Or you're nothing

Передавали грозовые дожди. В ближайшую неделю Лондон обещал погрузиться в небывалый мрак. Штормовые предупреждения, автомобильные аварии, разбитые окна, поваленные деревья — всё это слилось воедино, переросло в нечто большее, создало новый цвет. Новый звук.  — Ты слышишь? Слышишь музыку? Шепот, деревьев, людей или улиц, сплетался с ветром, находил того, кто услышит. Закрадывался в черепную коробку, через уши, глаза. Обвивал своей тенью проводки нейронов, заполнял собой эпифиз и вновь вылазил наружу, отражаясь волнами, что-то меняя на своем пути. Безумный оркестр, наполняющий новой симфонией головы, способные слышать. Способные сыграть на своем инструменте, придавая звучанию самоуничтожающиеся ноты, сливающиеся с природой, жертвуя и добывая. Неповторимая вечность. Каждая секунда — новый, знакомый, неиссякаемый звук. Мелодия. Шепот. Мысль. Внутренний голос.  — А ты слушаешь?

***

— Выходит ты всё знал. — Будто для тебя это новость! -Старший Холмс поднял на брата усталый взгяд, потираю переносицу. — Мориарти жив. На свободе. Разгуливает по Новому Орелану со своей собачником, потрошит людей просто так! — Это был наш агент! — Ах да, непредвиденая потеря, соболезную братец. — Необходимое зло. Приоткрыв глаза, Шерлок вновь очутился в реальности. Пустой вагон метро, которому осталось несколько минут до следующией остановки, на которой навалит куча людей. Он пересел на Виктории, проехав до Грин Парка. Оказавшись посреди зеленой бездны, какой ему казался здешний ландшафт под действем кокаина, Шерлок не мог сориентироватся во времени. Поднимаю голову к небу, он упорно не понимал какой час может обозначать эта вечно пасмурная, переливающаяся разными оттенками пустошь. Огромный треугольник, скривающий в себе голоса растений, их зов прикоснутся в нежной коре и слиться с природой, был всего лишь иллюзией, со звукоизолироваными стенами, имитирующими барьер от мегаполиса. Детектив чувствовал себя одним человеком на безлюдном, давно затеряном в глубинах океана острове, который пока что скрыт джунглями, не зная, что впереди нет горизонта. Выйдя на берег, он увидит, что вокруг черная, всепоглощающая пустота, которая вот-вот догонит и поглотит. Именно таким детектив сейчас видел Лондон — безграничным океаном, который наполнен неизвестностью и плюрализмом. И стоит расслабиться на секунду, и течение унесет тебя безвозвратно, расстворит, делая пустым, безликим ничем.

Я где-то был потерян, иди меня искать И яму раскопай, где старый Бук растет Задул Восточный ветер, мне хочет помога-а-ать, ты ветру доверяй, он к цели приведет, И дверь мою ищи, ты в тени по И-и-вой, но в дверь ты не входи, Там смерть твоя Брат Мой.

 — Лучшее место для полуночной встречи… — Вслух произнес детектив, сам не понимаю, говорит ли он это себе или кому-то, чему-то еще. Этот Парк, прекрасное место для обдолбаного социопата, как бы только брата тут не встретить. Ни для кого не секрет, что это место для «прикрытыя различнейших спецагентов», ведь горожане воспринимают подобное вроде шутки, легенды, вызывающей интерес и каждый раз завлекая новых идиотов, которые решили пограть и прятки либо в Джеймса Бонда. Суть в том, что никто никогда не знал наверняка, в чем правда или вымисел, никто не воспринимал это место всерьез, всегда оставалось над чем пофантазировать…  — Тебя случайно не Старший подбросил? — О да. О. Нет. Где же пролегает эта чертова грань?  — Выглядишь довольно паршиво, дорогой.  — Просто рад тебя видеть. — Кажется, Шерлок получил, что хотел. Какая к черту разница, где он сейчас на самом деле?

Один шаг на встречу, один шаг назад, их тени всё ближе, и мили не взять…

Утки в парке Сент-Джеймс так привыкли получать корм из рук секретных агентов, приходящих сюда на тайные встречи, что у них в точном соответствии с теорией Павлова развился условный рефлекс. Посадите утку из этого парка в лабораторную клетку, покажите ей фотографию двух мужчин (одного в пальто с меховым воротником, другого в чем-то темном и в кашне) — и она уставится на них с нетерпеливым ожиданием. Более разборчивые утки предпочитают нырять за корочками черного хлеба от русского атташе по культуре, тогда как гурманы смакуют бутерброды с белковой пастой, которыми угощает их начальник британского Управления военной разведки.