Amor caecus

      Когда на пороге комнаты Рей и Хельсинга появился Шрам со здоровенной стопкой книг, она даже не сразу рассмотрела его за этой "башней знаний". Это оказались научные труды по физике, химии и биологии, которые вредный клон невесть где откопал. Да, Рейчел придумала лидеру прозвище. Что делать, если он, в самом деле, вредный и сердитый? Однако, даже когда она так его называла, в ее голосе слышалась легкая ирония, без злости или обиды. Девчонка уже привыкла к такому настрою Красного и старалась подавить внутри себя зарождавшуюся симпатию. Однако, в последнее время парень изменил к ней свое отношение. Он меньше ей грубил и уже не боялся разговаривать с Джеймсом и Хельсингом в ее присутствии. Это было приятно, но в остальном Шрам оставался все таким же серьезным бревном.       Однако, вернемся к книгам. Парень вручил их Штайнер и удалился без лишних слов с привычным ему каменным выражением лица. Рей лишь проводила его взглядом по коридору и вернулась на кровать, свалив на нее все богатство, попавшее в ее руки. Хельсинг с интересом наблюдал, как при взгляде на каждую книгу у девчонки как-то по особенному светятся глаза. Она казалась самым счастливым человеком на свете. Рейчел светилась изнутри, будто превращалась в маленькое золотое солнышко.       - И что такого замечательного в этих книжонках, что ты сейчас взлетишь от счастья? - снисходительно спросил он, сложив руки на груди.       - Попрошу впредь не выражаться так пренебрежительно к моим сокровищам! - нахмурилась та, прижав к себе книгу по электростатике.       - Ладно, ты, повернутая! - хмыкнул борец с нечистью и поймал прилетевшую в него подушку.       - А ты суеверный! Но я же тебе ничего не говорю! - фыркнула Рейчел.       - Сейчас сказала!       - Блин, отвяжись!       - Я отвяжись?       - Ты!       Минута препираний - и оба уже мирно сидели на полу, прислонившись друг к другу спиной. Рей уткнулась в книгу, а Хельсинг вертел в руках "распятие" и думал, как долго еще они будут сидеть, сложа руки. Там, на заводе, производятся сотни и тысячи таких, как он и его братья. Они рождаются для того, чтобы умереть мучительной смертью. И никто не знает, какой приговор им вынесет Диктор. Еще и Рейчел... Она сказала, что этот полоумный ученый - и есть ее отец, который, наверняка, ищет ее. И эта девчонка в опасности. Бобы привязались к ней. Все. Каждый по своему. Для Перца она как партнер для состязаний в острых фразочках. Шизо видел в ней дьявола, который был к нему милосерден. Для остальных она была просто хорошим другом. Даже Шрам, не смотря на показательную сердитость на Штайнер, тоже привязался к ней и, кажется, даже симпатизирует ей. Ну, а он, Хельсинг, видел в ней родную сестру. Да, они такие разные, но все равно видели друг в друге поддержку и утешение. Борец с нечистью помогал ей засыпать, а она выслушивала его. Парень ведь тоже любил внимание, как Эль, однако никто не вникал в его рассказы, как Рейчел. Не будь она скептиком, уже могла бы составить Бобу конкуренцию в звании лучшего экзорциста. Такая замечательная Рейчел, порой ворчливая, но по большей части веселая и оптимистичная, озорная и шумная. Хельсинг прямо сейчас дал себе слово, что не отдаст ее Диктору. Этот изверг не получит такое чудное существо и не посмеет убить ее. Борец с нечистью скорее отдаст за нее собственную жизнь, чем даст убить его подругу.       Прошло несколько дней. Рей погрузилась с головой в мир знаний и практически не появлялась в доме. Ее видел только Хельсинг, и то, тихой и сосредоточенной. Говорили они только перед сном, как обычно, а днем Рейчел училась, училась, училась... Вскоре клоны начали скучать без ее задорного смеха и шуток, без ее брани с Перцем. Даже сам он стал беспокоиться, не отошла ли подруга в мир иной преждевременно. Шрам - и тот, в конце концов, покинул свой кабинет и наведался к этой несносной девчонке.       - Тебя не видно и не слышно! Тебя что, засосало в это сраный учебник? - спросил он с порога.       - Это не учебник и он не сраный! - сказала Штайнер. - И мне казалось, что тебя бесит тот шум, который от меня исходит!       - Бесил! Сейчас я уже привык! Теперь меня бесит тишина! - грозно сказал Красный, приблизившись вплотную к Рей. - Так что иди и шуми!       Девчонка заметила, что между их лицами оставалась всего пара сантиметров. Красные, как зерна граната, глаза парня не моргая смотрели в колючие карие глаза Рейчел. Она затаила дыхание и тоже почему то перестала моргать. Снова эта опасная близость и горячее дыхание Шрама. Рейчел с испугом поняла, что парень дышит прямо в ее приоткрытые губы и нервно сглотнула.       - Ты поняла меня? - уже тише сказал Боб, не увеличивая расстояния между их лицами. Штайнер даже сначала показалось, что он не хочет отстраняться от нее. Но это Красный - поэтому, она была уверена, для него это не имеет никакого значения.       - Да! - сказала Рей, опомнившись, и сделала шаг назад. - Шумишь - плохо, не шумишь - тоже! Что за бред? Ты можешь определиться?       - Сказал же, что лучше, когда ты разводишь хаос! - нахмурился Шрам.       - Я не развожу хаос! Я перфекционист! - рявкнула в ответ девчонка, на секунду повернувшись к лидеру. - Я просто громкий человек!       - Откуда же ты взялась на наши головы, угробище!? - хлопнул себя по лбу Красный и удалился, решив, что его не услышали. Однако, уже через секунду вслед ему донеслось:       - А ты - зануда!       Ее внимание привлекло подозрительное лицо Хельсинга. Он смотрел на нее таким взглядом, будто узнал, что подруга с кем-то встречается. Глаза Боба были сужены, брови приподняты, а на губах играла хитроватая улыбка.       - Что? - развела она руками. - Он же зануда, правда?       - Я все видел! - сказал борец с нечистью.       - Ну и что такое ты видел, просвети? - хмыкнула Штайнер и сложила руки на груди в ожидании ответа.       - Вы были так близко! - протянул парень.       - Ну нет! - Рейчел напряглась. Неужели это было так заметно?       - Да, да, друг мой, - кивнул Хельсинг с неимоверно довольной мордочкой. - Вы почти поцеловались!       - Блин, завалите хлебало, сударь мой! - сказала девчонка и поволокла Боба вниз. - Пойдем! - спустившись, она заметила внизу ребят, игравших в карты. - Я пришла шуметь! - заявила Штайнер, от чего борец с нечистью за ее спиной закатил глаза и потер переносицу пальцами.       - Неужели! - воскликнул Эль. - Я уже заколебался проигрывать!       - С тебя еще желание! - воскликнул Перец. - Ты должен встать на мостик!       - Какой мостик, придурок? - изумился тореадор. - Я же сломаюсь к чертовой матери! Забыл, что стало с моей гибкостью?       - У малыша Эля спинка бо-бо! - плаксиво протянул Заводной и саркастично рассмеялся.       - Блин, ты сам то можешь? - ухмыльнулась Рейчел.       - А это не мне выполнять! Я выиграл! - извернулся тот. - Если так жалеешь нашего покорителя быков...       - Не называй меня так! - перебил Эль, сердито нахмурившись, но Перец не обратил на его внимания и продолжил:       - ...то сделай это сама!       - Да запросто, блин! - воскликнула она и взгромоздилась на стол.       - Ты сдурела? Слезь! - сказал Хельсинг.       - Я пришла шуметь! - нарочно крикнула Рейчел, чтобы наверху ее услышал Шрам. - И я буду веселиться! И я встану на чертов мостик!       И девчонка, без растяжки, откинулась назад и выгнулась в форме подковы. На физкультуре ей без усилий удавалось это упражнение. Хотя такой гибкой она была не всю жизнь - только в восьмом классе Штайнер впервые без усилий встала на мостик, хотя до этого даже не пыталась этого сделать из-за того, что ее спина плохо выгиналась назад. Рейчел была на седьмом небе от счастья, когда впервые сделала тот трюк, который могла лишь наблюдать по телевизору. А сейчас была просто благодарна самой себе, что однажды это сделала - сегодня ей это пригодилось. При весьма странных обстоятельствах, но все таки...       - Ого! - сказал Пустынный, приоткрыв рот от удивления.       - Смотри не сломайся! - сказал Боец, обеспокоенно глядя на подругу.       - Не сломаюсь, не деревянная! - сказала Рейчел и так же, без усилий, вернулась в исходное положение. - Теперь ты свободен, Эль!       - Спасибо! - усмехнулся тореадор, победно посмотрев на Перца, который тоже перебывал в легком шоке от произошедшего.       - Все, гимнаста, слезай! - сказал Хельсинг и дернул Рей за руку. Она покачнулась и уже готова была упасть на пол, как ее подхватили руки борца с нечистью и она повисла в воздухе. Штайнер сердито нахмурилась и легонько ударила друга по плечу:       - Совсем больной? Сами бы потом меня ели, если бы я превратилась в лепешку!       - Не болтай глупости! - ответил парень. - Ты, чертова кукла, свернешь шею только когда я тебе разрешу! А пока живи!       - Захочу и сломаю! Ты смотри - собственник нашелся! - рычала в ответ девчонка, а потом вдруг хохотнула и выбралась из рук Хельсинга. - Не дождетесь! Я еще не нашумелась, чтобы свернуть сдохнуть!..       Борец с нечистью снисходительно улыбнулся и покачал головой. В этот момент он очень явно почувствовал чей-то прожигающий взгляд на своем затылке. Ему даже казалось, что уже запахло палеными волосами и в голове зияет сквозная дырка. Когда Хельсинг обернулся, на глаза ему попалось лицо Шрама, выглядывавшее в приоткрытую дверь своего кабинета. Даже поняв, что товарищ его рассекретил и прямо сейчас пялится на него, Красный не отводил взгляда. Он смотрел прямо в глаза Хельсингу и тот понял, что именно кроется за этим взглядом. Ревность. Все таки, борец с нечистью не ошибся. Новенькая не безразлична лидеру, хотя тот и показывал всем своим видом, что у него нет желания с ней контактировать. Хотя в последние дни он и вел себя более корректно, но заметно и то, что Рейчел его раздражает. Раздражает и притягивает одновременно.       Хельсинг мотнул головой, пытаясь сказать Шраму, что это совсем не то, что тот подумал, но парень, видимо, его не понял и просто закрыл дверь, снова спрятавшись в кабинете. Борец с нечистью тяжело выдохнул и повернулся к Рейчел, которая уже что-то придумала:       - Всем привет! С вами Рейчел Штайнер и сегодня мы с вами будем готовить оладьи из зубной пасты!       - Стоп, Рейчел, что?..