Amor caecus

      Утро выдалось не самое приятное. Хотя бы потому что Рейчел проснулась на полу и без одеяла. Оказалось, ночью она скатилась с кровати. Хельсинг спит крепко, потому не услышал грохота, созданного падавшей тушкой девчонки. Открыв глаза и поняв, что проснулась, она сразу почувстсвовала боль в горле и жуткий холод. Встав, она тихо выругалась:       - Твою ты мать, Хельс, я же просила закрывать окно на ночь!       Она сердито зыркнула на безмятежно спавшего борца с нечистью и, снисходительно покачав головой, полезла в шкаф. Пусть потом этот засранец не ноет, что Штайнер таскает его вещи. Натянув теплую толстовку и приятные на ощупь спортивные штаны, Рей спустилась вниз. Там, как ни странно, сидел Перец. Он пялился в окно и даже не сразу заметил вошедшую Рейчел.       - Ну, и какая муха тебя ужалила, чтобы ты проснулся в такую рань? - спросила она и шмыгнула носом. Она что, подцепила насморк? Черт, Хельсинг, тебе не жить...       - Тот же вопрос к тебе! - хмыкнул Заводной. - Ты тоже у нас засоня!       - Но не такая, как ты! - ответила девчонка и опустилась на стул рядом. - Ты, что ли, завтрак готовить будешь?       - Да хоть бы и я! - вскочил Перец и открыл холодильник. - Будь добра, сгоняй за яйцами!       - Я, как бы, под арестом! - сказала Штайнер. - И разве ничего другого нету?       - Есть, но я умею только яйца! - пожал плечами тот.       - Может, я что-то сделаю другое, а ты сбегаешь? - спросила Рей. Ее не столько пугало отлучение от дома, сколько выход на холод. Наверняка, на улице дождь. И ветер.       - Мне лень! А Флеш снова куда-то подевался! - сказал Заводной. - Я уже час жду, пока кто-то проснется! Давай иди, быстренько вернешься - никто и не заметит!       - Главное, чтобы Шрам не заметил! А то влетит нам по первое число! - вздохнула девчонка и уже подошла было к выходу, как услышала насмешливое:       - Не нам, а тебе! Ушла же ты! Я не при чем!       - Ну и гаденыш ты! - цокнула языком Штайнер и скрылась за дверью.       И правда. На улице шел дождь и во всю дул ветер. Деревья гнуло к земле и лужи были покрыты сплошной рябью. Накинув капюшон, Рейчел направилась к магазину. В кармане у нее было ее излюбленное устройство. Раньше оно было смартфоном, а теперь с его помощью Рей могла отключить камеры наблюдения любого здания. Удобно и легко, когда ты гений. Не зря, все таки, перечитала и те книги по информатике, затесавшиеся в принесенной Шрамом стопке.       Денег у нее не было и потому девчонка решилась на кражу. Не облезут хозяева торговой точки от пропажи одного лотка яиц. Щелк - и камеры повисли, как дохлые галчата на гнездах. Она быстро спрятала под толстовку лоток и направилась к выходу. Продавцы, все еще сонные, зевали и пропустили мимо внимания тихо кравшуюся Штайнер. Все, миссия выполнена. Осталось только добежать до дома и сделать вид, что она никуда не отлучалась. А желательно не попадаться на глаза Шраму. Что, если ее уже ищут?       Рей прибавила шагу, как вдруг сзади ее кто-то крепко схватил и плотно закрыл рот ладонью. Девчонка даже не успела пикнуть. Она пыталась вывернуться, но хватка у напавшего была настолько крепкой, что Рейчел только сделала себе больно. Руки у незнакомца были будто железные - холодные, гладкие и крепкие. На голову ей надели темный мешок, пахнувший свежим пластиком и куда-то поволокли. Лоток с яйцами шмякнулся на землю, от чего еврей внутри Рей неистово заплакал.       Штайнер было страшно. Кто это и что ему нужно? И почему у него такие нечеловеческие руки? Может, это протезы, как у Джеймса?.. Твое любопытство не ко времени, Рей. Но эта куча вопросов помогала отвлечься от страха, сковывавшего ее тело. От охватившего ее ужаса девчонка даже не вырывалась - она будто окаменела и не могла пошевелить ничем, кроме как, образно выражаясь, извилинами мозга. Ее несли долго и когда послышались звуки от звенящего железа и визга работающих механизмов, стало совсем не по себе. Рейчел вслушивалась и сразу решила, что находится на каком-то заводе. BOBSOC? Вполне может быть.       Вдруг мешок с ее головы сняли и в глаза ударил яркий свет. Штайнер зажмурилась, а когда глаза привыкли к освещению, то огляделась по сторонам. Серая плитка на стенах и пол, тоже серый, но другого оттенка. Девчонка повернула голову и поняла, почему у схватившего ее такие странные руки - он был роботом. Робот чем то походил на скелет, чем внушал чувство какого-то потаенного ужаса.       - Какого хрена тебе надо, ты, консервная банка? - зло рыкнула она. - Пусти, мне больно!       - Не выражайся, Рейчел! - сказал знакомый голос и в открытую дверь вошел... Диктор. На нем был его привычный белый халат, а лицо спрятано под навесом тьмы и тайны.       Рей нервно сглотнула и поняла, что от испуга у нее перестало болеть горло. Мда, хоть какая-то польза. Но что пользы от этой пользы, если Штайнер скоро умрет? Умирать не хотелось. Пусть ее жизнь была такой простой и однообразной, но это временно - Бобы готовили восстание и, уж наверняка, после победы над Диктором все бы изменилось. Похоже, ей уже не суждено об этом узнать...       Рейчел только сейчас поняла, как на самом деле любит жить. Она смаковала каждый вдох, понимая, что это последние потоки воздуха, поступающие в ее легкие. Она уже представила, как долго будут ее искать Бобы и как Шраму будет на нее плевать. Насчет последнего было обидно больше всего. Грудь больно сперло и воздух уже не поступал как следует. Этот вредный лидер непонятно чем завоевал ее сердце и даже не знает об этом. И, что самое ужасное, он ненавидит ее. За то что приучила к себе - к ее вечному шуму и оптимизму. Так думала Рей. И она имела право так думать - Красный давал достаточно поводов, чтобы сделать вывод о том, что он на дух не переносит нового члена их коллектива.       - Что, дочь моя, хорошо тебе жилось с революционерами? - спросил отец.       - Я не понимаю, о чем вы говорите! - сказала девчонка и притворно захлопала глазами.       - Не паясничай, моя дорогая! - строго сказал ученый. - Это не в твоих интересах!       - А не тебе решать, какие у меня интересы! - рявкнула та и почувствовала сильную боль в теле. Вероятно, это был разряд электрического тока. Штайнер вскрикнула упала, скорчившись в позе эмбриона.       - За каждую дерзость и неправильный ответ ты будешь получать такой подарочек! - сказал отец. - А теперь ответь - где Боб номер один и его команда?       - Без понятия! - прошипела Рей, потому как на большее не была способна.       - Неправильный ответ! - шумно выдохнул Диктор и пустил по телу дочери новый разряд.       Из глаз сами по себе текли слезы. Рейчел кричала изо всех сил, корчась от боли, но молчала. Ее спасение не стоит жизней ее товарищей. На них возложена большая миссия, а она... А что она? Штайнер - бесполезная девчонка, у которой нет четко сформулированной цели. Зачем она живет? Только зря переводит ресурсы... От этого было горько. Но еще больнее было от мысли, что сейчас над ней издевается ее собственный отец. Но разве отец он ей после всего этого? Он и раньше то не был для девчонки папой, но сейчас ему могло быть только одно название - Диктор. Или еще несколько - тиран, убийца, изверг... И такие теплые слова, как "отец" или "папа" не входили в этот перечень. У Рейчел больше нет ни отца, ни матери. У нее были друзья и жизнь, которой сейчас тоже не будет.       - Твоя мама говорила, что ты упрямая! - сказал Диктор и боль резко прекратилась, от чего Рей снова вдохнула полной грудью и дернулась. - Перейдем сразу к избавлению! Знаешь, что это?       Посреди зала стояло кресло. На вид - ничего необычного, кресло как кресло. Но ученый продолжил говорить, не дожидаясь ответа:       - Эта машина разберет тебя на атомы. От тебя останется миллион мельчайших частиц, которые я не стану собирать обратно. Хотя возможность такая есть!       На этом Диктор что-то показал роботу и тот поднял с пола тяжело дышавшую Штайнер. Она уже ничего не чувствовала. Перед глазами и в голове все плыло и мешалось. Она видела разноцветные гигантские пузыри и сразу двоих ученых перед собой, но ей было уже все равно. Сейчас она потеряет сознание и больше никогда не очнется, потому что ее тела уже не будет. Смерть так близка. Рейчел хотела жить, но понимала, что уход в мир иной неизбежен. Диктор уже занес палец над пультом, который должен был заставить оборудование расщепить ее тело на атомы. Вот и конец...       Но внезапно послышался звук затихавшего механизма и машина выключилась, так и не выполнив свою задачу. Рей не понимала, что происходит, потому что сознание уже покидало ее. Она слышала голос Диктора, вой сирены, топот чьих-то ног, а видела лишь белый потолок помещения. Последнее, что она запомнила - лицо Шрама, склонившегося над ней и прошептавшего одними губами:       - Все закончилось!