Amor caecus

      Восстание готовили на вечер следующего дня после объявления. Рейчел с утра пропадала в спортзале, метала ножи и миллион раз перепроверяла, все ли готово для взлома охранной системы BOBSOCa и отключения камер. Шрам убирал более ненужные ему бумаги и карты. Боец с яростью лупил грушу. Эль бездумно тыкал кухонным ножом в кусочки жареной картошки или ковырял им стол. Шизо разговаривал со своим страхом, стараясь его успокоить и уравновесить. Пустынный зачем-то ходил по дому и спрашивал всех Бобов, как у них дела. Флеша снова где-то носило. Перца и Джеймса никто не видел с самого утра и потому о том, что они делали, тоже никто не знал. Хотя, от мысли, что пропали они вдвоем, на губах у Рей появлялась ехидная улыбка. Хельсинг перечитывал свои множественные записи из старых блокнотов с выгоревшими страницами. Он знал их наизусть, но чтение его успокаивало. Было бы что читать - сказки, повести... Но только не научная хрень Штайнер, которая была разбросана по всей их комнате.       Шрам сказал, что переселит девчонку к себе. Хельсинг был вполне согласен - так было правильно. Но и волновался - как там она будет засыпать без его рассказов?.. Конечно, теперь есть тот, кто будет заботиться о Рейчел, однако сам он не мог перестать беспокоиться за нее. Она стала ему как родная сестра, хотя он и не знал, каково это. Просто чувствовал, что именно так и любят друг друга родные по крови люди. Бобу казалось, что эта умная и веселая умница была всегда в его жизни и что любил он ее всегда. И теперь даже боялся представить, что будет делать он, Шрам и все остальные если ее вдруг не станет...       Такие мрачные мысли были у всей команды. Боялись все. Боялись умереть сами или увидеть смерть своих товарищей. Клоны стали друг другу настоящими братьями, а рядом с настоящим человеком приобрели еще больше людских качеств и способностей. Например, привязанность. Бобы уже настолько привыкли друг к другу, что уже и не представляли себе жизнь без этих одинаковых наивных рожиц. Они все доверяли друг другу, однако, сейчас не хотели показывать свою слабость и потому разбежались по углам. Страшно было каждому из них.       Кроме, как ни странно, Рейчел. Она всегда дрожала от одного только присутствия Диктора, а в последний раз и вовсе едва не погибла от его руки. Однако, сейчас, когда уже так близок час расплаты за все злодеяния безумного ученого, страха не было. Девчонка не думала о том, что кто-то может погибнуть или что она может потерять Шрама, с которым едва смогла объясниться... Мысли были только о мести и победе. Этот жестокий человек поплатится за все то зло, что он сотворил "ради науки" - за убийство клонов, людей... Ее матери. Да, было не страшно. Было почти спокойно.       А вот Красный не находил себе места. Он думал, какой он дурак. Он дал слово Рей, что она будет участвовать в революции наравне с ними. И зачем он это сделал? Почему дал слабину? Неужели дело в этой девчонке, которая способна его уговорить на что угодно? Парень боялся даже не того, что может погибнуть сам - он страшился того, что умрет Штайнер. У Диктора и без того на нее зуб заточен. А после того, как она вступила в ряды повстанцев, ученый точно не убьет ее просто так. Он испортит ее жизнь настолько, что она сама станет просить убить ее. Она будет мучиться, а потом примет смерть в не меньших муках... Но Шрам этого не допустит. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти возлюбленную. И, если понадобится, даже отдаст свою жизнь. В этом они были похожи с Хельсингом - пусть каждый и любил ее по-разному, а все равно готовы были поплатиться жизнью лишь за то, чтобы не умерла Рейчел.       Ближе к вечеру Рей заглянула к Красному. Тот сидел за столом при свете лампы и уже начинал дремать. Однако, скрип от двери быстро вернул его в реальность и Боб резко обернулся на звук. При виде Штайнер он улыбнулся и встал:       - Ну, и где ты шарахалась весь день?       - Я готовилась! - гордо заявила девчонка. - У меня, наконец, восемнадцать попаданий ножа из двадцати!       - А всегда сколько было?       - Эм... Не больше десяти... - поджала губы та и тут же перевела тему. - А ты почему весь день сидел тут?       - Надо было привести в порядок кабинет...       Рейчел прыснула:       - Ты - и порядок?.. Что-то слабо верится!       - Ой, отстань! - буркнул Шрам и устало потер переносицу.       Рей вмиг умолкла и подошла поближе. Она видела, что парень очень устал. Его глаза буквально проваливались в мешки под ними. Кроме того, в его усталом взгляде читалось какое-то беспокойство...       - Ты волнуешься о том, как пройдет восстание? - спросила девчонка и заглянула прямо в глаза Боба. Тот уже который раз признал, что у этой вечной оптимистки невероятно проникновенный взгляд. Она словно заглядывала в его душу и видела его страхи и переживания. Высказывать их не хотелось - не обязательно всем знать о его слабостях. В особенности Рейчел.       - Нет, все в порядке! - отмахнулся Красный и устало улыбнулся. - Все должно пройти хорошо...       - Я же вижу! - сказала Штайнер и осторожно накрыла его руку своей маленькой ладонью. Ее, конечно, не хватило чтобы накрыть широкую мужскую руку. Шрам вздрогнул от прикосновения ее тонких и невесомых пальцев и слегка напрягся, от чего улыбка совсем сползла с его лица.       - Что ты видишь то? - спросил он.       - Ты волнуешься и тебе страшно. - сказала девчонка. - Это нормально, Боб! Всем живым существам свойственно испытывать эмоции, и вы - не исключение. Но по-моему, ты зря волнуешься. Ребята натренированы и готовы разорвать этого урода на куски, хотя и тоже боятся. Мы все с тобой! - ее пальцы охватили его руку и слегка сжали. - Я с тобой!       Красный переплел свои пальцы с ее и потянулся другой рукой к ее лицу. Он убрал с ее лба мешавшую прядь и провел большим пальцем по нижней губе. Губа ее была шершавая, облупившаяся и треснутая посередине. Скорее всего просто где-то ударилась. Парень быстро сократил расстояние между их лицами и так же, как и в первый раз, немного грубовато впился в эти яркие от природы губы Рей. Она ответила и второй рукой ухватилась за плечо Боба. Воздух начал быстро накаляться и вот уже его язык настойчиво проникал в ее рот. Поначалу Штайнер это напугало, а потом страх испарился и она дала волю чувствам. Их языки переплелись, дыхание сбилось, а руки девчонки непроизвольно нырнули под водолазку Шрама.       - Что ты делаешь? - чертыхнулся он. - Мы же, вроде, слишком спешим, разве нет?       - Боб, я просто хочу... Остаться твоей, ну... Если что-то случится! - сказала она и с едва заметным румянцем взглянула на него. - В партнере нужно быть уверенным... А я тебе доверяю, понимаешь? Но, конечно, если ты не хочешь, то я прекращу...       На этом Рейчел убрала руки от парня и уже сделала движение в сторону двери, как вдруг ее неожиданно схватили за ягодицы и прижали к столу с кипой бумаг. Внутри нее все перевернулось вверх дном и девчонка судорожно охнула. Она впервые испытывала настолько сильное напряжение внизу живота и чувствовала, как тепло со всего тела стекается туда же. Красный и сам не знал, что именно он делает. Просто что-то внутри подсказывало, что так надо. Он никогда не думал, что это так... приятно? Он немного пошло, не так, как обычно, улыбнулся и шепнул:       - Я хочу тебя, Рей!.. - а потом снова впился в ее губы, подхватывая ее под ягодицы и усаживая на стол.       Воздух накалился до предела. Казалось, что сейчас они оба вспыхнут, как спички. Руки Шрама блуждали по телу Штайнер, попутно снимая с нее одежду, а она, в свою очередь, расправлялась с брюками. Каждый из них сейчас напоминал бомбу замедленного действия - пока что все нормально, но настанет момент, когда оба буквально взорвутся изнутри от переизбытка новых, необычных и ярких ощущений. Вскоре для этих двоих исчезло все, что их окружало, исчезло время и даже суматоха, вызванная подготовкой к восстанию. Все в данный момент потеряло смысл. Действительно, разве для них обоих это так важно?..       Ни Рейчел, ни Боб не думали, что они делают и зачем. Второй уже и забыл о том, что посчитал совершаемое им слишком преждевременным. А первая была лишь подростком, который поддавался собственным желаниям. Она всего-лишь хотела достаться человеку, которому верила и которого любила. Что-то внутри нее подсказывало, что именно Шрам - тот, с кем ей действительно хорошо и спокойно. Уж лучше сразу - потому что потом кто знает, что может случиться...       Спустя несколько часов лидер и его возлюбленная спустились вниз, где уже разместилась вся команда. Звукоизоляция в доме неплохая, потому стонов и едва слышных шлепков никто не услышал. Шрам и Рей появились слегка взъерошенные, но невероятно довольные. Клоны это заметили:       - Ну, и чего вы так лыбитесь? - удивленно приподнял бровь Перец и сложил руки на груди.       - Поговорили хорошо, мой ненормальный друг! - ответила Штайнер.       - Ненормальный у нас Шизо! - фыркнул тот.       - Шизо сумасшедший! А ты - ненормальный! - стояла на своем девчонка и украдкой посмотрела на душевнобольного - не обижается ли он? Однако, парень лишь тихонько посмеивался и обиды не было в этом хихиканье ни капли.       Хельсинг с ног до головы оглядел подругу и глаза его расширились от удивления. На шее у Рейчел он разглядел небольшой засос, который Красный поставил совершенно того не осознавая. Вот это поворот!.. Они что, наверстывают упущенное за все это время? Быстро догоняют, молодцы... Истребитель нечисти кивнул на отметину, от чего девчонка одними губами и, естественно, в тайне от Шрама, прошелестела:       - Я потом все объясню!..       Хельсинг сдержанно кивнул, однако улыбки сдержать не мог. Его названная сестра выросла. Такая маленькая и такая взрослая одновременно. Борец с нечистью все меньше боялся доверять ее лидеру. Он видел, что ради возлюбленной Красный пойдет на все. Он сделает все, чтобы Рейчел осталась жива. Вот он - достойный кандидат на сердце его малявки. Тот самый вредный клон, который терпеть ее не мог и никогда не доверял. Кто же знал, что так все обернется?..       - Итак, команда "Freedom"!.. Мы... - начал было Шрам, но его перебил возмущенный голос Рей:       - Так у нас есть название? И почему я только сейчас об этом узнаю?       - Сейчас не об этом, так что уймись, пожалуйста! - сказал Красный и продолжил: - Мы сегодня рассчитаемся с Диктором за все то, что он причинил нам и нашим братьям! Сегодня он узнает, на что мы способны!..       На этом он подошел к стене и стал тыкать в нее пальцем. Оказалось, это совсем незаметный пульт. Стена отъехала в сторону и взорам клонов и девчонки открылось подземелье...