Amor caecus

*Спустя три года*

      Рейчел вихрем влетела в комнату и захлопнула за собой дверь. От такой силы со стола свалилась ручка, звук оттолкнулся от стен с гулким эхом. Ее брови были нахмурены, глаза сердито сверкали, а распущенные черные волосы до лопаток растрепались. Штайнер с разбегу свалилась на кровать и сложила руки на груди. Черт, ну за что ей это?..       Прошло три года, а она до сих пор не может распрощаться с той болью и воспоминаниями, которые настигали ее каждую ночь. Рей все запечатлела в памяти до последней детали. То, как погиб каждый из команды, то, как взорвалась бомба в якобы кабинете Диктора. Она помнила, как выносили обмякшее тело Шрама и как ее запястья с силой держали железные пальцы роботов. Было больно - рука ныла от укуса кровососа и при сильном сдавливании железными руками красная жидкость начинала хлестать с новой силой. Ее бросили в темную камеру, а Красного увезли в неизвестном направлении. Рейчел была уверена, что его убьют и потому сбила все костяшки, молотя кулаками в дверь и посадила голос. Нужно было бежать. Дело было незакончено и клонов нужно было спасать, во что бы то ни стало. Несколько дней у девчонки ушло на то, чтобы она смогла взломать замок и, наконец, полностью отключив систему охраны, выбраться из камеры. Блуждая по коридорам BOBSOC, она увидела палату с белыми стенами и медицинским оборудованием. До ушей доносился надрывный писк приборов и звуки дыхания. Штайнер присмотрелась и увидела на кровати человека. Седого человека... Шрама... Она судорожно хватанула ртом воздух и почувствовала, как взрывается от боли изнутри. Он жив! Его не убили... Это странно. Почему Диктор сохранил ему жизнь? Вероятнее всего, это его коварный план... Рейчел понимала, что если она заберет Красного, то он, скорее всего, умрет у нее на руках. Потому надо было дождаться его выхода из комы. А тем временем самой начать собирать команду. Слезы градом катились из глаз, когда Рей, положив ладонь на стекло, едва смогла прошептать:       - Я за тобой вернусь! Я обещаю!       Дальше Рейчел уже мало что разбирала. Она просто выбралась из здания незамеченной и вернулась домой. В опустевший, затихший дом, который словно умер после неудавшейся революции. Здесь больше не были слышны задорные голоса Бобов, постоянно что-то обсуждавших и споривших. Не было и Хельсинга, плащ которого Штайнер отыскала в его шкафу. Засыпать без его рассказов было тяжело и потому она просто куталась в его плащ и так засыпала. Тяжело было и без Шрама, которого она буквально бросила в логове безумного ученого. Человек, которого она любила и который любил ее. Это ведь она виновата в том, что случилось. Рейчел так рано подтолкнула его на восстание. Она была переполнена жаждой мести и потому даже не подумала об остальных. Она не боялась и, словно слепая, не заметила страха остальных. Она считала, что так нужно. Но девчонка ошиблась. И теперь ей оставалось лишь корить себя во всем том ужасе, что произошел с ними на заводе и ждать, пока очнется Шрам где-то там, по ту сторону баррикад. И собирать новую команду.       Рей перечитала невероятное множество книг по анатомии и биологии и уже знала, как помочь пострадавшим или спасти от смерти. Новые Бобы оказались неплохими ребятами, хотя и первую команду забыть ей не удастся. Рад уже избавился от опасной для окружающих радиации и Штайнер выпустила его из капсулы вместе с его странным питомцем. Все таки, это оказалась огромная одноглазая канарейка. Даже в этом Красный оказался прав...       Следующим был Боб из новогоднего ролика. Он почти не пострадал, но отделался испугом и кучей царапин. Клон назвал себя Ньют, на что его спасительница лишь пожала плечами. Оказалось, что этот Боб появился немым и разговаривал лишь с помощью специального устройства. Ему оказалось около двадцати лет, хотя вел он себя как очень эмоциональный подросток. Любая мелочь могла напугать Ньюта или показаться восхитительной. Он был странным - возможно, так сказалась на нем ракета, с которой он вовремя свалился, прямо перед взрывом...       Кофемана, или Кофа, как его прозвала Рейчел, она нашла в состоянии легкого шока. Однако, это быстро прошло и Боб пришел в себя. Оказалось, он обожает читать, помимо страсти к крепкому бодрящему напитку. Несмотря на то, что Кофу было около восемнадцати, он был очень рассудительным и спокойным, чем вызвал у своей спасительницы дружескую симпатию. Однако, и жутким занудой его назвать было нельзя - им с Рей всегда было о чем поболтать. И если рядом с Хельсингом она чувствовала себя младшей сестрой, то теперь непроизвольно оказалась старшей.       