелось никуда уходить. Его голос был спокойным, и это заставляло Лилю поверить, что сейчас она в безопасности.       Она ненадолго ушла, а Мишель тем временем расплатился. Когда Лиля вернулась, они надели пальто и отправились на балкон, увешанный гирляндами. Там же помещались садовые качели с навесом и горой подушек, но, к сожалению, местечко было уже занято. Мишелю и Лиле оставалось только наблюдать за ночным пейзажем просто стоя у ограды балкона. Внизу по проспекту проезжали потоки машин, гуляли люди, ярко светились вывески и витрины, словом, кипела ночная жизнь.       — Надо было пораньше сюда прийти, — разочарованно вздохнула Лиля.       — Мы можем завтра или в любой другой день прийти сюда снова, просто пораньше, — улыбнулся он, нежно заглядывая ей в глаза. Она не ответила, только облокотилась на ограду, вдоль которой стояли и висели бесчисленные горшки с петуниями и другими цветами. На их фоне роза казалась ещё более восхитительной и драгоценной.       «Странно, Игорь никогда не дарил цветы. Может, потому что я не люблю такого — наверно, я как-то сказала ему об этом. Кто же знал, что это очень даже приятно, хотя бы изредка. Все встречи с ним были чем-то обыденным и тревожным, и почти никогда не было между нами романтики, как сейчас…» — она вздохнула и посмотрела на Мишеля. — «Этот совсем другой человек…»       Он уже давно ждал, когда она оторвётся от мыслей и заговорит с ним.       — Интересно, ты всегда так улыбаешься? — наконец спросила Лиля.       — Нет, только когда счастлив. Сегодня прекрасный день, — неизменно улыбнулся он, снова заражая её лучиками безмятежности.       — Красивое место. И правда, ради этого вида стоило жить, — ответила она.       Мишель провожал Лилю до самого поезда метро. Шли они без единого слова, потому что поезда заглушали голоса. На станции было не так много людей, и это радовало: так не закрадывалось ощущение, что за тобой следят. Подъезжал Лилин поезд.       — Позвольте откланяться, — произнёс Мишель, изобразив поклон дворянина из далёких эпох. Лиля ответила реверансом, и сама же засмеялась тому, как это всё нелепо и мило выглядело.       Мишель на прощание обнял её и, неожиданно притянув к себе, торопливо поцеловал. Двери вагона открылись, и он тут же с улыбкой помахал ей рукой. Она смотрела на него в оцепенении и смущении. Потом сумбурно забежала в вагон и уехала, сгорая от стыда и нового непонятного томления. Когда в окнах вагона замелькала темнота, Лиля приземлилась, едва ли понимая, что произошло минуту назад. Она долгое время даже не могла оторвать взгляд от своей обуви. Лицо горело самым горячим огнём, и казалось, будто весь мир сейчас пристально смотрит на неё, глупенькую и взбаламученную. А в голове совсем не было никаких мыслей до конца дороги.

