Heisses Herz des Nordens

      Здравствуй, Виктор!       Вейг такой красивый. Как я узнала его имя? На его лапке было кольцо с выгравированным именем на рунах. Это весьма необычно. Нашим ребятам тоже было бы неплохо окольцевать своих, но, с другой стороны, наверное, это не слишком этично по отношению к птицам. Как думаешь?       В предыдущем письме ты упомянул ритуал плодородия и… я поняла, что совсем ничего не знаю об этом! Мы с Гарри столько раз были в гостях у миссис и мистера Уизли (родителей Рона) и… я вдруг поняла, что… никто из них ничего не рассказывал нам о тонкостях жизни в быту волшебников, а я настолько была погружена в мир сказки и желанием быть лучшей ученицей среди магглорождённых студентов, что… просто не додумалась расспросить их… об этом? Мерлин, какая же я… глупая!       Надо бы посетить «Флориш и Блоттс»… И, спасибо тебе большое! Ритуал «МакДуала VI» был… очень сложным и, если честно, не могу подобрать нужных слов, чтобы описать все те ощущения, что окружали меня в тот самый момент. Мы проводили его в подвале нашего дома. В немагической части Лондона. С зельем «Бьёрнса» было намного проще, чем с самим ритуалом. Только… Гарри ещё без сознания. Я очень волнуюсь за него. Родители определили его в одну из лучших частных клиник Лондона. Врачи пока ничего не говорят. Это ведь нормально, Виктор? Очень хочется верить, что это один из побочных эффектов самого ритуала. Или зелья.       Расскажи, как прошёл ваш фестиваль национальных блюд и вообще, что у вас сейчас интересное там происходит? С благодарностью, Гермиона.       Крам опустил на колени лист пергамента и задумчиво посмотрел в окно. Солнце уже давно светило вовсю, окрашивая перисто-кучевые облака в золотисто-розовый цвет ещё не сошедшей с небес утренней зари. В небе с пронзительным криком кружили чёрные вороны. Где-то у озера кричали чайки, выискивая в зеркальной водной глади рыбу. Взгляд Виктора остановился на драккаре со спущенными парусами и развевавшимся на порывистом ветру флаге. Затем переместился на тренировочную площадку, практически полностью окружённой кленовыми деревьями, на которой младшекурсники, под руководством старших, делали зарядку.       «Как-то всё это странно» — пронеслось в мыслях Крама. Он перевёл взгляд с окна обратно, на лист пергамента, и поднялся с кресла. Перечитав письмо ещё раз, он сложил его треугольником и поместил в нагрудной карман сюртука цвета хаки. Причина, по которой так долго не было ответного письма Гермионы, теперь Виктору стала понятна. Бросив взгляд на календарь, фламмист подхватил с кресла махровое полотенце и скрылся за дверью.

