Amor caecus

       - Ай! Уродский ноготь! - проскулила Рейчел и обхватила рукой окровавленный палец. Она бежала сломя голову по темному потайному коридору, который три года назад Шрам показывал ей и первой команде, и не заметила в полумраке стену. Ноготь на большом пальце был сорван до половины, от чего кровь хлестала почти так же, как когда ее руку прокусил кровосос. Но сейчас боль не ощущалась так сильно, как обычно это было при мелких травмах. Сейчас Рей была переполнена надеждой - Красный очнулся. Он жив и она может его спасти. Она должна его спасти. Когда-то ведь он принял на себя всю мощь взрывной волны... А теперь она вытащит его оттуда.       Влетев в помещение с множеством компьютеров, Штайнер опрокинула на своем пути картонную коробку и, едва не упав, со злости пнула ее. Рад, следивший за всем этим множеством экранов, с интересом посмотрел на девушку. Он сложил одну пару рук на груди, а одной из второй пары указал на ее палец:       - Это ты где так?       - Неважно! - отмахнулась она и подошла к экранам. - Где? Покажи мне это помещение!       - Вот! - Рад ткнул пальцем в один из компьютеров.       Рейчел смотрела на экран и внутри ее переплелись, как инь и янь, радость и тревога. Она видела Шрама. Его лицо, более волевое, чем у остальных клонов, красные глаза густые нахмуренные брови. Его губы чуть шевелились, шепча проклятья в сторону ученого. Каштановые кудри, подернутые сединой еще больше, чем раньше, в беспорядке торчали на голове. На нем была надета бирюзовая длинная больничная рубаха. Парень сидел на полу и, широко раскинув ноги, опирался на них руками. Рей облизнула пересохшие губы и немного горько усмехнулась. Вот он, черт бы его побрал. И он дышит, видит, даже ругается... А это значит, что все с ним хорошо. Но другое настораживало - что за помещение? В полумраке было видно, что камера, в которой находился Красный - это та самая, где когда-то сидела она сама. Штайнер знала, что этот "кубик", иначе не назовешь, находится высоковато и попасть туда можно лишь с помощью идиотских технологий Диктора.       - Эм... Рей? - позвал Рад. Он никогда не заговаривал с девушкой первым, но сейчас странное выражение ее лица немного взволновало его.       - Да? - отозвалась та, пытаясь не показывать, что сердится на "гуманоида". Надо же так грубо вырвать ее из ее мыслей и соображений!..       - Это он вытащил меня с полигона? - спросил Радиоактивный.       - Да, это он! - кивнула Рейчел и, выгнувшись во весь свой небольшой рост, вышла из кабинета.       - И что ты собираешься делать? - крикнул ей вслед Боб, однако, ответа не получил и, вздохнув, снова ставился на экраны.       Рей перечитала очень много книг о инновационных технологиях и узнала, как сделать датчики движения. Они могли передвигаться с помощью пульта управления, как детский вертолетик на батарейках. Она установила датчики в палате у Шрама. И сегодня, спустя три года, он заработал. Наконец, ее технологии почувствовали его и дали сигнал. Штайнер все это время по очереди заставляла клонов сидеть за этими экранами и в случае сигнала звать ее и следить за Красным, если его вдруг решат переместить. Диктору так и не удалось заметить, что система наблюдения его взломана его гениальной двадцатилетней дочерью.       Когда девушка оказалась наверху, в доме, то на своем пути встретила Зо. Он все так же шастал в своей зеленой маске и с пилой вместо руки, хотя Рей и нашла для него старый протез Джеймса и слегка переделала железную руку для истребителя зомби. Он оказался слишком привязан к бензопиле, что вызывало у Рейчел впечатление психологического сдвига у Зо.       - Что, сейчас будешь опять на меня истерить? - нахально спросил Боб и сверкнул глазами.       - Не до тебя сейчас! - она отпихнула парня со своего пути и быстро вылетела из дому.       Спустя час ее уже тащила к камере металлическая клешня на заводе Диктора. Чтобы вытащить отсюда Шрама, ей самой было необходимо попасть в камеру. Снаружи замок открыть гораздо сложнее, чем изнутри. Она чувствовала себя использованной куклой, как очередной мертвый клон, которого несли навстречу небытию. Однако, она жива, и ее тащат не на свалку Бобовых тел, а в заточение ее возлюбленного. Звучит как перевернутая детская сказка о пленной принцессе и отважном принце... Но разве эти стереотипы сейчас так важны?       