***

      Они встретились на следующий день в том же баре. Не смотря на усталость от учёбы, Лиля была счастлива вновь увидеть Мишеля. Человека, который магически-привлекательно улыбался и с которым становилось так тепло на сердце.       — Ты любишь розы, я смотрю, — улыбнулась она. — Сколько можно их дарить?       — Хоть каждый день. Собирай коллекцию, потом посмотрим, сколько было у нас свиданий, — улыбнулся он.       — Но почему именно розы? Есть и другие цветы.       — Потому что банально красиво.       — Получается, что ты даришь цветы, которые тебе нравятся, а не мне? — парировала Лиля.       — Красная роза — это выражение моей к тебе страсти. Смотри, она как драгоценность, — Мишель взял бутон в ладонь и провёл пальцами по лепесткам. — Разве не прекрасно? В букетах розы теряют своё великолепие. А по одной — каждая уникальна.       — Какой ты, оказывается, романтичный, — улыбнулась Лиля, взяв розу из его рук и поднося к своим губам.       «Я хочу быть на месте этого бутона!» — подумал Мишель, внимательно следя за каждым её движением. Заметив, что она смутилась, он решил разрядить обстановку и начал шутить.       — Не смотри туда, там сидит мафия, — улыбнулся он, обернувшись на шумную компанию мужчин в углу бара.       — С чего ты взял?       «Ты же ничего не знаешь о настоящей мафии, » — хмуро подумала Лиля. — «Они способны посреди белого дня приставить пистолет к виску, а то и вовсе застрелить… А тут просто безобидные старики. Ничего ты не знаешь, Мишель, и шутишь такими вещами, которые совсем не смешны…»       — Что ж ты такая серьёзная? — засмеялся Мишель.       — Нашёл тему для шуток, — нехотя улыбнулась Лиля.       — Видишь, какие они серьёзные. Прямо как ты. Точно же мафия! Только не смотри в их сторону! — заговорчески шептал Мишель, перекинувшись корпусом через стол. — Или ты тоже с ними?       — Да ну тебя! — отмахнулась Лиля, закрываясь тонкой книжкой меню. Мишель больше не стал к ней приставать и последовал её примеру.       — Кста-ти… — протянул он, когда официантка ушла. — Что там с очень важным делом?       — Это ты про портрет что ли?       — Угу.       — Думаю, как раз сейчас можно заняться, если ты не против, — ответила она, доставая из сумки блокнот и карандаши.       — Сейчас? — удивился он.       — Что-то не так?       — Разве портреты рисуют не в спокойной обстановке? В мастерской или, в крайнем случае, в парке? Да и темно тут…       — Потом не будет времени.       — Нет бы отдохнуть, пообщаться. Растянуть приятный момент отдыха… Куда так торопишься? — удивлённо усмехнулся Мишель.       — Учёба… — вздохнула Лиля. Она уже третий день почти не спала.       — Вас там пытают что ли?       — Так, ты сможешь сейчас сидеть неподвижно? Только не смейся.       — Конечно, смогу.       Она вглядывалась в его лицо: выразительные линии век подчеркивались глубокими тенями у переносицы. Тонкие брови двумя аккуратными штрихами чуть поднимались, как будто вопросительно. «Он их что, сбрил? По крайней мере, края. Вот, почему его лицо выглядит немного странно на фоне других людей…» Огромные, чуть печальные глаза мягко и спокойно смотрели прямо на Лилю, и она смущённо прятала взгляд в блокнот и краснела. Выпирающие скулы  создавали ощущение хитрой ухмылки. Страстный изгиб носа сводил с ума. Лицо казалось открытым и одновременно загадочным. Художники ведь любят подобные лица, которых обычные люди стесняются, не видя прелести там, где она заложена изначально самой природой.       «Неужели это в реальности происходит?!» — лихорадочно колотились мысли. — «Какой же он красивый… Как античная статуя!» Лиля добралась, наконец, до губ. «Точно ли это было вчера?..» — смутно подумала она, снова краснея и покрываясь мурашками при воспоминаниях о поцелуе в метро. Ей даже вспомнился металлический привкус кольца-пирсинга.       Чем дольше она смотрела на него, тем мутнее становилась голова. Рисуя, она как будто бы проникала в саму суть человека, сидящего прямо перед ней. Сильнее влюблялась в него с каждой секундой. А он терпеливо молчал и смотрел на неё. «Интересно, о чём думает?»       — Откуда ты? — спросила Лиля, закончив рисунок и убирая свои принадлежности.       — Уже можно говорить? Покажи хоть, что получилось. Интересно же.       Она, смущаясь, отдала ему в руки блокнот.       — Какой длины у тебя волосы? Просто не видно было.       — Смотри, — он улыбнулся и перекинул на плечо тонкий хвостик. Лиля с распахнутыми глазами дотронулась до чёрных прядей, среди которых затесалась одна ярко-красная. В каком-то странном полутрансе она держала его волосы и заворожённо смотрела, как переливается цвет из тёмно-бордового в тени до огненно-оранжевого в бликах. «Неужели мне он нравится только из-за внешности?! Так нельзя!»       — Прости, — она осеклась и отодвинулась назад. Мишель едва заметно хмыкнул в ответ.       — Нравится?       — Очень. Как же круто, когда у мужчины длинные волосы… Только сейчас это поняла. Прости, если вдруг…       — М-м, довольно похоже получилось, — сменил тему Мишель, видя, как неловко Лиле. — Ты настоящий талант!       — Откуда ты приехал? Так и не сказал.       — Из одной далёкой страны, — улыбнулся он.       — Да ладно!       — Удивлена?       — Не то слово! У меня была подруга оттуда. Ничего себе, вот совпадения…       — Зачем тебе эта информация?       — Хотела узнать, где такие красивые люди живут.       Заказ, наконец, принесли. Мишель хотел что-то сказать, но воздержался и загадочно молчал и смотрел на Лилю с лёгкой улыбкой. Как будто снова что-то задумал. Она пыталась угадать, что значит этот его молчаливый намёк, но вскоре сдалась и отвела взгляд.       — Ты не расстроена?       — Нет. Задумалась просто. И устала.       — Эх, опять я тебе не даю отдыхать.       — Это была моя идея. И потом, ты разгружаешь. Так что, это почти отдых.       — Пойдём на балкон? Уж сегодня-то нам должно повезти.       Они вышли на и впрямь пустой балкон и заняли место на качелях. Закатное солнце всё ещё светило, создавая уют.       — О чём задумалась? — Мишель подсел поближе и приобнял Лилю за плечи. Она расслабилась и была не против таких объятий.       — У меня какой-то талант создавать группы, которые обязательно потом разваливаются. Как будто мне больше всех надо.       — То есть?       — Я же хиппи. У нас была целая компашка хиппарей в  моём родном городе. Потом всем надоело. У девчонок появились парни, у парней девчонки. Кто-то, как и я, поступил учиться. А самая близкая подруга взяла и уехала на родину. Мы даже толком не поговорили с ней. А тут тоже как-то само собой получилось, что была «богема», и вот распалась.       — Богема?       — Наше братство неформалов. Всё повторилось, как и тогда. У всех свои дела, своя жизнь. Одной мне всё ещё нужно, чтоб как раньше… Собраться и погулять. Развеяться, вдохновиться.       — Знакомо. Чего нам стоит иногда собраться с ребятами на репетицию… Сюда тоже никто не захотел приехать пораньше, а ведь это такой прекрасный город! Молчу про организацию гастролей. Это было тяжко.       — Со мной что-то не так. Я слишком многого требую, наверно… хочу, чтобы всё было как в сказке. Дружба на всю жизнь, разве это плохо?       — Нет, не плохо. Просто ты лидер по характеру, а это непросто. Не все выдерживают твой напор. Гореть идеей — не плохо. Мне нравятся такие люди, с ними всегда есть, о чём поговорить.       — Я пыталась изменить мир, думая, что это так просто. Но сейчас понимаю, что даже одного человека адски трудно поменять хоть на немного. Какой же я лидер? Только себе хуже делаю, пользы от меня никакой.       — Ты лидер, сразу понятно же. А любой лидер одинок. У тебя бывало такое, что вроде бы ты в компании своих дорогих друзей, но они не слышат тебя?       — Бывало, — вздохнула она.       — Это значит, что тебе они и не нужны.       — Как это?       — Ну, точнее, они не так важны. Для достижения цели не стоит впутывать своих друзей, иначе получается, что ты их используешь. Возможно, люди даже интуитивно чувствуют это и отказываются от тебя.       — Сколько ты всего знаешь, удивительно.       — Психология, — усмехнулся Мишель, качнув качели.       Солнце село, и небо стремительно начало темнеть. На балконе зажглись гирлянды. Погода стояла тёплая и приятная, даже говорить не хотелось, а только вдыхать вечерний воздух и беззаботно отталкиваться ногами от дощатого пола. Где-то внизу что-то глухо брякнуло.       — Что это?       — Ого, неужели… — Мишель достал из-под качелей старую потёртую гитару. — Кто-то её тут, видимо, оставил.       — Ты всё подстроил.       — Нет, что вы! Зря на меня клевещете, миледи, — он покрутил колки и сыграл пару аккордов. — У, расстроенная…       — Так ты умеешь играть?       — Ну, не как гениальный гитарист, но немного умею.       Он пел разные песни. Струны колебались и двоились, как будто замедляя время. Лиля слушала, откинувшись на мягком сиденье качелей, и смотрела в небо и на огоньки гирлянд, что оплетали кованое заграждение балкона. Давно она не чувствовала себя так безмятежно. Счастьем было вести себя свободно и говорить, что думаешь. Лиля уже отвыкла от такого. Весь последний месяц она разрывалась между учёбой и несчастным Игорем, а потом ещё и вынуждена была врать всем остальным, чтобы никто не узнал про госпиталь и ужасное там пребывание Игоря. Но сейчас она на несколько блаженных мгновений забыла обо всех проблемах.       — Ты же пишешь песни?       — Бывает иногда.       — Тогда спой что-нибудь своё.       — Для тебя всё что угодно!