***

— Встать! Суд идёт!       Роджер Кхан опустил молоточек. В связи со слушанием о прошении Аарна Сноу все занятия в институте были отменены, а сами преподаватели и студенты были приглашены в малый зал, разделённый на три зоны. Первая зона была исключительно для слушателей-присяжных. Она была оформлена в виде полукруга, в котором расположились скамьи с высокими, немного изогнутыми назад, спинками. Каждый приглашённый профессор и студент, независимо от курса, происхождения и факультета, имел право на один единственный голос. Вторая зона была разделена по-диагонали, по центру которого красовался магический круг с тройной рунической цепочкой, мгновенно активизирующая решение Суда Чести. На чёрной половине диагонального росчерка, как и на красной, стояли кафедры для представителя каждого факультета. Третья зона — зона Уставной Фемиды. Она характеризовалась небольшим подъёмом, на котором стоял стол судьи с весами правосудия по левую, и молоточком по правую сторону. За ним, на всю стену, был изображён герб Дурмстранга, обтекающий текстами из Устава института тёмных искусств. Освещение зала было приглушено тяжёлыми винно-красными шторами, подвязанных широкими атласными чёрными лентами. У выхода из зала и по периметру стояли высокие канделябры с мерцавшими магическими огнями. — Прошу садиться.       Присяжные профессора и студенты сели, за исключением шестерых. Трое из них прошли к красной, а трое остальных — к чёрной половине диагонального росчерка. Как только они заняли свои места, на кафедрах мгновенно вспыхнули их имена и факультеты. — Рассматривается Прошение от пятнадцатого июля сего года Аарна Джона Сноу, студента факультета Фламма. Отклоняющая Сторона: Мортен Ингисон — Фламма, Станислав Ганев — Глассиас, Фрейя Гецов — Венери. Принимающая Сторона: Виктор Крам — Фламма, Стефан Коста — Глассиас, Сольвейг Йенсен — Венери. Уставной Фемида — Роджер Кхан, профессор рун, временно исполняющий обязанности директора. — Свидетельствуем! — раздался ровный хор присяжных студентов и внешняя руническая цепочка пока ещё пустого круга загорелась белым светом, рисуя причудливый узор из необычных символов. — На слушание приглашается Аарн Сноу.       Виктор Крам вслед за остальными повернул голову в сторону раскрывшейся центральной двери. Кивнув ему, он тут же перевёл цепкий взгляд в сторону зала присяжных, встречаясь взглядом с резко поднявшейся Коскиен, растерянной и бледной. Крам, не разрывая зрительного контакта, едва заметно покачал головой, после чего, словив ответный, едва заметный кивок, перевёл взгляд на взявшую Илмэ за руку пани Вийталу, а после — на Сноу. Тот шёл решительной уверенной походкой к пустующему кругу, сжимая под мышкой фуражку. Приостановившись у границы круга, он приставным шагом составил ноги вместе и, отбив ритм каблуками, резко развернулся к Уставной Фемиде, отдавая аврорскую честь. Словив ответный кивок Фемиды, Сноу развернулся на сто восемьдесят градусов, лицом к залу присяжных и, отдав повторную честь сидящим, сделал шаг в круг, став так, чтобы его видели и присяжные, и сам Фемида. — Принимающая Сторона. — Крам, Йенсен и Коста одновременно подняли взгляд на Фемиду, — Ваше слово. — Решением Принимающей Стороны об уходе из института тёмных искусств сроком на два года в связи с воспылавшими чувствами к студентке факультета Венери Илмэртайн Коскиен Прошение Аарна Джона Сноу, согласно Уставу, удовлетворено, — Сольвейг Йенсен отлевитировала копию прошения и решения членов Принимающей Стороны. — Свидетельствуем!       Красный диагональный росчерк засветился цепочкой рун. Фемида поднял руку и голоса присяжных профессоров и студентов стихли. Крам нашёл взглядом Коскиен. Та неотрывно смотрела на Аарна, что-то беззвучно шепча бескровными губами. — Отклоняющая Сторона. — Ингисон, Ганев и Гецов подняли глаза на Фемиду, — Ваше слово.       