Навечно

      Материться хотелось, как проклятущему сапожнику. Как последнему отребью из самого прогнившего переулка Бруклина. Как Романофф, когда та выйдет из себя.       У последней был такой впечатляющий словарный запас на русском, что грех было ее не упомянуть в этом потрясающем списке созданий с самыми грязными ртами во Вселенной. Звучит херово.       Бедный, бедный Капитан Америка. Катишься нахер вслед за своей страной и всем гребаным миром. Половиной, если быть точными. Тут уже не помогут ни мотивирующие речи ни, тем более, убогие речи для школьников по заказу правительства. Слова не помогут вернуть всех тех, кого потеряли люди, что даже не подозревали об этой войне.       Мстители лоханулись в Нью-Йорке. Мстители облажались в Заковии. Мстители напортачили в Лагосе. Все было не то.       Здесь Мстители фатально проебались.       Ни один договор не смог бы уберечь от такого, чтобы не считал Росс и мировое правительство. То, что решили сто семнадцать стран, что подписал Старк и другая часть героев — не имело значение. У Таноса были свои взгляды на тайну личности и бюрократическую машину. У него была абсолютно иная позиция: нет людей — нет проблем.       Вот кому надо было подсовывать все эти бумажки во имя мира во всем мире. Интересно, Тони нашел бы к чему придраться к этому фиолетовому? В нем бы могла проснуться совесть? Здравый смысл мог бы указать на смягчающие факторы?       Стив думал, что нет. Слишком этот парень эгоистичен и невыносим. Может, если бы у него был кто-то похожий на Баки, он бы понял. Но пока...       — Куда сгрузить?       Синяя. Жуткая. Роботизированная хлеще Старка. Нет, она не появилась со словами: “Привет. Меня зовут Небула, и я спасла вашего друга”. На своем джете она приземлилась аккурат на взлетную площадку базы Мстителей, где ее ждал говорящий енот. Между собой они говорили не на английском. Возможно даже не на человеческом. Только после этого женщина прошла к стоящему в стороне Капитану и кивнула в сторону своего летательного аппарата, в котором, судя по всему, было что-то ценное.       Лет девять назад Роджерс дал бы Фьюри сотку за шок, а не десятку, если бы увидел подобное. Не поверил бы просто. Еще две сверху за то, что лицезрел после.       Старк еле перебирал ногами. Бледный, с тенями, залегшими под глазами настолько прочно, словно они всегда там были. Темные, сухие, как и красные, словно в противовес, глаза. Тони походил на умирающего больше, чем все выжившие вместе взятые. Шел, разве что, сам. С трудом перебирал ногами, пока мрачная инопланетянка подстраивалась, хромая и чеканя шаг, под его темп, следуя ближе, чем предполагала бы случайная прогулка. Она была готова в любой момент поддержать землянина, реши тот падать.       Не решил. Тяжело дышал, топтал землю с грацией слона и шатался, словно вкатил литра четыре виски в одного и лишился рвотного рефлекса. Поравнялся со старым неприятелем — бывшим другом — и положил руку на его плечо.       Стив не дернулся, хмуро глядя вперед и не переводя взгляд на гения, что остановился чуть сбоку.       — Кажется, теперь в Бруклине станет поспокойнее, — в неподражаемой манере подметил этот идиот, припадая на левую ногу и со стоном начиная опускаться. Только вышколенные и полученные с болью рефлексы суперсолдата смогли помочь среагировать на внезапное движение.       Тони был без сознания, когда Стив закидывал его руку через свое плечо и подхватывал за талию, пригибаясь к земле.       — В нем Танос неплохую дырку сделал. Я бы, на вашем месте, поторопилась, — комментарии Небулы не помогли ни разу. “Дырку” национальный преступник чувствовал собственным боком, который быстро пропитался чужой кровью. Как этот гений алкоголик не откинулся по пути — тот еще вопрос.       Капитану оставалось только сжать зубы и кивнуть в благодарном жесте, словно им привезли блудного сына, не меньше. С курьером осталась разбираться Наташа, отправив бывшего героя разбираться с лидером Мстителей.       — Хоть немного поживи еще, ладно? — выдыхает он, затаскивая хрипящего Старка в медицинский блок.       В себя он не приходит еще неделю.       Брюс говорит, что с ним был колдун из Манхэттена и Человек-Паук. С первым Капитан не имел чести быть знакомым. Второй же — протеже Старка из Куинса, с которым они столкнулись в той нелепой стычке стенка на стенку в аэропорту Лейпцига. Смешной юркий паренек.       