Душа разбивалась на сотни осколков, Не в силах тебя забыть… Я вижу тебя во снах. Ты чувствуешь эту нить? Отбрось мимолётный страх. Любовь опадает цветками, Алыми каплями роз. А между нами — Пламя… Исполни мой сон, откройся, Доверь своё сердце мне! Решайся, пока не поздно! Я знаю, ты тоже в огне… Не в силах тебе сказать, Что чувствую я сейчас. Я не могу дышать, Моя миледи, без Вас…

      — Красивая песня, — мечтательно и тихо сказала Лиля.       — Экспромт, — улыбнулся Мишель, положив гитару на колени вверх струнами.       — Круто, ты гений!       — А ведь это правда, — тихо проговорил он, задумчиво-печально смотря на струны. — Я влюбился. Я влюбился в тебя, Лиля, — сказал Мишель и посмотрел на неё, слегка улыбнувшись.       Лилю обдало жаром, и мысли беспорядочно заколотились в висках, а руки предательски задрожали. «Не может быть! Опять мне это говорят так скоро и неожиданно! А я даже собраться не могу!»       — Мишель… не надо.       — Глупо скрывать то, что и так очевидно.       — Я не скрываю ничего.       — Хватит притворяться. Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? И потом, не делай вид, что вчера ничего не было.       — Это не серьёзно!       — И что, по-твоему, мне делать со своими чувствами? «Не серьёзно» — что это значит?       — Слишком быстро. Это подозрительно. Я не готова.       — Хорошо, — выдохнул Мишель. — Тогда обещай подумать. Мне кажется, у нас всё получится.       — Посмотрим, — мрачно ответила Лиля.       — Что ты такая сердитая?       — Нормальная я.       — Я что-то не то сказал сейчас?       — Просто ты ничего обо мне не знаешь.       — Поверь мне, я уже узнал достаточно. И зарёкся, что если ты позвонишь, значит это судьба. Мы подходим друг другу, что же тут плохого?       — Но ты не знаешь, что было!       — А зачем мне знать?       — Как это зачем?! Вот видишь, мы уже не согласны. Что у нас там получится…       — Ты слишком держишься за прошлое.       — Мне, например, оно важно.       — А мне нет. Абсолютно не важно, что было раньше. Я не хочу этого знать. И тебе тоже не нужно знать, как я жил до встречи с тобой. Мы есть сейчас, и это замечательно.       — Ой, Мишель, как же ты не прав! — она вздохнула и отвернулась, скрестив руки на груди.       — Тебе решать. Я не заставляю быть со мной, если ты этого не захочешь. Только предлагаю.       Лиля молчала.       — Обещай подумать, хорошо? — прошептал Мишель, обнимая её за плечи. — Кстати, завтра у меня концерт в клубе «Мия», начало в семь вечера. Приходи, буду рад тебя увидеть.       Она по-прежнему не говорила, только задумчиво смотрела на него. Он поцеловал её в лоб. «Почему ты такая холодная? Я словно упёрся в стену, которую ты зачем-то поставила. Но я тебя добьюсь, чего бы мне это не стоило!»       — И ты меня пойми, — наконец заговорила она. — Вчера я даже и не думала… об этом. Мне просто нужен был друг. А насчет отношений… Я больше не хочу ошибаться. Я хочу сделать правильный выбор и быть счастливой.       — Нет единственно правильного решения. Все из них правильные и неправильные одновременно. Так что, действуй, как чувствуешь.