В зале повисла гробовая тишина. Всем, затаившим дыхание, было известно, что Отклоняющая Сторона могла отклонить Прошение студента, даже если Принимающая Сторона удовлетворила его, до следующего слушания. К тому же, член Отклоняющей Стороны был… товарищем подавшего Прошение, а учитывая назревающие события на Туманном Альбионе, Мортен Ингисон вряд ли допустил бы ухода Сноу из института. Впрочем, второй товарищ, по фамилии Крам, был также подобного мнения или нет? Щекотливая ситуация. Три друга — одно решение. — Решением Отклоняющей Стороны об уходе из института тёмных искусств сроком на два года в связи с воспылавшими чувствами к студентке факультета Венери Илмертайн Коскиен Прошение Аарна Джона Сноу, согласно Уставу… — Фрейя Гецов сделала паузу, и, глядя в глаза Аарна Сноу, по струнке «смир-но» застывшего в ожидании приговора, с помощью левитации подняла копии Прощения и решения Отклоняющей Стороны ввысь, направляя в сторону Фемиды, —…удовлетворено. — Свидетельствуем!       От такого неожиданного поворота со стороны Отклоняющей Стороны присяжные профессора и студенты засвидетельствовали решение несколькими секундами позже, с трудом сбросив с себя оцепенение и шок от происходящего. Чёрный диагональный росчерк засветился цепочкой рун под гул присяжных. Фемида вновь поднял руку, призывая к тишине. Обе рунические цепочки поползли к кругу, в котором стоял Аарн Сноу, нерешительно поднявшего взгляд на свою возлюбленную, и, сливаясь друг с другом, засветились на втором внутреннем круге. — Тишина-а! Аарн Сноу. Ваше слово. — Это дело чести, сэр.       Поднявшись было Илмэртайн тут же опустилась обратно на скамью, растерянно глядя на Сноу, затем на Стороны Суда. Где-то за её спиной послышались восхищённые шёпотки девиц о том, что не прочь бы побывать на месте Коскиен. Виктор перевёл взгляд на Фемиду, вспоминая тайно подслушанный разговор на совятне, около месяца назад. — Что делать с теми, кто подал Прошение. В такое время, студентов не безопасно отпускать. Сам понимаешь. — На своё усмотрение. Но, на твоём месте, я не стал бы ничего менять. Традиции есть традиции. — Кто за то, что бы Прошение отклонить?       Фемида смотрел на зал присяжных. Несколько человек, преимущественно профессора, подняли палочки вверх, невербально зажигая чёрный язычок пламени над ними. — Тридцать. — Свидетельствуем!       Магия проголосовавших за отклонение Прошения, промчалась по мерцавшим магическими огнями канделябрам, сменяя цвет пламени тридцати свечей с обычного на чёрный. Руки, державших палочки. обвила золотистая нить, временно блокирующая заклинания. Таким образом Магия проголосовавшим не давала возможность перепроголосовать. Если подобное и случалось, то нить тут же накалялась, грозя магическим ожогом. — Кто за то, что бы Прошение удовлетворить?       Большая часть, кроме Сторон Суда ввиду сделанного уже выбора, подняла свои палочки, невербально материализуя над ними язычки пламени красного цвета. Золотые нити обвили запястья магов, державших рукоять палочку, а Магия вновь промчалась по канделябрам, сменяя цвет пламени с обычного на красный. — Сто восемьдесят семь. — Свидетельствуем! — Семьдесят воздержалось. — Свидетельствуем!       Магия промчалась по оставшимся свечам, меняя их цвет с обычного на голубой, одновременно окутывая и их запястья. Фемида поднял палочку, и Крам, с замиранием сердце не меньшего Аарна посмотрел на зарождающийся огонёк пламени. — Принимая во внимание решение Сторон Суда, а также мнение присяжных профессоров и студентов, Суд Чести в отношении студента факультета Фламма — Аарна Джона Сноу — несмотря на возникшую обстановку в магическом мире, постановляет. Прошение Аарна Джона Сноу удовлетворить с правом восстановления на последний курс. За три недели до Ламмаса, вышеназванный студент, обязан вернуться в Дурмстранг для сдачи экзаменов и проведения магического поединка, согласно Уставу. Решение вступает в силу с завтрашнего дня. Обжалованию не подлежит. — Свидетельствуем!       Над палочкой Фемиды наконец показался алый язычок пламени, с одновременной золотой нитью вокруг его запястья. Третий внутренний круг засветился ещё одной рунной цепочкой и Аарна Сноу с ног до головы окутали голубые нити. И пусть выражение лица Уставной Фемиды ничего не выражало, Крам единственный, кто заметил, с каким трудом далось это решение профессору. Последнее, что помнил Виктор — сорвавшаяся с места Илмэ к Сноу и удивлённо-обеспокоенный голос Йенсен: — Виктор?! Что с то…