Ataashi Asaara

      Когда к отряду Стражей присоединился Имшэль, сражаться с порождениями тьмы стало легче. Маг оказался очень сильным: его стихийные заклинания были не менее мощными, чем у Асаары, но вдобавок он умел применять и духовную магию и был хорош в школе энтропии. Правда, с целительством у него, как он с сожалением признал, было «не очень», но оно Стражам пока и не требовалось: они легко расправлялись с порождениями тьмы, не получая ран. Все шло хорошо.       Имшэль оказался не только очень силен, но и безмерно болтлив. Он постоянно пытался разговорить остальных, рассказывал о себе (никогда не любил храмовников, сбежал из Круга Старкхевена, проскитался по холмам некоторое время, затем полез на Глубинные тропы — и вот он здесь) и тянул рассказы из них. Он неожиданно увлек Калах: они вели весьма оживленную переписку. Асаара даже почувствовала некоторую ревность к магу — но все же уважала выбор гномки и не пыталась читать их беседы. Кейр был с Имшэлем вежлив, но не более того: он был словно тамассран из Бен-Хазрат — мягок и добр с виду, но никогда не откровенен до конца. Хела же отвечала на вопросы мага с явным неудовольствием и, похоже, едва его терпела. Как-то раз, когда Имшэль пошел отлить, Кейр с усмешкой поинтересовался у авварки:       — Кажется, тебе не очень симпатичен наш новый спутник?       — Трещит без остановки и вечно улыбается, как дурак — куда уж тут. — Но вдруг лицо ее сделалось мрачно-серьезным. — У меня дурное предчувствие. Я не доверяю ему.       — Я тоже, — спокойно отозвался стэн, — но он служит нам большим подспорьем в бою. Без него мы бы давно уже понесли серьезные потери. Так что… да, он появился словно из ниоткуда, но на Глубинных тропах союзников выбирать не приходится.       Хела только хмыкнула в ответ.       — О! — раздался голос сбоку. — Никак обо мне сплетничаете?       Имшэль уже вернулся — и, кажется, подслушивал какое-то время их беседу.       — Конечно, — Кейр улыбнулся краем губ. — В присутствии того, о ком хочется посплетничать, процесс как-то не идет.       Маг расхохотался.       — Ох, как же мне нравится ваша компания! Жаль, что придется расстаться в Орзаммаре… Хотя, знаете, мне начинает нравиться идея присоединиться к Серым Стражам!       — Даже не мечтай, маг, — отрезала авварка. — В Серые Стражи берут не всех подряд, а тех, кто этого заслуживает.       Асаара не ожидала услышать от нее таких слов. Неужели она все же передумала и решила, что случившееся с ней было правильным?       Имшэль же нисколько не обиделся:       — Я могу и заслужить! Что думает наш уважаемый командир?       — Командор категорически запретил нам вербовать рекрутов, — ответил стэн, — поэтому, к сожалению, нам придется разминуться в Орзаммаре.       Асаара не столько разумом, сколько чувством уловила его ложь. Кейру ничто не мешало взять кого-то в Стражи, и Командор, доверявший ему, отнесся бы к его решению с пониманием. Стэн не хотел иметь дела именно с Имшэлем — и Асаара его понимала. Что-то внушало ей тревогу, как и Хеле. Имшэль вел себя совсем не так, как мог бы вести себя маг-южанин, оказавшийся в ловушке на Глубинных тропах. Он был бы напуган, постоянно благодарил бы своего Создателя за то, что спасся, и расценивал бы встречу с Серыми Стражами как чудо, а не «счастливое совпадение». И, пожалуй — почему-то ей так казалось — маг-южанин не сунулся бы на Глубинные тропы, прячась от храмовников. Его бы убили по дороге бандиты или настигли преследователи, или он умер бы от голода и холода. Он бы просто не дожил до «счастливого совпадения».       Но Имшэль дожил. Может, ему помогла сила его заклинаний. И все же это было очень странно…       Судя по карте, они подходили все ближе к Орзаммару. Имшэль приходил от этого в восторг.       — Мне не терпится наконец увидеть прекрасный город гномов! — восклицал он. — Я слышал о нем захватывающие рассказы. Реки из лавы, дивные статуи Совершенных… как славно будет побывать там!       — Мы по пути по меньшей мере на три статуи Совершенных наткнулись, — угрюмо отозвалась Хела, — и на реку из лавы тоже.       — Но ведь это совсем не то! Неужели никто из вас не мечтает увидеть Орзаммар?       — Он, наверное, похож на Глубинные тропы, — ответила Асаара. — Только не в скверне. И гномов там больше.       — Ну… пожалуй, это тоже будет верно, — согласился маг. — И все же… Леди Калах, что скажете? Я не зря жду момента увидеть Орзаммар?       Гномка покачала головой, счастливо вздыхая. Ей наверняка хотелось увидеть родину.       — Ну вот! А кто может быть в данном вопросе точнее гномов?       — Да кто угодно, кто бывал на свежем воздухе, — пробурчала авварка. Имшэль, правда, ее не услышал.       — О, — он вдруг хлопнул себя по лбу, — я совсем забыл! Я давно хотел расспросить вас кое о чем, леди Калах. Отойдемте в сторонку? Думаю, костер приготовят и без вас.       Кивнув в знак согласия, гномка последовала за ним.       — Мне это не нравится, — вполголоса произнесла Хела, нахмурив брови.       — Мне тоже, — отозвался стэн. — Вот бы подслушать их разговор… если у нас хватит умения бесшумно подкрасться в наших доспехах.       Асаара вспомнила, что Адайя учила ее скрадывающему заклинанию. Не тратя времени на объяснения, она наложила его на авварку, чтобы попробовать. Та удивленно дернулась от прикосновения магии, посмотрела на свои руки, ставшие полупрозрачными — и одобрительно показала Асааре большой палец. Кейр, кивнув, показал на себя, и Асаара наложила заклинание на него, а потом на себя. Они втроем, пригнувшись, подкрались к закутку, где стояли Калах и Имшэль — и услышали его речь:       — … Конечно, я понимаю. Вы хотите вернуться, но вам слишком многое угрожает. Хотите, я защищу вас? Вы видели, моя магия способна на многое — и вашим политическим противникам она тоже заткнет рот. О, нет, нет, я не буду расшвыривать ошметки их тел — если, конечно, вы того не пожелаете. Я наделю вас невероятной харизмой. Никто не посмеет вам отказать. Конечно, — он усмехнулся, — вы и сейчас кому угодно дадите фору, но всегда приятно иметь козырь в рукаве, не так ли?.. Понимаю. Понимаю. Мои слова пусты. Что это будет за сделка, если я не внесу предоплату? Ответьте мне, миледи!       — Я… О, Предки!!!       Трое Стражей не смогли подавить изумленный шепот. Они услышали голос, принадлежащий Калах. Выглянув, Асаара увидела, что гномка действительно открывает рот и говорит.       — Ты подумай… — Она высунула целый язык, нащупывая им зубы. — Я снова могу говорить!       Ее голос был грудным, слегка хрипловатым и на удивление притягательным. «Как жаль, что ей пришлось его потерять, хотя бы и на время…»       — Я говорил, — самодовольно улыбнулся Имшэль, — моя магия способна на многое.       Калах оживленно похлопала его по руке:       — Вижу-вижу! Ты лучший из всех кудесников, Имшэль! И почему ни у кого из этих дрянных магов-Стражей не возникло мысли вернуть мне голос?       — Возможно, — со вздохом развел руками маг, — они на это не способны… или же попросту не захотели помочь вам.       — Сукины дети, — сплюнула гномка и с наслаждением вдохнула воздух. — О-о-о. Как же хорошо говорить, Камнем клянусь!       — Разделяю ваш восторг. Я и сам люблю болтать.       — Ладно, считай, ты меня купил. Как же ты намерен обеспечить мою победу?       — Легко, — улыбнулся он. — Я вернул вам голос — считаете, мне не под силу заставить всех вас бояться?       Калах улыбнулась. В глазах ее полыхнуло знакомое пламя.       — О да. Пусть они меня боятся. Этот червь Белен будет ползать у меня в ногах. Но пусть не ждет от меня пощады — после всего того, что он сделал с моим домом…       — Конечно, нет. Он сделал неправильный выбор, и он глубоко в этом раскается.       Гномка помолчала, кровожадно улыбаясь. Затем, словно бы вспомнив о существовании Имшэля, она глянула на него:       — Ладно, что ты там хотел взамен?       — О. — Маг улыбнулся. — Вы видели, моя магия достаточно могущественна….       — Видела. Клянусь Камнем, ты хорош в своем деле. Не то что… хм, даже моя рогатая дурочка за тобой никогда не угонится.       Асаара мучительно покраснела, слыша ее слова. «Рогатая дурочка». Конечно, Калах старше ее лет на пятнадцать, но разве это повод видеть в ней ребенка — или тупую любовницу, всецело принадлежащую ей? Она еле сдержалась, чтобы не выскочить из укрытия и не высказать гномке все, что накипело на душе. Для точности — на кунлате.       — Увы, — развел руками Имшэль, — моя сила не вечна. Иногда ее приходится подпитывать. У меня есть немного лириума, но, строго говоря, лучшей подпиткой для заклинаний является кровь… чужая кровь.       — Ясно, — кивнула Калах, нимало не удивившись. — И сколько тебе нужно?       — Для такого колдовства… достаточно. Пожалуй, целая жизнь. Не ваша, разумеется, — усмехнувшись, добавил он. — Но, возможно, вы могли бы кого-то… предложить? Того, кого вам не жаль? Кого бы вы… выбрали?       Асаара глянула на своих товарищей. Хела и Кейр были бледны от напряжения, но они не спешили атаковать мага. Очевидно, они хотели услышать все. Асаара на их месте ринулась бы в бой, но она решила послушаться стэна.       Гномка же, пожав плечами, заявила:       — Знаешь, если тебе нужна подпитка сейчас — выбирай любого из людей. Что мальчишка, что девчонка — они оба уже отслужили свое. Но не вздумай и пальцем трогать кунари, иначе, — она выразительно провела пальцем по горлу, — я тебе устрою светопреставление.       — Что?!       Дальше все случилось быстро. Авварка, рывком поднявшись на ноги, ринулась к ним. Стэн следовал за ней с мечом в руке. Асаара сковала мага параличом, чтобы он не вздумал улизнуть. Калах глянула на них с удивлением, но отнюдь не чрезмерным.       — Ты совсем охренела, отродье камня? — заорала Хела. — Размениваешься чужими жизнями только так, да?       — Не сейчас, — жестко одернул ее Кейр: в голосе его зазвучал металл. — Сначала разберемся с этим демоном.       Имшэль оскорбленно глянул на него — и вдруг высвободился от паралича так легко, как будто его и не было.       — Опять! — всплеснул он руками. — Опять меня называют демоном! Я дух выбора, сколько можно повторять!       Он ловко увернулся от меча стэна и от удара посохом Асаары — а затем взмыл вверх, под самый потолок коридора, где никто не мог его достать.       — Какая невоспитанность! — возмущенно крикнул он оттуда. — Ничего, леди Калах, не бойтесь. Мое предложение все еще в силе. Согласитесь, глупо будет не сделать такой прекрасный выбор…       — Тварь!       Хела ринулась было к Калах с мечом в руке — но вдруг Кейр остановил ее.       — Ты что творишь?! — возмутилась авварка. — Он и тебя заманил в свои сети?       — Нет. — Стэн говорил с той же жесткостью в голосе, совсем для него непривычной. — Прежде чем Калах сделает свой выбор и отдаст одного из нас демону…       — Духу выбора! — обиженно донеслось сверху.       — … Я скажу ей, что ее план гроша ломаного не стоит.       — Ты не соображаешь, о чем говоришь! — окрысилась гномка. — Я ждала этой минуты долгие годы! Наконец все вернулось на свои места — и я вернусь в Орзаммар, как полагается! Если ты пытаешься надавить на жалость, чтобы я пощадила вас двоих — не выйдет. — Она хмыкнула. — Ты потерял для меня всякую ценность, когда встал на сторону остроухого дурака, а горная девчонка была глупа и бесполезна с самого начала.       — Ах ты нажьего дерьма кусок…       — Спасибо за добрые слова. — В отличие от яростно мечущей проклятия Хелы, Кейр даже не дрогнул. — И нет, я не пытаюсь надавить на жалость. Я пытаюсь сказать тебе, что ты полная идиотка, если планируешь триумфально вернуться в Орзаммар, вырезав всех на своем пути.       — Кто сказал «вырезать всех»? — удивилась Калах. — Я вырежу тех, кто мне противен.       — Короля Белена. Его сторонников, коих наверняка немало. Тех, кто выступит против тебя — а, я уверен, таковых тоже найдется немало. И кто останется в Орзаммаре?       — Ты недооцениваешь Орзаммар, человеческий мальчишка! Если уничтожить всю падаль, которая в нем народилась, ему станет только лучше!       — И кто же станет королем, если ты убьешь по меньшей мере половину Орзаммара? Ты?       Гномка зло усмехнулась.       — А хоть бы и я! У нашего Дома прав на это не меньше, чем у Эдуканов! Покойный король Эндрин был бы счастлив, что престол наконец перейдет в руки достойного!       Стэн выразительно помолчал. Никто не смел прервать его ни словом, ни жестом — даже Калах, которая назвала его бесполезным «мальчишкой». Асаара же не могла пошевелиться от ужаса — и никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Она глянула наверх — Имшэль с интересом следил за их разговором, не пытаясь улизнуть. Похоже, происходящее его забавляло.       Наконец соизволив продолжить разговор, Кейр спросил:       — Ну и не глупо ли это звучит? Тебя фактически изгнали из Орзаммара, Белен хотел тебя убить — и теперь ты хочешь вернуться, истребить всех неугодных и воцариться на троне Орзаммара. Давай я расскажу тебе, что произойдет на самом деле. — Он смотрел на нее спокойно и хладнокровно, словно это не его жизни грозила смертельная опасность. — Даже если у тебя хватит сил вернуться и расправиться со всеми неугодными… допустим, ты стала королевой Орзаммара. — Гномка хмуро скрестила руки на груди. — Тебя никогда не готовили к этой роли, ты не знаешь, как следует управлять государством, поэтому будешь подчиняться своим низменным желаниям. Ты следуешь традициям, поэтому, скорее всего, открестишься от всех связей с наземными королевствами и оградишь Орзаммар от поверхности. Торговля замрет. Ты ненавидишь неприкасаемых, которые могли бы отбить потерянные тейги у порождений тьмы, поэтому ты ничего для них не сделаешь. Порождения тьмы продолжат хозяйничать на Глубинных тропах, подбираясь все ближе к Орзаммару. Видя везде врагов, ты будешь расправляться с каждым, кого только заподозришь в измене. Вскоре Орзаммар опустеет — его измучит голод, атмосфера страха и подозрительности и, может быть, набеги порождений тьмы. Когда твари наконец пробьют оборону Орзаммара — если, конечно, его еще будет кому защищать — ты останешься с ними один на один. И умрешь. А вместе с тобой умрет и весь Орзаммар. Если же вам сказочно повезет, его гибель будет отсрочена лет на двадцать, но не больше. Твое правление вгонит ваше королевство в могилу. Так что, если ты сейчас пожертвуешь одним из нас, а потом вырежешь половину Орзаммара, ты только приблизишь его гибель. Не думал, что ты хочешь для своей родины именно этого.       Лицо Калах побледнело. Она только нервно дышала, не в силах ничего ответить на жестокие и справедливые слова стэна (а они были справедливыми, судя по охватившему ее ужасу). Посмотрев на Имшэля, она раскрыла рот, но так и не смогла произнести ни слова.       — Я так понимаю, наша сделка отменяется? — Демон — или дух? — опустился чуть ниже, но недостаточно низко для того, чтобы можно было зацепить его оружием. — Какая жалость. Я бы не отказался повеселиться в Орзаммаре. — Вдруг он широко улыбнулся. — Но все же это было весьма увлекательно. Вы сделали весьма интересный выбор, миледи, я доволен. Теперь вам всем осталось разобраться с его последствиями — но с этим, думаю, вы справитесь и без меня, правда? Прощайте, друзья мои!       С этими словами он растворился в воздухе.       Калах зашевелила губами, но из ее рта не вырвалось ни звука. Очевидно, Имшэль забрал свой дар назад, когда сделка не была заключена. На лице гномки отразился суеверный ужас, она схватилась за горло, как будто ей было больно…       — Ну, а теперь иди сюда!       Хела накинулась на нее, словно ураган — и в этот раз Кейр ее не останавливал. Авварка пыталась проткнуть гномку мечом, ударить навершием, оглушить щитом, просто пнуть — и не будь Калах искусна в битве, она не смогла бы парировать и трети этих безжалостных атак.       — Я тебя достану, тварь!       Асаара в ужасе глянула на Кейра. Он даже не смотрел в их сторону. Неужели он позволит этому свершиться? Неужели он позволит Стражу убить Стража?       Подбежав к нему, она дернула его за руку:       — Нельзя так! Надо их остановить!       Стэн перевел на нее взгляд — пустой и мертвый.       — Зачем? — только и спросил он. — Нам не нужен предатель.       — Нельзя! — Глаза Асаары наливались слезами. — Нельзя Стражу убивать Стража! Это не должно быть!       — Да пошла ты, в конце концов! — Она испуганно отшатнулась, услышав непривычную ярость в голосе Кейра. — Меня и Хелу только что пытались отдать на заклание — а если бы ты не спала с Калах, то она бы и тобой пожертвовала! Она безжалостная и циничная сука, которой плевать на все и всех! Ей не место среди Стражей — да и вообще среди живых. Сайлас был прав с первого дня, а мы, дураки, ему не верили…       Асаара задрожала. Стэн и авварка в ярости и не гнушаются убить товарища по отряду. Калах только что предала их, согласилась пожертвовать их жизнью, нимало в том не раскаиваясь.       От осознания, что она уберегла от жертвы Асаару, становилось только хуже.       Нужно было вмешаться.       Сконцентрировав магию, Асаара отшвырнула в разные стороны сражающихся Хелу и Калах. Обеих сила удара впечатала в стены, и лица их исказились в гримасе боли.       — Не сметь! — крикнула Асаара, слыша в своем голосе слезы. Это было плохо, но терять ей сейчас было уже нечего. — Мы — один отряд! Один антаам! Мы сражаемся против одного врага! Мы не убиваем своих! Никогда! Мы дойдем до Орзаммара, мы вернемся в Башню — и Командор решит, умирать Калах или нет. Она сделала ошибку, она повернулась против антаама — пусть Командор накажет ее.       Кейр сделал шаг к ней. Лицо его было искажено гневом.       — А это ничего, что я командир нашего отряда, и я хочу ее смерти? — крикнул он. — Она уже неоднократно пыталась обернуться против Стражей, она совершила покушение на Амелла, пыталась подставить Адвена, теперь вот собралась отдать на заклание нас… У нее более чем достаточно причин умереть. Ты защищаешь ее только потому, что не знаешь этого, потому что думаешь, что любишь ее…       — Да! — выкрикнула Асаара ему в лицо. — Я люблю ее! Люблю, хотя она предательница, хотя она жестока, хотя она не понимает, что нельзя жить прошлым. Она говорит, что все глупы, что ее надо бояться… но она сама боится правды. Она не видит того, что вокруг. Она слепа. Если бы она видела, если бы понимала, она бы не предала никого…       — Да заткнись ты уже! — крикнула Хела, наконец поднявшись с земли и разминая уставшую руку. — Иначе наброшусь и на тебя, когда прикончу эту гномью сучку!       Асаара всхлипнула. Она не была так же искусна в словах, как стэн, она не могла заставить остальных прислушаться. Ее речи звучали пусто и жалко, их наверняка считали предвзятыми…       — У меня нет основания остановить тебя, — сказала Асаара, посмотрев в глаза авварке. — Ты права. Но убивать Калах нельзя. Нельзя лишать жизни. Пусть это решит закон.       — Да плевала я на твое мнение!       — Нет, Хела.       Неожиданно Кейр остановил ее, подойдя поближе и положив ей руку на плечо. Авварка удивленно посмотрела на него.       — Было бы слишком милосердно дать ей умереть прямо сейчас, — он снова говорил с прежней холодностью. — Лучше дойдем до Орзаммара, войдем в Пыльный город и оставим ее там, среди неприкасаемых. Думаю, ей там понравится.       В глазах Калах отразился суеверный ужас — и, заметив это, Хела криво улыбнулась:       — Задергалась, значит. Ладно, уговорил. Мучительная пытка будет даже лучше.       Не выдержав, Асаара убежала от них в темный закуток и разрыдалась, закрыв лицо руками.       Они остались правы.       Она не смогла их убедить.       Она ничего не смогла.