Наташа заметила, что ему было лет семнадцать или около того. Пятнадцать, когда он с легкостью акробата летал над всеми ними, стрелял химической паутиной и даже смог забрать легендарный щит из вибраниума. Стив хорошо запомнил его.       Но Старк вернулся один. Без мага и без ученика.       Мисс Поттс не отходила от постели появившегося, отлучаясь только в уборную и на короткие переговоры по телефону. Стив не дурак. Видел и кольцо на ее левой руке, и красные от слез глаза, и потрескавшиеся пересохшие губы.       Когда Старк очнулся, зашитый, отлежавшийся под капельницами и с трудом сделавший вдох без маски, рядом не оказалось никого из тех, кого он бы хотел видеть. Только ненавистный Стив — вечный девственник — Роджерс. Смотрел своими щенячьими глазами с выражением всепрощающей Девы Марии.       Словно бы Тони заслужил этот взгляд.       Он так проебался, что в этой жизни уже ничего не смог бы заслужить. Прости он недоумка Барнса, пафос Стренджа, предательство Стейна, миллион других людей с их бесчисленными косяками — все равно остался бы карме должен еще столько, что в следующей жизни быть ему не иначе, как чьим-то дерьмом.       — Только не включай “Битлз”, старик. Всякие жуки-пауки сейчас навевают скуку, — хрипло тянет он и заходится кашлем.       Стив дает ему стакан воды с трубочкой и решает, что обсуждать произошедшее на Титане сейчас не время. В конце концов, Небула уже рассказала все в общих чертах. У нее нервы были покрепче, чем у избитого жизнью землянина. Его в киллеры, конечно, не готовили и части тела не заменяли. В сравнении с этой девчонкой им всем, в принципе, неплохо жилось.       Они просидели молча около десяти минут. Пеппер в палату так и не зашла. Вероятно, сон все же победил ее, пока она “отошла переодеться”. Пару дней назад Брюс уже укрывал ее пледом в гостиной.       — Если ты захочешь поговорить об этом... — первым не выдерживает Роджерс. Открывает рот, желая выдать хотя бы какие-то слова поддержки, но выходит херово. Тони они не нужны. Всему миру не нужны, если честно.       — Выключи режим няньки, Капитан Слюнявчик, — миллиардер морщится от собственного голоса и отворачивается к стене. Она хотя бы не раздражает тем, что открывает рот и воспроизводит нелепые звуки. — Надеюсь, все психологи попали под раздачу чувака с мошонкой на подбородке. Мне кажется, ты горишь желанием сдать меня в их грязные ручонки.       Стив Роджерс не горел. Он хотел поскорее разрулить это дерьмо и найти способ вернуть всех обратно. Слушать язвительное нытье этого ребенка-переростка он точно не желал. Вот только Старк остался жив и был одним из немногих, кто хоть как-то близок ему. Что бы между ними ни было, они все равно были товарищами, пусть это и была пиздец какая вывернутая дружба.       Больше сидеть молча не было ни сил, ни терпения. Разговора у них точно не выйдет. Капитан покачал головой, вставая.       Жаль, что мозг нельзя помыть с мылом, потому что из цензурных слов в нем крутились только междометия.       — Позвони Мэй Паркер, — на выходе догоняет его тихий голос. — У Хэппи есть номер.       Стив уходит раньше, чем просьба все таки выльется в словесный поток. Тони ему благодарен. Он бы не хотел говорить, что готов был сдохнуть вместо Паучка. Никогда и никому, мать вашу, он в этом не признается. Питер — это то, что осело пеплом на Титане, на его руках и обескровленных губах. Кажется, даже в легких острыми комьями застряло так, что уже навсегда. С этим придется жить.       Они оба знают, что сейчас не время откровений, как на шоу Опры или Эллен. В жизни эта херня не работает и что-то надо оставлять при себе, если оно само не открылось с первого раза. В конце концов, солдат найдет что сказать, если миссис Паркер осталась среди выживших. Он пережил войну, знает какие слова произносят в подобных случаях.       Даже если парню было всего семнадцать и умирал он на руках человека, которому, похоже, уже успел заменить сына. Если говорить о Тони — не касаюсь других людей — Старке.       Пожалуй, их планете необходимо время для отдыха от инопланетян. Сегодня Земля будет закрыта, приходите позже.       А лучше, вообще никогда.