***

      В идеально вычищенной комнате отеля было тихо и скучно. Мишель слонялся из угла в угол, смотрел в окно, ложился на кровать, снова вставал и ходил. «Наговорил вчера лишнего… Поторопился, наверно. Согласится ли она сегодня на встречу?» — думал он, вздыхая. — «Да когда я в последний раз переживал о сказанном? Никогда такого со мной не было… Быть другом? Ну уж нет, ни за что! Ты ещё передумаешь, девочка!»       Зазвонил телефон.       — Ну что, ты идёшь? — послышался голос друга.       — Что? А, я забыл! Прости!       — Мы же вчера договаривались! С тобой всё в порядке?       — Хм… Тут такое дело… Я, кажется, влюбился, — улыбнулся Мишель.       — На тебя это не похоже, — заинтересовался друг.       — Извини, я не думал, что так всё получится. Мы с ней встречаемся сегодня, если не сорвётся ничего. С тобой я как-нибудь потом погуляю. Только не обижайся.       — Что это за пассия такая, что ты бросаешь ради неё друзей? — раздался хохот на том конце провода.       — Правда, прости. Я боюсь упустить её.       — Уж ты-то не упустишь. В крайнем случае, найдёшь другую такую же, как ты это обычно делаешь.       — Не найду. Она какая-то… особенная. Не могу описать словами.       — Может, познакомишь тогда нас? Мне очень интересно, что это за девушка.       — Только обещай, что не уведёшь её у меня, — засмеялся Мишель.       — Посмотрим, — смеялся его друг в ответ.       — Как насчёт сегодня, через два часа?       — Куда так торопишься? Мишель, это точно ты? Я не узнаю тебя.       — Конечно, это я, — блаженно расплылся он в улыбке.       — Ты же говорил, что просто нашёл её, чтобы прогнать скуку. Не теряй голову слишком сильно! Помнишь, сам же говорил, что просто развлечься хочешь?       — Не получится просто развлечься…       — Аккуратнее, пожалуйста. Ты отыграешь концерт и уедешь, что тогда?       — Я предельно аккуратен. Так что, ты придёшь?       — Да, конечно, я приду!

***

      До концерта было часов десять, поэтому они решили погулять вместе. Лиля впервые решилась пропустить институт. Вернее, она напрочь забыла про учёбу. Перед глазами стоял один единственный Мишель. «Наверно, я сошла с ума…» — смутно думала она, не прекращая улыбаться тому, что скоро его увидит. Не смотря на сомнения, она очень хотела встретить Мишеля ещё раз. «Почему бы не поиграть немного? Никто никому не обязан… Всё-таки, он тоже из богемы…»       — Я хочу тебя кое-с-кем познакомить, — улыбнулся Мишель. — Это мой друг, и он скоро придёт.       — Мог бы раньше предупредить, — смутилась Лиля.       — Не волнуйся. Он ненадолго. И он хороший.       — Привет, дружище! Ну, как твои… — прозвучал голос подошедшего друга.       — Джейк?! — Лиля вскрикнула и замерла в ступоре.       — А ты что здесь забыла? — вскинул брови тот.       — Вы что, уже знакомы? — удивился Мишель.       — Да, как ни странно… — нахмурился Джейк.       — Через Сана, — объяснила Лиля, пытаясь перестать нервничать.       — Это и есть та, с которой ты проводишь время… вместо меня? — спросил Джейк.       — Да. Тебя что-то смущает? — ответил вопросом Мишель, приподняв бровь.       — Да нет, всё нормально. Просто удивлён, — Джейк прекратил допрос, увидев, как Лиля приложила к губам палец, чего конечно же, не заметил Мишель. У самой Лили от напряжения задергался глаз, ведь этот «дружок» мог всё разболтать…       К счастью, Джейк поймал минутку, чтобы поговорить с Лилей, пока Мишеля не было поблизости.       — Что ты делаешь? — зашипел он, прихватив Лилю за локоть.       — Ты о чём? — оторопела она, встретившись с его глазами, полными укора.       — А ты не понимаешь?! Хватит притворяться!       — Да что происходит, Джейк? — её глаза распахнулись от испуга.       — Что скажет Игорь?       — А, ты про это… Мы расстались с ним, всё в порядке, — она мысленно выдохнула и улыбнулась. — Можешь не волноваться.       — Всё в порядке?! Да ну?! — едва ли не заорал Джейк, которого эта информация просто выбила из колеи. Он редко виделся с Игорем, но такого поворота событий явно не ожидал.       — Извини, но не мог бы ты хотя бы сделать вид, что всё нормально? — с натянутой вежливостью проговорила Лиля, завидев возвращающегося Мишеля.       — Самое время пойти фоткаться, — заявил Мишель, когда подошёл к друзьям. Джейк побыл ещё некоторое время с парочкой, испытывая прежний конфуз, и постепенно смылся «по делам», вежливо извиняясь. Не хотелось ему быть третьим лишним.