Истребителя зомби Штайнер сначала посчитала зараженным, но тот оказался в жуткой маске, чем невероятно рассердил девчонку. Уже с самого начала эти ребята не поладили. Между Зо, как его прозвали, и Рейчел всегда были какие-то размолвки и споры, что порой раздражало всех членов новой команды. Парень был через чур импульсивным в свои двадцать два. Шрам в его возрасте был уже очень серьезным и сдержанным... Все нервы она тратила именно на Зо, а тот и не пытался казаться другим и исправляться.       Гонщик долго валялся в постели из-за переломов ребер. Он оказался довольно веселым клоном, однако мог быть спокойным, в отличие от Зо. Он не доставлял головной боли и проблем, от чего Рейчел была к нему благосклонна. С желтым лицом и в костюме, похожий на куклу, он все равно был весьма неплохим товарищем. Однако, конечно, слишком близки, как с Кофом, ребята не стали. Девятнадцатилетний Гонщик предпочитал компанию Ньюта и Рей даже заметила, что эти двое сдружились.       Действительно странным, но вместе с тем и радостным событием для нее стало появление... Флеша. Однажды он постучался в дверь и Рейчел, открыв, около минуты стояла на пороге и пыталась удостовериться, что это - точно он. А потом с громким всхлипом бросилась к нему в объятия. Быстрый подхватил ее и счастливо улыбнулся, замечая на себе неопределенные взгляды новых членов команды. Этот дождливый день стал самым теплым и прекрасным за эти долгие и тяжелые три года...       Рейчел почти ежедневно испытывала стресс от того, что многие Бобы погибали на ее глазах. Казалось, что у нее уже полголовы покрыто сединой, однако, нет - волосы оставались все такими же черными. Штайнер чувствовала себя совсем как Шрам, когда тот только начинал свою деятельность. И становилась все более замкнутой и раздражительной, совсем как ее возлюбленный. Бобы это видели и иной раз боялись попасть под горячую руку. Рей уважали как спасителя, но и боялись, потому что она вполне могла применять рукоприкладство. Даже к Зо, у которого вместо руки была бензопила, она однажды сказала:       - Думаешь, я испугаюсь тебя только потому что у тебя эта хрень вместо руки? Ну нет, мальчик, ты не знаешь с кем связался! Если ты отпилишь мне голову, то вам всем придет конец, и виновата в этом буду не я. Хотя бы потому что ты меня уже спровадишь в мир иной! Хотите снова попасть к Диктору - пожалуйста, я вас не держу! Но только потом не нойте!..       И попытки напугать хмурую двадцатилетнюю девушку прекратились. Да-да, она уже не та задорная девчонка, какой была раньше. Время и обстоятельства - вот главные строители человеческой жизни и его характера. Теперь она понимала, почему Шрам был таким - иначе бы он не удержал в своих руках "Freedom".       А прямо сейчас, когда она лежала на кровати и хмурилась, ругая Зо последними словами, Рейчел устало прикрывала глаза и думала, что больше не может. Ее сил не хватает чтобы справляться с этой бесшабашной кучкой клонов. Все таки, прошлые революционеры были постарше и с ними было проще. И теперь она уже понимала, сколько беспокойств доставляла в свои семнадцать. Рей просто устала злиться. Но она злилась. Сегодня Зо распилил своей чертовой бензопилой стол в кухне. Ну, ладно, хрен с ним, со столом, но то, что истребитель зомби до икоты напугал Ньюта, окончательно вывело девушку из себя. Она накричала на Зо, не обращая внимания на Кофа и Флеша, которые пытались ее оттащить от напарника. Казалось, еще секунда - и он окажется без глаз. Тем временем Гонщик успокаивал Ньюта и поил его водой, пытаясь помочь ему избавиться от икоты. В конце концов Рей это надоело и она просто решила скрыться у себя в комнате.       Здесь было пусто с той поры, как отсюда вынесли кровать Хельсинга. На столе было куча бумаг, совсем как в свое время в кабинете у Шрама. Его помещение Рейчел занимать не хотела - будут всплывать воспоминания, мешать работе... Все это ни к чему. Однако, сейчас она снова о нем вспомнила. Грудь снова больно защемило и из глаз потекли уже давно забытые слезы. Слишком давно она уже не ревела. Просто было некогда. Поначалу она плакала от воспоминаний и увиденных смертей, а потом сердце ее зачерствело. Она уже не та Рейчел, какой была раньше. Совсем не та...       