Клешня издала противный скрежет и Рей увидела, наконец, камеру. Так и есть - стальной квадрат без окон и с лишь одной дверью. Ее сердце от волнения начало биться чаще - прямо как от укуса кобры или ядовитой ягоды "вороний глаз"... Она читала об этом в энциклопедии для школьников уже очень давно, но почему-то запомнила. Камера приближалась все ближе и ближе, увеличиваясь в размерах. Так уж устроено зрение... И вместе с камерой росло волнение в груди Рейчел и, казалось, разорвет ее изнутри в скором времени. Дверь камеры отворилась и клешня отпустила девушку, которая приземлилась на ноги.       Как только дверь закрылась, свет в камере вдруг стал ярче и сгорбившаяся фигура в углу, наконец, повернулась к новой пленнице лицом. И в этот момент сердце Штайнер замерло. Она несколько раз моргнула чтобы удостовериться, что ее глаза не обманывают ее. Но удивленное и бледное лицо Боба, глаз которого пересекал тонкий розоватый шрам, оказалось настоящим. Он встал, пошатнувшись, на исхудавшие ноги, и, сделав неуверенный шаг, сказал:       - Рейчел?... Это ты?       Видно было, что и он тоже боится, что девушка окажется голограммой. Она улыбнулась, чувствуя, как по губам скользнула соленая прохладная капля. Слезы. Ты же не так давно ревела, Рей! Нет, это другое. Плакать от радости, от того осознания, что больше она не будет чего-то ждать, это лучшее, что сейчас Штайнер может себе позволить. Она прошептала одними губами:       - Ну, привет, вредина!.. - и бросилась в объятия Шрама.       Тот снова качнулся, а потом, устояв на ногах, так же сильно прижал к себе девушку. Он рвано выдохнул в ее шею и дрогнул всем телом. Черт, это точно не голограмма. Та Рейчел, которую ему показывал Диктор, была холодной, как льдина. А та, которую он обнимал сейчас, излучала то самое родное ему тепло. То, которое в своем продолжительном трехгодовом сне он так мечтал почувствовать вновь.       Слегка отстранившись, Рей взяла бледное лицо Красного в свои ладони и пристально осмотрела. Ничего не изменилось. Только вот взгляд его немного измученный и потускневший... И тело его все еще не окрепло, как положено. Но это дело поправимое и им займется сама Штайнер.       Сейчас она сама чувствовала, как к ней возвращается былое озорство. Хотелось прыгать от радости и творить глупости, как три года назад. Она стала прежней, такой же громкой девчонкой, такой раздражающей и такой любимой для лидера... Она пробежалась глазами по его лицу и коснулась его губ своими, словно боясь причинить ему вред. Однако, в ту же секунду руки Шрама очутились на ее ягодицах и властно притянули ее к себе, грубо проникая языком в ее рот. И Рейчел это нравилось...       Но сейчас они должны бежать. Девушка мягко отстранилась от парня и сказала:       - Продолжим дома! Сейчас надо выбраться из этой лачуги...       - Так ты специально сюда проникла? - спросил Красный.       - Ну, конечно! Я же не дура, чтобы вот так просто сдаться Диктору! - подмигнула Рей и извлекла из кармана свое любимое устройство.       - Тебя что, не обыскали? - удивился Шрам.       - Обыскали, но эта штука не ловится ни одним прибором! Так что сейчас все будет очень просто - мы взломаем замок, отключим систему безопасности и осторожненько покинем этот чертов BOBSOC!       - Ты, смотрю, все продумала! - усмехнулся Боб, тепло посмотрев на Штайнер.       - На это у меня было три долгих года! - ответила она, копаясь с замком.       Побег прошел успешно. Диктор не включил сигнализацию в самый ответственный момент и двое революционеров с остановками добрались до дома. Красный был еще слабоват и ему надо было иногда отдыхать. В их старом добром убежище мало что изменилось за время его отсутствия. Те же стены, потолки, вещи... Все это сохранилось. Однако, каково было удивление Шрама, когда навстречу им вышли... Гонщик и Рад. Он вздрогнул при виде четырехрукого, помахавшего ему всеми своими ладошками, и воскликнул:       - Он же опасен, зачем ты его выпустила?       - С ним все уже хорошо, правда! Радиация из него вышла, только мутация так и осталась! - успокоила парня Рей.       Вскоре появились и Зо с Ньютом, а за ними Коф. Шрам быстро нашел общий язык с Зо и уже с нескольких минут его появления понял, что между этим парнем и Рейчел имеются весьма натянутые отношения. Как в начале с ним и с Перцем... Однако, в прошлый раз она быстро свыклась с коллективом, а в этот раз появились некоторые проблемы. Только рядом с Кофом Рейчел заметно расслаблялась. Она обращалась к нему как к младшему брату и из-за этого Красный вовсе не чувствовал ревности. Он был рад, что хоть с кем-то это дикое существо смогло найти общий язык. Он рад, что хоть кто-то заменит ей Хельсинга...       Однако, стоило появиться Флешу, как глаза Шрама налились бешенством и он встал, сжав кулаки. Рей это заметила и поспешила к парню, который уже ступил шаг к Быстрому.       - Ты чего, Шрам? - спросила она, не понимая.       - Рей, он - предатель! - выкрикнул тот, вновь рванув к клону, который с какой-то печалью смотрел на него.       Штайнер почувствовала, как внутри все ухнуло вниз и ее глаза расширились от удивления. Она повернулась к Флешу и, заметив, как тот вздохнул, спросила:       - Это правда?       - Частично, - сказал тот и тут же вскинул ладони вверх: - Это было совсем не так, как подумал Шрам! Позволь, -он обратился к лидеру. - Поговорить с тобой! Пожалуйста!       Глаз Красного нервно дернулся, кулаки сжались. Что еще хочет объяснить этот гнусный прихвостень Диктора? Но, все же, усмирив свой гнев, парень злобно сверкнул глазами и, шумно выдохнув, сказал:       - Ладно... Но почему не здесь?       - Так надо! - сказал Флеш и повел бывшего товарища наверх, в свою спальню.       Рейчел сидела на диване внизу и нервно грызла ногти. Один из них, до сих пор окровавленный, она старалась не трогать, однако пару раз задевала и сдавленно шипела от боли. В конце концов, Зо это надоело и он выпалил:       - Ты прекратишь или нет?       - Нет! Отвали! - фыркнула та и спрятала руки в карманы толстовки.       - А он что, правда предал "Freedom"? - спросил вдруг Ньют и девушка удивленно повернула голову в его сторону:       - Это вам все Шрам рассказал?       - Да! - кивнул Гонщик. - Но почему ты нам раньше об этом не говорила?       Коф сделал вид, что тоже раньше ничего не знал, дабы не показаться в глазах товарищей любимчиком Рейчел. Он не любимчик, он просто ей как брат. Однако, в его взгляде читалось любопытство - а почему она рассказала обо всем ему одному? Оказывается то, это не такая большая тайна...       - Потому что вам это было не нужно! - сказала Рей. - Да и мне было неприятно затрагивать эту тему!..       - А нам приятно узнавать обо всем в самый последний момент? - сердился Зо и, встав, подошел к Штайнер, которая тоже встала ему навстречу и нахмурилась:       - Ты, чертов эгоист, будешь мне указывать? Если я не посчитала нужным это говорить, значит я имела право молчать, ясно?       Они стояли лицом к лицу, очень близко и яростно дышали друг другу в лицо. Серые глаза Зо пронзали девушку насквозь острым взглядом, похожим на хорошо наточенные ножи, а та в свою очередь вонзалась колючим взглядом в лицо истребителя зомби. Каждый из них сжимал кулаки и, казалось, секунда - и они сцепятся в один клубок и начнут кататься по полу, как коты. Коф уже напряженно подошел к Рейчел и схватил ее за руку, не желая собирать потом по всему дому последствия драки в виде клочьев черных и каштановых волос...       Как вдруг наверху грянул выстрел. От этого все клоны вздрогнули, а Рей рванула с места и уже вскоре была на втором этаже. В ее сердце нарастала тревога с каждым шагом. Неужели Флеш и правда предатель? Неужели это была его уловка чтобы убить Шрама и он сейчас лежит с дыркой в голове?... Сглотнув жесткий ком, она распахнула дверь и замерла на пороге...       Когда подоспели остальные Бобы, их взорам предстала ужасающая картина. Штайнер закрывала рот руками и ошарашенно, со слезами на глазах, смотрела на Красного. Тот держал в руке пистолет, опустив его вниз, а у его ног лежало тело Флеша, из-под головы которого растекалась черная лужа...