***

      Они пришли в клуб, в котором Мишель должен был выступать, но времени ещё оставалось около двух часов. Они нашли укромное местечко рядом с курилкой у чёрного входа. В скором времени Лиле пришлось познакомиться с тремя гитаристами и барабанщиком, которые коротко поприветствовали Мишеля и зашли внутрь. Они не хотели привлекать внимания фанатов, которые могли их тут заприметить.       — Ты скоро уедешь, да? — печально спросила она.       — Да. Но, если захочешь, то мы ещё встретимся. Или… — он прищурился с хитрой улыбкой, — ты можешь сегодня переночевать со мной в отеле.       — То есть? Это спать что ли?       «Ну вот, так и знала, что всё сведётся к этому, » — разочарованно вздохнула она в мыслях.       — Ну, можно не спать, а заняться чем-то интересным. Стать ещё взрослее, например, — усмехнулся он. — Проблемы?       — Просто я считаю, что люди после этого остаются навеки связанными. Я потеряю свободу, если с кем-то свяжусь.       — Не мели ерунду, никакой свободы ты не потеряешь. Это просто способ выразить свои чувства.       — А если я не хочу, чтобы ты выражал чувства таким образом? Мне этого совсем не нужно от тебя. Разве твоя любовь убудет от того, что ты её не выплёскиваешь вовне?       — В этом и суть, что убудет. Тут, наверно, мы с тобой не сойдёмся никогда. Я такой человек, которому необходимо выплёскиваться хотя бы иногда. Как понимаю, ты — моя противоположность. Твои чувства тем сильнее, чем меньше ты их открываешь.       — Как ты это понял? Я годами искала причину в себе, а ты за пару минут прочитал меня, как книгу!       — Это банальная психология. Я экстраверт, ты интроверт, — улыбнулся он. — Тебе просто следует найти парня такого же, как ты.       — Но мне так не нравится! Это скучно, и как будто с зеркалом общаешься.       — Значит, у тебя уже есть такой человек?       — Это не важно! Ты идеален, мне не нужен кто-то другой! Мы дополняем друг друга!       — Ты уж определись тогда. Такое чувство, как будто не можешь выбрать. Я не хочу тебя принуждать, пусть это будет твой осознанный выбор. А пока ты колеблешься.       — Я просто… никогда… и мне хочется романтики, дружбы… — она спрятала смущённое лицо за розой.       — Ты рассуждаешь совсем как девочка. У тебя хоть парень-то был когда-нибудь?       — Не хочу об этом. Не хочу ни о чём думать, я так устала от всего! А с тобой меня ничто не тяготит, так спокойно…       — А мне, например, хочется развития событий, — возразил он, прекратив улыбаться и меланхолично прикрыв глаза.       — И как нам быть?       — Просто доверься мне, — он взял её лицо в ладони и приблизился. — Если всё получится, то оба из нас будут в выигрыше. Если не получится, то ничего страшного, просто ты станешь опытнее и мудрее, а я тоже буду жить дальше.       — Как так легко можно говорить о таких вещах? Даже если ты продолжишь жить дальше как ни в чём ни бывало, то я не смогу тебя забыть никогда в жизни.       — Тогда живи настоящим, — прошептал он и ещё сильнее приблизился к ней, чтобы разжечь на губах пламя, такое же красное, как и роза. — Я тоже не забуду тебя никогда, — снова прошептал он, нежно целуя её в лоб.       — Ты забудешь меня. Я ведь всего лишь очередное приключение для тебя, — грустно выдохнула она. «И правда, чем я могла бы его надолго зацепить? Он такой вольный… Я скоро стану для него надоедливым грузом…»       — Можешь тоже воспринимать меня как приключение. А позже что-нибудь придумаем.       Чрезмерная спонтанность Мишеля заставила Лилю нахмуриться. Она не представляла, что ей делать в сложившейся ситуации. Расстаться с Мишелем значило страдать от неисчерпанной любви к нему. Не расставаться с ним значило быть любимой игрушкой до тех пор, пока ему не надоест, а потом быть брошенной и снова страдать. Итог был одинаков. Но со своими чувствами она ровным счётом ничего не могла поделать. Она начала предчувствовать нехороший финал, и это тяготило. «Выходит, плыть по течению — и правда единственно возможный вариант…» — мысленно подытожила она.       — Вот это нифига себе! — послышался голос Джейн где-то поблизости.       — Джейн? Ты откуда?! — обрадовалась Лиля.       — Я на концерт пришла. А ты какими судьбами? — ответила Джейн, искренне удивляясь Лилиному присутствию на подобной тусовке.       — Я… тоже на концерт пришла.       — Ты серьёзно? На готику? Тебе же не нравятся демоны.       — Да, — неуверенно сказала Лиля, обернувшись на Мишеля, с улыбкой наблюдавшего за всем происходящим.       — Мне пора, время поджимает, — он подошёл и мягко приобнял Лилю.       — Это что ещё за фрик?! — искренне возмутилась Джейн, приготовившись обороняться от нежелательного внимания. «Вечно к нам кто-нибудь пристаёт, нормально поговорить некогда!»       — На себя посмотри, — беззлобно улыбнулся Мишель. — У вас будет достаточно времени пообщаться, увидимся позже! — с этими словами он ушёл в гримёрку.       — Лиля?! — непонимающе спросила Джейн.       — Это мой парень.       — Что?! А как же… Ого, вот это новости! — она впечатлилась.       — Прости, я хотела с тобой поговорить, но у тебя телефон с января не отвечал…       — То есть подожди, как давно вы встречаетесь?       — Выходит… Третий день.       — Ка-а-а-а-к?! А что с Игорем?       — Мы расстались, — со вздохом ответила Лиля.       — Ах ты предательница! — рассмеялась Джейн.       — В смысле?! — возмутилась Лиля в ответ.       — У вас такая любовь была! Как ты могла?       — Мне нравится, что все обвиняют меня в расставании, — Лиля скрестила руки на груди.       — А кого ещё обвинять? Он не смог бы порвать с тобой ни при каких обстоятельствах.       — Да какая разница?! Легко вам говорить, когда вы ничего не знаете! Ну невозможно было уже! Тупик, понимаешь? Нет бы порадоваться за меня! Подруга ещё называется.       — Ну прости, дорогая! Я просто в шоке. Я так давно тебя не видела! — Джейн обняла Лилю. — Конечно, поступай, как знаешь. Я реально не ожидала, что у тебя будет парень, да ещё и такой…       — Какой?       — Плохой, что ли. Я бы на твоём месте не торопилась.       — Не суди по внешности, он хороший.       — Просто будь осторожна. Я за тебя переживаю.       — Как ты сама? — наконец спросила Лиля, поняв, что Джейн ждала вопросов о себе.       — Наконец-то я порвала с Владиком. Окончательно теперь уже.       — Где ты так долго пропадала?       — Это… долгая история. Он преследовал меня, пока я не сказала, что вызову полицию. Достал в край. Я так рада, что наконец-то свободна и могу себе позволить прийти на концерт, — улыбнулась Джейн. Она столько всего скрывала, а говорила только дежурными фразами. «Что с тобой случилось, милая подруга?» — грустно подумала Лиля. — «Зачем пытаешься скрыть изящные руки в рукавах? Зачем держишься за запястья? Там свежие раны?»       Они вошли в зал, где уже начинался концерт. Зажглись прожекторы, из ниоткуда появился дым. Под низкие рычащие аккорды в разноцветных облаках появились чёрные силуэты музыкантов. Вышел и замер на месте ещё один человек. Волосы его были растрёпаны и торчали, как иголки, в разные стороны. И огромные платформы. Это всё, что можно было разглядеть, но публика нестерпимо громко завизжала, увидев его. Наконец, он вышел из дыма и начал петь. «Это… он?!» — подумала Лиля, не веря своим глазам. Чёрные губы, огромное количество пирсингов и бренчащих подвесок. Глаза, подведённые чёрным… Нет, скорее, это были два чёрных пятна, в которых тонули бесцветные глаза. Лишь потом до Лили дошло, что это линзы. Певец почти шептал, а потом постепенно усиливал громкость, пока не срывал его в крик, падая на колени перед толпой безумно орущих зрителей. Он мастерски владел всеми пришедшими на это зрелище. Он был так уверен на сцене, он так вжился в роль, что Лиля не хотела узнавать в нём прежнего романтичного и нежного Мишеля. Джейн, стоявшая рядом и наблюдавшая всё то же самое, что и Лиля, краешком рта улыбнулась. «Я же тебя предупреждала! Смотри, не пожалей потом…»