Но сейчас ей вдруг вспомнилось... Вспомнилось, как ее кожу опаляло горячее дыхание Красного, как его руки блуждали по спине, то скользя к ягодицам, то перемещаясь к груди и крепко сжимая ее. Она почти ощущала наяву, как парень покрывает ее шею поцелуями и заставляет стон сорваться с ее губ. Она все еще помнит, как их языки сплетались в страстном танце, как Боб кусал до крови ее губы... Их первый и крайний раз она помнила до последней детали. Если бы только он был рядом... Прямо сейчас ... Рейчел бы в один миг почувствовала себя такой же счастливой, как три года назад в полумраке его кабинета.       Ненавязчивый стук в дверь. Штайнер дернулась и, наспех утерев слезы, сказала, даже не вставая:       - Войдите!       В комнату протиснулся Коф. Он уже без стеснения прошел к постели подруги и уселся на край, поправляя круглые очки с толстыми стеклами. Парень посмотрел в ее покрасневшие глаза и сказал:       - Ты плакала!       - Нет! - мотнула головой та.       - Это был не вопрос! - настаивал Коф. - Неужели опять кого-то не смогла спасти?       - С чего ты взял? - нахмурилась Рей.       - Ну, из-за этого придурка Зо ты точно реветь не будешь!       - Просто... Старые раны беспокоят! - отмахнулась Рейчел и попыталась улыбнуться.       - Рей, я твой друг? - неожиданно спросил Боб.       От такого вопроса она даже присела на постели и пристально посмотрела на друга. Его глаза из-за очков казались еще больше и она отчетливо видела искру легкой обиды.       - Конечно! - сказала она. - Ты мне стал почти как младший брат!       - Тогда почему ты скрываешь свое прошлое? - спросил тот. - Что произошло и откуда ты знаешь Флеша? Видно, что вы не были просто знакомыми!..       Штайнер замялась. Она судорожно выдохнула и сгорбилась. Она боялась говорить дальше - казалось, одно только слово послужит кнопкой для истерики, которая все эти годы перебывала за решеткой, где Рей прятала все свои эмоции. Но обижать Кофа ей не хотелось. Да и он ее поймет - он не будет осуждать, если она вдруг разревется. Она ведь не плакса и не делает этого каждый чертов день. Поэтому она громко всхлипнула и прислонилась лбом к плечу парня. Тот слегка опешил, но потом крепко обнял трясущееся от плача тело Рей. Он погладил ее по спине и сказал:       - Тише, тише... Если тебе больно, то... Можешь не говорить, правда! Прости за это!..       - Ничего, - сказала, утихнув, Штайнер. - Мне все равно надо выговориться...       И она стала рассказывать. Рассказывать про ненормального отца и про свой побег. Она рассказала про встречу с лидером команды революционеров, про свою жизнь в этом коллективе и про каждого из их. Рассказала про теплые узы братства с Хельсингом, про вспыхнувшие чувства между ней и Шрамом, про неудачный визит к Диктору и про то, как она оставила Красного там, в руках ученого.       - Ты все правильно сделала, Рей! - сказал Коф, когда она закончила свой рассказ. - Иначе он бы не выжил вовсе. А так существует хоть какая-то надежда, что он очнется. Ты очень сильная, Рей! И когда-нибудь ты сможешь дать слабину, потому что конечно все! Даже...       - Даже Вселенная! - усмехнулась сквозь слезы Штайнер.       - Да, даже она! - сказал, поправив очки, Боб и улыбнулся ответ, смахивая слезу с щеки подруги.       Она тепло посмотрела на Кофа. Он стал таким родным, что казался самым настоящим братом. Как Хельсинг, только младшим. Его хотелось оградить от всего мира, защитить, хотя она и знала, что сам он будет против. Боб считал себя самостоятельным и обижался, когда кто-то в этом сомневался и слишком уж опекал его. Рей даже показалось, что если бы Хельс и Коф встретились, то обязательно нашли бы общий язык и породнились бы. Как одна большая семья...       Внезапно раздался свист неоткуда взявшегося ветра и дверь шумно распахнулась. Рей бы решила, что это сквозняк, если бы не знала о том, что Флеш выжили находится в этом доме. Он остановился прямо у постели подруги и настороженно спросил:       - Что-то случилось?       - Ничего страшного, рука болит! - сказала Рейчел. - А у тебя что? Ты бы не врывался так без причины!..       - Случилось, Рей, случилось! - сказал Флеш и радостно улыбнулся. - Сработали твои датчики в палате Красного!..       Рей секунду сидела в ступоре, а потом одними губами прошептала:       - Очнулся!... Шрам!..        А затем с шумом покинула комнату, оставив Флеша и Кофа глупо и счастливо улыбаться. Их настоящий лидер вернется!.. И теперь уж без вариантов.