Долгое время ожидания

Долгожданным звонкам свойственно раздаваться, когда их перестают ждать. Этот не стал исключением. Увидев, кто ему звонит, Питер Паркер лишь усмехнулся не без горечи, тому, что когда-то так этого ждал. Денно и нощно, без преувеличений. - Питер, привет. - Здравствуйте. - Я тут подумал… - и заминка. - Алло? - Да. Может… Давай сходим сегодня куда-нибудь. - Куда, в зоопарк? – не смог, а еще больше не захотел скрыть юноша самоиронии. - Почему в зоопарк? – несколько растерялся, и даже очень, позвонивший, что случалось с ним мизерно редко. – Нет, если хочешь, то конечно, почему нет. - Мелких в зоопарки водят, в цирк там. В «Макдоналдс». Слабо меня в ресторан пригласить, где белые скатерти, свечи и все дела? – внезапно понесло Питера с такой скоростью, что он не успел притормозить и вовремя остановиться. - Легко. – огорошил его неожиданный ответ. - Спасибо, конечно, но… - замялся в свою очередь Питер. - Меня не волнует, что кто-нибудь, хоть все, кому не лень, могут подумать, что у нас свидание. - Кстати, на счет этого. – решился Питер, после того, как пришел в себя и более-менее собрался с мыслями. – Я встретил одного человека. Я люблю его. И мне не все равно, что может подумать он. - Это кого же, этого твоего колдуна? – взорвался Тони Старк, которому слишком живо вспомнился тот дурной сон. Не смог сразу придумать, как бы позабористее съязвить. Впервые со всей отчетливостью чувствуя то, что чувствовать ему совершенно не хотелось. – Что у тебя с ним, Паучок? - Мистер Старк, вас это не касается. Я уже взрослый и могу принимать решения самостоятельно. – залпом выпалил побледневший Питер и оборвал связь, не с первого раза попав на нужную кнопку. Прикрыл глаза, глубоко вдохнул и прерывисто, медленно выдохнул. Немного постоял, в ожидании, пока перестанет бешено колотиться сердце. Только после этого сделал последние оставшиеся шаги. До дверей дома, к которому дал себе зарок не приближаться на квартал не при каких обстоятельствах. Почему-то Питер был абсолютно уверен, что откроет ему Стивен Стрэндж. Вроде как почувствовал же Тони Старк, что происходит что-то с его точки зрения неладное, прямо в эту самую минуту. Позвонил, плюс чуть ли не на свиданку пригласил. Хотя все это могло быть простым совпадением. А еще мистер Старк, оберегая, мог следить за ним. Какая разница, важно, что сам Верховный маг то ли не почувствовал ничего, то ли, что действительно хуже не придумаешь, нарочно не вышел к нему навстречу. - Добрый день, мистер Вонг. Могу я увидеть доктора Стрэнджа, он дома? – запинаясь через слово, вежливо поинтересовался Питер, морально готовый к тому, что сейчас у него прямо перед носом захлопнут дверь. Зачем он пришел, вот зачем?! Надо было промолчать и тогда, как Доктор Стрэндж советовал. То, что Вонг кивнул, делая пригласительный жест рукой, потрясло уже не ожидающего такого Питера настолько, что порог он перешагнул лишь после вторичного приглашения. Как-то так он, по рассказам Стивена, все вокруг и представлял. Странное, конечно, при этом возникло чувство, почти дежа-вю. Еще более странно было наконец-то, спустя столько проведенного порознь времени, не в тускнеющих воспоминаниях и не во снах, а воочию увидеть Доктора Стрэнджа. Неспешно спускающимся к нему с широкой деревянной лестницы, такой знакомой до боли, пружинистой походкой. Одетым в обыкновенные светлые штаны с футболкой и какой-то полупиджак-полукофту, фиг знает, как такое должно правильно называться. Почему-то Питер был уверен, что на Стрэндже окажется восточный шелковый халат с затейливыми узорами. От того, насколько красивым показался Питеру этот горячо им любимый и мучительно желанный, отвергший его мужчина, у него пересохло в горле. Он не тотчас же сумел выговорить то, что оправдывало его здесь присутствие. Будучи на самом деле поводом прийти к нему. - Здравствуйте, доктор Стрэндж. У меня сегодня день рождения. Решил сделать себе подарок – увидеть вас. Получилось как-то с вызовом. Что вышло, то вышло, сделанного не воротишь. Ничего не вернешь. Пора уходить. Насовсем. Позвонил ему не Стивен Стрэндж. Знал который или не знал, что сегодня для него за день, судя по всему, не имело никакого значения.