***

      После концерта Мишель вёл себя странно. Он как будто что-то потерял, из-за чего практически не слушал Лилю.       — Долго молчать будешь? — спросила она.       — О чём мы говорили? — туманно вздохнул он, переводя рассеянный взгляд на неё.       — Что с тобой? Говорю, во сколько уезжаете завтра?       — В семь утра.       — Я приду попрощаться. Ты расстроен чем-то?       — Не столько расстроен, сколько пьян, — теперь уже привычно улыбнулся он. Хотя в глазах промелькнула неясная печаль.       — Думаешь, МНЕ не грустно? — она прислонилась головой к его плечу. — Я вообще не представляю, как теперь жить, когда ты уедешь.       Мишель нежно обнял её и прикоснулся губами к виску. В его движениях сквозили напряжение и отстранённость, хоть он и пытался это скрыть в их последний вечер. «Наверно, он не хочет показывать свои чувства, чтобы проще было пережить разлуку. Парни и в самом деле какие-то одинаковые, что ли…» — наивно подумала Лиля. Она не знала, что Мишелю кое-кто сегодня испортил настроение. Этим кем-то был Джейк, решившийся рассказать ему про существование Игоря. Джейк не хотел разрываться между двумя своими друзьями. Он мучился.       «Почему из всех тысяч мужчин именно Мишель? Почему, Лиля? Он же… такой изменчивый…» — Думал Джейк, когда увидел их вместе. — «Конечно, я желаю счастья и тебе, и отдельно Мишелю, но… Так же и Игорю. Я помню, как он приехал. Я играл тогда на улице, а он, такой растерянный и потрепанный, приземлился где-то рядом. Спросил, где тут институт. Бедняга, не знал, что институтов в этом городе тьма тьмущая, и всё же, надежды он не терял. Я приютил его на время, учил на гитаре играть… Он же приехал за тобой! Он потратил на твои поиски так много времени… Ты была для него смыслом жизни! Как ты так можешь, Лиля?!»       От Мишеля не укрылось смятение Джейка, и несчастному пришлось всё рассказать. Это был неприятный разговор по телефону — с долгими паузами и неловким молчанием.       «У неё уже есть тот, кто никогда не отпустит и не разлюбит… Я не такой. Я и разлюблю, и отпущу…» — вертелось в голове Мишеля, и он весь вечер пытался прогнать эти мысли при помощи вина. — «С другой стороны, всё сложилось очень даже логично. Завтра я уезжаю, и наша интрижка тоже завершилась. Хотя, признаться, я ожидал большего…»       Наутро Мишель отправил Лиле последнее сообщение: «Я буду в парке рядом с отелем». Скоро там показалась Лиля, хотя Мишель и ожидал, что она придёт сюда гораздо позже. Он метался — одновременно хотел её увидеть и нет. Он соврал насчёт времени, и их группа уже давно уехала — все, кроме него, были уже в аэропорту. Он один остался в небольшом парке, чтобы окончательно попрощаться с местом.       «Если даже мне повезёт её увидеть, то что я ей скажу?.. Что мы видимся последний раз в жизни?» — смутно думал он, выходя из парка. Он обернулся в надежде всё же увидеть её фигуру. «Зачем я так мучаюсь? Зачем жду её и одновременно так боюсь, что она придёт?!»       Он решил задержаться ещё на пару минут. Но не хотелось смотреть ей в глаза, понимая, что продолжения не будет.       «Глупо это всё. Так почему мне жаль расставаться с ней?» — мысленно произнёс Мишель, в последний раз издалека взглянув на Лилю и молча садясь в такси.       Лиля же ничего не знала. Она пришла в парк, как и договаривались, но никого там не встретила. Что-то было не так. Мишель не появлялся, хотя и прошло уже около получаса. На звонки не отвечал. Заблокировал. «Что же такое?!» Лиля нетерпеливо потёрла закоченевшие ладони друг о друга. Чтобы согреться, она шагала по дорожкам до тех пор, пока её взгляд не зацепился за одну из скамеек, на которой лежала красная роза с надломленным стеблем. Тут же была и сложенная пополам записка. «Прощай. Забудь меня. Наши миры пересеклись лишь на пару дней, но теперь у каждого свой путь. У нас бы всё равно ничего не вышло».       — Мишель, ну ты чего… — прошептала расстроенно Лиля, осознав, что он не придёт сюда. Накрапывал пронизывающий дождь, леденя сердце, только что разбитое беспощадным расставанием.

