Сквозь пепел веков и жар войны

«Супруга Аулэ – Йаванна, Дарительница Плодов. Ей дорого всё, что растёт в земле, и все неисчислимые формы растений хранит она в памяти, от деревьев, вздымавшихся башнями в лесах давно минувших времён, до мхов на камнях и того, что таится в почве, не видное глазу. Среди Королев Валар после Варды более всех почитают Йаванну. В образе женщины предстаёт она высокой, в зелёных одеждах; но порою принимает и другие обличия. Есть такие, кто, говоря о ней, утверждают, будто видели дерево под небесным сводом, коронованное Солнцем, с ветвей его на бесплодную землю струилась сверкающая золотом роса, и земля покрывалась зелёной порослью пшеницы; корни же дерева уходили в воды Улмо, и ветра Манвэ шептались в его листве. Кементари, Королева Земли, прозывается она на языке эльдарин». Дж. Р. Р. Толкин «Сильмариллион» А я страстно желаю забыть всё то, что было со мной и с Ним в Начале. И одновременно боюсь, что забуду. О, когда же ты уже угомонишься, мятежное моё Сердце? Твой отчаянный бег скоро доконает меня... Разумом я понимала, что Прошлое должно оставаться Прошлым, что наша Песня давно искажена и забыта, лишь вечно грустные звёзды иногда напевают отрывки из неё, когда магия и очарование Полной Луны захватывает в плен весь этот Мир. Наверное, именно поэтому я всегда так страстно любила и ненавидела лесные прогулки во время Полнолуния, ибо они возвращали меня в далёкое Прошлое, во власть тех чувств, страстей и порывов, которые всегда отличали меня от других творений Валар, именно они и стали причиной моего изгнания из Валинора и привели в конечном счёте к тому, кем я стала и что пережила за эти бесконечно долгие годы. А Он всегда любил порядок и размеренность и не терпел хаоса и путаницы. Наверное, как раз эти его качества помогли ему подавить и вытравить из своей души нашу совместную Песню, Песню, рождение которой никто не мог предвидеть, настолько она была самобытной, странной и противоречащей тому, что было известно о Высших Песнях Айнур. Да, Он вытравил её из себя, уж не знаю чем, может, чёрной магией, может, бесконечными чудовищными метаморфозами, может, огнём и железом, структурировал свою сущность, создав себя Нового, а я вынуждена жить с этой незаживающей раной и прятаться в самых глухих и старых лесах Средиземья в надежде, что они излечат меня. Я, Аяна, дочь Йаванны Кементари, вынуждена прятаться от самой себя как какая-то преступница и беглянка! Мама, ты всё ещё злишься на свою непутёвую порывистую дочь? Скучаешь по мне? Или уже успела вычеркнуть из своего доброго сердца, где найдётся капля любви даже для самой чахлой травинки? Я, Аяна, Изгнанная из Земли Валар — твоё самое любимое дитя, твоя самая великая гордость и твоё самое горькое разочарование. Прости, но я — твоя дочь, дочь Природы, кому, как не мне, быть стремительной, эмоциональной, непосредственной и страстной, вечной бунтаркой и вечной странницей? Вспомни, родная, ведь само моё рождение было бунтом против привычных Правил, внёсшим новую ноту в обыденное пение Айнур. Вспомни, мама, и я тоже вспомню... Йаванна любила Средиземье и часто посещала его. Особенно теперь, после открытого бунта Мелькора, который привёл к разрушению Великих Светильников, что повлекло за собой окончание Весны Арды. Потом пробудились Перворождённые, которых многому надо было научить: строить жилища, добывать себе пропитание, общаться с Природой, учиться слушать её и понимать. Но, оказывается, не только Йаванна хотела быть эльфам наставницей — Мелькор жаждал переманить их на свою сторону, используя при этом свою грубую первозданную силу. Древа Валар, кровавая осада Утумно, гордый ясноокий Феанор и его роковые Сильмариллы, мятежные нолдор и их поход в Средиземье... Кементари чувствовала всей душой, как нужна была этой бьющейся