***

      Она бежала под дождём по незнакомой и такой огромной Москве. Всё из-за таксиста, так не вовремя попавшего в пробку. Она и понятия не имела, долго ли ещё бежать. От слишком быстрого бега болели лёгкие. На безжалостных часах кончалось время. «Я не успею! Не успею!» — лихорадочно колотилось в её голове. — «Упустишь сейчас, и больше никогда не найдёшь!»       Мишель искал глазами в толпе фанаток её. Все участники группы позже сошлись на мысли, что сегодня он был особенно рассеян во время выступления. Один раз даже чуть не ошибся в словах и не запел несусветную околесицу. «Я её больше не увижу. Незачем мечтать о ней…» — подумал Мишель, и его голос сорвался. Он продолжил петь, сам того уже не осознавая. Он захлёбывался в чувствах, отчего голос то звучал сильнее, то затухал. Он упал на колени в такт музыке. Он плакал на сцене. Фанаты такое шоу восприняли на ура, так и не поняв, что только что их неземной Мишель поделился с ними своей сокровенной болью. Он пытался маскировать это весь остаток вечера за фальшивой улыбкой, но участники группы всё прекрасно поняли: Мишель не в порядке. Он молчал весь день, никому не рассказывая, что случилось там в парке с утра, что он так сильно задержался, из-за чего они едва не опоздали на самолёт.       Она остановилась, чтобы отдышаться, и едва не захлебнулась из-за подступивших слёз. «Где же этот чёртов клуб?» — она еле стояла на ногах и плакала. — «Всё зря! Я не найду его!»       — Джейн, он… уехал… — растерянно сказала Лиля. — Мне так плохо, что я ничего не понимаю…       — Это вчерашний фрик этот?       — Он не фрик! То есть да, но не в плохом смысле…       — И что ты собираешься делать?       — А разве я могу что-то? Я даже не знаю, куда он уехал…       — Ну, это не так сложно узнать в интернете, куда уехала его рок-группа. Список городов тура или что-то такое…       — А смысл? Узнаю я, и что дальше?       — Как это — что дальше? Мчись ему навстречу, — ответила Джейн.       — Он же тебе не нравится. Как ты можешь…       — Мало ли, что я сказала, — улыбнулась Джейн. — Я же не думала, что у вас так серьёзно всё. Борись, если и вправду любишь его. Ищи его. Это единственно важное, что есть в твоей жизни.       — Спасибо, подруга! Я так тебя люблю! — Лиля обняла Джейн. — Что бы я без тебя делала!       «Всё-таки, есть небольшой плюс в твоей известности!»       На улице моросил дождь, и Лиля прятала замёрзшие руки в карманы, ёжилась и продолжала идти хоть куда-нибудь, чтобы не озябнуть окончательно. Оставалось только спрашивать неразговорчивых прохожих. Когда она подошла к дверям того самого клуба, сердце сжалось. «Уже поздно… Стоит ли туда входить?» — грустно подумала она, но всё равно зашла, медленно толкнув дверь. Не мёрзнуть же на улице после всей этой долгой дороги!       — Концерт закончился, — сказал подошедший к ней менеджер.       — Я… знаю… — ответила она, достав паспорт и оглядывая помещение. В одном из углов бара стояли три девушки и очень громко что-то обсуждали. Лиля устало развернулась и собиралась уходить.       — Ну всё, девчонки, пока! — сказал какой-то очень знакомый Лиле голос. В следующее мгновение она увидела Мишеля, отделившегося от «девчонок». Он тоже увидел её, и когда их взгляды встретились, казалось, сердце остановилось.       — Ты можешь с ним сфотографироваться, если хочешь, — запоздало предложил менеджер, но Лиля уже не слышала. Она подошла к Мишелю. Чтобы обнять. Обнять и никогда в жизни не отпускать.       — О, привет! Ты тоже сфоткаться? — вдруг сказал Мишель.       «Он меня не узнал что ли?» — оторопела Лиля, рассеянно давая ему свой телефон для фотографии.       — Э… Мишель… Надо поговорить…       — А! Я вспомнил! Ты же насчёт работы. Хорошо. Только помоги с микрофонами.       — Там дождь на улице, холодно. Если б знала, что так будет, оделась бы как обычно…       — Ясно. Поможешь отнести в гримёрку вот это? Не тяжело, вроде, — Мишель как будто не слышал Лилю, натянуто-вежливо смотрел куда-то мимо и говорил совсем не то, что требовалось. Как будто чужой, незнакомый Лиле человек.       Она промолчала в ответ, взяв одну из микрофонных стоек. Мишель тоже больше не говорил ни слова. «Что же он не спросит меня, как я добралась? Зачем так издеваться?! Я зря приехала?!» Они молча зашли в тёмный коридор. В тишине раздавались только их шаги. Лиля не выдержала и остановилась.       — Мишель, что это значит?! Как ты мог меня бросить? — она, едва сдерживая слёзы негодования, протянула ему его же записку, оставленную в парке на скамье. Он от неожиданности тоже остановился. Взгляд уставшей Лили лихорадочно царапал. Что-то щёлкнуло внутри, и он снял маску невозмутимости.       — Прости меня, — Мишель отставил в сторону стойку микрофона и крепко обнял Лилю. — Как хорошо, что ты приехала… Эти фанатки очень опасны, они не должны знать, иначе раздерут тебя… Поэтому…       — Да плевать на них! Ты просто мог попрощаться по-человечески? Как я должна это понимать? — она заплакала.       — Прости. Я сглупил. Правда, я так рад тебя видеть… — он целовал её в голову и обнимал. Она же исступлённо вцепилась в его шарф, уже почти упавший.       — Обещай, что больше никогда так не поступишь со мной!       — Обещаю, любовь моя, — шептал он, нежно целуя её.       Они простояли, обнимаясь, несколько блаженных минут.       — Эй, Мишель, ты что там копаешься? — послышался голос барабанщика в коридоре. Мишель медленно обернулся. Завидев Лилю, барабанщик несколько обрадовался. — Ого, кого я вижу!       — Мы сейчас придём, можете начинать.       — Микрофоны не забудьте! — и ушёл.       — Начинать что? — тихо спросила Лиля.       — Автепати. Ты голодна?       — Есть немного.       — И вся промокла… Сейчас тебя и накормим, и обогреем! Заходи, — ласково, как и прежде, улыбнулся он, открывая перед Лилей дверь в светлую комнату. — Не поверите, кто к нам приехал!       В тесной гримёрке за большим накрытым столом расселись музыканты из группы. Увидев Лилю, они одобрительно зашумели, тут же усадили за стол и отрезали для неё большой кусок торта. И только одна пара пронзительных глаз недобрым взглядом протыкала уставшую Лилю.

***

      — Ты же понимаешь, что тебе придётся спать со мной в одной кровати? Прости, по-другому никак. Отели заранее бронируются, а тебя никто не ждал…       — Я всё понимаю.       Они вошли в комнату. Лиля устало доковыляла до кровати, наматывая на пальцы мокрые от дождя волосы и сверля рассеянными глазами пустоту.       — Всё в порядке? — привычно спросил Мишель, тоже проходя в номер.       — Расчёску забыла, — ответила она со вздохом.       — Сейчас посмотрю, может в душе есть. Иногда кладут, — сказал Мишель, зайдя в душевую и тут же из неё выйдя с дешёвым пластмассовым гребешком. — Не фонтан, конечно, но…       — О, спасибо! — оживилась Лиля.       — Я пойду в душ, если ты не против. Смою свой грим, наконец, — улыбнулся Мишель, и Лиля только сейчас заметила, что эта улыбка была усталая. — Располагайся.       Когда Мишель вернулся, Лиля стояла у зеркала, изредка зацепляя волосы расчёской. Горел ночник, создавая уютную атмосферу.       — Я так рад, что ты приехала, — сказал он шёпотом, обнимая её со спины. — Смотри, как мы отражаемся.       Он перекинул её волосы на одно плечо, чтобы «лучше отразиться». Глубокие тени чередовались с приглушённым мягким светом, словно на старинных полотнах или фотоснимках прошлого века. Обоим хотелось навсегда запомнить этот момент. Он нежно взял её за подбородок, чтобы поцеловать, но отчётливо почувствовал, что она сопротивляется.       — Ты напряжена…       Она молчала. Он провёл рукой по шее и встретился с отчаянным сопротивлением.       — Что случилось? — непонимающе спросил он. Лилины руки на автомате вцепились в его запястья.       — Не трогай… шею… — еле выговорила она, задыхаясь. Тело помнило, что любое прикосновение к шее способно задушить.       — Хорошо… — ответил Мишель, решив оставить допросы на потом. — А вот так можно? — он улыбнулся как ни в чём не бывало и обнял её за талию.       — Мишель… — Лиля посмотрела в его глаза и удостоверилась, что перед ней прежний Мишель, тот самый, ради которого она проделала такой большой путь. «Рассказать ли ему про то, как я ехала? Столько приключений сегодня было. Нет, ему незачем знать о таких мелочах…» — Я люблю тебя.       «Я приехала только ради этого. Только чтобы сказать ему это. Завтра же уеду!» — думала она, давая себя поцеловать.       — Давай спать? — улыбнулся Мишель. — Мы оба устали за день.       «В каком смысле спать?» — насторожилась Лиля, но, и в самом деле чувствуя накрывающую усталость, молча согласилась.       — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — сказал он, в самом деле ложась спать.

***

      На следующий день Лиля проснулась одна в отеле. От Мишеля была только записка: «Не теряй, я скоро буду». Вернулся он и в правду скоро. В самый прекрасный момент, когда белый свет утра заполнил комнату.       — Мишель, что это? — засмеялась она, принимая цветы.       — Ты же видишь, — улыбнулся он в ответ, ласково обнимая её. — Мы на саундчек сейчас едем, поедешь с нами?       — Конечно, поеду! — отвечает она. «За тобой хоть на край света!»       Вечером после концерта они снова вернулись в отель и танцевали шаманские танцы вместе со всей группой. Когда Мишель и Лиля остались наедине, время перевалило за полночь.       Звучит загадочный романс Дебюсси. В открытое окно мягко заползает тишина майского вечера. Приглушённый свет, розы, объятия. Поцелуи.       Они танцуют и кружатся одни в комнате, обнимаясь крепче и нежнее. «Не плачь, » — он вытирает её слёзы. «Я счастлива, что снова вижу тебя,» — её глаза блестят, как звёзды тихого ночного неба.       Лиля в лодке. Течение вокруг такое умиротворяющее. Волны мягко перекатываются. В тишине ярко горят звёзды и ночной ветер слегка треплет тебя за плечо. «Не уходи никуда!» - «Не уйду, мой ангел...» Чувства растут, распускаясь чудесными бутонами над рекой блаженства.       Тревоги сменяются тихой радостью и полусном полузабвения. Неясный шёпот и дурманящий аромат цветов. Волны накатывают всё сильнее. Лодка мчится по течению всё быстрее, и дыхания не хватает, чтобы сдержать восторг и трепет.       «Я так счастлив, что ты выбрала меня…»