в лихорадке Земле, израненной оружием, спалённой чёрным огнём и затоптанной теми, кому наплевать на красоту только что распустившегося полевого цветка, причудливую игру света во время рассвета и заката, задорно-звонкую песенку заросшего лесного ручейка... Многих валар и майар перестала, увы, тревожить судьба созданного ими же Мира, но только не Госпожу, Дарящую Плоды, ибо она — Мать всего, что цветёт и растёт. Кементари неспешно брела по туманному лесу, расположенному вдоль озера Митрим, поёживаясь от порывистого неприветливого ветра, деревья протягивали к ней свои ветви, цветы распускались у неё под босыми ногами, звери выходили поприветствовать свою Госпожу, но мысли её были где-то далеко: «Я — Покровительница всего, что появляется на Свет, сколько раз мне приходилось наблюдать, как из разных семян, дарованных мною же, рождается Новая Жизнь: деревья, животные, эльдар... Это воистину Чудо и священное таинство. Почему же я, Госпожа всего живого, Королева Плодородия, не могу сама познать радость родов и материнства, как познают её мои дети?» Сначала Йаванну пугали эти мысли. Она, великий бессмертный Дух, видевшая Эру Илуватара и певшая в его светлом хоре, завидует вон той молодой оленихе, которая недавно произвела на свет оленят? Или эльфам, чьи дети рождаются нечасто, но в большой любви и радости? «Или я уже так долго брожу по Арде, общаясь с её обитателями и даруя им изобилие и плодородие, что моя суть стала изменяться по их образу и подобию?» У неё был супруг, божественный Аулэ, Великий Кузнец, и множество подчинённых майар, которых она искренне считала своими сыновьями и дочерьми, но отношения между супругами-валар совсем не походят на отношения между супругами-эльдар — это, скорее, одна духовная Песня на двоих, родство и близость по отведённым ролям и миссиям в Арде. Валар не знают, что такое страсть, единение души и тела, земная любовь и желание произвести потомство. Зачем это всё нужно могущественным стихийным Силам, первичным Энергиям, лишь изредка принимающим телесный облик? В отличии от Йаванны, которую часто можно было увидеть в образе прекрасной, излучающей свет женщины. Озеро Митрим. Суровая дикая местность. Вокруг всё имеет серый оттенок — горы, поля, туман, даже деревья и трава здесь приглушённого бурого цвета — лучи солнца редко радуют их своим теплом и заботой. Что же привело сюда солнечную Кементари, чей облик - золотисто-каштановые блестящие волосы, каре-зелёные с крапинками глаза, озорные веснушки, яркие зелёные одежды - так отчаянно не гармонировал со здешней строгой аскетичной природой. Её привела сюда Песня, прекраснее и искреннее которой она ещё не слышала. Песня, чей сочинитель, когда-то бросивший вызов самой Кементари, заявив, что создаст то, что будет ценится выше даров Природы, предчувствовал свою скорую смерть, поэтому и пел так мощно, душераздирающе, нечеловечески и пронзительно: «Я созидал и разрушал, я любил и ненавидел, меня всю жизнь терзает внутренний огонь, о Эру, за что мне это, я стал гением и проклятьем своего благородного народа, я обрёк на погибель многих из них... Я покинул Благословенные Земли, грязно ругаясь и предав их анафеме, моя сила стала моим безумием, мой дар принёс великое горе и слёзы... Мне, оскорбившему саму Природу чёрным равнодушным металлом, так не хватает теперь её улыбки... Я — стихающее пламя одинокой свечи...» Йаванна слышала эту Песню уже много дней, этот пламенный страстный голос манил и пугал её, она не знала, что с ней происходило, ноги сами вели её в холодную серую западню озера Митрим и не получалось убежать, скрываясь от своих чувств - той беспощадной бури в душе, вызванной одиноким певцом. Что же, Кементари, ты сама хотела уподобиться своим земным детям хотя бы на мгновение — и вот ты здесь. - Здравствуй, Фэанаро.